Часть 15

      — Что всё это значит? — Драко в недоумении уставился на стоящих напротив мужчин.       — Здравствуй, Драко, — начал один из них, в то время как второй молчал, как-то слишком хитро улыбаясь.       — Геермиона,.. это... иллюзия? — с надеждой спросил он, — кто это?       — Нет, — она взяла его за руку, в попытке успокоить, — это не иллюзия. Это именно те, кто ты думаешь.       — Нарцисса сказала вас не пытали, Мистер Малфой, — подал голос хмурый, ненавистный, но такой родной им всем мужчина.       Драко всё ещё ничего не понимая, замотал головой.       — Странно тогда почему вы так туго соображаете? Мой лучший ученик... мне за вас стыдно, Мистер Малфой.       Он казалось издевался. Драко это словно вернуло в реальность. Он сорвался с места и буквально подлетел к бывшему преподавателю.       — Я туго соображаю? Я скажу вам почему я туго соображаю! — почти кричал он, — потому что вы мертвы, мой дорогой крёстный. И вы... — Он повернулся к другому мужчине, — профессор, тоже мертвы!       — Драко,.. — Гермиона попыталась взять его за руку.       — Подожди! — он резко повернулся к ней, — кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? Потому что, как я смотрю, — он обвёл взглядом всех собравшихся, — в курсе все, кроме меня. Как всегда.       — Сынок,..       — Что? Опять? Вы снова считаете меня слабаком... ни на что не способным? Я, — он отошёл от них, — столько лет винил себя в смерти двух невинных людей. Я умирал от кошмаров. Я согласен был остаться в Азкабане до конца жизни, лишь бы они, — он показал на них пальцем, — были живы. Я столько времени считал себя убийцей, чудовищем, а они, оказывается, и не думали умирать.       Он горько ухмыльнулся и подошел к Гермионе:       — Ты знала?       — Так, — наконец нашлась Нарцисса, — предлагаю всем выпить чаю. Пройдём-те в гостиную. Оставим их.       Невилл, Луна и двое мужчин молча кивнули и вышли из лаборатории.       — Прости нас, сынок, — уходя она положила руку на плечо Драко.       Дверь за Нарциссой закрылась, и в лаборатории повисла тяжёлая, звенящая тишина. Ни Драко, ни Гермиона не решались первыми начать определённо тяжёлый разговор. Он боялся услышать правду, боялся понять, что в её жизни он так и остался никем. Боялся узнать, что она так и не впустила его в своё сердце, так и не позволила быть по-настоящему рядом. Он боялся её слов, она боялась его реакции. Сейчас нельзя было допустить этого. Нельзя было снова разбередить его раны. Нельзя, чтобы он снова чувствовал себя ненужным. Драко и его друзья как никто пострадали в этой войне. "Светлая сторона" хотела победить — они победили. Гарри хотел уничтожить Волдеморта, чтобы всё было по-прежнему —уничтожил. Но, как оказалось, "по-прежнему" Поттера не устраивало — ему нужно было всё: власть, влияние, богатство — он это получил. А Драко и его друзей особо никто и не спрашивал: за них сделали выбор. Их по умолчанию записали в плохие парни, отняли права выбора. И всё бы может быть не было так плохо, но...       Гарри Поттеру было мало просто унизить их разгромными, мерзкими статьями во всех существующих газетах (кроме, пожалуй, "Придиры" — Луна никогда бы на это не пошла), ему нужно было растоптать их, уничтожить. Это они, Министр Магии Поттер с командой придумали, как сказали бы маглы, фашистский закон о пленении, это они забыли о всех законах человеческих — магловских и магических. Они почувствовали себя хозяевами жизни.       Она, Гермиона Грейнджер, была напрямую причастна ко всем тем ужасам, что творило теперешнее руководство Магической Англии. Поэтому именно она и должна взять себя в руки и не дать, стоящему перед ней мужчине снова закрыться в себе, снова начать винить себя во всех грехах Пожирателей.       "Соберись, Грейнджер, и расскажи ему всё".       — Я так понимаю, — он отошёл от неё и уселся на ближайший стул, — разговор предстоит долгий.       Гермиона обреченно кивнула.       "Что ж, сама виновата. Давно надо было ему рассказать".       — Ну? Так что? Как давно ты знаешь? — он отправил ей такой разочарованный взгляд, что Гермиона на мгновение увидела перед собой того Драко из прошлой жизни. Холодный, циничный, безэмоциональный. Хорёк-Малфой. Не её Драко.       "О, Мерлин!"       — Я узнала недавно, — Гермиона подозрительно виновато опустила голову.       "Ты не умеешь врать, Грейнджер!"       — И как давно было это недавно?       "Драко, прости меня".       — Летом, — под испытующим взглядом любимых глаз она виновато поджала губы.       — То есть... на суде ты уже знала, что они живы.       Она молчала.       — Знала насколько тяжело мне было принять их смерть. Знала и молчала.       — Я не могла тебе сказать.       — Не могла... — повторил он и замолчал.       "Да, Драко, я не могла тебе расскрыть все секреты... не сразу".       — Драко,..       — Ты не доверяла мне.       Она опустила голову и медленно помотала головой.       — Я понял, — он тяжело вздохнул, — спасибо, что хотя бы сейчас ты честна со мной.       Грейнджер хотела было что-то сказать, но передумала, увидев как он молча уставился на пустой пузырёк в руках, который взял со стола минуту назад. Как она сейчас хотела понять, о чём он думал, что было у него в голове.       "Мерлин, когда, наконец, прошлое перестанет тянуть нас на дно? Когда, наконец, мы будем счастливы?"       Если бы кто-то спросил у Гермионы, как можно быть настолько зависимой от кого-то и при этом не доверять ему, она бы не нашлась, что ответить. Просто... просто так было всегда. Это была их реальность... привычка что-ли. Да, именно: привычка. Так уж повелось: Гриффиндор хорошие парни, Слизерин — плохие. Она — подруга того, кто честен всегда. Априори. Он — сын, друг, соратник тех, кто, по общему мнению, такое слово как "честь" удалили из словарного запаса за ненадобностью. Она идеальная гриффиндорка, он — Принц Слизерина. Она Грейнджер. Он Малфой. Как Северный Полюс и Южный. Оба умнейшие представители своих факультетов, оба привыкли работать головой, а не эмоциями, оба должны быть первыми во всём. Малфой и Грейнджер... Ничего общего. Так было всегда, и доверять ему для неё было чем-то невозможным, нереальным, неправильным. Да, она любила его всегда. Но... "это же Малфой". А теперь она сидит здесь. В лаборатории поместья, которое своим назвать она по-настоящему не сможет никогда, если его не будет рядом. Но, вот он — такой родной, любимый, такой близкий. И сейчас он так далеко. Она сама его туда отправила.       "Она не доверяет тебе, Малфой! Да, именно в настоящем времени. Но, как может такое быть? Ведь она любит. Она сказала это. А, к дракклам, при чём тут... я чувствую это. Тогда почему?.. Хотя... А чего ты хотел, идиот? Ты когда-нибудь давал ей повод тебе доверять? Ты может быть предложил ей свою дружбу или... Конечно, ты ведь пришёл к ней, пригласил прогуляться, рассказал о своих чувствах, сказал, что тебе плевать на эту чистокровную хрень, что хочешь быть с ней. Ты так и сделал? Нет, Драко Люциус Малфой. Ты с завидной частотой унижал её, оскорблял. Даже желал ей смерти... окей... хотел желать... Ты любил её. Боготворил её. Ты болел ею. С первого дня. И что ты сделал? Всё на что тебя хватило —перестать называть её этим поганым словом. Ты же видел, как она на тебя реагирует. Да она практически кричала тебе, она хотела, чтобы ты забрал её, был с ней, любил её. Её глаза звали тебя. Она всей своей гриффиндорской силой отправляла тебе своё "Да!". А что сделал ты? Ты делал вид, что тебя это не касается, ведь... Ай-яй-яй, папочка будет недоволен. Да будь он проклят, этот папочка. Она защищала тебя перед придурком-Поттером до последнего, потому что любила, верила в тебя. А ты что сделал? Ты — хороший мальчик. Ты оправдал её доверие. Хрена с два, мать твою! Ты принял метку, ты стал грёбанным Пожирателем. Такой суровый, тёмный злодей... О, даа... И слился на первом же задании. Потому что ты трус, Малфой!.. Нет. Я не трус. Я просто не убийца. Хаха. Тогда какого драккла тебе понадобился Волдеморт? Ты думал ПСы это Клуб Любителей Вышивать Крестиком? Или может ты думал, что тебя не тронут, потому что ты Малфой? Ну серьёзно... Ты же... МАЛФОЙ! О, да! Именно поэтому ты и влез в это дерьмо, потому что ты — чёртов Малфой! Ты не мог этого избежать. Весь твой род... Да, Драко, врать себе ты так и не научился. Что значит не мог? Мог! Мог! Мог! И должен был! Ты подставил стольких людей, ты практически уничтожил свою жизнь. Потому что ты М... А ведь могло быть всё по-другому. Если бы... Грейнджер".       — Гермиона, — он словно вернулся из небытия и, всё ещё не глядя на неё, еле слышно произнёс, — прости.       Она села перед ним на корточки, стараясь заглянуть в глаза:       — Тебе не за что просить прощения. Я бы отреагировала точно так же, если бы от меня скрыли...       — Я не об этом.       Она вопросительно на него посмотрела.       — Прости... за всё... за то, что любил только на расстоянии, за то, что пытался забыть, за то, что столько раз подвёл тебя... так сильно подвёл, за то, что не можешь мне доверять.       — Могу, Драко. Теперь могу. Ведь я люблю тебя.       — Нет, — он покачал головой, — ты и раньше любила. Но доверять себе я тебе не позволил.       — Но, Др... — она запнулась на полуслове, — подожди, ты знал? Ну, что я...       — Нет. Не знал. Видел, что нравлюсь тебе. В большее просто боялся верить.       — Почему?       Он снова вздохнул и резко вскочил:       — Да потому что я трус, Гермиона! Я стал замечать, что... но было слишком поздно. Точнее,.. это было незадолго до обряда ин... в общем, — он дотронулся до предплечья, — до этого. Я ясно могу представить, что бы сделал со мной отец, конечно, ему тогда было немного не до... И всё-таки, я боялся, что мои с тобой отношения... Он откажется от меня, мать откажется от меня: она никогда не могла по-настоящему противостоять ему. Я потеряю друзей. Возможно, остался бы Блейз, но я не был уверен, что он до конца пойдёт против этого гамадрила Уизли. Конечно, я остался бы с тобой, и мне ничего большего не нужно было. Но, Поттер так усердно промывал тебе мозг на предмет моего паскудства, что... В общем, я был уверен, что Избранный никогда не примет меня в свои ряды, впрочем, он это открыто продемонстрировал ещё на первом курсе. Ты не бросила бы его. Это ваше гриффиндорское благородство и верность,.. Я остался бы один, Гермиона. Я трус, и ненавижу себя за это. Но, мне было шестнадцать, и я боялся остаться один. Я боялся одиночества.       Он вздрогнул, когда почувствовал её объятья.       — Мы все ошибаемся, Драко. Поэтому и ты прости меня.       — Тебя-то за что?       Она пожала плечами:       — Ты прав, я не бросила бы Гарри. Мы все ошибаемся, Драко. Я полжизни на все сто доверяла и верила человеку, которому верить было нельзя. Человеку, который превращает сейчас жизнь многих, очень многих людей в Ад. Я грудью защищала человека, которому вот уже почти два года не могу найти оправдания.       Он горько усмехнулся:       — А мне? Неужели меня ты можешь оправдать?       — Понять. Я могу понять причины твоих действий. Твоих, твоего отца, многих других Пожирателей, да, чёрт возьми, я могу понять даже действия Тома Реддла. Но не Гарри. Нет, — она крепче прижалась к нему, — ему оправданий нет.

***

      — ... и, всё же, мы не вовремя всё это затеяли, — с глубокой печалью в голосе говорил пожилой волшебник, — мальчик оказался к такому не готов.       — О, я тебя умоляю, Альбус, — перебил его тот, кто весь вечер был мрачнее тучи, — прекрати называть его мальчиком. Драко один из сильнейших волшебников, с которыми я имел честь быть знакомым. Чем быстрее он узнает, тем лучше.       — Он прав, Альбус, — отозвалась Нарцисса, — время, к сожалению, не играет нам на руку, Министр издаёт всё новые и новые указы, стирая всё больше границ. Мы не можем больше ждать — пора действовать. Иначе мы потеряем ту, довоенную Англию навсегда. Чем быстрее Драко поймёт, что его роль не только в восстановлении рода, тем лучше.       — Я понимаю, Нарцисса. Но готов ли он к этому? Готов ли он к ещё одной войне, на которой ему снова предстоит быть на стороне врага?       Мрачный волшебник скривился в усмешке:       — Не на стороне врага, Альбус... Он и есть враг. Вместе с Грейнджер.       — Может быть, Северус. Драко силён, очень силён, а в тандеме с Гермионой они практически непобедимы. Но... вдвоём им придётся очень тяжело. И, по сути, ни я, ни вы, ни Драко не можем действовать в открытую. Поэтому все наши силы и знания должны быть направлены на поддержку Гермионы. Нам нужен чёткий план.       — Полагаю, он у вас есть.       Послышался звук лёгкого удара пустой чашки о стол.       — Да. У нас есть план. И, конечно, нам нужна ваша помощь. Профессор Дамблдор, профессор Снейп, — Невилл по очереди кивнул в сторону сначала одного, потом второго волшебника, — вы прямо сейчас должны определиться пойдёте ли вы до конца.       — Мистер Лонгботтом, — не медлил с ответом Снейп, — фактически, именно я и Альбус возвели Поттера на этот Олимп. Значит, нам и расхлёбывать.       — Абсолютно согласен. Мисс Грейнджер и мистер Малфой могут полностью на нас рассчитывать. Нарцисса, семейство Малфоев всегда славилось своим вином, "тонко" намекнул Дамблдор.       Женщина усмехнулась:       — Конечно, Альбус. Предлагаю всем пойти в сад и дождаться там Гермиону и Драко.       Женщина щёлкнула пальцем и обратилась к тут же появившейся эльфийке:       — Нанси, накрой в саду стол.       — Хозяйка хотела бы что-нибудь особенного? Нанси приготовит.       — Нет, не нужно. Десерта будет достаточно. И, — она покосилась на Дамблдора, — самого лучшего вина. Того, что с итальянских виноградников.       Нанси поклонилась и тут же испарилась.       — Ну что, господа, — Нарцисса встала и указала рукой в сторону выхода, — пройдёмте.       "Ближайший год обещает быть интересным", — подумал каждый из пяти волшебников.       — О, Мерлин всемогущий! Это вино божественно, — не преминул восхититься Снейп, когда через несколько минут наслаждался вином и созерцанием сада.       Он, как и Дамблдор, больше трех лет не пользовался "благами цивилизации".       — Не думал, что скажу это когда-нибудь, но спасибо мисс Грейнджер.       — Мир очень изменился, — задумчиво изрекла Луна, — почти до неузнаваемости.       Волшебники рядом с ней не смогли сдержать смех.       — Кстати, — сквозь смех продолжал Снейп, — я уже внёс свою лепту в борьбу. Жаль не смогу увидеть результаты, хотя... — он задумался, — может кто-нибудь да и поделиться воспоминаниями с бывшим деканом.       — Что ты имеешь ввиду? — спросила Нарцисса.       — О! Это касается моего любимого ученика. Уизли! — он вдруг заиграл бровями. Да уж, мир точно сошёл с ума: таким Северуса Снейпа не видели никогда, — я ещё две недели назад передал для него подарок через мисс Джинни Уизли. Не смотрите на меня так, жив он будет, но... — он поднял указательный палец вверх, — Мистер Уизли навсегда запомнит, что со слизеринцами шутки плохи. Даже если они, — он показал воздушные кавычки, — "мертвы".       "Бедный Уизли" — снова одна и та же мысль посетила всех собравшихся.

***

      ТРИ ДНЯ НАЗАД       — Рон, какого ты не явился на... — Поттер со злостью оглянулся в поисках помощника, но никого кроме сгибающейся от смеха Джинни не заметил. Она практически билась в истерике.       — Привет, Гарри, — она всё-таки заметила его, — Ты к Рону? — она снова прыснула.       — Мг, — кивнул Поттер.       — Он наверху... у себя...       — С тобой всё в порядке? — притворно взволнованным голосом поинтересовался Министр.       — Да, — вдруг стала серьёзной Джинни, — извини, всё в порядке. Вспомнила кое-что забавное. Рон наверху у себя в комнате. Он... приболел.       — И что с ним?       — Понятия не имею. Он не позволил мне себя осмотреть.       Поттер с подозрением окинул её гостиную взглядом и, никак не отреагировав на реплику Джинни, направился в комнату первого помощника.       "Ох, Гермиона, почему ты этого не видишь?!"       Джинни снова хохотнула, решив прямо сейчас навестить любимого.       "Ну а что? Рону точно не до этого?"

***

      В темнице дома Уизли царило веселье. Не хватало только светомузыки и танцоров. Эти трое, казалось, даже во времена Хогвартса не были в настолько хорошем настроении.       — Даф, это нечто! Запечатай это воспоминание где-нибудь подальше — когда выйдем отсюда, я хочу увидеть всё своими глазами, — Блейз сгибался пополам от смеха.       — Забини, что за странное желание рассматривать член Уизли? — отозвалалсь вместо Дафны Паркинсон. — Джин, — она повернулась к только что вошедшей Джинни, — ты обрати на это внимание. Наш итальянский мачо явно что-то скрывает.       — Ой, как смешно. Не забивай Джиневре голову всякой фигнёй, — он обнял любимую, — привет.       — Привет. Ну, как вы тут? Дааф?..       Мисс Гринграсс буквально светилась от счастья.       — Ох, Джин. Я не знаю откуда Грейнджер... Точнее, нет, не так... Я не знаю где Малфой раздобыл рецепт этого зелья, но это было круто.       — Зелье варил не Малфой, — прищурившись ответила Джинни.       — Грейнджер-таки окончательно закрыла для него доступ к своему телу? — ёрничал Блейз.       — Насколько я знаю, как раз очень откры... — Джинни вдруг прикрыла рот рукой.       — Ой, — отозвалась Пенси.       — Да! Мой мальчик! Молодец, Драко!       — Забини, ты так счастлив, будто лично учил Малфоя премудростям секса! — смеялась Джинни.       — Джиневра, ты просто ещё не знаешь на что способен я. Малфой так — птенчик по сравнению с Богом Секса Блейзом Забини.       — Забини, фу! — скривилась Пенси.       — Не завидуй, Паркинсон.       — Блейз, прекрати это, — почти приказным тоном сказала Джинни, — балбес.       Она наградила его лёгким подзатыльником, а он её коротким поцелуем.       — Так что с зельем-то? — прервала романтичный момент Дафна, — кто его варил? Ему можно верить? Оно меня инвалидом не сделает?       Она заметно нервничала.       — Нет, не сделает. Зелье варил наш человек. Простите, ребята, Гермиона пока просила молчать. Дафна, — Джинни перевела разговор в более приятное русло, — как это было? — девушка еле сдерживала смех.       Со слов Гермионы она приблизительно понимала, на что способно это зелье.       — Ооо, — Дафна расхохоталась, — ну слушайте...

***

      — Рон! Ох,.. блядь! — Поттер прикрыл рукой глаза, — какого хера ты тут членом машешь?! И,.. — он подсмотрел одним глазом, — что это вообще за хрень?!       Уизли был разбит, уничтожен если можно так сказать. Он был зол. Очень зол. Но... ему было больно.       — Блядь, Гарри! Я не знаю, что это! Но,.. твою мать, как больно!       — Так, — Поттер набрался смелости и посмотрел на... то, что должно быть мужским половым органом. Сейчас он был похож на огромный шар из кожи и сухожилий. Огромные вены синими реками пронизывали этот шар. Было ощущение, что если дотронуться до него сейчас, он просто лопнет. А ещё он... "дышал"... Пульсировал, раздуваясь с каждым "вдохом" всё больше. — Фу! Это какой-то... пиздец, — наконец, заключил Министр.       — Мне нужен врач, — еле говорил Уизли. Похоже, боль усиливалась.       — Ну так пусть Джинни вылечит, — ляпнул Поттер.       — Нет! — рявкнул Рональд, — ты в своём уме? Она, блин, моя сестра! Я не буду показывать ей свой член!       — Да, наверное ты прав. Что-то я не подумал. Хотя, это, — он указал пальцем на промежность Уизли, — мало похоже на... член, — он не удержался и усмехнулся.       — Я вызову врача,.. наверное. Давай сначала разберемся, нет ли тут чего тёмного. Тебя прокляли? Отравили? Кто мог это сделать? Как это вообще произошло?       "Слишком много загадок и вопросов".       — Я не знаю, кто мог осмелиться проклясть меня, — он буквально корчился от очередного приступа боли, — это какая-то болезнь.       — Ни разу не слышал о такой болезни. Что ты делал, когда это началось? — Поттер был слишком подозрителен.       — Спал. Я проснулся ночью от дикой боли. Как глянул,.. оооо,.. — он застонал, — это ад какой-то, Поттер.       — Слушай, может ты оденешься, или... ну не знаю, прикроешь его чем-то?       — Я не могу! Ты понимаешь, что мне адски больно? Я не могу до него дотрагиваться! Не смотри, блядь!       Поттер отошёл и плюхнулся в кресло у стены. Очередной приступ ничем не мотивированной паранойи не заставил себя ждать. Здоровье Уизли было сейчас последним, что волновало Величайшего — он, как всегда, думал о себе. Ведь не просто так самый приближённый к нему волшебник, второй человек в Магической Англии (так, по крайней мере, все считали) подвергся каким-то странным чарам. Конечно, в то, что это какая-то загадочная болезнь он ни на секунду не поверил. Хотя,.. Разве что, это что-то магловское. Но и в таком случае концы не сходятся: Уизли одним взмахом палочки мог бы избавиться от этой заразы. И второй вопрос: где он мог это магловское подцепить? Рональд не был замечен в своём пристрастии к магловским девочкам лёгкого поведения, да и зачем, когда в магическом мире хватало девок, готовых за деньги и обещание лёгкой жизни лечь под любого. Чем правая рука Министра без зазрения совести пользовалась. Вообще, надо отдать ему должное: он никогда не был ни с одной из них больше одного раза. Правильно, эти девахи могут себе чёрт знает чего напридумывать, вернись он ещё раз. Кроме того, он лично ещё год назад всех проинструктировал (даже в Мунго на курсы диагностики заболеваний) отправлял: перед тем, как трахать — проверь здорова ли. Но,.. как показала практика, это правило только он сам и соблюдал. Ему уже порядком надоело принимать бесконечные жалобы от страховой, которая почти каждую неделю оплачивала регулярные визиты его приближённых к колдовенерологу. Чем думали эти придурки? Ясно чем. Потратить пятнадцать секунд на диагностику? Это для слабаков. Неделю провалятся в Мунго — вот что достойно "настоящего мужчины". Уизли, конечно, всегда был в числе первых "героев". Но до Мунго он всегда доходил сам — Поттер только от страховой узнавал о результатах его похождений. Чтобы вот так? Нет. Такого точно не было ни у кого из его команды.       Итак, есть вероятность того, что этот идиот всё-таки "вернулся" к одной из девочек-на-один-раз. Тогда это могло быть проклятье. Выход — выяснить кто она такая, найти, провести разъяснительную беседу — как он это называл — её же трудами снять проклятье. Если всё же нет. Если у Уизли всё же остались хотя бы крупицы здравого смысла? Тогда надо выяснить кого он трахал последним, чем она болеет, а дальше... Дальше в Мунго справятся.       Ну почему ему приходиться решать такие проблемы?       "Мерлин, меня окружают идиоты!"       — Ты трахал кого-то больше одного раза? — его глаза пылали гневом, — ты нарушил правило?       — Я похож на идиота, Гарри? Нет конечно. Я не возвращаюсь к этим шлюхам. Ну, только если Лаванда. Ну так она знает, что ей ничего кроме секса не светит.       — Лаванда на это не пойдёт. Она слишком многое получает от этой связи.       — Какой связи, я тебя умоляю. Перепих раз в неделю. И то я не получаю особого удовольствия, если честно.       — Однако каждый раз проделываешь это снова. Ну-да, ну-да, — злобно усмехнулся Поттер.       Уизли махнул рукой.       — В любом случае, это не она.       — Согласен. Это ей не надо абсолютно. Да и туповата твоя Браун, честно говоря.       — Ой, давай не будем, — почему-то разозлился на друга Рональд, — сам-то с кем трахаешься? Сплошь умницы-отличницы.       — Ладно, не об этом сейчас. Давай, вспоминай, кто была последняя. Кого выебал?       — Дафна, — еле слышно проговорил Уизли и сжался так, что даже уменьшился в размерах.       — Дафна? Какая Дафна? — Поттер задумался. Картотека у него голове раскрылась, и он быстро начал листать файлы. Так, профессора, колдомедики, секретарши, официантки, статус всё ниже, ниже и...       "Блядь!"       Министр подскочил и схватив Уизли за грудки, буквально затряс его:       — Ты совсем сбрендил? Гринграсс? Ты, мать твою, понимаешь, что творишь?       — Она моя собственность, вообще-то, — задыхаясь, хрипел Рональд.       — Собственность? Мы договаривались, Рон, пытай, бей, унижай. Но... секс? Не говори мне сейчас, что она сама хотела! Я не верю! Тебе мало чистокровных шлюх, раз уж тебе принципиально?! Блядь...       Поттер словно выдохся, снова упал в кресло, зарывшись руками в волосы.       — Она лишена магии судом, мой член...       — Да при чём тут, на хрен, твой член, — не поднимая головы, как-то обречённо произнёс Поттер, — если ты забыл, то наша с тобой злобная стерва подруга...       — Она не лезет в политику.       Министр вздохнул и покачал головой.       "Ну и тупица же ты, Рон".       — В политику нет. Но... — он наконец посмотрел на помощника, — странно, как это ты настолько не интересуешься делами женщины, на которой планируешь жениться.       — Ой, что она там придумала? Общественное Объедение по Борьбе за права пленников? Я тебя умоляю, — пытался убедить самого себя, что всё нормально Уизли.       — Не пленников, пленниц, Рон. Если ты помнишь, её задолбали журналисты, работающие, кстати, на меня.       "Да, Поттер, ошибка номер... раз".       — Они задолбали её вопросами об её участии в политической жизни страны, и мисс, естественно на зло мне, приняла решение участвовать в общественной жизни.       — Ой, она это, что бы ты отвалил.       — Акцио, дело Грейнджер, — произнёс Поттер и уже через несколько минут листал толстую магловскую папку с документами, — на вот, смотри.       Уизли уставился на предложенную Министром страницу.       — Что это?       — Это? Установочные документы Общественного Объединения "ППНЖН".       — Очередное ГАВНЭ?       — Ага, — скептически отозвался Поттер, — только ППНЖН это Права Пленниц на Женскую Неприкосновенность. Твоя сестра, которая, естественно, член этого объединения, лично осмотрела всех девушек ещё в Азкабане и резервациях. И,.. Акцио, ППНЖН!       Минута, и ещё одна папка оказалась на коленях у Поттера.       — Это что?       Не ответив, Министр достал три листа с какими-то списками:       — Читай! — он передал их Уизли.       — Список? Что это за список? Куча каких-то баб.       "Мерлин, с кем я работаю".       — Это не просто бабы, Рон, это пленницы, за чьи права борется Грейнджер. Это те, которых лично проверяла твоя сестра. Посмотри-ка, кто там под номером двенадцать? Все они девственницы и таковыми должны остаться по истечение срока наказания. За исключением,.. где это? — он пролистал уставные документы, — а, вот: за исключением если половой акт случился по предварительной договорённости и обоюдному согласию. Ты, надеюсь, понимаешь, что в случае чего, не сможешь доказать свою правоту.       — Дафна будет молчать.       — Ты такой наивный, Рон. Не понимаю, как ты собрался жениться на Гермионе, если ты не капли не знаешь её. Да она же задавит тебя своей хитростью, уже молчу про интеллект.       Уизли злобно зарычал:       — И как же она узнает?       — Вот, — он передал ещё один документ, — Пункт 2.3. Читай вслух, Рон. Может так до тебя быстрее дойдёт.        "Согласно нормам морали, права, и личному согласию девушек (копии расписок прилагаются), по окончании срока наказания, каждая из заключённых в резервации, подвергается повторному медицинскому осмотру. Также медицинский осмотр полагается всем пленницам. При выявлении повреждения девственной плевы или признаков насилия, актив ППНЖН имеет право на изъятие воспоминаний обо всём периоде заключения. При выявлении полового насилия в отношении любой из заключённых или пленниц, воспоминания передаются в суд".       Уизли в ужасе поднял глаза:       — Но ведь Билл...       — Билл, точно так же как и я, не пойдёт против неё. Гермиона устроит такой общественный резонанс... Она пойдёт в газеты, она поднимет всех влиятельных людей, она уничтожит тебя, Рон. Билл будет прикрывать свою задницу. Я буду всё отрицать. Я не позволю тебе утянуть себя на дно.       — Но, о... — Рон начал заикаться, — она, в-ведь не уз-знает. Ещё восемь лет.       — Я бы на твоём месте прямо сейчас начал молиться всем богам, чтобы так оно и было. И, кстати, надо Дафну осмотреть. Если ты её заразил...       — Блин, почему я её заразил? Может она меня?       — Блядь, Рон... Открой папку ещё раз и посмотри. Купил ты девственницу. Откуда она, по-твоему, могла принести заразу. Вспоминай, кто тебя мог заразить.       — Подожди! — вдруг осенило Рональда, — так это Забини её заразил. Хер их знает, что они там делают, пока я не вижу.       — И что у него с членом? — заржал Поттер.       — Мне пойти посмотреть?       — Я думаю Джинни, взяла бы в Мунго специальные зелья если бы это было так. Да и опять же, разваливается твоя версия на глазах: откуда у него это штука. Он пленник, так же как и Дафна. Столько же времени. Всё укажет на тебя.       — Окей, я спрошу у Джинни о здоровье Дафны.       — Да. И ещё. От неё надо избавляться.       — От кого? — не понял Уизли.       — От Дафны. Её нужно продать. Желательно не в Англию. Желательно вообще не в Британию.       — Почему?       — Нет, ты, всё-таки, непроходимый идиот. Чтобы её тут не было через восемь лет. И, кстати, сотри ей воспоминания. Осторожно, только те, где ты её трахаешь. Остальные оставь, чтобы подозрений не вызвать.       — Всё, я ушёл. Врача пришлю. Поправляйся, — Поттер встал и, уже у самых дверей, обернулся, — надеюсь, Паркинсон по-прежнему чиста?       Рональд обессиленно кивнул, и Министр вышел за дверь, направившись в Министерство. Снова новые проблемы, которые придётся решать быстро.