Часть 14

      — Слушай, а где Гермиона? — Рональд влетел в кабинет Министра Магии.       — Во Франции. Улетела с ревизией своих владений, — неотрываясь от пергаментов ответил Поттер.       — Хм, владений. Как интересно. Надолго?       — На пару дней.       — А, — Рональд задумался и протянул, — Малфой?       — На месте. Я проверял. Хотя Гермиона не потащила бы его с собой, я уверен. Она прекрасно знает, что это незаконно.       Гарри вдруг поднял глаза и пристально посмотрел на Уизли.       — Нет, Рональд, — он покачал головой, — даже не думай.       — Что?       — Я прекрасно понял, что ты задумал. Но... не смей соваться в Мэнор. Хотя, думаю там такие меры предосторожности...       — Ну ты же туда ходил, — Рональд нагнулся немного вперёд.       — Я Министр Магии, не забывай об этом. И я ходил просто удостовериться, а ты, наверняка,..       — О, Мерлин, — Уизли буквально возвёл руки к небу, — что ты так печёшься об этом ублюдке? Мне начинает казаться, что...       — О себе, — перебил его Поттер, — о себе я пекусь. И о тебе, придурке. Если ты хоть пальцем прикоснёшься к Малфою, Гермиона тебя четвертует.       — Это ещё что значит? — не понял новое для себя слово Уизли.       — Четвертует. Казнь такая магловская. Сходи в библиотеку на досуге, меньше ерундой будешь заниматься.       — Грейнджер не ерунда, — Рональд подскочил и заходил по комнате, — я должен знать, что там происходит.       — Рон, у тебя навязчивая идея. Что там может происходить? Гермиона во Франции, Малфой на месте. В темнице, заметь. Я его своими глазами видел. Или ты сомневаешься в моей компетенции?       — Нет! — рявкнул Рон, — но мне непонятно зачем она его купила. Не пользуется ведь.       — Ну, — Министр снова уставился в документы, — может он ей для другого нужен?       — Для чего? — Уизли навис над Министерским столом чуть не опрокинув его, — для чего он ей нужен?       — Рон, ты сдурел?! Что ты творишь?! — злился Поттер, поправляя стол.       — Да я просто представить не могу, что она с ним может делать. А вдруг она?..       — Что? — Гарри посмотрел на него как на душевнобольного, — спит с ним? Думай, что говоришь! Гермиона ненавидит его точно также, как и мы с тобой.       — Что-то незаметно, — пыхтел Рон.       Поттер встал из-за стола и направился к двери.       — Так, с меня хватит. Ты несёшь чушь, — он обернулся, — пошли пообедаем. В "Лондон Ай" нас уже ждут.       — И ничего это не чушь, — недовольно пробурчал Рон и вслед за Министром покинул кабинет.       Ресторан "Лондон Ай" находился в самом центре Лондона. Это было одно из самых модных и самых дорогих заведений Магической Англии. Самые богатые, самые знаменитые, самые влиятельные волшебники имели обыкновение проводить досуг именно здесь. Только в этом месте и только под завораживающую музыку чарующей арфы можно было забыть о всех трудностях, невзгодах, недопониманиях. Только в этом месте заключались самые выгодные контракты. Возможно, заведомо провальные идеи просто не приходили в голову отдыхающих в "Лондон Ай", а, возможно, всему виной было гипнотическое влияние всё той же арфы. Интерьер ресторана ничем не уступал статусу и материальному положению завсегдатаев. Большой зал сверкал обилием драгоценных камней, которые были зачарованы под личные предпочтения гостей. Для Поттера стены ресторана были выполнены из серо-коричневого агата — камня всех карьеристов и идеального магнита для власти и денег. Уизли видел стены из золота, потому что... потому что Уизли везде видел только золото. Джинни была окружена великолепными авантюринами: они помогали ей понять кто она есть на самом деле, за что на самом деле хочет бороться. Именно с их помощью, не без усилий, но она справлялась со всем, что навалилось так вдруг, со всем, что так предательски подбрасывала ей судьба, семья и когда-то очень хороший друг. А ещё авантюрины полностью повторяли цвет таких любимых глаз, которые были всегда рядом и всегда невероятно далеко. Сюда Джинни приходила почти всегда с Гарри и братом Роном, который во все глаза следил за я-не-замарачиваюсь-с-ухаживаниями Поттером и "правильным" флиртом сестры. Иногда, когда особо сумасшедшая девичья идея оканчивалась успехом, наследница рода Уизли обедала здесь с Гермионой, которая, к слову сказать, наслаждалась созерцанием магии изумрудов.       Это заведение было сосредоточением сильнейшей магии и принадлежало Великому Гарри Поттеру. Вообще, оно было собственностью рода Нотт, но глава семейства казнён, Миссис Нотт ещё два года назад спешно покинула страну, а единственный наследник огромного состояния ближайшие пятнадцать лет будет принадлежать Министру. Поэтому, очевидно, что Великолепнейший прибрал ресторан к рукам. Гарри очень гордился своим приобретением, тем более, досталось оно ему совершенно бесплатно, при том без особых усилий. Достаточно было соблазнить потенциальную наследницу этого места. Как только семейство Нотт судили, первым, кто получил доступ ко всем счетам и собственности рода, был Министр. Многочисленные рестораны, бары, галереи и другие увеселительные заведения — всё это мало интересовало Гарри. А вот "Лондон Ай" — гордость главы семьи, сулил огромные прибыли. Это место должно было принадлежать Поттеру. По крайней мере, пятнадцать лет — если Нотт выдержит все его пытки. Хотя... Потом можно будет какой-нибудь хитрый указ издать и продлить заключение. Можно будет Грейнджер попросить, она придумает. Одумается ведь к тому времени и начнёт делами заниматься.       По закону, ресторан должен был пойти с молотка, но вдруг из неоткуда появилась племянница Мистера Нотта — кузина Теодора. Она потеряла отца в Первой Магической Войне, что и стало причиной её лютой ненависти к преступным родственникам. Ей было семь лет, когда отец Тео втянул брата в тот Ад, ей было семь, когда погиб отец, семь лет, когда ВолдеМорт "пал" в первый раз. Её отец погиб, а Нотт-старший остался жив и даже избежал тюрьмы. Она ненавидела его за это. Она осталась сиротой, а у маленького Теодора было счастливое детство, с мамой и папой. И она ненавидела его за это. Плевать, что он тогда только родился, он не заслуживал этих благ.       Поттер умело воспользовался детской обидой девушки и перетянул на свою сторону. Она, впрочем, сама пришла к нему, публично отказавшись от любых родственных связей с Ноттами. Она хотела лёгкой жизни, без осуждения, без жалости, не хотела больше видеть как на неё показывали пальцем, повторяя: "Смотри, это она - родственница... этих". Она хотела быть просто женщиной: слабой, хрупкой, нуждающейся в нежности, ласке, заботе. Поттер вряд-ли был способен на это, но он хотел её, до одури хотел. И выполнял любые её капризы. Он не был ей верен. Она знала это. Её это устраивало, ведь в его гареме она — Камелия Нотт была главной "женой". Она предоставляла ему информацию, если кто-то в ресторане высказывался против Уважаемого Министра. Он закрывал глаза на некоторые её слабости и мелкие нарушения в работе ресторана. Он не любил её. Она не любила его. Это было просто взаимовыгодное сотрудничество с регулярным сексом в качестве бонуса.       — Добрый день, Министр, — поздоровалась Камелия, — добрый день, мистер Уизли.       — Добрый, — Поттер приобнял её за плечи и прошёл внутрь: эти людишки не должны забывать, что она принадлежит ему, — распорядись, чтобы принесли что-нибудь особенное, у нас есть повод праздновать.       — Да, конечно, Министр, — она улыбнулась и удалилась на кухню.       Уизли, глядя ей вслед, задумчиво произнёс:       — Всё ещё трахаешь её?       Поттер отодвинул стул и присел за стол, у которого они оказались:       — Что значит всё ещё? Конечно, трахаю. И в ближайшее время не собираюсь останавливаться.       — Женишься на ней? — задал он один из важнейших для себя вопросов и уставился на небольшую сцену, откуда по-прежнему лилась всё та же волшебная мелодия арфы.       — Уизли, ты идиот? — даже глазом не повёл Министр, — на кой ляд мне на ней жениться? Я в принципе сомневаюсь, что мне нужна жена.       — Но,..       — Что?       — Ты вроде планировал жениться на Джинни, — с какой-то надеждой в голосе произнёс Рональд.       Поттер ухмыльнулся.       — Послушай,.. — он прервался, пробуя вино, которое принёс только что подошедший официант. Поттер одобрительно кивнул, молодой волшебник наполнил бокалы вином и удалился, — отменное вино у Грейнджер, — заметил Гарри.       — Мг, — кивнул Уизли.       — Так о чём это я? А, да. Жениться на Джинни, — он усмехнулся, — так она не хочет за меня замуж.       — Кого это волнует? Ты Министр. Тебе ничего не стоит заставить её.       Поттер покачал головой:       — Рон, как можно быть таким недальновидным?       — В смысле?       — В смысле твоя сестра достаточно сильна, хитра и находчива, чтобы доставить мне немало неприятностей. Женщина в гневе способна на страшные вещи. А если вспомнить, что Гермиона её лучшая подруга и поможет ей в любом случае, например,.. просто из женской солидарности? Джинни Уизли ещё и в сотрудничестве с Грейнджер?.. Нет уж, увольте.       — Она захочет, — Рон отпил из бокала: действительно вино было великолепным, — я об этом позабочусь.       — Скажи-ка, что сказал Крам? Я так понимаю, он согласен?       — Теоретически, да, — не прожевав ответил Рональд.       — Что значит теоретически? Ты сказал, что решил вопрос, — он отложил приборы и уставился на Уизли. Этот взгляд не предвещал ничего хорошего.       — Потому что решил. Там маленькое требование у него...       — И?       — Он всё подтвердит, если Гермиона поддержит эту идею.       Поттер уставился на него во все глаза. Уизли продолжал есть.       — Это ты называешь маленькое требование? Ты так спокойно об этом говоришь?       — А что меня должно беспокоить? — Рон искренне не понимал, что не так.       Министр смотрел на него как на умственно отсталого.       "Блядь, ты серьёзно или притворяешься?"       — Рон, Гермиона не занимается политическими вопросами, ты забыл? Она даже разговаривать с ним не будет. Тем более, после того, что он сделал в школе.       — Так поставь её перед фактом и всё. Пусть встретятся в твоём кабинете. Прикажи ей...       — Прикажи? Нет, друг, ты реально крышей съехал. Мы сейчас точно Грейнджер обсуждаем? Приказать? Как ты себе это представляешь?       — Ну, окей. Попроси. Ты же Министр Магии. Не вижу проблемы, — Уизли, на самом деле, был уверен, что дело выгорит, а потому продолжал поглощать божественно вкусный обед, — в любом случае, она скажет "Да".       — Я бы не был так уверен, — покачал головой Поттер.       — Я уверен. Кстати, давно хотел тебя спросить, — Уизли, наконец, оторвался от еды, — ты уверен в Камелии?       Поттер направил на него неодобряющий взгляд.       — Я имею ввиду, она, всё-таки, Нотт.       — И что?       — Ну, родственные связи у чистокровных очень сильны. А тем более, таких влиятельных, хоть они и потеряли авторитет.       — Она — Нотт, которая потеряла всё: семью, влияние, уважение в обществе. И потеряла из-за своих же родственичков.       Уизли прищурился:       — И она поможет тебе уничтожить Нотта окончательно через пятнадцать лет? Если он доживёт, конечно. Но у него всё ещё слишком серьёзная поддержка за границей.       — Я не планирую его убивать, Рон. И, тем более, не хочу, чтобы он сдох сам. По крайней мере в моём доме.       — Ну, вот я и спрашиваю. Ты уверен?       — Она обижена. Не мне тебе рассказывать на что способна обиженная женщина.       — Ну да, — кивнул Уизли, вдруг вспомнив не самую приятную историю ещё со времён Хогвартса. Долго его приводили в порядок, исправляя последствия сглаза Грейнджер.       — Тем более, она, как кошка меня хочет, — с довольной миной прошептал Потер и подмигнул стоящей недалеко Камелии. Эта женщина принадлежала ему и только ему. Этот шарм, эта грация, эти взгляды с нежной поволокой — всё она отдавала ему — своему "Потти". Да, она называла его "мой Потти", и он ей это позволял, не смотря на то, что именно так, его уничижительно называли Малфой с компанией. Это всего лишь совпадение и, в отличие от слизеринских придурков, у Камелии это прозвище звучало крайне мило.       — Ну так что? — прервал его размышления Уизли, — поговоришь с Гермионой?       — У меня нет выбора, — вздохнул Министр, — отправлю ей сову сегодня, чтобы пришла, когда вернётся. Но надежды я, честно говоря, не питаю.       — Она согласится. Зачем ей тебе вредить...       — Пф, потому что "это возмутительно, Гарри, ты параноик! Перестань гоняться за призраками, пусть всё идёт своим чередом!"       Уизли прыснул:       — Ну точно как Гермиона сейчас сказал.       — Мг, — кивнул Поттер.

***

      — Лея, как ты это делаешь?       — Что? — девушка подняла на него глаза, — что делаю?       Поттер прижал её в себе и задумался. Когда он стал таким? Когда он стал безвольным рабом этой женщины? Когда понял, что она может быть ему полезной и решил использовать её? Смешно. Он никогда не причинит ей боль. Никогда не обидит её. Он любил её? Нет. Он был уверен в этом. Он хотел её? Да! Да! Да! Но... Дело было не только в сексе. Даже совсем не в сексе. Его к ней влекло, тянуло. Он был от неё зависим. Министерский колдомедик регулярно проверяет его на подверженность чарам, на влияние амортенции. Нет. Ничего. Абсолютно ничего. И тем ни менее рядом с ней он из сурового политика, жестокого диктатора превращался в послушного маленького щеночка. Такого маленького пушистого щеночка, который любит ручки хозяйки и... когда чешут за ушком. Кто-то скажет это любовь? Но, нет — любимым женщинам хранят верность. Ему это понятие было чуждым. Похоть? Не совсем, во всяком случае, не всегда. Одержимость! Да, это была она. Нездоровая одержимость. Она душила его, душила её (хотя ей, похоже, это не мешало), она заставляла его делать немыслимые глупости, напрочь отключала мозг, убивая всё рациональное. Он сделает всё, о чём она попросит, чего бы ему это стоило. Он — влиятельный политик, руководитель Магической Англии — был слугой. Слугой у женщины, двоюродный брат которой, регулярно получал от него порцию пыточных. И это было настолько захватывающе, настолько фантастически, он упивался этим фактом. Она зависела от его покровительства. Он был ей жизненно необходим. Она доверяла ему. А он доверял ей. Безоговорочно. Гарри Поттер — человек, который не доверял никому, даже самому себе, безусловно следовал за этой женщиной.       — Потти? — Камелия внимательно следила за изменениями на его лице, — ты спросил как я это делаю. Что делаю?       Он вышел наконец из транса.       — Как ты умудряешься влиять на меня? Я ведь проверял: никакой амортенции или чего-то подозрительного ты не использ... — он замолчал на полуслове, осознав, что только что ляпнул.       "Мерлин, пусть она не услышала".       Конечно.       — Гар-ри Пот-тер! Ты, — она медленно отодвигалась от него, — проверял меня? Ты не доверяешь мне на столько...       — Лея,..       — Неет! Не смотри на меня своими глазками. Я в гневе, господин Министр! Ты очень обидел меня своим недоверием, и так просто я тебя не прощу. Тебе придется очень постараться.       Она вышла из спальни, громко хлопнув дверью.       "О, Годрик! Поттер, ты идиот! Это надо было так проколоться!"       Он тяжело вздохнул и поплёлся к своей сумасшедшей зависимости. Камелия сидела на подоконнике с чашкой чая в руках и волком смотрела в окно. Она злилась. Обиделась. Сильно.       — Лея, я...       — Ничего не хочу слышать.       — Ну прости, я идиот, — он сел у её ног.       — Да, идиот, Поттер. Ты придурок. Козёл. Ты скотина, господин Министр.       — Согласен. С каждым словом согласен. Обвиняемый признал вину, обвиняемый должен быть помилован, — он взял её руки в свои и поцеловал, — а?       Камелия с недоверием на него посмотрела и прищурилась, подумав о чём-то своём:       — Может быть, — она снова отвернулась.       — Ну, хорошо. Что я должен сделать, чтобы заслужить прощение?       — Ничего. Я ничего не хочу.       — Ну же, Лея, — Поттер провёл рукой по её волосам, — я знаю, что ты уже что-то придумала. Давай. Скажи это. Я сделаю, всё, что ты попросишь.       Она вдруг резко обернулась и глядя прямо в глаза сказала:       — Теодор!       Поттер позеленел, тотчас отпрянув от неё.       — Что Теодор?! Причём тут твой братец? — он закипал.       — Я хочу его видеть, — Камелия оставалась совершенно спокойной.       — Зачем?! — он подскочил.       — Не понимаю твоей реакции, Потти. Я злюсь на него, на его отца. Они испортили мне жизнь. Из-за них я столько лет чувствовала себя изгоем. Теперь я хочу, чтобы он знал, кем я стала. Я под покровительством самого Министра Магии, а он всего лишь пленник. Мне много есть что ему сказать, — она встала, подошла к Гарри и обняла его сзади, — это мучает меня. Я хочу ему высказать всё. Чтобы он знал, как я его ненавижу, — она буквально шептала ему это на ухо, чем мгновенно его завела, — я должна это сделать. Только тогда я буду счастлива по-настоящему.       — Хорошо.       У него не было шансов.       — Хорошо?       — Ты же знаешь, что я не могу тебе отказать.       — Спасибо, — она довольно улыбнулась. Всё оказалось даже легче, чем она рассчитывала, — я прощаю тебя. И,.. — она губами оттянула его мочку уха, — ты заслужил подарок.       Поттер зарычал, развернулся и впился в её губы своими:       — Лея, я хоч...       — Так возьми, — она засмеялась, освободилась из его объятий и побежала в спальню.       "О! Мерлин! Это ведьма с ума меня сведёт!"