Часть 1 и единственная

Утро начиналось прекрасно. Так прекрасно, что Мариарти уже что-то заподозрила, так хорошо не могло продолжаться целый день. Долгожданный выходной без очередной смены в кофейне и уроков французского. Нет, конечно ее ученики были замечательными людьми, за исключением Андрея, но все же и от них можно было устать. На улице было очень светло, недавно только пробился рассвет сквозь тучи, а облака только зарозовели и на небе только начали скрываться звезды. Мари варит кофе под очередные новинки любимых исполнителей, до которых она дошла только сейчас и заглядывает в соцсети. И только у нее в почти шесть часов утра (черт бы побрал этот сбитый режим) могло висеть сообщение от знакомой, чередующуюся с ней по сменам. Настроение тут же портится, а де л’Анж с нехорошим предчувствием открывает диалог. -Черт. Начало сентября, какого черта она умудрилась заболеть так не вовремя?.. – Мари ругается вслух, но в диалог пишет пожелания скорейшего выздоровления и игнорирует пришедшее в ответ «прости». Конечно, деньги за смену не будут лишними, но то, что это был единственный такой прекрасно начинающийся выходной… *** -Эспрессо большой без сахара и молока. – Мариарти с удивлением поднимает глаза на посетительницу. Та явно чем-то была недовольна, и судя по всему не спала уже несколько дней, судя по большим синякам под глазами. В прочем выбор эспрессо очевиден. -А… - пытается начать девушка, но ее тут же перебивают. Что ж, а она всего лишь хотела спросить добавлять ли корицу. Хотя, судя по ней, нужен черный перец и мускатный орех. -С собой, оплата безналичными. – Де л’Анж кивает, выводя оплату на терминал. Даже лучше, что с собой, кофейню уже пора закрывать, именно это она и хотела начинать делать, пока не влетела эта… Черноволосая девушка в солнцезащитных очках, судя по всему, собирающаяся на какую-то встречу. Уже довольно прохладно по вечерам, но девушку явно это не беспокоит с ее черной атласной рубашкой. Мари невольно изучает ее, рассматривает малое количество на руках колец (всего пять, но одно из них помолвочное, а второе фамильный перстень), поднимается взглядом к шее, на которой весят парочка серебряных подвесок на тонких цепочках, а потом смотрит на очки. Явно не только солнцезащитные, но и для зрения в дорогой оправе приковывали взгляд. А потом смотрит на ярко-алые губы, выделяющиеся на фоне белой коже, что искривляются в ухмылке. -Ваш кофе. Хорошего вечера. – Незнакомка кивает в ответ и чуть склоняет голову. -Вам лучше сегодня пораньше закрыть кофейню. -И, позвольте поинтересоваться, почему? – спрашивает она на холодное предложение. -Сегодня будут шататься некие… личности, явно опасные для такой милой девушки, как вы. Лучше идите домой. – Незнакомка выходит, еще раз оглядев Мариарти, а та ошарашенно смотрела ей в след. -Сумасшедшая… - нет, она явно не будет закрывать кофейню раньше, у нее вон, еще любители кофе явно зайдут за этот час. *** Мариарти закрывает двери кофейни еще через полчаса после ее официального закрытия и выходит на безлюдную улицу. Никого не было, лишь какая-то машина стоит на стоянке. Ничего не обычного. Кроме того, что в это время на улицах через полчаса комендант и в это время обычно уже никого нет на улицах. Но уж явно ничего необычного. Особенно, когда парень, вышедший из машины, собирается к ней подойти. Это было не в первый раз, когда к ней подходили на улице явно не для того, чтобы спросить дорогу, но это был первый раз, когда предчувствие вопило об опасности и о том, что таким парням лучше не отказывать. Особенно, когда у них на брюках закреплена кобура с пистолетом. -Милая, сигареты не найдется? -Бросила. – Мариарти лжет, хотя знает, что в кармане куртки еще осталась последняя сигарета. -Что, такие хорошие девочки, как ты, не должны курить? – парень наклоняет голову и где-то Мари сегодня видела уже эту мимику. Теперь становится ясно, что имела в виду она. -Если бы я была хорошей девочкой, то и не пыталась убить свои легкие. – она язвит, пытается уйти, но ее тут же ловят за плечо и поворачивают лицом к лицу. -Тебя не учили, что невежливо уходить посреди разговора? – холодным бессердечным тоном интересуется парень, сильно сжимая хрупкое плечо. – Куколка, есть дело, поэтому ты сейчас спокойно садишься в машину, не крича всем о том, что тебя похищают, мы с тобой обсуждаем предложение, ты соглашаешься и мы с тобой едем по делам. -А если не сяду? – интересуется Мариарти и ей действительно становится страшно. Действительно очень страшно, не понятно и появляется чувство какого-то дежавю. Будто когда-то это было. Во время спокойной жизни. Как будто это было в том моменте, который выпал из головы во время автокатастрофы. И обращался к ней он, будто знал, как с ней придется общаться. -Тогда придется отвести силой, куколка. Но мне бы не хотелось применять грубость, поэтому пошли. -Через двадцать пять минут комендант и я должна быть дома. -Не волнуйся, никто не оштрафует за нарушение, ты будешь с нами. – парень приглашает войти, а в голове у Мари ни одной идеи, как выбраться. А потом все получается как-то скомкано. Она не замечает откуда появляется еще одна машина, из которой выходит вечерняя почти-незнакомка и сдергивает руку парня с плеча Мари. -Она идет со мной. – железобетонный холодный голос, холодная рука ложится на талию, а второй незнакомка заправляет свою выбившуюся прядь. -А может быть я вообще ни с кем не хочу идти? Мне просто нужно домой. – Мари пытается вмешаться в это все, но пальцы, лежащие на талии обхватывают крепче, а незнакомка подходит чуть ближе. Так, что Мари может уловить тонкий запах пряных духов, пока вторая рука ложится ей на запястье. -Ангел, обещаю тебе, доберешься до дома в целости и безопасности. – голос звучит успокаивающе, а после в миг меняется снова. – И сейчас ты говоришь своим людям, чтобы они нас пропустили и не мешались и даешь нам спокойно уехать. Иначе придется рассказать тетушке по вине кого у нас пропали все поставки. -Тебе давно надо замуж. Не приближайся к моим делам, максимум что тебе доверено – заниматься своей маленькой шайкой. Отпусти ее, она поедет со мной. -Жаль, что ты не воспринимаешь маленькую шайку в серьез, что уже давно превратилась в огромное детище. Но ты ведь ничего не видишь перед собой. – она кладет резким движением руку на кобуру и качает головой. – Это мой человек, брат. Мои люди тоже здесь, и ты уверен, что хочешь вложить свои деньги в замятие конфликта? У тебя и так большой долг перед моим женихом, думаешь, он тебе его отпустит и даст денег в долг еще больше? -Это не последний разговор, куколка. Печально, но мне придется уйти. Мы еще встретимся. – парень садится в машину и уезжает, а они смотрят в одну и ту же сторону, провожая машину взглядом. -Простите, но не могли бы вы… - спрашивает Мари и незнакомка ее тут же отпускает. – Спасибо. -В следующий раз, когда тебе говорят закрывать кофейню раньше – лучше закрывай и уходи вовремя, чтобы больше не попасть в такую ситуацию. – у нее безучастный голос, она смотрит на воду набережной. – Прости, что так повела себя, но тогда бы он смог тебя забрать. -Вы меня спасли. Кто это был? – Мариарти аккуратно спрашивает, пока старшая девушка переводит взгляд на нее и внимательно смотрит в карие глаза. -Тот, с кем хорошим девочкам лучше не связываться, а плохим лучше бежать подальше, чтобы не попасть в еще большие неприятности. Прости, но тебе в ближайшие дни тебе лучше не возвращаться домой. Зная моего брата, он заявится к тебе посреди ночи и уже не будет предлагать что-либо. Перекантуешься пару дней у меня, пока я не скажу, что все будет в порядке. -А вы?.. -Я все равно живу на работе и работой, максимум приеду ночью и просплю два часа, после этого опять уеду. Беспокоить тебя не буду, не беспокойся. Завтра тебя Акил отвезет на твою квартиру, соберешь самые важные вещи. -А с чего вы взяли, что я поеду с вами? – Мариарти наконец дает волю эмоциям и начинает опять язвить, пока незнакомка оборачивается, уже будучи идя в машину. – Я даже не знаю, кто вы. -Ты забыла кто я, это разные вещи. Это не значит, что я не знаю тебя, Мариарти де л’Анж. Веда Ворон, если тебе будет так легче жить. У тебя нет другого варианта, ангел. Садись в машину. Незнакомка, что наконец обрела имя, Веда открывает дверь заднего сидения, приглашая сесть в автомобиль. И конечно, страшно. Жутко страшно. Но почему-то девушка внушала доверие, почему-то ей хотелось довериться и что-то очень знакомое было в этих темно-синих глазах. Мариарти садится в машину, когда Веда закрывает дверь и после садится на соседнее сидение, а водитель нажимает на газ. Поездка выходит достаточно долгой, не торопливой и достаточно тихой, пока Мари наконец не спрашивает. -Мы были как-то связаны раньше? – а вот теперь Ворон смотрит на девушку и долго внимательно смотрит, прежде чем ответить. -К сожалению, были. Иначе бы ты сейчас не была без года событий в голове. – Ворон решает не размениваться по мелочам. – Но так уж случилось, что история вновь повторяется… Спрашивай, что хочешь. – Мариарти дают полный карт-бланш, позволяя спрашивать абсолютно все. -И что, вы на все дадите ответы? -Смотря какой будет вопрос. – Мари сталкивается со взглядом старшей девушки, что неожиданно даже для себя переходит на откровения. – Что-то может быть просто не моей тайной. -Зачем вы это делаете? – Веда прикусывает губу, потому что эта девушка, даже забыв весь тот год, продолжает задавать правильные вопросы с обрыва попадая на тот самый единственный островок посреди огромного океана. Веда знает, почему вмешалась. Но объяснить Мариарти это будет гораздо сложнее. -Потому что не могу не вмешаться, ангел. Уж лучше ты просто проживешь пару дней не в своей квартире и забудешь про все это как страшный сон, чем попадешь в руки к очень нестабильным личностям и все поменяется на полный оборот. ‘и еще по куче причин, которые ты не помнишь’- продолжает про себя диалог Ворон, пока де л’Анж обдумывает услышанное. -Вы… уедете, после того, как?.. – Мариарти не продолжает фразу, не находя слов, но та сразу понимает, что кареглазая имеет в виду. -Если хочешь, то можем отужинать вместе с видом на ночное небо и разделить бутылку бурбона. Если нет, то я проведу небольшую экскурсию по квартире и уеду работать дальше. -Почему вы редко спите? – вопрос, который Ворон не могла предугадать, это было видно по ее лицу. -Кошмары. Да и иногда просто нельзя этого делать, не в моей работе, не в моем случае. – объясняет она опять углубившись в планшет, черкая в нем что-то стилусом. Мари заканчивает вопросы и видит, что они переезжают за канал в какой-то огороженный комплекс нескольких многоэтажек, где в редких квартирах горел свет. -О безопасности в этой квартире не беспокойся, о ней очень мало кто знает и никто кроме меня ночью не наведается, и искать тебя у меня не будут. -Почему именно я была нужна сегодня? -Потому что Варсис решил провернуть аферу, в которой нужна именно ты. Твой склад, твое владение оружием, твое умение анализировать ситуацию и держать лицо в нужный ситуационный момент. Таких людей у него почти нет, а ты… ‘а еще, тобой можно было очень легко на меня повлиять и я сомневаюсь, что ты нужна была только Варсису’. -Я не умею обращаться с оружием. -Когда-то после этой автокатастрофы ты брала его в руки? – голос усмехается, а Ворон приподнимает уголок губ. -Это я тоже забыла? – Мари видит немой кивок и наконец ощущает то, что машина затормозила. Веда обходит и открывает дверь, подавая руку Мари, но та игнорирует и сама вылезает из дорогого кожаного салона, а после провожает уезжающую машину взглядом. Ворон приподнимает бровь и набирает код от парадной, открывает дверь и пропускает вперед Мариарти. Они заходят в лифт с огромным зеркалом на всю стену, а Ворон нажимает на 13 этаж и перекидывает связку ключей в руки Мариарти. -Три замка открываются ключами, один открывается только изнутри, поэтому когда будешь жить в квартире, лучше закрывайся на четыре. Я буду писать, если приду. Но не факт, что я вообще приду, навалилось слишком много работы. -Весело, что именно в этот момент слишком много работы. – фыркает Мариарти себе под нос. -Мариарти, мне нужно обеспечить должную тебе безопасность, а еще понять, что эти двое задумали, иначе под угрозой останешься не только ты, но и те малочисленные люди, кому я доверяю. И лучше чтобы как можно людей знали о тебе. – Ворон вздыхает, что-то ища в планшете. -Это ведь не была обычная автокатастрофа? Это все было подстроено, если я была связана как-то со всем этим. -Поверь, тебе лучше не вмешиваться в это вновь. Тебя хотели убить несколько раз, а когда узнали, что ты пропала в этой катастрофе – успокоились. Но это не значит, что сейчас тебя не узнали и те, кто это делают снова, не дадут о себе знать. – Веда устало смотрит в карие глаза напротив. – Я знаю, что у тебя нет оснований мне доверять. Но доверься на эти несколько дней, пожалуйста. А после – что захочешь. Хочешь в качестве морального ущерба в Париж? Пожалуйста, все будет. Хочешь дальше спокойно работать репетитором и в кофейне? Никто не будет за тобой наблюдать, никто не будет на тебя покушаться. Все будет как обычно. -А если вдруг не захочу? Может, я наоборот хочу все вспомнить? -Помнить не безопасно. -Если ты меня знаешь так тесно, то должна помнить, что для меня безопасность лишь слово, мне всегда было на это без разницы. – а после застывает, понимая, что сказала. Ворон вытаскивает ее из лифта и нависает над хрупкой кареглазой девушкой, что даже не успела отойти от стены. -Тебе всегда было без разницы на собственную безопасность, и ты не представляешь, как это бесит до сих пор. Хочешь вспомнить? В квартире много вещей, которые ты можешь вспомнить. Но даже не зарекайся, что я тебя не предупреждала и не пыталась уберечь. То – что ты потеряла память, моя ошибка, за которую я буду расплачиваться всю жизнь. Я не остановила, я не уберегла. И поэтому я тебя просила закрываться раньше, чтобы это все не повторилось! – Ворон зло смотрит на де л’Анж и отпускает от себя, открывая ключами квартиру и проходя внутрь, идет куда-то вперед. Мариарти еще минуты две смотрит на открытую дверь и пытается восстановить дыхание. Темно-синие глаза были очень знакомыми. А вот злые интонации родного когда-то голоса – нет. Мари вообще не думает, что Веда если и ругалась когда-то с ней, то вряд ли повышала голос выше какого-то градуса. А сейчас ей удалось вывести Ворон из себя, даже несмотря на пистолет, закрепленный на брюках. Она закрывает за собой дверь на четыре ключа и идет вглубь квартиры, что оказывается не такой уж и большой. Кухня, гостиная с кроватью, кабинет, библиотека и кладовая комната со шкафами и зеркалом. Она краем глаза видит через приоткрытую дверь белую спину, исполосованную шрамами, видит, как старшая бросает несколько вешалок в небольшой рюкзак-чемодан, а сама тонет в каком-то длинном черном платье с открытыми плечами, что выставляют как раз на показ все шрамы. -Почему ты не прикрываешь шрамы на плечах? Руки ведь ты скрываешь. – спрашивает Мариарти и подходит со спины, застегивая замок на спине. Ворон замирает и, кажется, почти не дышит, чувствуя знакомые прикосновения. А потом поворачивается, перехватывая руку Мари за запястье. Веда качает головой. Нельзя. Да, выворачивает от того, как все будут смотреть. Но хотя бы ради этой пресловутой безопасности, нельзя. Мари закрывает дверь на четыре замка за Ведой, выключает свет в прихожей и опускается на пол вместе с бутылкой бурбона. Пить категорически нельзя, но сейчас просто нет другого варианта. Она вспоминает. *** -До тех пор, пока я не встретила тебя, я хотела сбежать в Париж. – Ворон просит взглядом продолжать, пока она варит кофе. Было раннее утро, недавно только заблистал рассвет. Девушка рядом хмурилась рядом с кофемашиной, сидя на барной стойке в их квартире. -И почему же? – Веда присаживается рядом, накрывая младшую пледом. Холода уже потянулись, но это ненадолго, для июня обычное дело, скоро потеплеет, но она опять в своей легкой черной футболке. -Знаешь, мне казалось, что там свобода, что там можно найти счастье. – на Мари накатывает приступ тактильности, и она обнимает старшую, что все еще несмело только кладет руки на плечи. – А оказалось, счастье может быть заключено в человеке. И город совершенно преобразуется… - Ворон мягко улыбается, дотрагиваясь до красных прядей. – Давай когда-нибудь уедем отсюда? Университет я закончила, теперь свобода. -Если ты этого хочешь, то конечно. Они были счастливы. Только жаль, что это последний день, после которого они расстались на целых три года, 3 месяца и 5 дней. *** Акил впервые видит такую Веду. А за эти девять лет он успел повидать ее в абсолютно разных состояниях, от абсолютного счастья и теплой улыбки до сумасшедшего смеха, выражающего всю ее боль, потому что слез больше не осталось. Но Ворон-Мортинова впервые такая… не похожая на себя. Будто она приняла все и живет, пытаясь не сорваться на очередную сигарету, или запить алкоголем горе. Будто той больше незачем жить. И это страшно. Фальшь видна за километр, но тем не менее Веда говорит адрес, ненавистный адрес, после которого Веда опять вернется раненая. -Маркус написал, что есть важные новости. Наверняка будут наказывать за сегодняшнюю выходку. – Ворон констатирует факт, как будто ничуть этим не озаботившись. -И ты просто так поедешь с первого слова? Даже не обдумаешь, стоит ли? – Акил пытается достучаться до девушки, но выходит плохо. Очень плохо, учитывая то, что на место абсолютно пустой Веды приходит Мортинова, воспитанная в лучших традициях своей тетушки. -В моей голове уже провертелись многие варианты событий, и все они меня не устраивают. Потому что так или иначе задевается ваша безопасность. – Ее безопасность. Иосков чуть не отшатывается, потому что эти интонации как раз очень хорошо помнит, за место того состояния, которое предшествовало. В интонации будто звенела боль, как в тот разговор спустя месяц, когда Веда наконец начала оживать. Боль, ярость и бессилие что-либо сделать. -Отвезешь меня после в офис. -Не уверен, что появляться там хорошая идея после этого всего, но мое мнение сейчас не важно. – Акил шипит себе под нос и заводит машину. Темноволосая девушка на соседнем сидении откидывает голову и закрывает глаза. Пожалуй, Акилу сегодня стоит подготовить бинты. *** Пять часов утра. Иоскова трясет, когда тот видит полностью растерзанную спину Мортиновой. Именно Мортиновой, никак не Ворон. Потому что Веда Мортинова – сумасшедшая девушка, не чувствующая боли, смеющаяся в лицо своему главному страху и абсолютно без инстинкта самосохранения. На коже будто пытались что-то вырезать, что-то доказать, вывести на эмоции, которые как обычно у холодной бесчувственной Мортиновой отсутствуют. Та сидит нисколько не стесняясь своей наготы, и курит прямо в здании офиса, выветривая дым в окно, где начинает блистать рассвет. -Что ты планируешь делать дальше? – Акил интересуется, закрепляя бинт на полностью перебинтованной спине. Мортинова откидывает голову, касаясь плеча парня и молчит. Молчание пугает еще больше чем курение. Потому что молчала Веда только один раз и молчание продлилось несколько месяцев, когда Мариарти потеряла память. -Я планирую разрушить все, что есть у него и у тетушки. Разрушить эту империю до основания. – голос хрипловат, и все еще напоминает воронов как раз под ее фамилию. – Но одна я это не смогу сделать. -Хочешь привлечь?.. – Иосков приподнимает бровь будучи в удивлении. Ему казалось, что она не хочет, чтобы Мариарти опять привлекалась к этому делу. -Нет, нисколько. Просто без нее я не смогу это сделать. А так как она должна быть в безопасности, то лучшим вариантом будет отослать ее в Париж, а самой похоронить все вместе с собой. Взгляд меняется из бездумного и пустого в осмысленный, в котором проявляются какие-то эмоции.   Ворон вернулась. -Я бы хотела что-то опять почувствовать. – просьба утопающего, требующего устроить пьянку и достать бурбона, несмотря на то, что он скоро утонет. – Проследи после моей смерти, что Мари будет в порядке, ладно? -Веда. Посмотри на меня. – Темноволосая переводит взгляд на парня, стукаясь с ним горлышком бутылки. – Ты сама за ней присмотришь. Ты выживешь, слышишь? Ты обязана выжить, иначе Мари без тебя пропадет. -Я не смогу. Это больше не в моих силах. – Веда качает головой. – Я не смогу выбраться из этого болота, в которое зашла сама, не смогу вместе с ней пить кофе на самом верхнем этаже Эйфелевой башни, как во всех этих дурацких клишированных фильмах, я не смогу ее больше закутать в плед, когда ей будет холодно, я не смогу, Акил. -Кто не рискует, тот не пьет красное полусладкое. Не забывай, что ты не одна, Веда. Я понимаю, что придется опять надевать маски, которые де л’Анж с завидным упорством с тебя всегда снимает. Но постарайся ради нее, ладно? И не забывай, что Мари сама считалась одной из нас год и умудрилась добраться до верха, вы вместе были на опасных заданиях. И обе выживали. -Это другое! -Нет, Веда, это то же самое. Вот только в соперниках у тебя другие люди. Ты вечно мешаешься под ногами, почему ты еще жива? Ах, точно, так весело наблюдать за твоими попытками выжить. Ты опять нарушила все мои планы, ты вечно все делаешь для этой девчонки, я убью ее на твоих глазах. Нет, даже не убью, отдам ее твоему брату на твоих глазах, посмотрим как ты будешь терять самообладание. Ты Мортинова-Ляхтич. Запомни это. Ты когда-то поймешь это. Наша свадьба назначена на 13 декабря. К этому времени твои вещи должны быть уже в нашей квартире. -Веда? Ворон! – Веда смотрит на обеспокоенные глаза Акила и понимает, что так глубоко впала в воспоминания, что перестала реагировать на что-либо. – Что случилось? -Ночь случилась. -Тебе бы отоспаться… Сколько ты уже не спишь? -Нормально я не сплю уже три года, до этого еще пять, а не спала я уже две недели, на кофе выживаю. -Собирайся, закину тебя на квартиру твою. -Я в порядке, Акил. Переживу как-нибудь. – Ворон отмахивается, тянется за планшетом, который тут же забирают, и смотрит на светловолосого упрямо и возмущенно. -Это был не вопрос, это было утверждение. -Я в порядке! – Веда закусывает губу от пронзившей боли, а потом понимает, что другу стало лень выслушивать это все, и он нашел способ эффективнее. *** -Какого черта?.. – Мари не спит сегодня ночью, обдумывая произошедшие события… Но точно не думала, что в шесть часов утра кто-то будет пытаться вскрыть дверь ключами и у этого кого-то на руках еще вдобавок будет лежать уже не незнакомка. Вернее, давно не незнакомка, Веда Ворон, что явно не хотела бы оказаться сейчас здесь. -Проснуться она может только уже поздно вечером, нужно будет сделать несколько перевязок, учитывая как у нее не останавливается обычно кровь. -Что произошло? – Мари смотрит на светловолосого, а тот понимает, что Мариарти осталась такой же. Даже не помня год жизни, она умудряется задавать правильные вопросы, она умудряется быть собой, не теряясь абсолютно. -Если она захочет, то она расскажет. Коротко говоря у нас осталось три месяца до глобального взрыва, и если ты захочешь, то можешь присоединиться, хотя Веда будет против. -Веда всегда была против и будет. Но это не мешало мне когда-то работать с вами. – Мариарти… соглашается. Если бы она не согласилась, то Акил бы понял здравый смысл. Но инстинктом самосохранения для нее всегда была Веда, что сейчас была не в самом лучшем состоянии. Наверное, это и сыграло решающую роль. -Все документы у нее на планшете, когда проснется дай ей пару кружек кофе, но не больше пяти, объяснит все. -Веда будет ругаться и пытаться сбежать. -Конечно. Для нее в приоритете твоя безопасность, а не собственная жизнь. *** -Золотко, скажи мне, пожалуйста, что я тебя попросила тогда сделать? – слишком приторно-нежный тон. Девушка стоит к ним спиной и нервно курит третью сигарету подряд, запивая такую же чашку кофе с ликером, хотя Мари сомневается, что там еще есть кофе. -Веда… - она пытается влезть, потому что знает, что Веда не просто злая. Она в ужасе, она в ярости. Мари подходит к ней и зависает рукой в воздухе, не пытаясь прикоснуться. Черноволосая тушит сигарету наплевав на оставшиеся следы на подоконнике и кидает ее в окно. -Мариарти, а тебе я что сказала? – руки Ворон трясутся и сейчас Мари понимает, какого черта она так переживает. -Уходить. – она поворачивается к ним лицом со своей разрушенной ледяной и безразличной маской. -Именно! А тебе я сказала увести ее! – чашка кофе летит с подоконника на пол, разбиваясь на мелкие осколки. – Вы вообще понимаете, что могло произойти, если бы я не вмешалась? Она бы умерла! – Ворон волнуется, и ее даже не беспокоят раны на руках, пуля, которую вытащили рядом с ребрами. Мариарти могла умереть. – Мариарти, больше тебе никаких вылазок. Акил, тебе тоже. Будете сидеть подготавливать аптечки, алкоголь, анестезию, заниматься бухгалтерией… Но не в зоне повышенной опасности. -Веда… -Уходите. – у нее абсолютно безучастный вид, когда она с перебинтованными ребрами и плечом берет планшет, одевает очки и садится работать, крутя стилус в пальцах. Мари не спит всю эту ночь, сидя на крыше офиса. Веда была разочарована, потому что одни из лучших не ведут себя так по-детски. Веда боялась за нее, потому что если бы не успела – то сейчас бы хоронила ее труп. Люк на крышу скрипит, а Мари слышит тяжелый вздох за спиной. Шагов нет – она стоит там, нервно теребя кольцо на руке. Де л’Анж оборачивается и сталкивается с усталым взглядом дьявола и нервно усмехается. -Тебе не стоило работать в офисе с такой удобной крышей, если ты не хотела кого-то найти здесь. – расстояние между ними буквально десять шагов, но ни одна из них не двигается. Пока, наконец, Веда не выдерживает. Она обнимает Мари так, будто она сейчас разобьется хрустальными осколками. Будто это самое дорогое что есть в ее жизни. Будто у жизни Мариарти реально есть ценность. -Веда… твои ребра. С ними?.. -Пара царапин, заживет скоро. – Мари не было, когда пулю вытаскивали, но она уверена, что там совсем не пару царапин, о которых говорит Веда. Минимум швы, которые могут разойтись от резких движений. -Ты в ярости. – Мариарти угадывает это настроение с пары движений и полутонов интонаций. И становится страшно, как она досконально выучила и научилась чувствовать Ворон за почти год. -Возможно. Но не по отношению к тебе. Мы разобрались, кто были эти люди, и поэтому я зла. -Кто? – Кто пытался ее забрать? Кому влетело после из-за того, что попали в Веду, а не в Мариарти? Мари видела, тому парню прострелили голову. Из-за кого Веда в таком состоянии, что… -Не важно. Но это очень странно, думаю, скоро они выйдут на официальный уровень. Если я не ошиблась, то эти люди не только очень опасны, но и должны быть за решеткой. Такого уровня обычно не выпускают… Но у них достаточно денег, чтобы провернуть это все. Будь аккуратна. -Кому из нас это и надо говорить, то тебе. Ты уверена, что обойдешься без дополнительной страховки? – если она убрала двух людей, то нужно двух из подстраховки переводить в основную группу. А людей для подстраховки тогда не останется, по крайней мере тем, кому Ворон могла бы доверять. -Абсолютно. – лжет. Мари по глазам видит, лжет. Веда всегда подстраховывается, она терпеть не может сразу рисковать людьми. – Не волнуйся обо мне. Все будет в порядке. -Раз ты меня отстранила от заданий, то дай хотя бы быть в курсе всех событий. – Ворон молча долго смотрит на девушку, пытаясь понять стоит ли. – Ты не расскажешь. – проходит минут пять, пока Мари решается разрушить тишину. – Ты пытаешься меня опять от чего-то оградить, но ты ведь сама будешь в большой опасности. Веда… -Это очень опасно и я надеюсь, что это просто не те, кто я думаю. Иначе умрут все посвященные в дело. -Ты ведь понимаешь, что я начну копать сама? – Ворон прикрывает глаза, она явно не хочет ссориться, но в конце концов начинает говорить. -Скажем так, это те, с кем я малость связана родственными связями к моему большому сожалению, и именно из-за них я попала сюда. Из-за них я такая. – Веда скидывает пиджак и длинные перчатки, которые прикрывали белые шрамы. – И поэтому я не хочу, чтобы ты во все это лезла. Лучше я сама разберусь с этим. -Когда это произошло? – Мариарти ведет по шрамам на руках, заглядывая в темно-синие глаза. Она была уверена, что еще никто не видел их, пожалуй, за исключением Акила, который знал абсолютно все. Наверное, стоило у него что-то спросить… Но Мари предпочла бы, чтобы старшая рассказала все сама. -Пять лет назад были оставлены последние из них. Почти шесть. – они пересекаются взглядами, пальцы сами трогают длинные черные пряди, на что старшая только усмехается. – Я не могу допустить, чтобы с тобой произошло что-то похожее. -Я не маленький ребенок. -Я помню это. Я просто хочу чтобы ты была в безопасности. Через два месяца они окончательно теряют друг друга. Веда не наведывается в больницу, потому что знает что красноволосая ее больше не узнает. Мариарти не понимает, почему ей кажется, что она что-то потеряла, кого-то очень важного. *** -Веда, тебя требуют на переговоры… Там Елена и Маркус наведались, еще Варсис хочет тебя увидеть. «Уже пришли?» - Ворон пишет на листочке и закусывает губу, видя кивок друга.  «Скажи, что меня нет в офисе, улетела в Париж на днях.» Акил выходит из комнаты, игнорируя разбившийся стакан в руках Веды. Та сама на себя не похожа эти три недели, словно бледная тень из которой выкачали все эмоции. Он понимает, что они больше не увидят хотя бы намек на улыбку, потому что причина для счастья была у Веды только одна. Шебутная, эмоциональная и идейная красноволосая девчонка, что сейчас ведет уроки французского. Но не помнит ничего из того, что прошло в последний год. -К сожалению, глава Ворон не может вас принять по причине того, что отсутствует в стране в принципе. -О, вот как… Тогда, когда моя дорогая племянница вернется, то передайте ей это приглашение. Веде Ворон-Мортиновой. Веда будет в ужасе. *** -Довольно. – голос сухой и тихий. – Акил, останься расскажешь обо всем по подробнее, остальные свободны. Расходитесь по своим делам. -Веда? Ты… - светловолосый подлавливает девушку, что чуть не падает, опираясь на стену. -Бутылка бурбона, две пачки сигарет и бумаги с приглашениями. Они сидят на полу, когда Ворон находит приглашение на новогодний ужин от Мортиновой и выдыхает. -Они хотят видеть Мортинову, они ее получат. Проследи, чтобы Мариарти больше никогда не была вмешана в наши дела. Ее имя под запретом. *** -Веда?.. – Акил смотрит на абсолютно безразличную девушку, которой явно все равно на то, что у нее останется шрам от такой раной над бровью. -Со мной все нормально. *** -Раньше у тебя не было шрама над бровью. -Мариарти проводит по шраму, стараясь не напороться на пронзительный взгляд темно-синих глаз. Давно уже не незнакомка Ворон чуть не отшатывается, но остается на месте. Она снова снимает броню, снова без перчаток, пиджака, прикрывающих раны. Она снова вспоминает тот разговор на крыше, но отвечает. -Да за эти три года много что появилось из ран. – За эти три года было куча моментов, когда Веда хотела сорваться в три часа ночи к красноволосой и убедиться, что все в порядке. Сейчас они смотрят в тысячный раз любимую серию Шерлока, выученную наизусть, но интересовало их совсем другое. Темноволосая не сводила взгляда с младшей, пытаясь убедиться что это все не сон. -Что еще произошло кроме того, что ты стала чужой невестой? – Мари переводит взгляд на Ворон, которая явно удивлена вопросом. Веда приподнимает бровь, явно ожидая объяснений. – Кольцо помолвочное. Да уже успела узнать от Акила. -Сдружились… - Веда шипит, вспоминая, что они всегда советовались друг с другом и если ты успел сказать новость одному, то она может сразу долететь и до второго. – А тебя так заботит, что я чья-то невеста? – Мари усмехается на вопросительный взгляд Веды. -Ты не представляешь как. Насколько мне помнится, то ты всегда не хотела выходить замуж за нелюбимого человека. – вспомнила. У Веды непроницаемый вид, но несмотря на это у нее обрушивается весь океан эмоций, которые долго были скоплены за три года. – Я скучала. Не знала, но скучала. Веда молчит. Мари уже пугается, что сказала лишнее, но видит, как по лицу Веды катится слеза. -Мне тебя жутко не хватало. – фраза срывается в унисон, а младшая стирает слезу со щеки. -Я не должна была тогда этого делать. -Обе виноваты, что это произошло. Разругались непонятно из-за чего, а потом… Это все привело к непоправимым последствиям. – Веда снимает фамильный перстень с пальца и крутит его в руках. Пусть понимает как хочет. – Он должен принадлежать тебе. – кольцо одевается на тонкие руки Мариарти. -Давай сбежим в Париж, когда все это закончится? -С тобой куда угодно. Мари просыпается. Темноволосой уже нет в квартире, кажется. *** -Веда? Там… - Акил пытается договорить, пытается показать знаками, Веда без интереса смотрит на взволнованного парня. -Так, успокойся. Пожар? Нет, уже хорошо. Кто-то ранен? Нет? Потоп? Тоже нет. Тетушка наведалась? Жених мой? Нет. Так что такое, все ведь в порядке, вопрос не экстренной… - в дверь влетает красноволосое чудо. – важности. – Ворон встает, откладывая планшет и стилус, снимает очки. – Насколько я помню, ты не должна находиться здесь. – голос становится из шутливого холодным, а Акил уходит. Их проблемы, пусть сами разбираются. -А вот мне кажется, что как раз-таки должна. – Мариарти подходит к Ворон, пока та пытается понять, что произошло. Вроде ничего не должно было… А потом замечает свое фамильное кольцо на безымянном пальце и понимает, что. -И что произошло такого? – Веда склоняет голову на бок, а та дергает ее за ворот рубашки, заставляя наклониться. – И почему ты злишься? -Даже не знаю, может потому что ты с раненой спиной ушла ночью, дождавшись, когда я усну, а еще оставила мне кольцо свое? Еще и споила меня. – Мари возмущается и даже не понимает, когда они меняются местами, и она оказывается у стены, а Ворон нависает над ней, перехватывая запястья. -Значит, я вот такая плохая, тебя напоила и оставила отсыпаться? Еще и в своей квартире, отдав свое кольцо… - она наматывает короткую прядь, а потом отпускает. – Еще претензии? -Я хочу опять с тобой работать. -Никаких работ в зонах повышенной опасности. -Веда. -Ладно, только аккуратно. Я сегодня добрая. – Ворон отступает на три шага назад, смотря на пораженную Мариарти. *** Полтора месяца спустя Она смотрит на присланное черное платье невесты. Сейчас последний день ноября, до свадьбы две недели. Пожалуй, стоило от них ожидать что-то такого, когда парни затащили посылку наверх к ней в кабинет. Она достает лезвие канцелярского ножа и закрывает двери. Никто не должен узнать о том, что у нее на душе, что происходит. Почему она разрывает несомненно дорогую ткань платья и ломает несомненно дорогие украшения из серебра. Уже полночь, она даже не заметила, как пролетели эти три часа, после которых ей притащили посылку с неожиданным содержимым. Мортинова ненароком краем глаза видит себя в зеркале, и если бы она не знала, что это она – она бы себя не узнала. Трясущиеся руки, огромные синяки под глазами, по-дурацки выглядящая белая кожа, почти прозрачная, из-за недосыпа, некоторые пряди стали седыми. И всему этому находится объяснение лишь в одном человеке. А вернее в его пропаже. И именно о том, что де л’Анж пропала свидетельствует и прядь красно-черных волос вместе с парой колец, присланных там же. Кажется, кто-то решил перестраховаться, чтобы его невеста не сбежала раньше времени. Веда обессиленно падает на пол на колени рядом с порванной тканью платья. Она опять не смогла, не уберегла, опять… В голове крутится, как она изначально узнала о пропаже. -Господи, скажи, что ты сейчас пошутил. – Мортинова с надеждой смотрит на светловолосого, который находясь в ужасе качает головой. она действительно не ослышалась. -К сожалению, это правда. – Акил отшатывается от стола, с которого падает недопитая кружка кофе и разбивается на мелкие осколки. Его подруга не просто в ужасе, она в ярости. В ярости, потому что у неё посмели украсть самое дорогое, человека, ради которого Мортинова готова отдать всё. Веда разбита, она вонзает нож в гладкую деревянную поверхность стола, пока Иосков аккуратно подходит к ней со спины и при обнимает за плечи. она утыкается макушкой в его ключицу, пока он проходит по спине успокаивающими движениями. -Кто? – проходит наверное минут десять, до того как прозвучал этот вопрос глухим голосом. и Акил не завидует тому, кто украл у Веды её миледи, ещё одну королеву этой группировки. -Твой брат. – и пожалуй, Варсису стоит отпустить Мари и сбежать. потому что Веда больше не ворон. она прóклятая Мортинова, чертов феникс, адское создание и «управляющая тенями» в одном лице. и на памяти Акила Веду сможет вывести из этого состояния только один человек. Но ее рядом нет. Мортинова готова сносить головы. -Я знаю, где Мариарти. – она не узнает собственный голос, будто она опять молчала целый месяц, но нет. На этот раз молчание продлилось три дня. Я отдам ее твоему брату и посмотрю за тем, как ты будешь сходить с ума. -Веда? Что ты задумала? – Акил не сбрасывает телефонный звонок, начиная подниматься на верхний этаж офиса. – Я сейчас приду к тебе, пожалуйста, не натвори ничего за эти две минуты. -У меня есть идея, лучше собери нашу группу. Ты тоже поедешь. -Сколько? – через сколько они должны быть, чтобы Веда ничего не умудрилась сделать? Пожалуй, дай ей немного времени, и она уже начнет разносить свой кабинет или же куда-то сбежит через окно, несмотря на то, что она на десятом этаже. -Полчаса хватит? -Через двадцать минут будем. Плюс десять на опоздания. – Веда сбрасывает звонок, пытаясь построить четкий план и смотрит на второе кресло, на второй планшет, лежащий рядом с ее и тихо вздыхает. Идея этого плана ей не нравится. Ей вообще не нравится изображать из себя наживку, а потом открывает встроенный шкаф в стену на крайний случай, где хранится одежда, которую бы она во век не одевала. Из него на кресло летит то, что она раньше бы не одела под курком пистолета, и смеется про себя, как могут смениться приоритеты из-за одного человека. -Ты свободен сегодня? – она пишет, не надеясь на скорый ответ, но тот приходит почти сразу же. -Для тебя всегда. Через сколько за тобой заехать? -Через час. – пути назад нет. Она сама его отсекла только что. Акил появляется одним из первых уже через 15 минут, но Веда молчит, не раскрывая отдельных подробностей. Она ждет, пока кабинет наполняется людьми и только тогда начинает говорить, избегая любопытных взглядов. -Ты сумасшедшая. – Акил качает головой, когда все расходятся. -Я не сумасшедшая, просто маленько неадекватная. Со мной ничего не случится, Акил. Максимум, опять придется перебинтовывать меня и ловить, когда я буду пытаться упасть без сознания. – Ворон смотрит на заезжающую машину во двор офиса – как всегда раньше на пять минут. -Акил, иди. Он сейчас придет, я тебе сброшу куда мы поедем. Но Мари точно не в квартире Маркуса, с большей долей вероятности она в доме. -Стоит ли после этого ехать за тобой? -Я напишу тебе, когда справлюсь. И… Мари меня не стоит видеть в таком состоянии. – она качает головой, когда Акил на прощание касается ее ладони. -Постарайся выжить. -Обязательно. *** А после – все как обычно идет не по плану.