окей, ладно, все маленько не по плану

Мариарти ожидала чего угодно. Но явно не обычного удара по голове, связанных рук, ног и запирания в какой-то абсолютно пустой холодной комнате. А еще, ее лишили возможности говорить, из-за чего она была возмущена еще больше. Это явно был какой-то подвал с решетками на маленьком окне, что находится очень высоко, куда она даже на каблуках не дотянется. Да в принципе, мало бы кто дотянулся… ‘et que diable du tout’ Мари не знает, сколько она проводит времени в этом подвале, но времени на раздумья у нее хватает, в том числе и для того, зачем ее вообще похитили. Проходит достаточно много времени, пока дверь в этот подвал не открывается, по всем законам триллеров скрипя дверью, за которыми оказывается… ‘Маркус… это значит такие у нас переговоры?” -Еще не замерзла здесь? – он отходит к окну, и вот, кому точно хватает роста заглянуть в эти решетки, так это ему. Но его явно не интересует ответ, он продолжает говорить дальше. – По тебе видно, что тебе уже стало холодно, все-таки ноябрьские ночи очень холодные, когда температура падает ниже нуля. Тебя скорее интересует вопрос, почему ты здесь оказалась, верно? – Маркус отходит от окна и присаживается около девушки, сидящей и прислоненной к стене. Ляхтич особо ни о чем не задумываясь, отрывает скотч, мешавший говорить. - je te déteste. – она будто выплевывает эти слова ему в лицо, но на него это не производит никакого эффекта, он лишь смеется. -Ты не представляешь, сколько раз это шипела твоя подружка и моя невеста. – Мари пробирает дрожь, потому что она догадывается, в каких ситуациях ему это говорила Ворон. – А вы похожи, обе лезете на рожон, чтобы защитить друг друга. Увы, но я ничего не могу с тобой сделать, хотя ты и мешаешь мне очень сильно… - он будто задумывается, и рассматривает черты лица девушки, касаясь ее скул пальцами. -Почему? – Мари почти тихо и неслышно задает вопрос, но Маркус на удивление отвечает. -Потому что то, что она меня выйдет замуж – залог твоей безопасности. У нас договор, я не могу трогать тебя. – он объясняет все подробно, как маленькому ребенку. – А она разве тебе не сказала? Узнаю старую Веду Мортинову, рассказать лишь то, что выгодно, что нет – оставить в тайне. -Она Ворон. – Маркус на нее смотрит, тихо хмыкает, и на удивление не спорит. -Нет смысла спорить, учитывая то, что через чуть больше двух недель она станет Ляхтич. - Veda ne sera jamais ta femme. Elle ne mettra jamais une bague de fiançailles et ne te montrera pas dans une robe. Elle ne le laissera pas faire. – Мари в неверии качает головой, на что парень напротив нее зло усмехается. В его черных глазах пляшут черти, он явно что-то задумал, и если он не может с ней ничего не сделать, то не значит то, что ничто не могут сделать другие. -А кто ей помешает? Ты? Мариарти, ты сидишь здесь связанная, даже без возможности выбраться отсюда. А скоро будешь и без сил выбраться, Мари. Варсис давно хотел с тобой поговорить. – он видит ужас в ее глазах. -Веда поймет, где я и кто это сделал. -И что мне за это будет? Веда ненавидит убивать, а меня просто не сможет. Она мне не сможет ничего предъявить, абсолютно. Маркус уходит, а у Мари сбывается ее главный кошмар. Ты всегда всем мешаешь. Если бы не ты, было бы намного легче жить, но спасибо тебе, болевая точка Веды Ворон. Из-за меня Веда попала в такую ситуацию… *** -Мари? – Мари приоткрывает глаза, не веря собственным ушам. На ней вряд ли осталось хоть какое-то живое место, после того, как ее перетащили в еще один однотипный подвал, только уже с батареей, к которой она и была привязана. Она не считает дни, которые прошли, но судя по на этот раз застекленному решетчатому окну сейчас ночь. Что Иосков, если ее не начали посещать галлюцинации, здесь делает? – Мари, кивни, если ты меня слышишь. – она чуть кивает, но и того хватает, чтобы Иосков с облегчением вздохнул. – Сейчас я тебя развяжу… - парень аккуратно отрывает черный кусочек скотча, что не давал говорить и разрезает веревки на руках. -Что ты здесь делаешь? – она спрашивает почти неслышно, разминая затекшие руки, пока Акил пытался разрезать веревки на ногах. -Спасаю тебя. Там ребята еще на подстраховке, с Варсисом пришлось повозиться, главное, чтобы сейчас не проснулся… Ты как, идти можешь? – он спрашивает с беспокойством, оглядывая недавние раны на ногах Мари. -Дай только руку, чтобы подняться, и думаю пройду. – ей жутко больно. Но гордость не может успокоиться, и Мариарти идет. – Сейчас расхожусь и приду в норму. Придется бежать? -Тебе точно нет. Ребята тебя доведут до машины, там подождешь пока мы освободимся. – Акил качает головой и с волнением смотрит на экран телефона. Пусто. А ничего от Веды – это как раз признаки беспокойства. Я напишу, когда справлюсь. 1. В доме. Она тоже где-то тут, а он должен проверить, что этот дом можно палить к чертям, но от Веды нет никаких новостей.   -Акил? Где Веда? – Мари спрашивает уже около двери, а Акил явно не умеет им обеим врать. – Она ведь тоже здесь? -Она отвлекает Маркуса. – голос бесцветный, Акил смотрит в пол, пока у Мари даже сил что-либо сделать. Перед глазами все плывет, а она концентрируется на этих словах. -Если он поймет что к чему, то ваш план координально провалится. – Мари почти шепчет, но содрогается, когда слышит крик откуда-то сверху. А после звон чего-то. Они не сговариваются и идут наверх. Акил даже не пытается отправить Мари в машину – бесполезно. Точно также бесполезно было отговаривать Веду от этой авантюры. Все прекращается в одно мгновение, а Мари подходит к двери, из которой шел звук и слышит тихий шепот. - Ma chère, pensais-tu que je ne comprendrais rien à cause de ce que tu m'as écrit? Tu m'as trop sous-estimée. – она слышит, как кто-то… как Веда пытается что-то сказать в протест, но раздается звук удара и он продолжает дальше. - Non, tais-toi, je ne veux pas entendre un son de toi. Tu as trahi toute la famille pour une fille! Pourquoi tu la choisis toujours? Celle-ci interfère toujours avec tous les plans de Mariarty. Est - elle si chère à toi, tellement que tu veux même donner ta vie pour elle?! Мариарти зависает, когда слышит глухой стук удара и продолжившуюся французскую речь. - Toi, qui t'as toujours été indifférente, tu as choisi une fille. Et pas seulement choisi, vous lui avez donné la bague de famille! Tu vas payer ta vie pour ça. Je vais la transformer en enfer! En premier lieu, tu la regarderas se faire maltraiter, et après je la tuerai moi-même. - je te déteste. – она шепчет это почти без сил, но Мари почему-то это слышит, хотя по логике всего не должна. - je déteste, je déteste, je déteste. -Слышал это много раз уже. Повторяешься, mia cara. – она слышит еще что-то, отголоски каких-то звуков… *** Мари поджигает дом, который к тому моменту уже облит керосином, и идет, чуть шатаясь к машине. *** Сегодня, 1 декабря утром было обнаружено, что один из частных домов загородом сгорел. Причины возгорания выясняются. В доме были обнаружены сгоревшие останков предположительно Елены Мортиновой, Варсиса Мортинова и Маркуса Ляхтича. *** Еще полгода спустя Утро в нашем заведении всегда начинается одинаково. Мари поднимается на десятый этаж пешком, потому что лифт с завидным упорством ломается уже который месяц, в то время, как офис работает уже два часа. А конкретно человек, с которым она делит кабинет, три, если не всю ночь подряд. Мари тихо заходит в кабинет, почти сразу включает кофемашину и вздыхает, видя Ворон, опять занятую бумагами. -Тебе явно нужен отпуск. У тебя уже синяки под глазами даже неравномерные. – Веда мотает головой, украдкой смотря в зеркало, повешенное на стене с легкой руки подруги. И в правду, даже очки уже не скрывают синяков под глазами. – Опять не спала? -У нас там вроде еще как должны капсулы эспрессо должны остаться… - Ворон поднимает взгляд от бумаг, не отвечая на поставленный вопрос. И в правду, она права, пора уже начинать ночевать дома чаще, чем раз в неделю. -Я тебе отпуск сама оформлю и договорюсь с ребятами, чтобы тебе месяц не давали здесь появляться. Сколько ты так без отпуска работаешь? Девять лет? Десять почти? Ты с ума сошла. -Еще десять проработаю, все со мной нормально, песок ведь не сыпется. – она шипит, ударяясь обо что-то. – Проживу еще нормально. -Меня катастрофически пугает твой внешний вид и твое «еще проживу». Звучит так, будто ты жить больше не собираешься. – Мари поджимает губу и садится в соседнее кресло. И когда-то она все равно докажет то, что отпуск нужен, когда-то они слетают в Париж. Но сейчас все хорошо.