Время, когда Апоп и Хатхор объединились

В тот день Амен проводил Эвтиду до дома, напутствие дал не выходить под ночь, так как опасностей много поджидать могли. Не стал никак обсуждать тот случай, произошедший перед гробницей, возможно, обдумать желал, прежде чем мысли обрушить на нее. Девушка не послушалась мужчину. Как только оставил ее, помчалась в лечебницу, не могла держать суждения в себе. Уверена была, что эпистат не направится к ее другу, причин идти не было. К ее счастью, лечебница рядом была, настигла строение за несколько мгновений. - Ливий, помощь нужна твоя. Любил ли ты когда-нибудь? Что чувствовал при этом? - невмоготу ей было. Если не поймет она что с ней, сгорит и не восстанет из пепла. Присела на кушетку, застеленную циновкой и впредь взгляд свой от мужчины не отвела. - Что за вопросы, госпожа? Это первое, что сказать хотела? Надеюсь, мозгами юными не сошла с ума под гнетом некромантии, - мужчина продолжал сидеть на своем месте, где Эва и застала его. - Прошу тебя, не юли. Очень важно для меня, раз спрашиваю, - ее руки полетели вверх, жестом умоляя. Пыткой было чувствовать все то, что вихрем закружилось во время поцелуя, не отпуская ни на дюжину мгновений. - Не любил никогда, если только призвание свое. А вообще, каждый по-своему любовь чувствует. Никто не скажет тебе наверняка. В чем проблема, Эва? Ей страшно было говорить, осуждение друга на лице могла увидеть. Однако сделала это, поведала каждую деталь, произошедшую с ней. Она давно заглядывалась на эпистата. Невольно кидала взор свой на его необычную внешность, рассматривала белесые волосы да руки огромные. А какие же глаза его - те небесный лазурит, украшавший главные залы дворца фараона. Кажется, он - один из богов, живший среди людей. То, думала, лишь любопытство, никогда не рассматривала интерес свой в другом ключе. Отныне начала. Каждый миг чувствовала прикосновение губ его, словно до сих пор тот целовал. Никак слова его не вылетали из головы: «на колени ставишь покорностью». А если бы на самом деле встал? Желала даже его ближе к своей коже, предвкушая жар от прикосновений. Чтоб везде касался. И пусть пугали эти мысли, она доверилась Ка женщины, имя которой даже не знала. Не зря ведь ведающей нарекли. Та знала ее имя, ее судьбу, все ее страхи и боль пережитую, при этом промолвила, что Амен не из тех мужчин. Эва хотела ему верить. Ливий будто скорпиона съел, не мог сказать ни слова после длинного монолога девушки. Не стал тот осуждать, но собой перестал быть совсем. Даже шутки не бросил, как обычно делал. - Подруга, ты к крокодилам захотела, раз верховным эпистатом очарована. Не даст спокойной жизни, вот увидишь. - Да и не нужна мне спокойная жизнь, сам знаешь как приключения люблю да хаос. - С этим спорить бесполезно, но, побойся Ра, не даст он нам с тобой общаться, воспылал ненавистью ко мне, как оказалось. - Это мы еще посмотрим…

***

Спустя несколько дней альбинос заявился к Эве на рассвете. Первые лучи солнца только-только начали осыпать египетскую землю своими знаками внимания. Постучал тот в дверь да ждал смиренно. Девушка вышла на порог в своем излюбленном калазирисе для сна. Понятно было, что та только выбралась из постели, встревоженная непонятным визитом. - Что случилось, господин? Я не брожу по ночам, как видишь. - Собирайся, разговор есть, - глаза прищурил да кустистые брови свои опустил. - Куда? - дивилась, не понимала то ли радоваться, то ли прятаться. - Вдоль реки пройдемся, пока солнце непалящее. Живо давай. Снова холод его ощущался, не хотелось верить неферут, что тот поцелуй ничего не значил. Обязательно задаст ему вопрос, не позволит обижать. В крайнем случае сама холодом ранит. Эва накинула на себя первое попавшееся, чтобы ожиданием не мучить да выскользнула из своей хижины. Встретилась с его голубыми глазами, улыбнуться хотела, надеялась получить улыбку в ответ, но не стала. Амен жестом наказал отправиться вперед, она лишь кивнула, последовав за ним. Молчание угнетало, давило на хрупкие плечи своим грузом, однако, избавиться от него было невозможно, не стремился мужчина прервать его при первой возможности, много подобных моментов упустил уже. Таким образом пара дошла до берегов, остановившись у самой воды. - Извиниться хотел за слабость свою, - начал эпистат, головы своей не поворачивая, всматриваясь в водную гладь, - понял, то первый контакт с мужчиной был, не хотел пугать своим натиском. Ошеломление и разочарование украсили юное лицо. Не те слова услышать хотела. - Жалеешь, поди, господин. Не стоило прилагать усилий, мог забыть бы то, как страшный сон, - голос слегка дрожал, выдавая истинные чувства неферут. Та старалась держаться, надеялась на его утреннюю рассеянность, что не заметит ее состояния. - Эвтида, я человек серьезный. Не могу давать надежду необдуманными действиями. И извиниться мне нетрудно, - прикоснулся к ее плечу, поглаживая горячую от утреннего солнца кожу. - Благодарю, эпистат. Позволь отправиться назад. Она не стала дожидаться его ответа, рванула в обратную сторону, будто смерть увидела. Еще мгновение да слезы потекут, зацепилась за веру во что-то большее в том мимолетном помутнении. Не думала, что так больно бывает. - Стой, непокорная, не отпускал тебя. Та не послушала его, сбежать пыталась, чтобы не нагнал да не пришиб рукой своей. Однако ростом выше был, шагами длиннее. Не составило труда вцепиться в нее, развернув к себе лицом. - Не смей убегать от меня, если жить хочешь. Чем обидел? Говори. - Ничем, господин. Не выспалась сегодня, предпочту провести побольше времени в постели, - увиливала как могла, ни за что не признается, дурной считать будет. - Хитришь. Забыла кто я? Насквозь тебя вижу. Он прекрасно понимал к чему все двигалось, видел разочарование в ее глазах да руки трясущиеся, как бы не хотел, уже дал надежду, а та, не раздумывая, ухватилась. - Давай поговорим по честности. Я расскажу все то, что душу мою мучало те несколько дней. И они поговорили, тот сдержал свое слово. Поведал все без единого секрета. Как думал об их поцелуе, как повторить ему хотелось. Ее неопытность тогда напугала, боялся невзлюбила после действий его. Неферут безмерно привлекала его, не было чего-то, что отталкивало. Постоянно неволей засматривался на фигуру, умилялся остроте языка да и не злился никогда всерьез. Страшил ту специально, чтоб послабления не почувствовала. Единственное, что беспокоило - статус его и невозможность с ним нормально строить что-то большее, надеяться на спокойное будущее. Именно поэтому решил не усложнять, извиниться да делать вид, что ничего не произошло. То был единственный раз, когда они затронули подобное в своем разговоре, Эве плевать было на будущее, жила единственным днем и ему предложила. Пусть у таких отношений не будет названия, зато видеться будут, общаться да наслаждаться обществом друг друга. На том и порешали, а камни со связанных душ были сброшены.

***

Прошел сезон с того их разговора, они успели сблизиться. Встречались каждый день в ночи, когда змей Апоп вершил свои злобные дела. У самих таких дел было не меньше, только вместе делали. В основном упоминали детство свое в беседе да истории жизненного опыта, ели финики и пиво пили. Точнее она пила, он не позволял себе такой “роскоши”. В перерывах между словами бросались друг на друга в поцелуе, ласкались губами, а после тонули в объятиях, наблюдая за танцем света луны. Большего себе не позволяли да и встречи длинными не были - Бог Туту ждал их, нужен сон был для продуктивного времяпрепровождения в будущем. Ливий все так же был нелюбим эпистатом, хоть черномаг и пыталась вразумить упрямого мужчину, однако, наплывы ревности случались реже, ведь встречи с другом в основном заменились встречами с обожателем. В итоге девушка счастливой была - днем с одним, вечером с другим. И оба были важнее любого любимого дела.

***

Отношения двоих дальше разговоров и поцелуев не заходили, хотя девушка прекрасно ощущала его трепет в моменты уединения. Сам не делал первый шаг, ничего не позволял своим рукам, только талию поглаживать. Возможно, было то из-за ее рассказа о своем детстве, боялся сделать только хуже, от этого и ждал ее решения, чтобы сама попросила. И наступил тот день, когда Богиня Хатхор снизошла до Эвтиды, одарила ее заинтересованностью к интимному. Девушка предложила попробовать, ощущала все большую нетерпимость после каждой их встречи. Договорились на одну из ночей, когда оба свободны будут. И та довольно быстро настигла их. - Мы не будем спешить, неферут. Я заслужу доверие твое. Амен оставил девушку на несколько мгновений, чтобы достать все необходимое для запланированного «ритуала». Вокруг были свечи, много свечей, являясь единственными источниками света в помещении. Они создавали своего рода интимность, которую она впервые переживала в жизни. Не думала, что те умеют опалять предвкушением. Мужчина вернулся не с пустыми руками. В руках его была склянка с маслом, а сам оголиться успел, оставил лишь штаны, смело держащиеся на тазобедренных костях. - Если будешь слушать меня, награжу, - прошептал и провел ладонью по лицу, задевая большим пальцем алую плоть распухших от поцелуев губ, - возьми руками масло и вставай за мной. Окунув пальцы в жидкость, Эва почувствовала скольжение масла между ними. То было тем самым - гранат и мирт…его запах. Амен, в свою очередь, повернулся к ней спиной. - Коснись меня. Где хочешь. Желаю, чтоб привыкла к телу моему. - Я не знаю с чего начать, - ее голос дрожал. - Начни с простого, смелее. Руки опустились на спину, медленно прошлись по нежной бледной коже сверху вниз. Ее тело тряслось, словно пива перепила. Обстановка и в самом деле опьяняла, это было аномально. Масло помогало еще больше чувствовать кожу друг друга, обволакивало каждый его шрам и каждую линию ее ладоней, заполняло пустоты. Неферут осмелела. Стала проходиться не только по мышцам спины и плеча, но и по бокам, чувствуя всю немыслимую твердость косых мышц живота. Амен перехватил ее руки и уложил спереди, прижимая всю ее к своей спине. Масло с его кожи моментально впиталось в ткани ее платья. Не отпуская девушку, он принялся водить по своей коже, поднимаясь вверх к груди. - Чувствуешь? Соски - одна из моих чувствительных зон. Она чувствовала все - каждый его теб и как кожа его покрывалась мурашками предвкушения. Сердце билось бешено, дыхание ему не уступало. Видеть ничего не могла, уткнулась в спину да дышала им. Их пальцы вниз продолжили свой путь, задевая кромку его штанов и слегка ныряя под нее. - Какая хорошая девочка, поздравляю, ты нашла еще одну, - томно вздохнул. Он не давил на нее и не позволял себе многое. Не хотел пугать своим напором. - Ты очень приятный на ощупь, - комплимент неволей вырвался, будоража обоих. - Я уверен ты тоже, - их голоса звучали не громче шепота, боялись спугнуть момент единения, - хочу теперь узнать твои, - отпустил руки да повернулся к ней. - Я не знаю, - Эва отвела свой взгляд и зарделась. Ей было непривычно даже думать о чем-то подобном. - Неужели никогда не трогала себя, не интересовалась? - удивился, но вида не посмел подать, - будем вместе тебя изучать? Она слегка кивнула, стесняясь даже себя. Что уж было говорить о мужчине. - Я клянусь, сделать больно - это то, чего я сам себе бы не простил. В любой момент вольна нет сказать, я тотчас прекращу. Эва текла, истекала соками своего желания от одних лишь слов, вылетевших из его уст. Он не повалил ее на кровать, не дал ей пощечину, не взял силой, а позволил первой прикоснуться к нему, отдавая всего себя на растерзание, чем она, конечно же, не воспользовалась. Она ведь просто не умела. Амен коснулся лифа ее платья, жестом спрашивая разрешения. Та с робостью и неким восторгом смотрела на лицо, не понимая причины нетипичного для нее поведения. Она не сказала нет, мужчина мог двигаться дальше. Первая вещь ее гардероба поползла по стану вниз, открывая взору небольшую грудь с темными, словно красное вино, сосками. Руки ее вмиг накрыли их, скрывая от него, хотя тот даже не смотрел, не успел дать свою оценку. - Уверен, то первое место, - наклонился вперед, пройдясь губами по ненужной преграде в виде ладоней, мешающей познать неферут азы удовольствия, - откройся мне, красивая. С небольшой заминкой та послушала, готова была предстать пред ним. Руки танцем опустились вниз, раскрывая желанную мужчиной часть тела. Тот и слова вымолвить не смог, очаровывали и завлекали своей красотой юные груди. Лишь тихий вздох нарушил тишину того момента. - Грудь твоя, словно лотос в пик своего цветения, - он не был скуп на комплименты, восхвалял Эвтиду, умел располагать к себе. После слов тех последовало легкое, но уверенное касание пальцем, каким-то образом смоченное в масле. Он был настойчив, массируя комочек нервов, чем доставлял ей удовольствие и дискомфорт между ног одновременно. Эва никогда не испытывала ничего подобного, он коснулся лишь одного участка, а она уже была как раскаленный от жара солнца песок. Не смогла сдержать тихого стона. Амен же пошел дальше, сжал ее грудь своей могучей ладонью, а после пристроил вторую рядом. Два полушария накрылись им, словно только ему предназначались. Не спешил, делал все медленно, не без энтузиазма. Масло скользило, отчего процесс ощущался в разы приятнее, на невозможном, казалось бы, уровне. Он смотрел будто сквозь нее, полностью сосредоточенный на ее ощущениях, вкушая каждый вздох и реакцию тела в виде дрожи и учащенного сердцебиения. Руки поднялись к плечам, прошлись по ключице и переместились к волосам, захватывая и слегка оттягивая вбок, открывая существенную часть кожи шеи. Наклонился, оставив легкий поцелуй да впился в нежную плоть губами своими и языком. Водил им словно змей, ползущий по оазису, а местом назначения стал участок кожи за ухом. Там зубы начали принимать активное участие, пробуя мочку, массируя своим напором. Вздох сменился криком желания, не могла та больше молчать, испытывала лишь нарастающее напряжение их страсти. - Попалась, неферут, - тихий шепот в ухо, - еще один участок вожделения. Амен направился к губам да завладел ими, показывая все свое желание. Она целовала его, словно то был их последний раз, вовлечено отвечала на их чувственный танец языков, была покорной и безумно чувствительной. Ей хотелось выть собакой, насколько сильно была увлечена мужчиной. - Желаешь сказать мне нет? - Хочу сказать лишь да, - эпистат повлек ее за собой, не в силах сдерживать потребность оказаться в горизонтальном положении. - Мне по нраву помечать тебя своим запахом. Пусть он впитается и навсегда останется в тебе. Ты моя, Эвтида. С этими словами тот опустил ее на свою кровать. Не страшась испачкать постель, налил немного масла той на живот да принялся растирать его, едва ли касаясь ткани юбки. - Сними ее, молю, - сынициировала девушка, - не думала, что буду это говорить. Игривая ухмылка коснулась его лица, демонстрируя любовь к происходящему. Желание имел порвать подол, чтобы не мучиться от нетерпения, однако, пугать не хотел, не в этот раз. Потратил лишние, но такие нужные для девы мгновения, чтобы победить ее ткани. Эва предстала перед ним обнаженной, вновь редея, чувствовала себя уязвимой. Невольно сжала свои ноги в коленях, желая закрыться, стеснялась реакции тела да мыслей непристойных. В глазах читался легкий страх и Амен прекрасно понимал насколько же это было нормальным. - Может теперь хочешь сказать нет? Не стал склоняться над ней, давал пространства для ощущения безопасности. Благодаря его позе девушке открылся силуэт мужчины в полный рост. Его мышцы играли на свету свечей, подтянутое тело вздрагивало от учащенного дыхания, а член манил своей грациозностью и твердостью, видневшуюся даже через ткань штанов. Она никогда не видела мужской орган вживую и так близко. Не хотела отрывать взгляда своего, разглядывала весь и восхищалась. - Продолжай, - не думала двинуться, не знала как себя вести. Пара капель масла приземлились на ее ноги, вновь окутывая помещение запахом растений. Одна нога взлетела ввысь, приземляясь к нему на живот и раскрывая сочащееся соками любви вульву. Однако Амен и не смел смотреть туда, продолжал поедать ее карие глаза своими голубыми и принялся массировать стопу, втирая масло в оставшиеся нетронутыми им части тела. Эвтида была безумно благодарна за его неспешность. Чем выше и размашистее были его движения - стопы, щиколотки, колени, тем больше трепетала она и предвкушала его горячие руки на своей не менее горячей женской плоти. - Позволишь посмотреть? Или хочешь, чтоб сначала приласкал? - его вопросы в лоб манили ее сердце вырваться из клетки, оно так и норовилось упасть мужчине в руки. - Я не могу сказать, неловко мне однако. Он, в свою очередь, понял ответ, рукой двинулся вверх по бедру. Тот взгляд его был будто голубого вина выпил - полный удовольствия и вожделения. Слегка навис над Эвой, неудобно было по-другому, а та и не против была. Глаза в глаза, подвинулся к губам да увлек ее в чувственный поцелуй, одновременно касаясь губ половых одним лишь средним пальцем. Теперь и кожа к коже. Ее зрачки расширились от новизны ощущений, в этот раз не стал жалеть ее, в момент накрыл клитор да надавил слегка. Непроизвольно сжалась мышцами внизу, выпуская еще больше влаги для него да простонала грязно в рот - протяжно и утробно. Свой голос в тот миг не признала, поняла, что ее внутреннего зверя выпустил. - Вот оно место, которому совсем не уделяла своего внимания. Оно аж пульсацией молит, требует ласки, - мужчина проводил вдоль вульвы, собирая тягучую прозрачную жидкость на свои пальцы, - вон сколько влаги. Ей можно как минимум меня опоить, избавляя от жажды в знойный день. Девушка открыла рот в удовольствии и безмолвии, наблюдая за каждым его движением. Тот так и не нарушил немого обещания, не кидал свой взор вниз, однако, позволил себе небольшую шалость в виде мокрых пальцев на своем языке. Эмоции свои открыто демонстрировал, даже сейчас закатил глаза, охнул от удивления, от того вороха чувств, что испытывал, а после вновь вернулся к ее губам, решившись поделиться новым для себя открытием в виде ее влаги, проталкивая ту все глубже, обмазывая каждый теб ее невинного рта. Пальцы же вернул назад, продолжил свои ласки в медленном и мучительном темпе. Ничего не забывал, всему уделил время. - Как тебе нравится? Расскажи, что ты чувствуешь, - обратился к ней, шепотом одаривая, - как тебе в данный момент ощущается? - Мне нравится все, что ты делаешь. - Не устраивает. Скажи конкретней. Я хочу довести тебя до исступления. Нравится вот так? - провел подушечкой пальца по большим половым губам, - или может вот так, - коснулся клитора и нажал на него, - а может вовсе вот так, - ласка перешла в режим круговых движений. - Вот сейчас идеально, - улыбнулся, не останавливаясь кружить, но надолго не задержался, он и не планировал. - Поласкай себя, я собираюсь смотреть. Амен встал, резко оставляя ее без уже привыкшего тепла кожи между ног, чем опешил юную, и впервые кинул взгляд на ее красное, окропленное влагой и опухшее от возбуждения естество. Сжал свою челюсть, как и член сквозь штаны, привлекая все ее внимание к себе. - Не отвлекайся, я собираюсь смотреть и ласкать себя в ответ. Уж очень болезненный он без внимания. Штаны одним движением упали вниз, открывая ее взору плотный, упитанный член с темно-розовой от прилива крови головкой. Он был невероятной твердости, что лишний раз доказывало желание мужчины к ней. Она не знала как ей поступить, неуверенно спустилась рукой к своему органу, однако взгляда от мужского не отвела, начала представлять как тот безжалостно и безбожно будет врываться в нее, убивая своей напористостью. Хоть она и не испытывала подобное, фантазия играла с ней злую шутку, одурманивала и дразнила Эву в прогрессии. А может и не злую. Попробовала коснуться себя по наитию, а, возможно, запомнила его движения, ведь те были очень даже хороши для нее. Не такие, как у мужчины, ее были медленные и неуверенные по сравнению с его решительными, однако, они да картина перед глазами сделали дело свое - помогли посылать импульсы неги и издавать томные, полные мольбы стоны. Он, в свою очередь, схватился за основание своего члена, демонстрируя его со всех своих идеальных для Эвы сторон, и провел вдоль всего ствола, захватывая головку. Терялся взглядом, будто уплывал куда-то подальше от реальности, глаза явно темнели от нетерпения. - Можно мне? - ее надтреснутый голос нарушил звуки трели бившихся в унисон сердец. Кивнув Амен не отпустил, продолжил ласкать себя вожделенно, опустился на подушки рядом с неферут. Не прошло и мгновения, как взял и усадил ее на свое бедро, прижимаясь им к вульве. Сухая кожа моментально стала влажной, та могла скользить на нем. Руки свои поместил на талию да на грудь, сжимая мягкую плоть в сладкой истоме. Она взяла масло и дрожащими руками начала поливать его тело. Член периодически напоминал о себе, подрагивая так близко к ней, что едва ли касался кожи. Скованные движения рук начали ощущаться им на своем теле - грудь, вниз по ребрам, живот, участок сивых волос ниже, нисколько не портящий образ в целом, а, наоборот, придающий мужчине еще больше сексуальности. Рука девушки легла на мужское достоинство и рвано двинулась вниз по основанию. Мужчина зашипел и мягко перехватил ее. - Эвтида, это делается не так грубо. Сейчас покажу, сожми его несильно. Его ладонь на ее ладони и обе они сжатые кольцом на его мужском естестве. Масло упрощало движения и маскировало боль, если та делала что-то не так. Он вел ее, хотел научить, стал наставником в любовных делах. Спустя время поняла она, что жесты были просты - порезче вниз, нежнее вверх, сжимая сильнее головку, пробегая пальчиком по наружному отверстию, впоследствии тот отстранился да начал вбиваться в ее маленькую руку, помогая ей соблюсти особый ритм, подталкивающий его к пику. Закатил глаза, прикрывая их белесыми ресницами, да рот открыл, хватая воздух и испуская звуки подобные стону. - Маленькая моя, рука твоя идеальна сочетанием с моим членом. Как же ты обхватываешь, хвала Ра. Она сама не выдерживала того напряжения, скромно задвигалась на его бедре, слушала его грязные выражения. Клитор приятно зудил, соприкасаясь с кожей бедра, молил ласкать его сильнее, выбрасывая токсины желания по всему телу, прямо в сердце. Забываться начала, движения приобрели более резвый характер, член был «отброшен» в сторону, на второй план, все свое внимание сконцентрировала на одном лишь комке бесконечных нервов да на узел, крепко затягивающийся в глубине живота. Чуть ли не падала, пока владела его ногой, ощущая его ласки на ореоле. Амен приподнялся да втянул в себя сосок, перестал осторожничать, понимал как надо. - Дааа, моя покорная неферут, вижу ты на грани, будоражит трение так же сильно. - Странное ощущение внутри меня. Я будто поднимаюсь выше, но хочу упасть. - Все правильно, нужно постараться, - подул на ее сосок да подсунул руку под нее, создавая преграду между телами, - владей рукой моей. Основания пальцев остановились на клиторе, когда кончики касались еще никем, даже ей самой, нетронутого места. Он соблюдал границу, не врывался внутрь, единственное, проводил по участку нежной кожи снаружи, пробуя, прежде чем вкусить сполна. Предвкушал тесность ее неопытности, сходил с ума. Благодаря его движению, Эва ощутила еще большее давление, дернулась да закричала от удовольствия, упала все же вниз, забывая свое имя. Так ярко, так неожиданно приятно, так ошеломляюще. До онемения конечностей, до потери себя. Она постаралась. У нее получилось. Амен чувствовал ее пульсацию, выброс вязкой жидкости на руке, которая стала последствием ее удовольствия. Ей удалось пометить его в ответ. Своим собственным способом. Пока пульсация не прекратилась, мужчина попробовал войти в нее фалангой одного лишь пальца и не почувствовал преграды. Она не пискнула ни на миг, то ли забываясь в собственном оргазме, то ли расширяясь внутри до допустимого уровня. Он надеялся на все из небольшого списка. Попробовал протиснуться им глубже, как всегда был предельно аккуратным. Стенки ее влагалища моментально окутали его, приглашали и радовались его присутствию. Эвтида же, в свою очередь, все внимание свое уделяла его уху и серьгам. Она давно уже хотела взять то украшение в рот, поиграть с ним языком да пососать, уж слишком оно было привлекательным. - Ты хорошо приняла один мой палец, хочу попробовать второй, боли быть не должно, подготовлена мной, - второму пальцу было меньше места в ней, когда эпистат пытался уместить его внутри. Его естество горело от осознания тесности, которую придется принять. Попробовал развести пальцы в стороны, расширяя для себя. Эва лишь дрожала, не смела двинуться, не могла понять истинных эмоций, связанных с ним внутри, однако, снова разгоралась, стоило ему коснуться. Мужчина поднял ее под бедра и подтащил поближе к паху, усаживая ту верхом и прижимая ближе к себе. - Попробуй сама, неферут. Сядь на меня да прими насколько возможно. Приподнял ту под ягодицы, сжимая девичью кожу, другой же рукой смазал естество свое маслом для большей безопасности. Уверен был в себе, что сделал все до невозможности правильно, ей осталось лишь принять его, медленно расширяясь, подстраиваясь под диаметр члена, но никак не разрываясь. Крови не будет, боли не будет, он уверовал тот факт. Эвтида равным образом думала. Не было ни кедета сомнений в нем, поэтому без каких-либо беспокойств начала опускаться на мужское достоинство. Она жаждала этого, мыслить не смела о чем-то другом. Головка вошла без проблем, будто влагалище давно уже ожидало ее во владениях своих. Дыхание участилось, они дышали одним воздухом на двоих, прижимаясь губами, не в силах двинуться с места, потревожить важный для них миг соединения. Глазами не моргали, время будто остановилось. Ноги той задрожали от заминки в движении да от переполненности чувств, в животе появилось жжение от непривычного давления внутри. Он не позволил ей упасть, держал за бедра крепко, давал ей столько времени, сколько потребуется, не стал давить, лишь промолвил без утаивания: - С ума сводишь, твое естество обнимает, словно матерь после долгой разлуки - крепко и без сожалений. Двинулась ниже и приняла больше, гримасой исказилась, ощущая тупую терпимую боль. Однако поддавалась ему, раскрывалась для него, покорной была, хотела ублажить. - О, Исфет, как же хороша. Амен не прекращал свой словесный поток, хвалил и целовал пока та не коснулась ягодицами его мошонки. К счастью для нее, даже небольшая боль ощущалась теперь по иному, то было частью ее, которой не хватало всю ее жизнь, но она, наконец, овладела. Словно полупустой сосуд наполнился до краев. Не желала выпускать его из себя более. Он - ее. - Теперь ты во мне, - сбивчиво прошептала в лицо, обнимая мужчину за плечи, привыкая к неизведанным ощущениям. - Да, в тебе - хриплый шепот не уступал ее. Эпистат гладил ее очертания, подбадривал да поддерживал, - как ты? - Хочу движение внутри, - недвусмысленно заерзала на нем, намекая на инициативу. Он никак не мог отказать, ведь сам еле сдерживал порывы страсти, чувствовал пульсацию ее плоти без движения. Мягко толкнулся, теряя способность соображать, в ней было слишком мокро, чтобы не просто двигаться внутри, а скользить. Начал владеть ей с большей амплитудой, оставаясь в рамках чуткости, понимал как неприятно могло ей быть. Тем не менее Эва молчала об этом, сладко стонала ему в ухо и шептала обратное - как приятно быть единым целым, кусала его до легкой боли да слизывала, заменяя негой. Желание его сменить позицию да взять ее как следует сменилось более высоким чувством к ней. С очередным толчком в сидящую на нем неферут то росло да овладевало всем его телом. Его сердце хотело открыться ей да впустить без промедлений. Тела, влажные от пота и масла, дыхание громче и чаще, две пары закатанных от наслаждения глаз, звук ударяющихся друг об друга тел…никто из них не способен был справиться с таким натиском, разум в конец покинул их, оставил наедине с инстинктами. - Маленькая, я сейчас закончу. Не в силах сдерживать тесноту твоего тела. Размах толчков стал рваным, ногти его впивались в мягкость бедер да сам насаживать стал жестче. Мужчина понадеялся, что тот приступ одурения перед окончанием не сделает ей больно и она сможет его выдержать. Еще пару движений и Амен взорвался в своем экстазе, быстро снял неферут с себя да окропил своим семенем ее живот. Выпал из реальности на долгие мгновения, а она и не против была, ждала его обратно. Как только ясность ума начала возвращаться, зачерпнула часть жидкости их страсти пальцем да положила себе в рот, смакуя также, как это делал он. Солоновато-горький вкус заиграл на рецепторах, она была вкуснее. - Не делай так больше, если хочешь отдохнуть. Сейчас тебе нужен перерыв, - поцеловал ее в рот со своим семенем, нисколько не брезгуя. Развернул девушку на кровати да прижал спиной к своей груди. - Уже не терпится начать заново…