Том 1. Глава 42. Тишь.

      В этот раз подъём был почти таким же, как и в прошлые разы. Однако, кое-что всё-таки изменилось. Присев на кровати и только открыв глаза, рогатый сначала ничего не заметил, сонно зевнув, однако, встав на ноги, он почувствовал за спиной тяжесть. Нет, к своим крыльям он уже немного привык, как и к тому, что с самого утра он висят за спиной расслабленными, как две тряпки, но сегодня они стали явно тяжелее. Обернувшись назад, он заметил два полноразмерных крыла, покрытых чёрными перьями, что частично висели и частично лежали на полу. Опешив от скорости их роста, овчар в недоумении приподнял крылья, расправив над полом, чтобы убедиться, что ему ничего не кажется. Немного помахав ими, он увидел на полу такого же цвета перья, которые едва упали. — Гончик, ты уже собрался? — спросил постучавшийся в комнату Мрай. — Тут нарисовалась одна небольшая проблемка… — протянул неуверенно овчар. — Какая? — приоткрыв дверь и заглянув в комнату, поинтересовался ящер, однако, увидев крылья рогатого, он отмёл все вопросы, которые только у него были. — Я позову Нгаи.       Он тут же закрыл дверь, убежав за императором. Через какое-то время оба парня пришли к кареглазому. — Ну, — был в замешательстве кареглазый далматин, — я не думал, что крылья могут так быстро вырасти. — А разве в какой-нибудь книге про фениксов не указан срок, как долго растут крылья у позднекрылых? — спросил овчар. — Возможно и попадался, но я этого не помню, — честно признался он. — Лучше давайте думать, как теперь быть, — проговорил парень со шрамами. — Поползёт ли в замке слушок, если Гончику спрятать рога, но оставить крылья? Всё-таки он был в твоей компании, Нгаи, как и мы, и его запомнили с рогами. — Да, это проблема. Я её решу, не беспокойтесь. Только нам нужно найти ему какую-нибудь шляпу, чтобы она закрывала рога, — сказал Нгаи. Ему явно не составит труда сказать, что парень с рогами куда-то якобы уехал из дворца, а вместо него приехал другой, но уже с крыльями. — А ещё было бы славно немного загримировать его, чтобы ни у кого точно не возникло вопросов. — Это нам к Маршаллу. У него и шляпа найдётся, и краски для грима, — проговорил Мрай. Он знал, что у братца сумка бездонная почти в прямом смысле, и в ней есть многое. — Я схожу к нему. — И я! — сказал овчар. — Я думаю тебе лучше посидеть тут. Вдруг кто-то будет проходить в коридоре? — проговорил император. — А я сделаю так, — кареглазый взял простынь и закрыл ею голову, оставив немного пространства для глаз. — Ладно, пошли, — усмехнулся далматин, после чего все вышли в коридор, но император направился решать вопрос с крыльями Гончика, а остальной дуэт прошмыгнул тихо в соседнюю комнату.       Они рассчитывали, что Маршалл уже встал, однако, зайдя в комнату, они увидели его лежачего на кровати. Всё бы ничего, но кровать была заправлена, и сам он будто бы даже не трогал её. Подойдя ближе, те заметили несколько книг рядом с ним, а так его самого лежачего лицом в книге. Он явно заснул так случайно, помяв страницы, но остальные книги рядом говорили лишь о том, что он, видимо, и не собирался спать. — Мне кажется, у него снова бессонница, — проговорил младший, немного открыв лицо. — Мне это уже начинает надоедать, — проговорил Мрай. — А такое уже раньше было? — Только пару раз, когда мы в академии итоговые экзамены сдавали, а он слишком сильно волновался и сутками не спал, просто потому что не мог, — сказал Мрай. — Пойду я за лекарем лучше, а ты разбуди его да поищи шляпу и грим. — А не лучше ли ему отоспаться? — предложил овчар. — Он так больше себе режим собьёт, пусть лучше займётся делом, — проговорил Мрай. Овчар рассудил, что может быть так будет и лучше, хотя всё же не хотелось ему прерывать сон далматина. Мрай уже ушёл за лекарем, а кареглазый стянул ткань с головы, бросив её на пол.       Присев на колени около изголовья кровати, он запустил одну лапу в волосы ушастого, немного потрепав их. Спящий недовольно поёрзал, повернувшись головой в сторону, где сидел крылатый, но не проснулся. Тогда рогатый применил секретную тактику, которая должна была сработать на «ура»: он аккуратно поцеловал парня сначала в нос, а потом в лоб. Учуяв знакомый запах омеги, пятнистый разлепил глаза, потянувшись. Книга явно такому не была рада, однако её он почувствовал не сразу, а только после того, как минимально проснулся и перевернулся на спину. — Доброе утро, — сказал голубоглазый, вытащив бедную помятую книгу из-под головы. — Доброе, — усмехнулся тот. Далматин приподнялся на локтях, окончательно сев. Зевнув, он аккуратно выпрямил страницу книги и положил к оставшимся рядом. — Ты чего тут делаешь? — поинтересовался Маршалл, бросив свой взгляд на овчара, который не спешил подниматься с пола. Уже спустя пару секунд он заметил крылья овчара, которые явно стали больше и знатно удивился даже сквозь остатки сна. — А почему твои крылья такие большие? — Да вот недавно проснулся, а они уже такие. Мрай позвал Нгаи, чтобы решить этот вопрос, и он сказал мне спрятать рога и немного загримироваться, вот и пришёл к тебе, — проговорил овчар, которого далматин уже сам позвал жестом с пола на кровать. — А где Мрай? — спросил голубоглазый. — Догадался с трёх раз, о чём он подумал и за кем пошёл, увидев тебя лежачего в книге на заправленной кровати, — сказал овчар. Далматин всё понял сразу. Ему было неловко как перед Гончиком, так и перед братом, хотя было видно, что ему не понравилось, что о его бессоннице прознали. Та ли это бессонница, которой он страдал до начала всех приключений, или новая — неизвестно. — Я не буду тебя спрашивать, почему ты молчал про бессонницу, хотя я немного злюсь, что ты утаил это. Только пообещай, что ты не будешь больше скрывать подобное ото всех.       Далматин сначала молчал: ему непросто было переступить через себя и свою гордость, чтобы пообещать такое. — Ладно, я попробую, — проговорил голубоглазый. Он устало зевнул, а овчар в свою очередь встал с кровати. — У тебя найдётся шляпа? — вдруг вернулся к изначальной теме он. Пятнистый задумался, всё ещё пребывая в неловком положении, после чего сказал: — Есть одна, но она тебе будет мала и не закроет рога. С гримом проблем нет. — Плохо, — протянул кареглазый. — Я могу сходить купить тебе шляпу сейчас, — предложил с охотой Маршалл. То ли он хотел убить двух зайцев одним выстрелом, одновременно убежав от братца и лекаря и помогая любимой омеге с проблемой, то ли ему просто нечего делать и он уже забыл про то, что лекарь в пути. — Посиди лучше тут. Как Мрай вернётся, можно его попросить, ну или спросить Нгаи, не найдётся ли у него, — махнул лапой крылатый. — От тебя и грима будет достаточно. — Хорошо, — ответил далматин.       Он встал с кровати, дойдя до шкафа, в который кинул рюкзак. Найдя там маленькую сумочку, где лежали все банки с нужной краской, он передал её овчару. — Помнишь, как это делать? В прошлый раз было почти незаметно, — проговорил далматин. — Помню. Если что попрошу Мрая поправить, — сказал овчар. — Я тогда пойду в комнату. Скажи Мраю, как он придёт, что шляпы нужного размера нет. — Без проблем.       Кареглазый подошёл к брошенной простыне и просто закинул её на голову. Та расправилась и закрыла всё тело. Теперь пёс был похож на приведение. Маршалл усмехнулся, но любезно подошёл открыть дверь младшему, который тут же ускакал к соседней двери. Уже скоро к ящеру заглянул брат с лекарем под руку. — Гончик уже ушёл? — спросил Мрай. — Да. И шляпы нужного размера у меня для него нет. Он у себя в комнате, — проговорил далматин. — Это ладно. А теперь возвращаемся к изначальному вопросу. Маршалл, какого чёрта ты молчал про свою бессонницу? — Она бы сама прошла. Тем более, что у нас есть проблемы по важнее, — проговорил младший голубоглазый. — Само собой ничего и никогда не проходит. У бессонницы всегда есть какая-то определённая причина и определённый способ её решения, — вмешался доктор в разгорающийся спор. — Хоть лекаря послушай, — показательно проговорил Мрай. — Сейчас я оставляю тебя с ним, вы вместе решаете эту проблему, и больше ты не молчишь. Ясно? — Да ясно, ясно, — проговорил Маршалл.       После этого Мрай оставил своего брата на растерзание лекарю, дойдя до комнаты Гончика. — Как у тебя дела? — спросил он, зайдя в помещение. Овчар стоял у напольного зеркала и аккуратно закрашивал всё бежевое около глаз. — Пока нормально, — проговорил овчар. — Только шляпа нужна. — Точно, сейчас пойду спрошу, где её можно достать, — после этого пёс снова убежал за императором. Вернулся назад он уже с чёрной шляпой с достаточно длинными краями. К этому времени кареглазый уже закончил покраску шерсти. Надев шляпу на голову, он оделся в одежду, купленную Маршаллом и покрутил у зеркала. Непривычно было видеть себя таким. — Замечательно. Теперь можно идти, — проговорил он. — Так непривычно выставлять крылья на показ… Такое ощущение, что все сразу же догадаются, что я феникс, если увидят меня, — проговорил неловко кареглазый. — Ты просто себя накручиваешь, — сказал он. Он уже хотел повести парня на завтрак, однако зацепился взглядом за кулон на тумбочке. — А это что? Небось, Маршалл подарил? — Это? Нет, — проговорил овчар, взяв вещь в руки. — В том мире останавливал одного парня, который изобрёл нечто, работающее на магии. Он как раз носил этот кулон и сказал, что нашёл его в там под какими-то печатями. Судя по всему он усиливает магию. — Погоди, но как ты его сюда перенёс? — Ну, небольшой портал сделал, быстро положил и назад, — сказал тот. — Что?! Ты в одиночку создал портал между мирами?! — взяв овчара за плечи, удивился тот. — Да? — неуверенно сказал парень. — Как тебе это удалось?! — спросил Мрай. — Сам не знаю. Просто создал, — ответил он.       Старший попытался отойти от шока, опустив кареглазого. Чуть позже, сделав глубокий вдох и выход, он продолжил: — Хорошо. Я спокоен. Ты создал портал и переместил этот кулон сюда. Говоришь, он усиливает магию? Что-то ещё известно про него? — Не знаю, но можешь забрать его и отдать Нгаи? Мне не очень приятно его держать и находиться рядом с ним, — проговорил он. — Почему? — Такое чувство в груди, как будто, даже не знаю, как шестое чувство, но только страха и паники, — попытался всё объяснить овчар. — Нам всё равно нужно идти на завтрак, как раз отдадим, но я не чувствую ничего странного, — сказал тот.       Двое вышли из комнаты и направились за общий стол. Как и ожидалось, Маршалла там не было, он был в своей комнате с лекарем. — Доброе утро, — сказал император, как двое зашли в помещение. Хоть они уже один раз пересеклись, однако они не поздоровались, как следует. Скай тоже тут была и, увидев крылья загримированного овчара, она едва не поперхнулась едой. — Хороший грим. — Спасибо, — проговорил овчар. — Ого. Как твои крылья выросли всего за одну ночь? — удивилась кокапу. — Сам не знаю. Наверное, так и должно быть, — — А где Маршалл? — спросил кареглазый далматин. — Я позвал ему врача. У него бессонница, — проговорил Мрай, сев за стол, как и овчар. — Ясно. Надеюсь, он вылечится, — проговорил тот. — К слову, — начал Мрай, переведя свой взгляд на Гончика. Он хотел начать разговор про кулон. Овчар пересказал всем то же самое, что и сказал ему ранее. — Невероятно! Ты смог открыть портал между мирами, — удивился Нгаи. — Но как? Обычные же порталы очень нестабильны и быстро закрываются, — сказал Мрай. — Да. Обычные порталы, созданные обычными магами закрываются быстро. Однако Гончик другой. Порталы в наше время нестабильны, потому что они содержат в себе зачастую одну стихию, максимум две или три. Для стабильности порталу нужны все четыре, а из-за ссор народы не хотят объединятся с противоположными стихиями, — объяснился император. — Так вот почему, когда мы создавали порталы вместе, они держались дольше и нам было легче, — проговорил Мрай. — Видимо, кто-то прогуливал уроки теории магии в академии, — ехидно улыбнулся Нгаи, глянув на Мрая, который неловко прокашлялся. — А где сам кулон? — Он тут, — положив украшение на стол, сказал Мрай. — Хм, твоему беспокойному чувству есть объяснение, Гончик, — начал Нгаи, подержав вещь в руках. — Этот кулон напитан тёмной магией, а фениксы чересчур чувствительны к ней. Другие чувствуют её только спустя длительное время частого контакта, ну или имея достаточно сильную магию. — Но как он оказался у нас? Тем более под печатями, — проговорил Гончик. — Печати — очень сильная барьерная магия, которую даже я до сих пор осваиваю. Наверняка их наложил кто-то очень сильный, — задумался Нгаи. — Кажется, я начинаю догадываться, кто его там мог оставить… — замер овчар.       Все перевели на него свои взгляды, ожидая ответа. — Тот парень, у которого был кулон, состоит в культе, который завязан на тёмном короле, — сказал кареглазый. — Что?! — Я сам мало что понял. Я хоть и попытался узнать, как они узнали о нём, но он просто отсылался к идеям культа, — проговорил крылатый. — Нет, не может быть, чтобы сам тёмный король туда приходил. Иначе он бы уже напал на поселения рядом. Наверное, кто-то другой принёс туда этот кулон и рассказал кому-то о другом мире. А дальше уже пошла цепная реакция и образовался тот культ, — рассудил Нгаи. — Согласна. Он бы сам туда не пошёл. Всё-таки, шагать в неизвестность с малым количеством информации о вашем мире — неразумно, — проговорила Скай. — Так вот для чего он мог похитить Люцифера в тот раз! — догадался овчар. — Может, он хочет попасть в наш мир для чего-то, но боится неизвестности, и поэтому похищает мироходцев, чтобы выведать как можно больше информации. — Вполне логично, — рассудил Мрай. Скай и Нгаи об этом не знали, но всё прекрасно поняли.       И как они только перешли от обсуждения кулона до таких мыслей? — Даже если он планирует туда попасть, он явно не торопится это делать. Сбор информации — начальный этап любого подобного плана. Потом нужно проверить её достоверность, собрать отряды для разведки, а потом уже отправляться куда-либо, — рассудил Нгаи. — Но всё-таки, если он туда попадёт, то и тот мир окажется в опасности, — проговорил рогатый. — Не волнуйся так сильно. У нас ещё есть время, — сказал Нгаи. — Просто попытайся не думать об этом. На тебя и так много взвалилось.       Парень выдохнул. Он и вправду себя накручивает. — Мне кажется, за завтраком не стоило поднимать такие темы, — усмехнулась Скай. — Вероятно, ты права. Но иначе мы бы собрались все вместе только вечером, — проговорил император. — Гончик, если тебе не нужен этот кулон, я могу забрать его себе. Положу где-нибудь в замке. — Без проблем, забирай.       Закончив завтрак, парень сразу же пошёл за Нгаи на тренировку.       Выйдя на улицу, парень дошёл до поля, на котором они тренировались. Было пасмурно: серые облака затянули практически всё небо, оставив лишь несколько пробоесков голубого светлого неба. Было вопросом, как он со шляпой будет изучать новые заклинания, с учётом того, что она будет ему мешать, это уж точно, впрочем, как и крылья. — Надеюсь, дождь не начнётся, — задумался далматин, глянув на небо. Овчар поднял свои глаза вверх, увидев лишь хмурящийся небосвод. — Да, будет не очень хорошо, — протянул крылатый. — Что ж, ладно, сегодня изучим ещё несколько новых заклинаний. Завтра будем закреплять материал, — сказал император. — Смотри внимательно.       Старший дал парню в шляпе понять, что ему следует отойти в сторону. Далматин похрустел костяшками пальцев, размяв руки. Вероятно, следующее заклинание акцентирует всё внимание на руках. Кареглазый выдохнул, после чего твёрдо топнув ногой в сторону с силой ударил землю кулаком. От удара поползла сияющая трещина, дробящая землю, а уже скоро из земли забил мощный поток пламени, который успокоился только после того, как император убрал лапу от поверхности. Овчар внимательно наблюдал за каждым движением императора, и вскоре, после оттачивания жеста, у него получилось исполнить задуманное.       Второе заклинание было чуть сложнее, однако после непустого оттачивания всех движений под чутким руководством Нгаи, у крылатого всё получилось. — У тебя хватает времени на чтение книг, которые я тебе давал? — спросил пятнистый. — Да. Немного успеваю читать. Пока что ничего интересного, но я не уверен, что успею дочитать их до отъезда из твоего замка. — Ничего страшного. Можешь забрать их себе. Отдашь, когда прочтёшь. Мы с тобой всегда успеем встретиться, — проговорил старший. — На сегодня у нас всё. Пяти заклинаний тебе на первое время хватит. Завтра мы потренируемся использовать их в бою, в условиях ограниченного времени и места. Уже потом вы с ребятами немного отдохнёте и направитесь дальше учить тебя магии. Дальше ведь по плану вода и земля? — Да, вроде да. Но у нас есть всё-таки проблемы с учителем магии земли. Люцифер сам многого не знает и может научить только азам. А поиск учителя для меня, который умеет держать язык за зубами и точно не сболтнёт ничего лишнего — это проблема, — задумался овчар. — Я попытаюсь поискать кого-то среди своих знакомых и доверенных лиц, однако ничего не обещаю. Мне нужно будет убедиться, что они никак не связаны с тёмным королём и готовы понести такую тайну на своих плечах, — проговорил Нгаи. Дуэт отправился в здание, немного отдохнуть перед обедом. Хотя, это больше относилось к овчару. У Нгаи-то наверняка дел невпроворот, для того чтобы отдыхать. — Не думал, что поиск учителя для обучения магии — такое сложное дело, — сказал овчар. Он сам понимал, зачем такие предосторожности, но всё равно это немного да смущало.       Зайдя в свою комнату, парень всё-таки решил поинтересоваться, как же там Маршалл? А потому он уже скоро вышел из комнаты и заглянул в соседнюю. Там он увидел самого временного хозяина комнаты, Мрая и лекаря. Последний, судя по всему, уже готовился подводить умозаключение. — Ого, осмотр был таким долгим? — удивился кареглазый. Сама тренировка идёт достаточно долго, а врач только закончил со своей работой. — Сам в шоке, — проговорил Мрай. — Вам кратко или с поподробнее? — предложил выбор врач, сидя около лежачего на кровати Маршалл, который держал в лапах странного вида игрушку и периодично то сжимал её, то гладил. — Кратко с подробностями, — сказал старший далматин. — Исходя из всех рассказов парня, и Ваших тоже, бессонница вызвана чрезмерным волнением и перенапряжением за последнее время. Все негативные чувства, как комок, остаются внутри и не могут выйти наружу, потому что у вас, ребята, то одна проблема, то другая и передышки попросту нет. И этот комок не даёт ему уснуть, заставляя думать снова и снова: а что может ещё случиться? А как мне следовало повести себя в тот момент? А что если с кем-то что-то случится? — сказал врач. Что ж, следовало догадаться, что же является причиной бессонницы. — Вам бы всем хорошенько отдохнуть, чтобы не докатился до такого же состояния, — видимо, лекарь действительно хороший, раз смог вывести на чистую воду этот острый осколок гранита. — Но как ему справляться с бессонницей, если у нас просто не будет возможности отдыхать? — спросил Гончик. — Хм, ты пробовал заниматься чем-то, что тебя расслабляет? — спросил лекарь далматина. — Пробовал. Как об стенку горох, — проговорил пятнистый. — Тогда у меня есть два варианта решения проблемы, — огласил лекарь. — А сколько, говорите, лет омеге? — Мне скоро шестнадцать, — сказал овчар. Опустим тот момент, что по факту ему на двести лет больше. Ему ещё рано становиться стариком. Врач, видимо, сначала представлял его немного по-другому. — Что ж, в этом случае один вариант. Исходя из своего опыта, могу сказать, что почти во всех случаях, решением такой проблемы было нахождение пары поблизости. Альфу по природе успокаивают феромоны своей омеги, вот и в таких случаях они служат своеобразным снотворным, — проговорил лекарь. — Вчера они пол дня провели вместе и это что-то мало помогло, — с недоверием протянул Мрай. — В таком случае, почему бы им просто не засыпать в одной кровати? Как по мне, ничего такого, а все в плюсе, — сказал он. Маршалл и Гончик переглянулись. Оба вроде мысленно и согласны с таким предложением, тем более раз уж доктор прописал, но всё-таки они смутились. Слишком уж быстро всё складывается в их отношениях, и слишком удачно. Но всё-таки кое-кто был не в плюсе, и этим кем-то оказался Мрай. Он им просто не позволит лежать вместе и будет стоять рядом, свечку держать да не сводить с них взгляда. — Другого варианта точно нет? — с нежелание протянул старший. — Кхм, я очень сомневаюсь, что… — начал нормальным голосом лекарь, после чего нагнулся к уху Мрая и что-то прошептал ему. Лицо парня с шрамами исказилось в смущении и залилось краской, после чего он выдал что-то похожее на «ладно». — Вот и чудненько, если и это не поможет, тогда позовёте меня!       После этого врач отправился назад, за дверь. — А что он тебе сказал? — поинтересовался овчар. — Не важно, — настойчиво сказал Мрай. — Даю вам своё добро, но только чтобы ты не страдал всякой хренью по ночам и бессонницей в том числе! Узнаю, что вы тут вдвоём обжимаетесь — пеняйте на себя. — Из нас троих, извращенец здесь только ты, — проговорил крылатый. — Это ещё почему? — удивился Мрай. — Не важно, — протянул кареглазый. — Пойдёмте лучше кушать. — Эй, не переводи тему!       После этого возражения брата, молчавший Маршалл, у которого забрали игрушку с уходом лекаря, встал с кровати. Он даже не завтракал, а потому готов был съесть весь стол.       Не обращая внимания на негодующего Мрая, пара вышла из комнаты, а за ними уже плёлся и сам парень со шрамами. Оказавшись в нужном помещении, они сели на свои места. — Ну, как твоя бессонница, Маршалл? — спросил император. — Всё нормально. Надеюсь, совет доктора поможет с ней справиться, — ответил далматин. — Что-то новое было за завтраком?       Голубоглазому кратко пересказали весь рассказ об успехах овчара и о тёмном короле. Пятнистый, безусловно, был рад, что крылатый может открывать порталы сам, однако был взволнован, что же конкретно тянет добермана в тот мир. Обсуждать всё это за приёмом пищи они не стали, а потому уже скоро кареглазый шёл вместе со Скай на тренировочную площадку. Император видимо уже поделился с ней новостью о том, что следующий урок будет последним, а потому Скай сказала почти то же самое: — Раз уж Нгаи заканчивает твоё обучение, я тогда последую его примеру. Понимаю, мы изучили с тобой не так много, но всё же, изучать материал нужно постепенно. — Да, ты права, — протянул парень. — Да и тем более, — начала она, — тебе нужно сделать перерыв от магии воздуха. Как-никак, наверняка уже скоро тебя будут учить летать. — Надеюсь, я не сломаю себе пару конечностей, пока Рокки поймёт, как меня нужно учить, — проговорил парень. — Уверена, он тебя не убьёт. А если и убьёт, то ты феникс, в крайнем случае возродишься, — сказала она. Прослеживались ноты шутки в её голосе, но всё равно прозвучало это слишком легко. — Ладно, давай начнём.       Несколько часов пролетели незаметно за уроками магии, однако пересохшее горло и уставшие конечности дали знать о себе. Овчар и кокапу зашли назад в замок, и если кареглазый хотел посвятить вечер себе и книгам, то крылатая направлялась передохнуть к себе в комнату перед прогулкой в город. Отпускать её одну никто не хотел, и она это понимала, а потому в компанию себе взяла Мрая, который всё равно шастал без дела. И как только они ушли в город, предварительно расспросив далматина и рогатого об их пожеланиях на случай если им нужно что-то купить, Гончик приступил к чтению. Было чересчур неудобно сидеть: как только находилась удобная поза, мозг концентрировал всё своё внимание на крыльях, которые то и дело ложились как-то не так. Устроившись лёжа на животе, овчар обнаружил, что эта проблема ушла.       Минуты тянулись долго за нудным занятием: буквы читались с трудом, а после каждого прочитанного предложения хотелось кинуть книгу в стену. И пусть овчару казалось, что ему понравится читать занимательные на первый взгляд сборники по фениксам, ведь он больше узнает и себе и своих особенностях, о магии, которую он только осваивает, он ошибся.       Парень отбросил книгу в сторону уже после получаса сверления взглядом одной и той же страницы. Твёрдо решив, что ему нужно подышать свежим воздухом и отвлечься от обучения, он собрался на прогулку. Тревожить Маршалла не хотелось с его бессонницей, а потому он отправился один.       Воспользовавшись тем же выходом, каким они пользуются для выхода на место для тренировок, овчар услышал звуки борьбы. Увидев в паре десятков метров тренирующийся отряд стражи, парень окинул их быстрым взглядом, а после решил пойти влево от двери.       Неспешно идя по улице, овчар то и дело подходил к цветущим кустам и цветам. Было всё также немного непривычно нюхать цветы, однако запах у них был прекрасным. И по началу кусты росли немного небрежно: один тут, один там, возле дорожки, вымощенной камнем, однако идя вперёд, он заметил, что всё менялось. Завернув за угол, он увидел прекрасный сад с клумбами и ухоженными деревьями. Всё смотрелось гармонично, как экибана. Около одной клумбы сидел садовник и рыхлил землю под кустом. Не став его тревожить, овчар медленно осматривал сад, не трогая ничего. Не будь здесь никого, он бы осмелился дотронуться лишний раз до хрупкого цветка или тонкого листика.       Погода не спешила улучшаться: свинцовые тучи наплывали всё гуще, лучи солнца не могли пробиться сквозь такой барьер, а ветер начинал нагонять холод. Но прогулка только началась, не хотелось уходить. Крылатый продолжал рассматривать растения.       Зайти внутрь заставил первый раскат грома. Он прозвучал так неожиданно, что заставил вздрогнуть как его, так и садовника. Видимо, гроза обещалась быть долгой, начинаясь с такого величественного грохота. Сначала овчар помедлил, возмущённо вздохнув, а после оглянулся назад, намереваясь увидеть копощащегося с цветах пса, который должен был собирать свои инструменты, однако того странного парня и след простыл. Казалось, что он буквально испарился. Не обнаружив никого рядом, он всё же поспешил назад. Грим явно не будет рад воде, да и шляпа-то императорская, её ни в коем случае нельзя портить.       Успев до начала дождя вернуться в помещение, Гончик поднялся к себе. Всё вокруг так и хочет, чтобы он начал читать книги, от которых уже скоро на глазах появятся мозоли!       Но одному читать не хотелось. Почему бы не подключить к этому делу далматина? Он наверняка тоже этим занимается. Какое ему дело, что читать?       Заглянув в комнату пятнистого, парень обнаружил, что тот сидит за столом и что-то рисует. Десяток небольших бумажек лежало на полу, скомканными: видимо, повторяющийся на них рисунок был небольшим, но не нравился далматину. Услышав приход омеги, голубоглазый закрыл очередной набросок лапами. — Что-то случилось? — поинтересовался Маршалл. — Нет. Просто хочу почитать вместе. Одному слишком скучно, — проговорил овчар, закрыв дверь в помещение. — Я помешал? — Нет, не волнуйся, я просто… ам, я просто… — замялся далматин. Он ещё ни разу не рисовал при овчаре, а потому не мог найти малейшую отговорку своему деянию. Кареглазый рассмеялся, отвернувшись лицом к двери. Ящер понял, что рогатый даёт ему возможность убрать всё, если это какой-то сюрприз крылатому, который он не должен знать, или просто сильное смущение далматина к собственным рисункам. Голубоглазый не стал медлить и уже скоро убрал хороший рисунок к себе в тумбочку, а неудачные закинул в большой шкаф, дабы любопытный крылатый не развернул их. Принадлежности для рисования отправились в ту же тумбочку. После этого далматин устроился на кровати в полулежачем положении и сказал: — Иди сюда, — в свою очередь крылатый повернулся назад и с радостью подошёл к кровати и сел на неё. Пятнистый снял с головы младшего шляпу, которая в комнате без посторонних не нужна и, приобняв, разместил на себе. Собственно, сам голубоглазый полусидел и почти в такой же позе усадил на себе овчара с книгой. — О чём она? — О фениксах. Глава про их описание в целом, — проговорил кареглазый. — Тебе же было интересно читать, — задумался ящер. — Я просто, наверное, устал от учёбы. Вот ничего в голову и не лезет, — сказал рогатый. — А читать вместе интереснее? — Да, — улыбнулся овчар.       Далматин усмехнулся. Вместе читать было действительно интереснее, особенно вслух и по очереди. — Фениксы — сильнейшие существа в мире, наделённые силой четырёх элементов, имеют рога, крылья и птичий хвост, однако, несмотря на это, рождаются уязвимыми и слабыми. Имеют иммунитет к холоду и жару, который появляется у них только с наступлением подростковом возраста или быстрого роста их магической силы, — начал читать далматин. Каждый читал понемногу. — Бессмертие также появляется, как только их магическая сила достигнет определённого уровня. Детей, слабых или магически истощённых фениксов убить возможно, — проговорил овчар. — И кому это нужно? — Возможно тем, кто их ненавидит. Ну или если феникс совершил что-то ужасное, заслужив смерть в наказание, — задумался Маршалл. — В любом случае, нам это знать полезно. Вдруг что-то случится? — Не случится. У меня же есть ты, — сказал овчар. — Подлиза, — рассмеялся далматин, сильнее обняв пса. — Да, я такой, — ехидно улыбнулся овчар. После этого он продолжил читать, пропустив пару абзацев нудного текста. — В возрасте до десяти лет отпадают хрупкие детские рожки, а позже начинают расти крепкие взрослые. Чего? Как отпадают?! — Наверное, это как с зубами? — предположил парень. — Сейчас-то у тебя наверняка уже взрослые рога. — Но звучит немного жутко. Рога отваливаются, крылья из спины вылазят. Что ещё? — Ты слишком пессимистично на всё это смотришь, — проговорил ящер. За окном снова прогремел гром, а едва слышимый до этого дождь начал сильнее колотить по окнам. Через несколько секунд молния рассекла небо пополам, ослепительно вспыхнув. Пара посмотрела на непогоду: холод улицы не проникал в здание, однако заставил поёжиться обоих. В конце концов, оба привыкли к солнцу, а если быть более точным, то к солнцам, которые нещадно палят своими лучами все растения и всех животных без исключений. Лучшим решением против холода стало одеяло, которое ящер вытянул из-под себя с помощью хвоста. Накрыв им обоих, он продолжил читать текст. — Из-за бессмертия и малой нужны в потомстве в том же возрасте, что и у обычных жителей мира, перерывы между течкой и гоном значительно больше, а их продолжительность меньше. При создании пары фениксов, оба процесса быстро подстраиваются друг под друга. При создании пары феникса и не феникса процессы медленно подстраиваются друг под друга, возникают проблемы с зачатием в связи с малой продолжительностью жизни второго, — проговорил он. — С каких это пор сто лет — мало? — На фоне почти бессмертных фениксов, сто лет — это действительно мало, — подумал овчар. — Ладно, возможно и так.       Возможно, они бы и осмелились поднять такую тему сейчас, однако на трезвую голову говорить о детях спустя неделю отношений — рано. Рано и смущающе. Но всё же насчёт одного элемента текста пятнистый завёл разговор. — О, тут есть средние сроки гона и течки у фениксов, — он посмотрел на числа, указанные здесь, как его глаза округлились. — Сколько?! — А это много? — поинтересовался кареглазый. — Два месяца перерыва — очень. А два дня самой течки очень мало, — его интересовала лишь одна строчка, и понятно почему. — Но у тебя же самого гон всего два, — приметил рогатый, немного развернувшись к ящеру. — Это другое. Средняя цифра у всех, кто не относится к фениксам, будет значительно больше, потому что у половины течка или гон почти неделю. Это просто мне так повезло, — а вот действительно повезло или же нет — вопрос другой. Однако далматин продолжил. — Да и перерыв у всех разный, но тоже не более месяца.       На фоне таких цифр, фениксы действительно какие-то обделённые на этот счёт. — В любом случае, — голубоглазый заластился к изгибу шеи омеги, вдохнув его едва заметный запах, — твоя течка наступит не скоро.       Крылатый немного смутился из-за действия парня, однако спросил: — Как ты это понял? — Чем сильнее запах, тем ближе течка или гон. А ты пахнешь как обычно.       Этот разговор всё же был окончен. Они продолжили читать книгу, затрагивая попутно и другие вопросы. — Скажи честно, — начал рогатый. — Тебя вообще не смущает тот факт, что я старше тебя? — Нет, — проговорил ящер. — Да, это необычно, но ничего же не поменялось, а значит это не играет какой-то особой роли, — он аккуратно поправил волосы овчара, а тот в свою очередь отложил книгу в сторону и перевернулся, обняв пятнистого.       Голубоглазый аккуратно положил свои лапы ему на спину, под крылья, улыбнувшись. Только сейчас, находясь рядом с любимым, он чувствовал лёгкую сонливость. А овчар в свою очередь только сейчас заметил его мешки под глазами, находясь как никогда близко. Видимо, они появились недавно. — Может, сегодня ляжем спать пораньше? — предложил рогатый. — В конце концов, завтра Нгаи будет проверять, на что я способен в огне, а тебе нужно выспаться. — Было бы неплохо. Получается, завтра мы уходим домой? — спросил далматин. — Почему? Мы же можем остаться где-то рядом с Королевством Воды, раз уж мы всё-равно пойдём туда, — подумал Гончик. — Нужно будет посоветоваться с Нгаи. Просто, я бы хотел, чтобы ты отметил свой день рождения где-то в знакомом месте. Но если ты хочешь посетить какое-то новое, мы можем отправиться туда. — Я даже не знаю. Я не видел многого в этом мире, но всё-таки было бы приятнее, чтобы друзья были рядом, — сказал овчар. — Хм, может отправимся на горячие источники? — предложил пятнистый. — Звучит как идея, но, боюсь, та ямка перед твоим домом не уместит нас всех, — пошутил рогатый. — Нарываешься? — в шуточной манере спросил голубоглазый. Овчар, что лежал на нём, показал ему язык, после чего ящер перевернул их, и теперь младший оказался под голубоглазым, что уже начал щекотать крылатого. Овчар не ожидал такого подлого нападения, а потому не успел защититься и уже заливался смехом, пытаясь прервать свои мучения смехом. Спустя некоторое время далматин остановился. — Ямка перед моим домом уже ждёт тебя, чтобы как следует отмочить. — Так ты всё-таки хочешь, что бы мы провели мой день рождения там? — Да ну тебя! — протянул шуточно пятнистый.       За смехом время пролетело быстро, и уже скоро наступил ужин. Там поднялись вопросы как раз на счёт праздника, места его проведения и где же им лучше находиться. — А когда у тебя день рождения? — поинтересовался Нгаи. — Послезавтра, — проговорил овчар. — Ого, так скоро. Тогда почему бы вам не остаться тут до самого дня рождения Гончика? Спокойно проснётесь, позавтракаете, а потом отправитесь куда захотите. Если всё же идея с горячими источниками всем нравится, то я могу вам помочь найти там место без лишних глаз. Хорошо отметите, а потом разойдётесь. В любом случае, отдохнуть лучше дома, хотя можете и найти местечко в столице земной провинции. Покатаетесь на морских драконах, попробуете разной еды, а потом встретитесь с Зумой, — рассудил император. — Но нужно сразу взять с собой Рокки, чтобы он начал учить Гончика полётам, — сказал Маршалл. — Само собой. Это вы всегда успеете, — сказал Нгаи.       После ужина Маршалл быстро убежал в город, сказал, что он уже скоро вернётся. Так и произошло. Как только он вернулся, овчар его погнал мыться, чтобы раньше лечь спать. Уже к моменту, когда солнце полностью скрылось за горизонтом и взошла луна, пара устроилась в комнате ящера на кровати. И пока пятнистый гасил свет, овчар уже выискивал удобную позу для сна. Голубоглазый уже скоро прилёг рядом и прижал омегу к себе. Зарывшись носом в волосы овчара, он сказал: — Спокойной ночи. — И тебе, — проговорил крылатый.       Так они и заснули. После этого к ним заглянул Мрай, чтобы проследить, что они тут ничем запретным не занимаются. Увидев, что они мирно спят, он усмехнулся и вышел.