43

моей нежности сорок три, она просит: «меня сотри.» её руки по локоть в воде, её зубы истерты в кровь. места нет для неё нигде. нежность хмурит седую бровь. улыбается краем губ, облизав языком дно бокала грязи из водосточных труб — ей давно очень скучно стало. улыбается. — но опять, слившись речкой в подземные тропы, уезжает она гулять, пропуская по физике допы. моей нежности сорок три, но она еще учится в школе. она просит: «урод, умри! или выживи заново, что ли» март сгибает её дугой, овевая худые плечи, и выходит она другой, безответственной и беспечной. ей в апреле пора к врачу, а в июне — платить ипотеку. она плачет: «я так не хочу! у меня больше времени нету!» её кот после рева метро отирается о её щеку. город чешет сухое нутро, там, где место людскому отёку. моя нежность любила спать, моя нежность любила осень. я хотел бы её наблюдать в парке горького снова, в восемь. моей нежности сорок дней. гроб закрыт был, и траур — там же. я безумно её любил. а она меня? время покажет.