Первый год

Странно было признавать, но потеряв одну семью, Локи обзавёлся новой. День его начинался с лопаты и толщи снега. Под радостный гогот домового Геннадия, что чаще всего задирал Асгардского принца, Лафейсон чистил дорожку от крыльца до деревянного забора, потом таскал ледяную воду из колодца в дом и разжигал очаг. Геннадий был хозяином избы, небольшой карлик, похожий на знакомых ему гномов, с длинной седой бородой и крутой бицухой — для всех он был глубоко почитаем. С этим дедком и не поладил бывший маг, что отвык от работы руками. Генка же плюнул в сторону и начал гонять бедного, подключая к местной сельской жизни. Жили духи вместе, изба была довольно большая, деленая на три комнаты: первая комната Лешего, вторая Ярило с Живой, богини заняли самую тёплую, третья (общая комната) полностью была отдана Локи и Овиннику и домовому. Асгардского гостя по всем приличиям положили на печь, Геннадий бурча уместился на раскладушке, а Овинник закопался в зерно, не желая менять свою дислокацию. Так и жили. Ярило проходилась по первым двум курсам медицинского, показывая Локи, что он ещё не знает и что уже знал, ещё при королевской программе. Лафейсон удивлялся, что многие вещи были ему понятны, так как часто встречались при его долгой жизни. На латыни он говорил свободно, гистологию обожал всем сердцем, а лечебное дело он где-то по пьяне освоил. Жива ещё думала допросить где именно он мог пройти столь гигантский раздел, но решила, что “меньше знаешь, крепче спишь”. Засунуть товарища девушки смогли на последний курс Первого Московского государственного медицинского университета имени И. М. Сеченова , чтоб тот потом ещё интернатуру прошёл, а не сразу брался за людей. Локи представился учеником по обмену, заслужив косые взгляды парней и влюбленные девушек, ведь мордашкой повелитель Хаоса вышел что надо. Ярило, а для смертных Ярослава Сергеевна, уважаемый хирург и один из преподавателей в приёмной комиссии, написала отзыв в небольшое портфолио Лафейсона, которое на коленке сделала богиня Жизни, и впихнула того в Травму. Так начался путь интерна травматолога. Утром Локи подметал крыльцо, в русской глубинке, потом вместе с богинями перемещался в столицу, помогал врачам резать людей и вновь телепортировался, благодаря Ярило с Живой, в стылую Сибирь. Там уже он или хлеб пёк Овиннику, духу, который на вид был зайцем с человеческими глазами, или таскал воду Геннадию, или рассказывал истории Лешему. Порой в их обитель заглядывал Генерал Мороз, обычно он молчал и смотрел своими бледно голубыми глазами в самую суть Бога Обмана. Локи предпочитал в такие дни сидеть с Овинником на крыльце и жаловаться на жизнь этой жуткой нечести. >>> Дни шли. Наступала весна. Ярило бегала и как богиня плодородия дарила почве свою магию, заставляя всё цвести. Жива, красивая кучерявая брюнетка с голубыми глазами, помогала подруге и вдыхала жизнь, в маленькие ростки. Выглядело это поистине завораживающе. Локи сидел под яблоней, чьи цветы пахли потрясающе, и втыкал в конспекты, стараясь подготовиться к защите диплома. Овинник, этот жуткий кролик, что порой пугал до дрожи, лежал под боком и жевал травку. Лафейсон умудрился подружиться с ним зимой, их соединили узы ненависти к местному деду морозу. Из кустов показался Леший, тут его называли Дедушка Лёша, а Локи, раз уж он тоже являлся жителем избы, приобщился к большинству. — Здравствуй, деда Лёша. — под взором слепых глаз полу Йотун уже не ежился. — А кто-то из вас случайно в столицу не планирует переноситься? Удивление на лице старика было довольно заметно, он почесал щёку, своим корявым пальцем и задумался : — Ну, Жива сейчас на посевах в республике Башкортостан, Ярило недалеко в Барнауле, навещает свою подружку русалку. Генка никуда не уйдёт из дома... Можешь поискать в окрестностях Бабку Тамарку, она на метле только так по стране летает, только ты ей яблок, да хлеба от Овинника передай. — Локи внимательно слушал инструкции, а Леший продолжал. — А ты зачем в Москву хочешь? Пригладив темные вихри, принц Асгарда запрокинул голову вверх. — У нас показная операция, вот решил сходить. Говорят ногу кому-то отрезать будут. — И что там интересного? — наклонился чуть ближе старик, чтоб лучше слышать. — Ты же уже был на ампутациях, сынок? Зелёные глаза сверкнули и Лафейсон искренне засмеялся: — Если я не приду, Быков с меня три шкуры снимет. Он и так орёт на постоянной основе, причём без единого мата, что его вся клиника боится, а мне потом там интернатуру надо будет проходить. Не дай бог под его началом. Дедушка Лёша тоже засмеялся, слегка потрепав чужую макушку: — Да будет тебе. Иди поищи Тамарку, пока её изба на курьих ножках далеко не убежала. Локи лишь кивнул, тихо удаляясь в лес, прихватив яблоки, хлеб и Овинника. На вопросительный взгляд зайца, Лафейсон лишь фыркнул: — Продам тебя ведьме, а нефиг было от меня зерно жмотить неделю назад. >>> — Андрей Андреевич! — Опять здесь, заблудился? — взгляд карьих глаз, заставил замереть у самого входа, наблюдая как главный источник его головной боли отчитывает опоздавшего, который решил зайти в ординаторскую вперед Лафейсона. — Вон окно, разрешаю прыгать. — Андрей Андреевич... — щуплый шатен лишь нахмурил брови, отводя взгляд в сторону второго блудного студента, а точнее Локи. И конечно Быков это заметил : — О Мурзик, снова опоздал, неужели в этот раз помогал русалке с дерева слезть? Под дружный гогот медиков Локи растянул губы в ленивой улыбке: — Нет, в этот раз я с бабой Ягой в пробке застрял. Врач фыркнул и надел на лицо маску : — Ну давай, сказочный мой, ноги в руки, жопу к верху и погнал ассистировать, мне нужен тот, кто не рухнет в обморок при виде отрезной ноги.