Часть 7

***

24 января 1976 года — Держать круг! Люциус сжал челюсть – они и без уточнений понимают, что нужно костьми лечь, но удержать защиту. Столь большого прорыва не было шесть лет. И ему «повезло» столкнуться с такой угрозой во второй свой Круг стража. — Четверть часа, и подкрепление будет на месте. Целая вечность. Но иначе не получится: от точки прорыва всегда расходились мощные волны энергии, искажающие пространственную магию, и переместиться вплотную было невозможно. Запястье левой руки сжал браслет. Малфой бросил на него короткий взгляд: «Мы будем через пять минут». Как? И тут же ухмыльнулся: Ближний круг всем составом обучен трансформации тела, когда оно теряет прежнюю плотность, преобразуюсь в плотный, почти черный дым. Но маги полностью сохраняли разум, возможность воздействовать на физические объекты и даже могли использовать часть заклинаний. Но в первую очередь это было заклинание полёта. Удерживать контроль над этой формой было крайне сложно, но Темный лорд был прекрасным и очень требовательным наставником. Тем более такое умение было ещё одним признаком сильного мага, достойного быть частью Ближнего круга. Это льстило самолюбию. Только трое ближников ещё не закончили обучение. — Мастер, через пять минут здесь будут англичане из числа моих знакомых. Предупредите, чтобы никто не дёргался, когда увидят черные вихри – это трансформа. — Понял. – Несколько секунд молчания, пока Остерман передавал информацию. – Сколько их? — Сорок два. Семеро ритуалистов, пятеро целителей, остальные боевики. Хотя ритуалисты и в боёвке хороши. Лорд может занять любую позицию. — Пусть поможет ритуалистам, так нам будет легче дождаться подкрепления, – произнесла Изабель ван Деер, опытная и могущественная ведьма, уже семнадцать лет возглавляющая европейских стражей Границы. Сегодня она работала с ритуалистами, которым приходилось особенно тяжело из-за огромного числа иномирных тварей, которых приходилось сдерживать барьером. Люциус молчал. По лицу стекали капельки пота. Ему ещё никогда не приходилось работать с таким объёмом энергии. — Псы Господни на подходе. — Церковники быстро сработали. — И хорошо – их помощь никогда не лишняя. На плечо легла твердая рука, чуть сжав. Стало легче. — Милорд… — Командуйте, леди ван Деер, – голос Темного лорда звучал ровно, словно в сотне метрах от них не разворачивалась кровавая битва и не бесновались голодные твари. Это действовало успокаивающе. Женщина быстро распределила англичан по позициям. Люциус словно закаменел, продолжая удерживать круг, и гнал мысли об отце, который был среди боевых магов, что сейчас схлестнутся с тварями. Рядом с ним опустился на землю Темный лорд. Он быстро вплел свою магию в общие плетения, уверенно усиливая их. Иногда с губ ритуалистов срывались стоны боли – удары по силовому куполу, который они держали, отдавались по магам. Некоторых волшебников приходилось вывести из Круга в связи с истощением и магическими травмами. Они выложились полностью, и дальнейшее их пребывание на передовой могло закончиться смертью мага. За спинами ритуалистов работали демонологи – они были специалистами в закрытии точек Прорыва и укреплении Границы. Причем эти мастера были как из числа магов, так и из церковников, которые имели не меньший опыт в борьбе с иномирными тварями. Часть демонологов билась плечом к плечу с боевыми магами, помогая найти болевые точки тварей. Не отставали от них Псы Господни. Люциус знал, что милорду нравится в боях на Границе работать в паре с Псами. Опытные, умелые воины, чья главная сила – божественная благодать. А если точнее – их собственная вера и готовность идти до конца в стремлении защитить паству. Это было достойно уважения даже со стороны тех, кого когда-то церковники вырезали. Свою помощь привносили и государственные маги, типа Королевского корпуса магов Англии. В паре со специальными подразделениями силовых структур магглов они были грозной силой. Будь иначе, о Статуте речи бы не было – церковники одни бы не смогли прижать к ногтю ведьмино племя. Оттого и удивительно, как слаженно, плечом к плечу они действуют на Границе…

***

12 февраля 1976 года - Устал? – Алан приобнял Северуса за плечи. - Да, - не стал строить из себя гордого Северус. Мужчины шли по коридору отделения Мунго по борьбе с магическими недугами. Сегодня они работали над ликвидатором проклятий, который поймал заковыристое проклятие. Оно имело очень тонкую структуру, влияя как на физическую оболочку, так и на сознание человека. Алан посчитал, что это будет хорошей практикой даже для опытного малефика, и вызвал Северуса в больницу. После того, как Снейп раскрылся перед мастером, рассказав о своей прежней жизни, работать в паре им стало проще и интереснее. Два талантливых, опытных, неординарно мыслящих мага в связке выдавали прекрасный результат. - Мастер Хеддвин, - окликнула Алана невысокая блондинка в лимонном халате целителей Мунго. – Добрый день. Мужчины вежливо поздоровались в ответ. - Я хотела попросить вас зайти на пару минут в палату к Грегору Нотту. - Есть изменения? – Алан напряженно смотрел на медведьму. - В течение последнего часа проявилась нестабильность. Постоянные небольшие всплески магии. Ощущение, словно он кого-то или что-то ищет. - Или его что-то беспокоит. Северус спросил: - Мне остаться? Алан задумчиво посмотрел на парня. - Да. Может, ты сможешь увидеть что-то новое. Грегор Нотт – мастер ритуалистики, боевой магии и чар. Страж Границы. Сильный и опытный маг. К сожалению, во время одного из прорывов до него смог добраться демон. Множественные раны, поврежденные магические каналы, заражение ядом иномирной твари… Его сознание в состоянии комы, тело так и не восстановилось за восемь лет курса лечения. Ритуалы не дали положительного результата. - Поддержка рода? - Не удается зацепиться за сознание Грегора. Та же проблема при проведении Круга – Грегор обладает огромным авторитетом и влиянием, и есть те, кто желает ему помочь. Но всё бесполезно. - Почему его не отпустят? - Он – невероятно талантливый маг. Я бы поставил его вровень с Реддлом. Такие самородки – редкость. И если есть хотя бы эфемерный шанс спасти Грегора, Нотты будут за него держаться. - Грегору от этого не легче. Он может очнуться сумасшедшим, - Северус хмуро сдвинул брови. - Я понимаю, но решение принимает Эдвард Нотт как глава клана. Идём? Снейп коротко кивнул. Подойдя к палате Нотта, Северус шагнул в помещение и тут же замер, словно налетел на стену. - Северус? – Алан обеспокоенно посмотрел на слизеринца – побледневшее лицо, чуть расширенные глаза, смотрящие на пациента в неверии. Медведьма кивком обратила внимание мастера на диагностические чары, оплетающие Нотта. Они пульсировали в такт хаотичным всплескам магии Грегора. Причем всё чаще потоки магии тянулись в сторону Северуса. Колдун медленно выдохнул сквозь зубы и шагнул к Нотту. Алан хотел вмешаться, но его интуиция просто кричала «Нет!» Снейп одним взмахом руки убрал диагностирующие чары, а затем и купол стазиса. Магия Нотта вцепилась в Северуса, заставив того болезненно скривиться. Но он не блокировал, а наоборот позволил силе Грегора вплетаться в его магические каналы. Снейп заякорил Нотта на себя.

***

- Доброй ночи, господа, - Северус вежливо поклонился, приветствуя собравшихся. В доме мистера Реддла собрался Ближний круг. Встреча была спешно организована по просьбе Принца-полукровки через четыре часа после того, как Снейп вместе с наставником покинул больницу Святого Мунго. - Здравствуйте, мистер Снейп, - от лица собравшихся поприветствовал колдуна милорд. Том был в строгих черных брюках, тонком темно-синем свитере, надетом поверх белой рубашки. Тёмный лорд выглядел удивительно домашним в неформальной обстановке, что не скрывало его огромной мощи. Тёмно-карие глаза смотрели на Северуса с ленивым ожиданием сытого хищника. – Чем вызвана ваша просьба о скорейшей встречи? По выходу из больницы Северус отправил Лорду сообщение с просьбой о встрече, на которой было обязательным присутствие Эдварда Нотта. Снейп несколько секунд молча смотрел на свою правую ладонь, собираясь с мыслями. Сегодняшние события выбили его из колеи. Но требовалось принимать решение. Вернее, найти тех, кто поможет ему сделать задуманное. - Сегодня во время визита в Мунго мастер Хеддвин посетил одного больного, чьи показатели в этот день изменились. Были замечены хаотичные всплески магии. И медведьма попросила мастера оценить состояние пациента. Его имя – Грегор Нотт. Лорд Эдвард Нотт выпрямился, цепко вглядываясь в молодого волшебника. Абраксас с беспокойством взглянул на своего друга. Он знал прекрасно всю подоплёку событий, связанный с Грегором, который являлся кузеном Эдварда. Северус коротко перебрал пальцами по подлокотнику кресла. Было ясно, что колдуну тяжело даётся этот разговор. - Всплески не были хаотичны – маг пытался зацепиться за единственного знакомого ему человека, интуитивно создавая якорь в безумной реальности, которая окружает его восемь лет. - Единственного знакомого человека? Мы собирали род, а также Круг магов, что считают Грегора своим другом и соратником, готовые пойти за ним в огонь и воду, - вскинулся Нотт. Северус хмуро посмотрел в ответ: - Они собрались ради Грегора и взывали к нему, его душе и личности. Но Грегор погиб в бою восемь лет назад… Люциус, мгновенно осознавший, к чему ведёт Снейп, шумно выдохнул, не в силах сдержать эмоции. Абраксас бросил короткий взгляд на наследника, но без осуждения – эмоциональность Малфоя-младшего проявлялась только тогда, когда это было допустимо. Эдвард тихо, с едва заметным рычанием произнёс: - Что вы хотите этим сказать? - Грегор погиб, но его тело заняла другая душа. И подселенец, судя по тому, как сложилась его судьба в этом мире, оказался здесь не по своей воле. Я имею в виду, что он точно не проводил ритуал, подобный моему. Час назад я воззвал к Матери, которая подтвердила мои догадки: Ричард Хауэр, маг из моего прежнего мира, оказался здесь по воле богов. - Зачем? - перебил его Нотт. Северус недовольно прищурился, холодно взглянув на мужчину: - Если вы не будете меня перебивать, мистер Нотт, я смогу рассказать, что случилось. Люциус подобрался: за время общения с колдуном Малфой научился читать часть его эмоций и видел, что Снейп устал, раздражён и тихо впадает в бешенство. Малефик всегда эмоционален, пусть со временем и берёт свои чувства под жесткий контроль. Ситуация обострялась возрастом тела – подросток в период гормональной перестройки организма. К тому же с первого дня пребывания в новом мире Кристоферу приходилось принимать быстрые решения, заниматься накопившимися в семье проблемами, укреплять свой статус, вписываться в отличные от прежних реалии. Да, были перерывы, когда он мог перевести дыхание, и всё же темп жизни был очень высоким. Напряжение и усталость накапливались. Ситуацию сглаживали Хеддвин и сам Малфой. Мастер прекрасно знал, как воспитывать малефика. Люциус стал его другом. С пользой проходили спарринги, которые позволяли Снейпу действовать в полную силу и выплёскивать накопившееся раздражение. Лорд Нотт явно хотел осадить полукровку, сорвав на нём плохое настроение. Но вмешался Реддл: - Мы слушаем вас, мистер Снейп. Просто ваши слова стали крайней неожиданностью. Я распоряжусь насчет чая и кофе. - Можно воды с лимоном? – попросил Северус, откидывая со лба непослушную чёлку. - Есть лимонад. - Не откажусь. Снейп осушил бокал с лимонадом почти на половину. После большой магической нагрузки его всегда мучила жажда. И холод, что было привычно для всех носителей магического дара. Переведя взгляд на Нотта, Северус продолжил: - Матерь хотела использовать опытного и очень сильного мага, способного противостоять Тёмному лорду, чтобы не допустить таких же событий, что в моём мире. Этот маг старше меня прежнего на тридцать восемь лет, и должен был оказаться здесь после своей гибели, заняв освободившееся тело своего «отражения».  По хронологии Родезии, моего родного мира, Ричард Хауэр погиб тридцать первого октября 1983 года. - Неудачный выбор, - произнёс Люциус, быстро просчитавший ситуацию. Северус криво ухмыльнулся: - Ты даже не представляешь, насколько прав. Он погиб на пике ненависти общества к Слизерину, когда кровная месть была нормой, когда одни «змеёныши» оказались в Азкабане, а других толпа поднимала на вилы при первой же возможности. И у него очень большие претензии к Лорду. - Твоему, - заметил Корвус Лестрейндж. - «Отражения» в главном совпадают. И он это знает. - Совпадают, но баланс граней личности разный, иначе «отражений» бы не было. Ненависть не позволит подселенцу признать, что мы идём другой дорогой? – Марволо внимательно смотрел на Снейпа. - Не знаю. Он может даже не согласиться остаться и уйти на полное перерождение. Его душа истерзана восьмилетней пыткой, оказавшись в ловушке подсознания. По факту основная причина необходимости перерождения – сбросить груз прошлой жизни, особенно негативный, начать всё с чистого лица. А Ричард Хауэр, который сейчас занимает тело Грегора Нотта, погиб крайне неприятной смертью – проклятие рвало на ленты сознание, причиняя адскую боль, за секунды заставляя многократно прожить самые страшные моменты своей жизни. У нас это называли проклятием Фобоса. Хауэр – первоклассный менталист, но ему пришлось делать выбор: принять удар на себя, но защитить «змеёнышей», или… Впрочем «Или» для него никогда не существовало. В итоге мучительная, со стороны, казалось бы, быстрая смерть, но только если не знать, как работает проклятие Фобоса. И практически сразу после гибели Хауэр оказывается в теле Грегора, которое тоже было подвергнуто проклятию. По сути, проклятие Фобоса рассчитано на то, чтобы сделать условия перерождения минимально комфортными. Ведь чем страшнее смерть, тем тяжелее груз, который нужно сбросить при перерождении. И он оставляет следы на душе. Чтобы сгладить последствия проклятия, нужно проводить регулярные посмертные обряды. Но так как Хауэр не ушёл на перерождение, ритуалы ничем не могли ему помочь. Они все были проведены впустую, – почти выкрикнул колдун. Сила малефика недовольно всколыхнулась, но всё же он смог себя взять в руки. Прикрыв глаза, слизеринец глубоко вздохнул, медленно выдохнув, разжимая сжатую в кулак правую руку. - Если его душу закинули в тело Грегора сразу после смерти в родном мире, то мистер Хауэр должен быть уверен, что он ещё умирает, погруженный в бесконечно повторяющиеся кошмары. Добавим к этому другой мир, где нет привычных якорей – ощущения родной магии, знакомых магов, что готовы ему помочь. Круг Нотта должен пугать возможной ловушкой, очередной порцией боли и кошмаров. Поэтому он так вцепился в вас, когда вы появились в Мунго. Но вы были в больнице и раньше, - Реддл вопросительно посмотрел на Снейпа. - Не в этом крыле. В этот раз мы с мастером работали в четырёх комнатах от Хауэра. Люциус поднял руку: - Можно вопрос? Северус кивнул. - Ты принял имя, так сказать, прописался в этом мире, стал местным. Почему он почувствовал родство? - Я – переселенец, а не перерожденец, вспомнивший прошлую жизнь. Моя душа не очищена при перерождении, не обнулена. Я как личность тот, кем я стал в прежнем мире. Сама душа без изменений. В том числе следы, так сказать, кармический действий, следы выполненных или нарушенных гейсов, клятв. У нас с Хауэром есть одинаковая клятва, к тому же абсолютно добровольная, что создаёт наше с ним сродство. По крайней мере я могу объяснить это только так. Фабий Уоррингтон нахмурился, а потом в светло-зелёных глазах мелькнуло понимание, и он выдохнул с ноткой зависти и горечи одновременно: - Да ладно? Чем вы лучше нас, что Дагда вас из своего котла кормил? Северус лишь ухмыльнулся в ответ: - У вас есть шанс создать полноценный ковен раньше Безликих на десятилетие, без кровавой мясорубки, через которую бы пропустило и старшее поколение, и детей. Боги милостивы, не гневи их пустыми жалобами. Люциус вопросительно посмотрел на Фабия, на что тот произнёс: - У них декан был по полному обряду принятия должности главы дома. В ответном взгляде Северуса одновременно читалось самодовольство и гордость. - Грегору предлагали возглавить Слизерин, но он отказался, - с сожалением произнёс Фабий Уоррингтон. – Он предпочёл возглавить Круг боевых магов, что представляют Англию на Границе. - У каждого своя дорога, - пожал плечами Северус. - Ричард Хауэр был моим предшественником на посту декана Слизерина. Он возглавлял дом с 1962 по 1983 года. Хауэр был первым за сто два года, кто встал по главе Слизерина по полному обряду принятия должности. Реддл уточнил: - Как и вы, мистер Снейп. Это и стало основой сродства душ? - Верно. - Поэтому вы с таким пренебрежением относитесь к профессору Слизнорту? – спросил Абраксас. - Скорее из-за личности Хауэра. Слизнорт рядом не стоял. Как декан. Как преподаватель он хорош, - признал Северус. - Хауэр – «отражение» Грегора? – поинтересовался Антонин Долохов. Он приятельствовал с Грегором, будучи одним из Стражей. И судьба Нотта была ему не безразлична. - Да. Но не ожидайте полного сходства. Ричард старше и опытней, и этот опыт делает его другим в решениях, взглядах. - Он ненавидит… вашего Лорда? – спросил Реддл. - Не знаю. И да, и нет. Хауэр душу вкладывал в «змеёнышей». Он был их первым лидером, тем, кто научил на практике пониманию ковена. Он признавал силу, волю, несгибаемость, но одиночек, эгоистов презирал. Он учил нас быть магами, обучал основам. Он сплотил Слизерин изнутри, научил нас держаться друг друга хотя бы потому, что как маги в одиночку мы могли много, вместе – всё. Хауэр по силе и таланту стоял вровень с Лордом. Милорд уважал Хауэра и считался с ним, хотя тот и не вошёл в число Безликих. Когда началось противостояние между сторонниками и противниками Тёмного лорда, декан выдвинул требование: никто из «змеёнышей» не встанет под знамёна Лорда до окончания школы, никакой пропаганды в школе. Школа – нейтральная территория. Многие потом говорили, что спокойствие в школе – заслуга директора, но на самом деле благодарить надо было Хауэра. Не скажу, что в школе все были паиньками. Остались привычные детям и подросткам проблемы и выяснения отношений. Никто не отменял стандартного хулиганства и мажоров, считающих школу своей вотчиной. Но война была за стенами Хогвартса. Директор, кстати, пытался вести пропаганду среди трёх факультетов, но Хауэр быстро напомнил ему, кто осуществляет большую часть финансирования школы. Северус допил лимонад и, отставив бокал в сторону, продолжил: - По мере того, как рейды Безликих становились всё более кровавыми и жестокими, росло недовольство Хауэра. Ему было неприятно, как быстро «змеёныши» теряли человеческий облик, и вместо хладнокровных, талантливых магов появлялись опьяневшие от вседозволенности ублюдки. Хауэр учил держать свою силу под жестким контролем, Лорд же снял все ограничения, давая возможность насытить до сыта свою тьму. Все заявленные ранее цели отошли на задний план. Усиление позиций чистокровных? Так и их вырезали с неменьшим энтузиазмом по принципу «кто не с нами – тот против нас». Как насчёт того, чтобы под шумок свести счёты? Или провести кровавый ритуал с десятками жертв, который давно чесались руки опробовать, но не было возможности? Зато за спиной могучего лидера стало возможным безнаказанно творить колдовство в самых темных его проявлениях. После исчезновения Лорда осенью 1981-го начались аресты, суды. И самосуд, конечно. Ведь мало кто из Безликих понёс наказание. Безликие проявили то, чему учил их Хауэр, – сплоченность. Соответствующие показания на суде, оплата лучших адвокатов, покупка или создание артефактов, которые будут столь необходимы при попытках самосуда, оплата целителей, взятки, посылки в тюрьму для тех, кто не смог избежать правосудия. И в дальнейшем мы продолжили эту линию, что позволило обойтись наименьшими потерями и быстро восстановить влияние в Министерстве. И сохранить свои семьи. Не скажу, что потерь не было. Мы сломали жизни слишком многим, чтобы нам это простили. Весной 1982-го, когда суды почти завершились и мы могли более спокойно оценить свои потери, Хауэр собрал нас для серьёзного разговора. Он спокойно, по полочкам разложил все перегибы, что мы совершили якобы для достижения великих целей. Ткнул лицом во все ошибки. Заставил задуматься над тем, как менялась личность Лорда и нас самих в последние три года, когда мы вообще перестали видеть границы дозволенного. На первую неделю июля была назначена новая встреча. Хауэр потребовал, чтобы к этому моменту мы чётко определились, чего хотим от этой жизни и как этого добиться. Кто не согласен с критикой, кого устраивала кровавая баня последних лет, могли проигнорировать встречу. - Много не пришло? – Корвус задумчиво смотрел на Снейпа. - Пришли все – авторитет Хауэра был огромен, да и мы были слишком ослаблены, чтобы не воспользоваться помощью декана. Летом мы определись с целями на ближайшее будущее и на дальнюю перспективу. И начали действовать более аккуратно и гибко… Но вернёмся к Хауэру. Ему приходилось наиболее сложно. Он должен был защищать малолетних «змеёнышей» от других таких же школьников, озлобленных гибелью родных и переносящих свою ненависть на детей Безликих. Постоянные драки, дуэли, проклятия. Единственным, кто пытался защитить «змеёнышей», был Хауэр. - А вы? – Эдвард Нотт смотрел на Снейпа холодно. - Я вмешивался, будучи в непосредственной близости от конфликта. Честно скажу, я не знал, как действовать в подобной ситуации, не усугубив неприязнь. Мне было двадцать два года. Я был абсолютно не приспособлен к преподаванию и тем более воспитанию чужих детей. И Хауэр это прекрасно понимал. Ещё после педсовета в августе 1981 года, когда стало известно о моём назначении на должность профессора зельеварения у первых трёх курсов, он провёл со мной разговор. Объяснил, что я могу себе позволить, как преподаватель, а что нет. Как вести себя с детьми, с профессорами, обслуживающим персоналом. И выдал стопку книг и журналов, связанных с педагогикой, а также Устав Хогвартса и потребовал, чтобы я в течение недели ознакомился с ними и набросал примерный план своих занятий с учетом возраста подопечных, целей учебного процесса, современных методов обучения. В тот момент я подумал, что не того человека мы называет Тёмным лордом. По крайней мере в пытках Хауэр разбирался лучше, - криво ухмыльнулся экс-декан Слизерина. - Как ты оказался в Хогвартсе, если школа – нейтральная территория? – спросил Фабий. - Моей целью была слежка за директором. Посмей я выйти за рамки этой задачи, декан оторвал бы мне голову, так сказать, за ненадобностью и в назидание милорду, чтобы тот лучше подбирал кадры. Марволо ухмыльнулся на эти слова. Северус продолжил: - А ещё он наверняка хотел проконтролировать меня, раз появилась такая возможность. Всё-таки у меня был большой потенциал, и его не могло устроить, если бы у меня окончательно упала планка под влиянием ковена. Малефик без тормозов – это за гранью добра и зла. Я видел подобное и искренне рад, что Хауэр крепко держал меня за горло. - Как именно? - Завалил работой так, что у меня не осталось свободного времени как понятия. Подготовка к занятиям, изучение основ педагогики и возрастной психологии, зелья для медицинского крыла, тренировки с деканом. Добавим к этому поручения Лорда (слежка за директором, зелья, обязанности чёрного целителя), заказы как мастеру-зельевару. У меня был ежедневник, толщиной в пару кирпичей, где поминутно были расписаны мои планы на три месяца вперёд. Выходной – воскресенье, чтобы совсем крышей не поехал. Если никто до меня в этот день не домогался, то я просто спал. – Северус с неожиданным весельем посмотрел на Люциуса: - Видел бы ты физиономию Вильяма, когда меня зашвырнули в Соулкейдж, аналог Азкабана. Он с напряжением ждал появления лемуров… - Кого? – хохотнул Корвус. Северус на секунду прикрыл глаза, сжав переносицу, а затем своим «лучшим» менторским тоном пояснил: - В виду ваших прискорбно малых знаний о мире духов, что демонстрирует удручающий уровень образования даже главы рода… - Люциус отчаянно пытался не заржать. Лестрейндж-старший ему этого не простит. - …я объясню. Лемуры – это разновидность духов, чья родина – Апеннины. Они способны насылать кошмары, постепенно доводя до безумия свою жертву. Ослабевший человек не может сопротивляться тварям, которые одной «прекрасной» ночью выпьют его кровь. Или часть крови, растянув удовольствие. Поэтому римляне выработали определённый ритуал зачистки дома от этих паразитов. Те же римляне придумали способ использовать лемуров в качестве стражей в тюрьмах, в первую очередь магических. Полностью отрезать мага от его дара невозможно. Со временем он сможет восстановить доступ к своему ядру. Но постоянное соседство с лемурами ослабляет волшебника, вынужденного тратить силы на выстраивание защиты своего сознания от ментальных атак этих тварей. Они – этакая смесь боггартов и вампиров, так как ослабляют человека, используя его страхи, и питаются его кровью. Кстати, может стоит проверить дома Блэков на этих паразитов? Якобы аристократическая бледность, худоба, выдаваемая за стройность, нелады с психикой… Не у всех, конечно, - Северус выразительно посмотрел на Люциуса. – Но задуматься стоит. - Не любите вы Блэков, - улыбнулся Корвус. Снейп лишь небрежно передёрнул плечами в ответ на эти слова. - Лемуры – ночные твари, так что по коридорам Соулкейджа они гуляли после захода солнца. Так вот, сильный менталист в состоянии выстроить хорошую защиту, но будучи с заблокированным магическим ядром вынужден приложить больше усилий… - А ты нагло завалился спать, пользуясь моментом, – декана-то в тюрьме не было, - Люциус засмеялся, осознав, что могло удивить его «отражение». - Вы удивительно проницательны, наследник Малфой, - несмотря на официальный тон, уголки губ Северуса подрагивали. – Как сказал один из Безликих, если бы в Соулкейдже комендантом поставили Хауэра, мои соратники устроили бы массовый побег в первую же ночь. Мастер нашёл бы много интересных способов сделать досуг тёмных магов запоминающимся раз и на всю жизнь. Фантазией декан не был обделён. Марволо задумчиво проговорил: - Ты говоришь о Хауэре, а такое ощущение, что про Грегора рассказываешь. Он тоже умел вправлять мозги щенкам. Некоторые, скажем так, педагогические приёмы я позаимствовал у него. Северус демонстративно сдвинулся в кресле в сторону, противоположную Реддлу: - Я, кажется, поторопился заявить о своём желании стать частью вашего ковена. Абраксас улыбнулся этому ребячеству, как, впрочем, и остальные Пожиратели смерти. Снейп продолжил рассказ: - Насчёт Хауэра… Тридцать первого октября 1983-го пара старшекурсников с Пуффендуя попытались использовать проклятие Фобоса против толпы слизеринцев. К счастью для «змеёнышей» рядом оказался декан. Но он не успевал блокировать уже активированное проклятие и вынужден был принять его на себя. Сразу скажу, я был в другом крыле замка на тот момент и ничем помочь не мог. Так погиб Ричард Хауэр. - Слизерин должен был встать на дыбы, - произнёс Марволо. - И тогда бы нас вырезали, как бешеных собак, на радость толпе. - И что было сделано? - Я предложил Слизерину сделку: они занимают глухую оборону и стараются не реагировать на провокации, а я в течение года отправлю к Мордреду полностью два рода, членами которых являлись убийцы Хауэра. - И они согласились? Ведь на тот момент ты был никто для них, - заметил Корвус. - Да, никто. Но они понимали, что ждёт их семьи, попытайся они осуществить кровную месть и согласились подождать год. - И раз ты стал деканом, обещание ты сдержал. Но гибель родов должна была поставить под подозрение Слизерин. - Во-первых, не пойман – не вор, во-вторых, мы сработали очень тонко. - «Мы» – это… - Неужели вы думаете, что «змеёныши», что уже выпустились, остались бы в стороне? - Пуффендуйцев отправили в Азкабан? – спросил Антонин. - Нет, - криво ухмыльнулся Снейп. - Просто отчислили, оставив право сдать выпускные экзамены экстерном. Времена были такие, что подобных людей толпа воспринимала как героев. - Мило. - А ты что хотел? Я уже не раз упомянул – крови у нас на руках было много, и никто не собирался нас прощать. Никто не хочет умирать и хоронить близких, потому что другие посчитали их недостойными дышать одним с ними воздухом. И молись всем богам, чтобы никогда не узнать, как отрезвляюще действует смерть родного человека, неожиданное понимание смертности тех, кто считал себя небожителями, как на практике узнаёшь, что кровь одного цвета в венах ребёнка, что ты пытал на глазах беспомощных родителей, и твоего собственного дитя, которого ты, небожитель, не смог защитить, словно обычный маггл, - голос Снейпа звучал низко, чуть рычаще, заставляя присутствующих подобраться в присутствии хищника, что на секунду обнажил клыки. Малефик изволил проявить своё раздражение. - Что вы хотите предложить насчёт Ричарда Хауэра, мистер Снейп? – Тёмный лорд внимательно смотрел на подростка, в чьём теле обитал битый жизнью мужчина. - Вечером пятницы я проведу ритуал, который позволит мне пройти в сознание декана и, главное, удержаться там не менее чем на час. Я хочу объяснить Хауэру, что с ним происходит, где он оказался и почему. Я хотел попросить помочь, собрав Круг магов. Это позволит мне дольше быть в сознании Хауэра, что особенно важно, если он захочет остаться. В этом случае потребуется упорядочить его сознание, выстроить маяки, которыми на первое время, пока декан не освоится в новом мире, будут маги, что согласятся встать в Круг. Эдвард Нотт тихо произнёс, глядя на свои руки: - Я соберу род, чтобы усилить Круг. Я в долгу перед мистером Хауэром, как, впрочем, и перед Грегором. И я дам понять, что он может рассчитывать на полную поддержку семьи Нотт – во время адаптации это будет не лишним. Остаться частью нашего рода или нет, он решит сам, когда будет чувствовать себя уверенней в новом мире. Северус согласно кивнул. - Объясните мистеру Хауэру, насколько велика разница между мной и вашим Тёмным лордом. Я бы хотел свести к минимуму возможное недопонимание, - произнёс Волдеморт. – И я встану в Круг. Хотя… это не усугубит ситуацию? - Нет. Хауэр не будет знать, кто есть кто, - пожал плечами Северус. - Со мной в Круг встанут те из моих вассалов, кто этого пожелает. Тут вмешался Долохов: - Я думаю, что согласятся Стражи, с которыми работал Грегор. - Им нужно объяснять, что в теле Грегора подселенец. - Объясню, но не думаю, что это сильно изменит ситуацию. К тому же решив проблему мистера Хауэра, мы сможем провести полноценный обряд прощания с Грегором. Кстати, если мистер Хауэр останется, то он вынужден будет принять имя Грегора. Получается, ритуал прощания нужно провести до ритуала принятия имени? - Скорее всего, - согласился с Долоховым Северус. – Особенно важно, чтобы все необходимые ритуалы провели родственники Грегора – его ведь так и не проводили за Грань. Для последующего перерождения это крайне важно. - Вы уделяете этому большое внимание, - заметил Корвус. - Подготовка к переселению в другой мира заставила значительно расширить знания о душе и всего, что с этим связано. И наши далёкие предки в этом вопросе разбирались лучше современных магов и гораздо уважительнее относились к своей сути. Так что трактаты древних магов оказались очень познавательны. - Вы можете оформить накопленные знания в бумажном виде? Они будут полезны, - спросил Тёмный лорд. - Нужно сделать подборку источников. Без ссылки на них это будет лишь письменное изложение домыслов шестнадцатилетнего юнца. - Я помогу вам в этой работе, - произнёс Корвус. Он, как и сам Реддл, любил расширять свои знания и навыки как мага. Зарыться в архиве на пару месяцев с перерывом лишь на еду и сон было для него обыденностью. - Спасибо, - поблагодарил Северус. - Мистер Нотт, я попрошу вас забрать тело Грегора из больницы до пятницы. Собирать Круг будем в менгире леса Дин. Но если вы хотите предложить другой вариант, я готов вас выслушать. - Я не против. Вам нужен какой-либо инструментарий? - Нет, спасибо.  И не забудьте про дары богам. - Хорошо. - Кстати, насчет мест силы, - подал голос Антонин. – Может, нам действовать совместно? Как страж Границы я имею доступ к перечню таких мест на Островах. Вообще стражи в паре Королевским корпусом укрепляют точки соприкосновения с Границей. Да, всё мы охватить не может. Но поэтому я и предлагаю ковену и вам, мистер Снейп, объединить усилия. Мы будем работать по объектам, не затронутыми стражами. Это положительно скажется на укреплении Границы и усилении магического фона на Островах. - Я не против. Мистер Реддл? – Колдун вопросительно наклонил голову. - Я согласен с данным предложением. Антонин, продумай к концу недели организацию этой деятельности таким образом, чтобы задействованы в течение года были все мои соратники.

***

15 февраля 1976 года Колдун застонал, открывая глаза, дёрнулся, почувствовав присутствие большого количества малознакомых магов, и на рефлексах начал плести атакующие чары. Но в тот же момент на него сверху навалился сероглазый блондин, прижав ладони к земле и впиваясь взглядом в черные глаза малефика: - Остынь, здесь все свои. Секунда напряженного молчания. И колдун прикрыл глаза, выдыхая. Люциус отпустил его руки и присел на землю рядом с ним. - Сколько? – коротко спросил Снейп. - Шесть часов. Именно столько времени провёл колдун в сознании Хауэра. Повернув голову направо, Северус посмотрел на лежащего рядом декана: - Он решил остаться, - Снейп откинулся на спину. – Где мои зелья? Какао? Шоколадный бисквит с нежнейшей глазурью? И поцелуй в щёку? А ведь кто-то обещал, - недовольно проворчал колдун. - Это точно не ко мне, - хохотнул Люциус, уступая место Алану, который с весельем смотрел на юного любовника. - Целовать прямо сейчас? - Я же должен окончательно понять, что это реальность. В подсознании Хауэра меня никто не целовал. - Ещё мне отравиться не мешало, - прошептал едва слышно Ричард Хауэр, открывая глаза. Серо-зелёные глаза тут же заслезились от света костра, огонь которого люди поддерживали с вечера. Темные высокие силуэты постепенно приобретали вид деревьев и каменных мегалитов, в круге которых расположилось четыре десятка магов. Хауэр скользил по ним взглядом. Какие-то лица казались знакомыми – видимо, «отражения» знакомых из его родного мира. Кого-то Ричард видел впервые. А вот и Эдвард Нотт, его новый глава рода. Удивительно, как похож на Родерика. Может, стоило уехать с ним к скандинавским родичам? Да кого он обманывает – не смог бы. Его хватило в новых землях на полгода, чтобы чуть с ума не сойти. Норвегия его не приняла, оттолкнув, словно изгоя. А вот и… Хауэр невольно напрягся, глядя на высокого статного брюнета с карими глазами, в которых бликовало пламя. Тёмный лорд. Этого мира. Стоит об этом помнить, чтобы сгоряча не натворить бед. Ричард посмотрел на Кристофера – снова шестнадцатилетний подросток. Но выглядит определённо лучше, чем в том же возрасте в прошлой жизни. Обнимающий за плечи Снейпа лысый мужчина помогал ему выпить восстанавливающие зелья в количестве трёх штук и запить это, видимо, упомянутым какао, так как в кружку малефик вцепился куда крепче, чем в склянки с противными лекарствами. Мужчина насмешливо посмотрел на Ричарда: «тебя с рук поить не могу – занят». Дёрнув губами в подобии усмешки, Хауэр обратил внимание на опустившуюся на колени рядом с ним женщину с короткими седыми волосами и уже обозначившимися морщинами на лице. Ещё один мужчина, похожий чертами на Нотта, помог Хауэру присесть и поддерживал его, пока незнакомая ведьма отпаивала его зельями. Запивать отвары пришлось густым куриным бульоном. Эдвард Нотт обратился к новому родичу: - Я благодарен вам, что вы согласились остаться. Я подтверждаю свои слова о помощи рода Нотт, на которую вы можете рассчитывать. Первые несколько месяцев восстановления и адаптации вам лучше провести в родовых землях. Вперёд выступил среднего роста коренастый мужчина лет сорока с коротким ежиком черных волос – глава английской гильдии боевых магов, где числился Грегор Нотт: - Вы можете рассчитывать и на нашу помощь. - Спасибо, - коротко просипел Ричард. Слабое тело не позволяло иначе выразить благодарность магам за их помощь. То, что он вообще мог говорить и видеть без явных проблем – это благодаря Матери, что убрала наиболее тяжелые последствия восьмилетней комы в знак извинения за многолетний кошмар. Боги тоже умели признавать свои ошибки.

***

Марволо лежал на постели, отдыхая после проведенного ритуала. Рядом, положив ладонь ему на плечо, посапывал Люциус. Котяра. Большой, серебристый котяра. С такой же ленивой, тягучей грацией. Порой хотелось почесать его за ухом – будет мурлыкать или нет? Реддл был эгоистом и собственником с наклонностями клептомана. Дикая смесь, если задуматься. И это проявлялось в отношениях с Люциусом. Марволо нравился шикарный наследник Малфой, на которого облизывались столь многие. И самолюбие Тёмного лорда грело осознание, что этот молодой мужчина принадлежит ему. Весь, без остатка. Преданный и умелый соратник, влюбленный по уши мальчишка. Постепенно отношение к блондину менялось. Малфой не просто стремился стать фаворитом Волдеморта, но любил его. И свои чувства подтверждал на деле. Пожалуй, впервые серьезность намерений самовлюблённого (вроде бы) блондина Марволо осознал, когда узнал о Лабиринте. Мало кто рискнёт пройти через него, ещё меньше – ради кого-то. После этого Марволо стал присматриваться внимательнее к любовнику, отмечая его заботу, тактичность, стремление сохранить доверие своего Лорда, не позволяя меркантильной, интриганской натуре взять верх над обязанностями вассала и чувствами к любовнику. Недавно молодой Малфой снова удивил своего господина. В прошлые выходные Люциус не смог прибыть на Острова. И Марволо решил воспользоваться порт-ключом, прибыв вечером субботы в Копенгаген. Люциуса ещё не было – он был на очередной тренировке у Остермана и обещал вернуться только к десяти часам. Время до его возвращения Марволо решил провести в гостиной, совмещенной с библиотекой. Проходя вдоль стеллажей, мужчина обратил внимание на один из книжных шкафов. Книги там стояли в непонятном постороннему человеку порядке. Первое, на что обратил внимание Марволо, — это явно рабочий вид книг, а также пожелтевшие страницы разных газет и журналов. Второе – тематика: Вторая мировая война. Причем разные аспекты – военные действия, дипломатия, политика геноцида, жизнь в тылу, на оккупированных территориях, воспоминания очевидцев, экономические обзоры, копии военных открыток и писем и многое другое. Третье – закладки с пометками, которые появлялись при прочтении. Судя по закладкам, книги и газеты делились на прочитанные, в процессе и те, до которых Малфой ещё не добрался. На одной из полок лежал журнал с записями, где Люциус кратко записывал, что он прочёл, своё мнение о книге или статье и список вопросов, по которым требовалось найти либо литературу, либо пообщаться с очевидцами событий. А было и такое. Второй журнал с записями был посвящен интервью с непосредственными участниками событий с указанием их статуса, должности, положения во время войны. Мужчина обратил внимание, что интервьюерами выступали и магглы, и маги. И Марволо с интересом погрузился в краткие очерки чужих воспоминаний, что разбередили душу, заставив вспомнить своё детство. Люциус его так и застал, внимательно читающим записи журнала. Поднявший на него глаза Марволо увидел, что Малфой смущён и одновременно раздосадован. - Извини. Я понимаю, что это твои личные записи, но ты очень интересно пишешь. Я не смог удержаться. Люциус молча кивнул в ответ, а потом спросил: - Ты ужинал? – Порой блондин позволял себе более простое общение с Реддлом, если чувствовал, что любовник не против. - Нет, решил подождать тебя, - Марволо аккуратно положил журнал на полку, не забыв про закладку. – Ты не против, если я дочитаю до конца? - Не против. Люциус подошёл к любовнику и коротко поцеловал в губы, обняв за плечи и вдыхая аромат парфюма Реддла. Он соскучился, ведь виделся с милордом последний раз две недели назад. - Я ополосну руки и можем ужинать. - Хорошо. Во время ужина Марволо задал волновавший его вопрос: - Чем вызван твой интерес ко Второй мировой войне? Ты очень серьезно отнёсся к изучению событий тех лет. Люциус несколько секунд смотрел на свои ладони, прежде чем ответить. - Вы с отцом частно обсуждаете события тех лет. И я нередко присутствую при этом, вставляя свои пять кнатов. Но я вижу, как тебя, да и отца тоже раздражают мои незрелые, поверхностные суждения о том, что вы видели свои глазами. Отец в целом придерживается позиции, что говорить надо о том, в чем разбираешься, в ином случае внимательно слушать. И я решил заняться изучением этой темы. Я хотел бы иметь больше тем для общения с вами. Вы оба для меня значите очень много, но с каждым днём время, которое я могу провести с вами из-за растущего объёма обязанностей всё меньше и меньше, и тратить его на молчание с умным выражением лица я не хочу. На основе этого увлечения мы с отцом стали теснее общаться вне дел, связанных с родом и ковеном. Он советует мне литературу, знакомит с очевидцами событий. Мы делимся мнениями, спорим. Мой отец – очень интересный собеседник. - А я? - И ты. Мне нравится слушать, как вы с отцом обсуждаете что-то, связанное с войной. Иногда вы так спорите, что я готов делать ставки, кто первым бросит проклятие, - улыбнулся Люциус. Марволо усмехнулся: - В споре рождается истина. Люциус промолчал, отпив пару глотков яблочного сока. Алкоголя сегодня не хотелось. Марволо же вспоминал последние беседы с Абраксасом в присутствии Люциуса. И как он раньше не заметил произошедших изменений? Младший Малфой стал сдержаннее и вдумчивее в своих словах, редко что-то говорил, но всегда по существу или спрашивал, если что-то не понимал. Хотя даже не сдержаннее, а осторожнее, словно боялся сморозить глупость и вызвать раздражение у собеседников. Такая нерешительность была явно не в духе самоуверенного блондина даже после Лабиринта. И Марволо ничего этого не замечал. А ведь Люциус старался во многом ради него – он пытался преодолеть огромную разницу в жизненном опыте, быть интересным для своего избранника. А тот не оценил усилий. В магии – да, а в повседневной жизни Люциус для него так и остался папиным сыночком, что абсолютно неверно. Но только вопрос – насколько важен ему Люциус? Желает ли он нуждаться в Малфое хотя бы на сотую долю также, как тот нуждается в нём? Реддл призадумался: а что он знает о Люциусе именно как о своём любовнике? Красивый, страстный, преданный. Любит белое полусладкое, красный чай без сахара и прочих добавок, предпочитает мясные блюда. Сибарит, хотя тренирован достаточно, чтобы спокойно действовать в стеснённых обстоятельствах. Исполнителен. Прекрасный финансист. Любит море. Или горы? Тёплые края или более суровые края Скандинавии? Скачки или теннис? Ранняя птаха или необходимость тренировок? Обязанности стража или финансист семьи и ковена? Что ему интересно? В апреле ему исполнится двадцать три года. И уже в этом возрасте он добился много. И добьётся ещё больше. Так кто нужен Марволо – фанатичная, ограниченная в своих взглядах Белла или красавец и умница Люциус, чья преданность не в фанатизме, а в стремлении быть достойным своего господина. Марволо понимал, что он уже в том возрасте, когда незначительные интрижки потеряли привлекательность. Хочется чего-то большего, что дать может только родной и близкий человек. Но характер мужчины не позволял ему подпустить к себе слишком близко, признать важность для него другого человека. И сейчас он был на распутье, когда стоило определиться в своих желаниях. …Почувствовавший взгляд милорда, Люциус приподнял лицо, глядя сонными глазами на Марволо. - Не спится? Мужчина молча наклонился к блондину и мягко прижался губами к виску. Люциус закрыл глаза, быстро засыпая. Белла считала, что может рассчитывать на благосклонность Лорда по праву высокородного происхождения. Малфой считал, что расположение Марволо нужно заслужить, и одной чистокровности недостаточно. И это льстило. Но занимаясь саморазвитием, Люциус становился умнее, дальновидней. Опасней. О покорности, присущей Белле, в случае с Малфоем речи быть не могло. Готов ли Марволо прислушиваться к мнению Люциуса, считаться с ним? Ковен учил Волдеморта быть более гибким с вассалами. Перенести этот опыт в личную жизнь? А что, если Малфой начнёт вить из него верёвки, пользуясь своим положением? Что тогда? Марволо откинулся на подушки, уставившись в потолок. В такие моменты он завидовал Снейпу. Тот умел доверять безоговорочно. Он подпустил к себе на расстояние удара Алана и не боялся этого. Общался с Люциусом, словно они сто лет друг друга знали. И доверял ему больше, чем себе, фактически сделав его ещё одним своим якорем, что сможет сдержать малефика, не опасаясь за свою жизнь. И объяснял это просто: в главном «отражения» похожи, и ему достаточно этого знания, чтобы пустить Малфоя себе за спину. Хотя и в ненависти колдун был не менее категоричен: к роду Блэк он относился, мягко говоря, негативно. Странно, но Люциус тоже доверял Снейпу, хотя было заметно, что ему непонятно абсолютное доверие Северуса. Для потомственного интригана принять подобное было сложно. Но к хорошему быстро привыкаешь. И Малфой с каждым днём общался и взаимодействовал с иномирцем всё теснее. И это порой раздражало – голову поднимала ревность, хотя Реддл понимал, что она не обоснована. Люциус видел только Марволо, Северус любил своего мастера. Довериться или держать дистанцию? В ближайшие лет пять-десять ему придётся жениться. Брак по расчёту. Волшебница скорее всего из-за границы, чтобы исключить фаворитизм родственников жены. Смысл тогда сближаться с Люциусом? Как раз чтобы рядом был кто-то не по расчёту. И такой же собственник, как и сам Марволо? Мужчина знал, как неприятно Люциусу видеть рядом с любовником спутников на званном вечере. Хотя Малфой прекрасно это скрывал, опасаясь перейти границу дозволенного своей ревностью. Но он знает, что такое семья, важность рода и его продолжения. И закатывать сцены ревности в связи с женитьбой он точно не будет. А вот Белла может стать проблемой. Марволо хищно прищурился: об этой проблеме он не задумывался. От ведьмы придётся избавляться прежде, чем она посмеет тронуть его невесту и мать будущих детей. И, пожалуй, придётся прекратить практику незначительных интрижек – стоит задуматься о будущей семье и её репутации. У него есть прекрасный любовник. Марволо – будущий лидер магической Англии, и стоит уже сейчас держать марку. Да и Люциус заслуживает уважения, а не любовника, приносящего в их постель чужой запах. Стоит поговорить с Эдвардом и Абраксасом о семейной жизни. Том Реддл был сиротой и не имел опыта семейных отношений, не видел себя в качества отца и мужа. Что для этого нужно? Как ухаживать за женщиной, чтобы она поняла серьёзность его намерений? Как воспитывать детей? Как стать авторитетом для них, а не повторить судьбу своего отца? Получится ли у него? Сомнения и страхи, неуверенность в себе. И это Волдеморт, Тёмный лорд. Смешно. Не будь так грустно. Марволо улёгся поудобнее, обнимая любовника, мерное дыхание и тепло которого отогнали страхи перед неизвестным, позволив наконец уснуть.