День 1

Обычный осенний холодный, но красивый вечер в Петербурге. На дворе октябрь. Многие улицы набиты радостными людьми и нет повода грустить, но не Диме. Родимин давно тоскует по своей любви. Он часто грустит, когда случается что-то не то в любовной лодке. Он стоит на крыше у бортиков и наблюдает за маленькими, как муравьи, людьми. На площадке у дома резвятся дети, а родители наблюдают со стороны. Дима тяжело вздыхает и думает о работе. Не так давно было раскрыто преступление об опасном преступнике, который звонил Родимину каждый его день рождения на протяжении восьми лет. Злодея застрелила возлюбленная Димы — Таня. Они оба работают в межведомственной рабочей группе "СВОИ". Родимин Дмитрий Владимирович — подполковник и руководитель команд. Оленëва Татьяна Андреевна — юрист, второй руководитель. У них одинаковые полномочия, но если Оленëвой что-то не понравится, то она запросто отстранит от дела любого, даже Родимина. Дима же с беспокойством относится к этому и иногда может не послушать угрозу и поехать в одиночку на задержание преступников. Берсеева Вика — капитан первой команды, майор и психолог, в шутку считает Родимина подкаблучником. Хотя пара скрывает свои отношения, не показывая на публику, много раз их видели вместе в отеле, в театре и даже обнимающихся или целующихся в кабинете одного из них. Диме надоело стоять. Он понимал, что вечно грустить у него не выйдет. Опустив голову, брюнет направился к выходу с крыши. Вдруг он замер, голос пропал, а зрачки сузились. Было слышно собственное сердце. Рядом стояла женщина и нервно говорила в трубку телефона, вызывая полицию. Увидев Диму, она крикнула, чтобы тот не подходил. Мужчина хотел достать из кармана удостоверение о том, что он как раз сотрудник полиции, как понял, что оставил его в другой куртке. — Я из полиции, не волнуйтесь. Я ничего не сделаю вам, — сказал Дима, не зная, что делать, — вы видели кто здесь был? — Я тебе не верю! Только попробуй подойти, у меня нож! Только ты тут был! Родимин сунул руку в карман на ремне и не обнаружил собственного пистолета. Тут же он начал рыскать взглядом по крыше. Труп лежал, истекая кровью от пуль. Через десяток минут межведомственная группа прибыла на место убийства. Их лица приняли удивление и страх, когда увидели растерянного Диму. Они начали опрашивать свидетеля. К Родимину подошел Спицин. — Дмитрий Владимирович, как вы попали в эту яму?... — Антон, просто знай... Это не я. Руководитель протянул руки для наручников. В эту же минуту всё доложили и главному юристу. Татьяна Андреевна была сильно шокирована. Положив телефон, она закрыла руками лицо и тихо вздохнула. Что делать, она не знала. Но то, что на допрос пойдёт она — это точно. Вскоре Диму довезли до офиса и отправили в допросную комнату. В наручниках он сидел и смотрел на соседний стул, где обычно сидел сам. За стеклом, которое не прозрачное со стороны комнаты, Берсеева и Оленева стояли и молча смотрели на подозреваемого. — Всё это очень странно. Не думаю, что он мог это сделать. — Согласна. Но он единственный подозреваемый и допрос будет такой же, как и ко всем, — расстроено, но со строгостью сказала Таня и ушла в допросную. Как только Родимин увидел Оленеву, сразу отвёл взгляд в сторону. А после и вообще закрыл лицо руками, да бы хоть как-то скрыться от всего этого. Юрист села напротив него. Дима молчал, Таня молчала. Тяжело было что-то сказать, ведь это не признание, а допрос. — Что ты делал на крыше? — Я отдыхал и грустил. Наблюдал за детьми на площадке и смотрел на людей в парке. Свидетелей нет. — Алиби нет... — вздыхающе сказала Таня и продолжила, — ты слышал что-нибудь на крыше? — Нет, Татьяна Андреевна. Когда я решил вернуться к выходу, только тогда я и услышал крики девушки, которая пришла на крышу. — Твой пистолет нашли на крыше. Вайсберг распознал, что Андропов был убит из твоего пистолета. Сейчас идёт экспертиза на отпечатки. Как раз в эту минуту зашел Лев Романович с бумагой в руках и грустью на лице. Он положил на стол документ и кивнул. Были только отпечатки Родимина. Вайсберг встал к двери комнаты и сказал: — Мне очень жаль. Следы свежие. После чего он покинул помещение. И снова грубое молчание. Таня вздохнула и строго глянула на Диму. — Гражданин Родимин, вы задержаны в подозрении убийства гражданина Андропова, — чуть яростно сказала Оленева. Родимин не смог ничего сказать, а лишь смирился и кивнул. Позвали Косицкого, который наблюдал за допросом с другой стороны. Он отвёл Диму в камеру. Когда-то давно Родимин вытащил Севу из такой же ситуации, где его обвиняли в убийстве. — Дим, мы всеми силами попытаемся тебе помочь. Как ты мне тогда, помнишь? — Спасибо, Всеволод, вы настоящие друзья и коллеги. Я всё помню. Сева кивнул на последок и закрыл дверь камеры на замок. Они пожали руки, после этого Всеволод ушёл. Этот вечер он провёл в одиночестве. Время подходило к часу ночи, никто не ушел. Команда сидит и обсуждает ситуацию, пытаясь получить хотя бы маленькую зацепку. Татьяна Андреевна решила проведать Родимина и принести ему перекусить. Незаметно для всех она прошла к заключенным комнатам. Дима лежал в неудобной позе головой к решётке. Закрыв дверь, Таня подошла к камере брюнета. Она положила руку на голову подполковника и начала аккуратно гладить большим пальцем. Старший не спал, он приоткрыл глаза. — Тань, скажи честно... Ты веришь мне? — тихо сказал Дима, не поднимая головы. — Конечно верю. Но пойми, ты единственный подозреваемый. Мы ничего не сможем поделать. Если об этом узнают сверху... Нам с вами очень сильно попадёт. Послезавтра тебя выпустят, потерпи, пожалуйста. — Мгм... — обиженно промычал Родимин, садясь, — я всё понимаю, я принял это... Ты принесла мне поесть? Вообще, что ты делаешь здесь так поздно? Красавица, ты уже должна быть дома. — Ха, Дим... Мы тут с командой только из-за тебя. Завтра мы подключим команду Литвинова, потому что до сих пор ничего нет. Дима встал, шумя своими наручниками, и подошёл к решётке. Он наклонился к пруту виском и закрыл глаза. Оленева тоже приблизилась, коснувшись лбом лба Родимина. Тот её поцеловал. Таня передала еду и устало улыбнулась. — Я скучаю по тебе. — Я тоже, красавица. Они поцеловались и после отстранились. На последок Оленева пожелала Диме доброй ночи и приятного аппетита, посылая воздушный поцелуй, и ушла. Родимину стало горячо на душе, он приятно таял. После нескольких минут мечтаний, брюнет принялся за еду. Поужинав, он лёг спать. На утро он проснулся не от холода, а от шума в коридоре. Точнее от знакомых голосов. Разговоры были невнятные. Открыв глаза парень осознал, что на нём бережно лежит одеяло. Причём одеяло из дома Тани. Он ещё больше укутался в одеялке и уткнулся носом. Обе команды были в сборе и сидели в общем холле отдела. Берсеева, Косицкий, Спицин, Литвинов, Майорова, Метелица сидели кругом и переглядывались, но молчали. Капитаны команд, Вика и Вася, начали первые, так как договорились. Был план начать перепроверять камеры подъездов и переопросить свидетеля и подозреваемого. Сначала вызвали Родимина. К нему пришла Берсеева. Она застала его в таком сонном и безобидном виде. Улыбнувшись с усмешкой, Вика негромко постучала ключом об прутик. Подполковник резко раскрыл глаза и вскочил с кровати. — Доброе утро, Дима, не пугайся. Сейчас ты пойдёшь в допросную и мы снова поговорим. Ты сможешь говорить спросони? — Вика, напугала. И тебе доброе. Конечно смогу... Это, Вик... Не говори никому, что ты сейчас видела! Складывая одеяло, промямлил Родимин. После он встряхнул плечами, поправляя этими движениями рубашку, и вышел из камеры, которую открыла Берсеева. — В допросной тебя ждёт Литвинов, удачи. Зайдя, Дима медленными шагами подошёл к своему месту, одновременно осматривая помещение. Он сел. — Здравствуй, Василий. — И тебе привет, Дмитрий. Ну что ж, начнем... С другой стороны стекла вновь наблюдали. Не было только Спицина. Он был с Женей в холле и рассматривал планы убийства. Время шло, Родимин непривычно для себя с радостью отвечал на вопросы. — Я могу вам помочь. Вы проверяли камеры? — спросил Родимин, глядя исподлобья на друга, — завтра я обязательно буду упрашивать добавить меня в дело. У меня есть идея, но всё завтра. — Мгм... Я услышал тебя, Родимин. Ну что же, спасибо. Ты нам как-то и помог. Пойдём. — Работаю даже будучи подозреваемым... Работаем. Дима властно встал и вышел за пределы допросной. Со стороны сотрудников это было очень грубое поведение, но все можно понять. Оленева недовольно глянула на Родимина. Тот встал неподалёку и начал ожидать сопровождающего в камеру. Берсеева заметила прожигающе острый взгляд юриста. — Ам... Татьяна Андреевна, почему бы вам не проводить Родимина до камеры? Мы пока что пройдем в первый павильон. — Хорошо... С радостью, — начальница подошла к подполковнику и подтолкнула вперед. Родимин удивился и не был рад. Это отношение к нему со стороны Оленевой показалось очень больным. Как необычный толчок в спину, а удар ножом. Он не понимающим взглядом прошелся по сотрудникам, а после скрылся за стенкой. Как только они вошли в отсек камер, Таня с хлопком закрыла дверь и начала возмущаться. — Дима, ты в своём уме? — Танюш, что я такого сделал, что ты...Нож мне в спину тыкаешь? — Родимин грустно вошёл в камеру и сел на кушетку, — наша любовная лодка попадет в шторм? — Сейчас ты подозреваемый. Почему ты себя так ведешь? Без сопровождения выходишь, шутишь в такой ситуации?! Дима, ты понимаешь, если об этом узнают свыше!.... — То нас с тобой уволят, мне грозит наказание, да... Я все это знаю, ты мне говорила. Но... Ты ответишь мне на мой вопрос? — Разговор окончен. Оленева закрыла клетку и ушла, вновь хлопнув дверью. Дима остолбенел. Через мгновение он отвёл взгляд, после чего вскочил к решётке и начал кричать, чтобы та вернулась. Но стены и двери были с шумоизоляцией. Никто не слышал его и даже временно не вспоминал. В это время юрист вышла в главную комнату. На ней не было лица. Никто не стал спрашивать, так как и сами поняли, что произошло. — Что нам известно? — спросила начальница. — Некий гражданин Ломтиков Федор Николаевич был последним, кто звонил Андропову. Звонков было несколько. Женя сейчас пробивает местонахождение. — Отлично... Можно по-подробнее? И где Метелица со Спицином? — Гражданин Ломтиков, тридцать девять лет. Два раза осужден за кражу. Работает на заводе по производству огнестрельных оружий, - зачла Женя — Они уехали на место преступления. Майорова и Литвинов поедут к Ломтикову. — Подождите, - встрял в разговор Косицкий, - Женя, приблизь-ка этого Федора... Так я его знаю. Мы с ним раньше работали на рынке. Это было лет двадцать тому назад. — Сева, а ты уверен, что это он? - спросила Карина, разминая шею. — Я никогда не забуду этот противный шрам на подбородке. У нас с ним есть некоторые счета... — Ну-ка, выкладывай. — Так. Я у себя, как только будет информация, расскажите, - сказала Оленева и ушла. — Есть!... Так вот, мы с этим Федором работали вместе. Однажды он решил обобрать хозяинов лавок, конечно предложив мне, но я отказался. По итогу он свалил все на меня, после чего я был уволен. — Карина, ты едешь с Севой, я с Викой останусь в офисе искать зацепки. — Хорошо. Ну, что, Косицкий, пойдем, — сказала Майорова, после чего они покинули помещение. — Вась, мне не нравится это все... Косицкий опять может сорваться, Оленева вообще уйдет в тильт... Знаешь, я не думаю, что Родимин мог убить. Если бы он это сделал, то делал бы не из своего пистолета. — Да, согласен. Косицкого остановит Майорова, а вот с Оленевой будет сложнее. Её даже Дима не может порой успокоить, а тут. Слишком тяжко. — Ребята, ребята! А... Вика, Вася, вы тут одни... Ну что ж! Я решил кое-что проверить и обнаружил, что пули, которыми был застрелен Андропов, состоят из другого материала. То есть не из того, которого поставляют пули нам. — Лев Романович, это отличная новость. Доложите Татьяне Андреевне, срочно. В это время, в камере Родимина стало тихо. Были только шаги самого подозреваемого. Он ходил кругами и думал. Ему сильно хотелось помочь делу и вдруг... Когда мужчина устал ходить и он собирался сесть, что-то выпало из его кармана. Это оказались ключи. Дима выпучил глаза и медленно наклонился. Это были ключи от камеры и всего офиса. — Черт, откуда это у меня... — через несколько секунд глаза засияли, говоря о не хорошем. Родимин спрятал ключи в задний карман и улегся, начиная думать план, который совершит с уходом сотрудников. К тому времени Карина и Всеволод прибыли к новому подозреваемому. Дома того не оказалось, дверь была открыта. Телефон был на кухне. На столе были отпечатки крови. — Вот черт! Второго трупа нам не хватало, — пробормотал Сева, пройдя в ванну. — Не возмущайся, а осматривай каждый угол. — Все таки лучше бы я массажистом устроился... Карин, иди-ка сюда... — Что слу... Бог ты мой. В комнате, которую обнаружил Сева, было все разбросано. Осколки вазы лежали на полу. Кровь виднелась на стене и постельном белье. Окно было заколочено гвоздями. — Смотри! Пистолет, прямо как у Родимина. — Сева... Это не тот пистолет, это другая модель... Они оглянулись. В подъезде послышались быстрые шаги, которые со временем отдалялись. Косицкий рванул из квартиры, а Майорова осталась собирать улики. Пока Косицкий и Майорова были на квартире Ломтикова, Спицин и Метелица были на месте преступления. Сначала они долго не ладили, но потом с улыбками и добротой подошли друг к другу. На самом деле они оба очень добрые люди. Оля никогда не даст в обиду и будет помогать до последнего. А рядом с Антоном любая девушка будет Божьим существом. Бывает, что Спицин может буянить, но обычно это не долго. Также парень не пьет. Антон трасолог, Оля экстрасенс. Пока Спицин искал следы и улики, Метелица ходила по крыше, делая плавные движения руками, пытаясь установить связь с происшедшим. Вдруг её втянуло в другое пространство. Все размытые и синие. Девушка начала терять равновесие. Слава Богу, дежурный с ней парень заметил и подбежал, ухватив. — Оля?! Ты как, все в порядке? — Антон, я видела... Я видела перчатки и... И женские руки. — Если верить твоему видению, убийца девушка? — Да... Хух, Тош, спасибо тебе. — Ну что ты, Олечка, работаю. Значит нужно искать перчатки. — Чёрные с серебряными каëмками и цветком на кисти. — Метелица, ты гений. Поехали в офис? Нужно осмотреть камеры. — Да, конечно.

***

Вечером все были в сборе. На этот раз группы сидели во втором павильоне. Все что-то нашли и рассказывали Оленеве. Оказывается, из квартиры Ломтикова пропали украшения и деньги. Кровь, которая была в квартире, принадлежит самому хозяину. Из подъезда выбежала молодая девушка двадцати лет. — Женя, ты... — Да, я уже пробила. Анна Светлова, двадцать один год, нигде не учится. — Спасибо. Так, я на допрос, Оля пойдем со мной. Литвинов и Метелица ушли. Антон решил поделиться новостями о ведениях. — Слушайте, Оля оказывается очень ценный сотрудник! Хотя все мы ценные, но не суть. Она увидела, что убийца женщина. А на женщине были чёрные перчатки с серебряным узором и цветком. — Прекрасная новость. На осмотр пока не брали разрешения. Утром я подпишу указ, — сказала юрист и задумалась. К допросной комнате ушли Вика и Таня. Косицкий, Майорова и Спицин остались с Женей. Снова были рассуждения и грустные вздохи. — Татьяна Андреевна, — сказала Берсеева, не поворачивая головы к собеседнице, — я вижу, вам очень трудно. Почему бы вам не поехать домой? — Ах да, Вика, ты права. Спасибо... Тогда до завтра... Стой, а Родимина проверяли? — Да, он спит, можете зайти посмотреть. — Я доверюсь вашим словам, Виктория Михайловна. Всего доброго. Оленева не спешила уйти, но она правда измоталась и не могла спать уже вторые сутки. Захватив вещи из своего кабинета, она отдала ключи Гриша и ушла. Выйдя на улицу, она села в свою машину и мирно отправилась домой. В пустую, одинокую и холодную квартиру. Постепенно все начали расходиться. Спицин опаздывал на ужин с женой. Майорова не спешила, но очень устала за день. Косицкий ждал Берсееву до победного, чтобы поехать с ней домой. Женя же осталась ночевать во втором компаньоне. У неё долго грузились файлы на компьютере, поэтому решила остаться. Как только Вася и Оля закончили с опросом, всех отпустили. Лев Романович ушёл ещё до того, как нашли подозреваемую. Последним ушёл Гриша. Он закрыл дверь и выключил везде свет, а после скрылся в темном коридоре. Вскоре, Дима услышал полную тишину. Никого не было. Судя по всему, задержанную девушку отпустили до выяснения обстоятельств. Родимин тихо встал и вынул из кармана ключи. Аккуратно он открыл клетку и вышел. Выйдя наружу, мужчина с облегчением вздохнул. Но сердце его упало в пятки, когда он заметил свет во втором павильоне. Родимин ели как разглядел Женю. Она уже спала, отвернувшись к стене. Брюнет незаметно проскользнул сквозь темноту и приблизился к выходу. Раскрыв дверь, он улыбнулся, после чего закрыл на замок здание. Денег у него не было, ключей от машины тоже. Время подходило к одиннадцати вечера. Идти было несколько километров. Не размышляя, Дима вышел в путь. Время шестнадцать минут первого. Оленева лежит в постели и воротит головой из стороны в сторону. Везде выключен свет. Она была сонной, но сон не мог её забрать. Под глазами были явно видны мешки. Вдруг в дверь позвонили. Девушка испугалась. Таня встала и пошла к двери. Издалека она спросила, кто это. В ответ молчание, а после стук в дверь. На этот раз она глянула в глазок. Но было слишком темно и ничего не видно. Оленева решилась и открыла дверь. Она вскрикнула. Если бы это был маньяк, она бы никогда так не закричала, но это был он. Родимин в одной рубашке и лёгких джинсах стоял на пороге и слабо улыбался. Щеки были красными. Дима зашел и закрыл за собой дверь. — Танюша, как я рад тебя ви...! — Дима, какого черта?! Что ты тут делаешь?! — Я... Я думал ты будешь рада меня видеть. Оленева замолкла и глянула в блестящие глаза Родимина. Она виновато вздохнула, а после аккуратно обняла парня. — Прости. Я уже не знаю, что делать. Это какой-то тупик. Какой ты ледяной... Проходи! Ты вообще как добрался до меня...? — Я все понимаю, да... — явно с обидой сказал Дима, при этом улыбаясь, — Я очень замерз. Я шёл к тебе пешком полтора часа. — Господи, зачем... Садись на диван, я сделаю тебе чай. — Я хотел тебя видеть. Ты меня вообще не навещаешь. Угадай кто сегодня ничего не ел? — Родимин... — Таня поставила чайник нагреваться, — Я сегодня приготовила твою любимую лазанью... Она ещё теплая... Оленева достала из духовки блюдо и наложила Диме. Взяв вилку, она села рядом с любимым. Тот на неё с восхищением смотрел, чего-то ожидая. — Покормишь меня? У меня руки онемели... — Конечно, родненький. Родимин уселся поудобнее и открыл рот. Таня начала бережно кормить своего избранного. На лицах накатились улыбки. Глаза обоих ярко горели в тусклом свете. И вот Дима доел, а чайник вскипел. Девушка встала, убрала тарелку и заварила любимый чай парня. — Красавица, ещё нежнее, как сейчас я тебя не помню... — Знаешь, порой устаешь обижаться и злиться на тебя, — юрист села рядом и протянула кружку чая брюнету, — ты горячий, я схожу за градусником. Нужно что-то к чаю? — К чаю только если ты! Оленева усмехнулась и ушла из гостиной в свою комнату. Она отыскала градусник и на всякий случай взяла жаропонижающее. Родимин сидел и улыбался. Он смотрел на своё отражение в чае. — Тебе завтра надо будет вернуться в офис. Кстати, мы из-за тебя на грани увольнения, сечешь? — Ну, Тань! Не думай о работе хотя бы несколько минут... Пожалуйста. — Я постараюсь. На, ставь градусник... — Слушай, ты так и не ответила на мой вопрос. — Про любовную лодку? — Мгм. Я потом еще тебя звал, чтобы ты вернулась. — Дмитрий Владимирович, вы настойчивы. Знаешь, я не очень хотела говорить об этом, потому что как-то боялась и волновалась. Ты сам понимаешь эту ситуацию. И сам знаешь, как я люблю тебя. Надеюсь ты не обижаешься на меня. — В любом случае, ты сделала на благо и я не в обиде. Люблю тебя, красавица. Они переглянулись, а после медленно сблизились, переливая это все в поцелуй. Пара закрыла глаза, продолжая наслаждаться. В моменте градусник запикал, напоминая, что температура померена. Оленева и Родимин отстранились. Девушка достала градусник и сжала губы. — Тридцать восемь и шесть, Дим. Выпей таблетку, пока чай есть. — Ну не смертельная же температура. Правда в сон клонит и знобит, — парень запил таблетку чаем и убрал чашку на кофейный столик, — ложись. — Зачем? Ты тут спать собираешься? — Мне слишком лень вставать и я больной. — Места не много, знаешь? — С вашего позволения, Татьяна Андреевна, я лягу на вас. — Хм, вот же заявление. Хорошо, Дмитрий Владимирович, пристраивайтесь, только плед не забудьте. Оленева подала усмешку и легла. Родимин укрыл пледом обоих и пристроился головой на животе девушки. На последок он поцеловал руку Тани, после чего обнял её и начал засыпать. Девушка в ответ приобняла парня, начиная гладить по голове второй рукой. В этот вечер телефон Татьяны Андреевны был отключен. А у Родимина и вовсе его не было.

***

На утро, когда команды прибыли в офис, никто не заметил ничего удивительного. Когда время дошло до девяти утра, тогда уже начались вопросы. — Кто-нибудь видел Татьяну Андреевну? Нам нужно разрешение на осмотр квартир в доме, — сказал Антон, сидящий за своим столом, рассматривая следы и отпечатки. — Никого не было, — Литвинов выглянул в коридор, — у неё свет выключен в кабинете, значит её нет. Гриша! — Да, Василий Иванович! Что случилось? — Оленева не приходила? — Нет. — Ладно, иди на пост... Вика, позвони ей. — Не берёт трубку. Абонент недоступен. Женя? — Её телефон отключен, последний раз он был активен у неё дома. — Ребята, плохие новости. — Что случилось, Косицкий? — Родимин сбежал. — Что?! — вскрикнули все в недоумении, начиная пересматриваться. — Женя, ты была единственная в офисе. Где Дима? — Я ничего не слышала, честно. Может Я спала в то время... — Вот черт. Оля, что с тобой? — А? Я в порядке... Просто я вижу эту картину, как Дима покидал помещение... Но я не знаю, где он. — Так, никому не докладываем по поводу этого. Карина, сходи в вещдок. Проверь, на месте ли его вещи. — Есть. — Я думаю он мог пойти только в одно место. — К Оленеве... — Ну, Родимин... Собираемся и едем в гости к Татьяне Андреевне. Ребята собрались и вышли из офиса. Вася и Вика поехали на Васиной машине, остальные на фургоне Зины. Путь был не долгим, всего десять минут. Все вышли и аккуратно начали входить в открытый подъезд. Когда они поднялись на нужный этаж, решили сначала стучать. Нет ответа. — Я чувствую, они там. Оба, — сказала Метелица, коснувшись двери. — Господи, а вдруг Родимин мог сделать что-то с Оленевой? — голос Косицкого сзади. — Сева, не глупи, они же встречаются. — Не забывай, Вика, все может быть. А ты, Сева, лучше покажи свои навыки взлома дверей. — О, это я люблю. Всеволод присел к скважине двери и лёгким движением распахнул дверь. Капитаны команд достали пистолеты. Вика и Вася прошли первые в квартиру. Какого было их удивление, когда они застали намертво спящих вместе Диму и Таню. Берсеева и Литвинов переглянулись, после чего улыбка настала на их лицах и жестами они подозвали остальных. Как обычно Косицкий хотел сфотографировать их, но получил от Антона по рукам. Спицин присел к кофейному столику и взял в руки градусник с таблетками. Он показал ребятам. — Судя по всему, Родимин простудился. Нигде нет его куртки, — шепотом сказала Карина и огляделась. Оленева проснулась. Она приоткрыла глаза и сначала ничего не поняла. Когда пришло осознание, девушка закрыла лицо рукой и вздохнула. — Не спрашивайте, пожалуйста. Дима сам пришëл ко мне ночью. Вы ничего не видели, хорошо? — Без проблем, Татьяна Андреевна. Почему вы не берете трубку? — осторожно спросил Вася. — Не слышала. Телефон у меня в другой комнате, может быть сел... Я не ожидала видеть Родимина, он судя по-всему простудился. Вечером была температура, сейчас не знаю... — Я себя отлично чувствую, — неожиданно для всех сказал Дима, не открывая глаз. — Дима, объясни, какого черта? — Вась, не спрашивай. Это меньшее, на что я готов, — брюнет сел, — сегодня меня выпустить должны и... Татьяна Андреевна, при Своих, я прошу вас добавить меня в дело. — Дима, я не могу. — Татьяна Андреевна, он нам очень поможет, — сказал Антон. — Хотя бы неофициально, без подписи, — поддержала Карина. Родимин улыбнулся в сторону друзей, а после посмотрел на Таню. Она сомнительно смотрела на руководителя групп. — Если что-то произойдет, я лично напишу указ об увольнении. — Этого нам не хватало... Ладно, будьте осторожны. — У вас точно все хорошо, как себя чувствуете? — Отлично, — сказали оба руководителя, — подождете нас внизу, поедем все в офис? — Да, конечно. Все сотрудники вышли. Остались только Родимин и Оленева. Таня вздохнула, на её лице был стыд. Дима приблизился и приобнял девушку. — Тань, увидели и увидели. Все давно знают о наших отношениях. — Какого черта... Дим... — Все будет в порядке, на ребят можно положиться... Красавица, иди прихорашивайся, я пока приготовлю нам по кофе.