День 2

— Твой кофе восхитителен, спасибо. Идем. — А под ручку? — Дима, не сейчас!!! — Ну ладно... Руководители вышли из квартиры. Таня закрыла дверь и пошла по лестнице вниз. Дима пошел за ней. Через минуту они спустились и сели на задние сидения в машину Литвинова. Спереди сидел сам Вася, а рядом с ним Берсеева. — Я помню вы вчера рассказали о задержанной Ане. И как, что-то выяснили? — Да, она рассказала, что была в квартире. Раньше они с Ломтиковым встречались, но что-то пошло не по плану. Где находится сам Фёдор она не знает, но Оля сказала, что видела в подсознании где он. — На видения нельзя полагаться. Есть не косвенные доказательства к причастию? — Нет, но Спицин должен был получить разрешение на обыски. — Но кто-то спал, — пробормотал Вася, выезжая на дорогу. — Вась, не начинай, а? — Родимин, ты молчи вообще. Ты главный подозреваемый, так ещё и бегаешь в стороны. — В стороны? — Оленева посмотрела на Диму, — в каком смысле? — Ты как с начальником разговариваешь?! Тань, Я сам не знаю о чем он. — Так, вы вдвоем, успокоились! Не начинайте ругаться. Оленева почувствовала что-то неладное и отвернулась от Родимина. Тот же попытался взять её за руку, но Таня отдернулась от него. Дима посмотрел в лобовое стекло и нахмурился. Вася это заметил, но ничего не сказал и не подал. Фургон с остальными ехал спереди. Как только все прибыли в офис, первым делом Оленева подписала указ о осмотре квартир. Антон и Оля отправились в дом, где произошло убийство. Дима стоял в первом компаньоне и ругался с Василием. Литвинов дал пощечину Родимину. — Ауч... Сукин сын, ты напросился. — Кого сукиным сыном назвал, гад?! Друзья начали драться. Вика и Сева пытались их разогнать. Вася слишком сильно ударил Диму кулаком в лицо, что тот вылетел в коридор с автоматом, истекая кровью. Из носа текла бордовая жидкость. Родимин не собирался сдаваться. Он вскочил и собирался идти за обидчиком, но сзади почувствовалась рука. Мужчина обернулся и увидел Таню. — Татьяна Андреевна, я все объясню! — Вон с моих глаз. Оленева забрала с автомата стакан с водой и ушла в свой кабинет, хлопнув дверью. Дима виновато отвернулся и ушёл в компаньон. Он начал игнорировать всех, кроме Жени. — Женя, скинь мне на компьютер все записи с камер того подъезда. — Хорошо... Родимин кивнул, после чего подняв голову ушёл с глаз коллег. Он взял у Гриши ключ от вещдоков и своего кабинета. В вещдоках Дима забрал свои вещи и вернулся в свой уголок. Он заперся и сел за компьютер. Салфетками Родимин вытирал своё лицо. Одной рукой он смотрел камеры. К удивлению, никто не выходил и не заходил ближайший час в момент убийства. Руководитель сделал вывод, что убийца один из жителей этого дома. Собрав нужные вещи и надев куртку, он поспешил покинуть офис. Когда он был на месте, то пристально и долго смотрел на окна квартир. Это место было довольно давно ему знакомо. И в квартирах он много кого знал. Войдя в подъезд, он начал осмотр. В одном из почтовых ящиков он нашел странное письмо с прикреплёнными рядом патронами. Конверт лежал в пятьдесят седьмой квартире. Туда и направился брюнет. По дороге он встретил Спицина и Метелицу. Родимин объяснил им ситуацию и оказалось, что ребята тоже собирались идти именно туда. Вместе они постучали. Никто не ответил. Оля коснулась двери. — Господи, выбивайте дверь, мы можем не успеть...!!! Антон и Дима в испуге оглянулись, а после начали долбить дверь. Со второго удара дверь отлетела. Взяв под ствол помещение, руководитель вбежал в квартиру. Там лежала девушка в крови. На теле были следы от пуль. Спицин проверил пульс и он был. Они вызвали скорую, Антон начал откачивать девушку, а Родимин искать что-то в квартире. Через минуту он вышел с перчатками и новым письмом. Письма он оставил себе, а перчатки отдал. После того как скорая забрала девушку в реанимацию, поиски продолжили. — А ведь я знал эту девушку. София Белова. Мы с ней учились в одном университете. — Оу... Дим, держись, надеюсь все будет хорошо. Кстати, что за побои на твоем лице? — Антон, это не важно. Прочистите здесь все, я в офис. — Хорошо, Дим. Дима ушёл, ребята остались. Когда он вернулся, то сразу же заперся. Он достал письма и раскрыл их. На первом было написано. «Как договаривались, следующая жертва будет она. Я принёс тебе припасов, чтобы ты могла обороняться. Помни наш уговор, я всегда слежу за тобой.» Почерк был ужасный. Буквы извивались. Был будто шифр. Другое письмо поразило Родимина. «Здравствуй, Дима. Я знаю, что ты читаешь это письмо. Знай, скоро тебя ждет сюрприз и главный выбор в жизни. Будь осторожен, я был всегда рядом.» Дима сглотнул от испуга и потер глаза. Он нахмурился и убрал письма в стол. Оставалось только ждать приезда Оли и Антона, а также приход в сознание гражданки Беловы. Через пол дня в отдел позвонили, сообщили, что София может говорить. Звонок поступил на телефон Димы. Следовательно, никто больше не знал, что подозреваемая в сознании. Родимин, думая, что всем после побоя стало наплевать на него, спокойно ушёл из здания. Он сел в свою машину и уехал в больницу. В больнице его встретили врачи, а после провели в палату. Девушка лежала и смотрела в окно. Услышав скрип двери, обернулась. — Дима?... Дима! — тихо начала говорить София. — Привет, Софа. Рад тебя видеть. Что с тобой произошло, кто это сделал? — Дима, родной, он хочет тебя убить! — Кто "он"? — Помнишь, когда мы учились, за мной бегали парни? — Конечно, я был не исключение. Но это было буквально месяц. — А Денис бегал за мной несколько лет. Потом я его отшила, сказала, что люблю тебя. Ты был первый, кто пришёл на ум... Недавно он пожаловал ко мне. Я его не узнала, у него в руках был пистолет. Мы же учились почти двадцать лет назад в универе... Ну и вот. — Что за Денис...? — Тарасов. — Что... Это тот задира?... — К сожалению да. Димочка, будь осторожен!.. Кстати, у тебя появился кто-нибудь? — с намёком спросила Соня. — У меня есть избранная, за которую я готов на все... — Замечательно! И ещё, Денис заставил меня убить Андропова... Это парень из соседней комнаты в общаге был... — Я его и не узнал... Если придут сотрудники, просто признайся, что ты убила того парня. Про Дениса не слово. Только скажи, что тебя заставили. И ещё, ты знаешь Ломтикова? — Да, это парень, у которого Андропов снимал квартиру в доме... — Спасибо, ты мне очень помогла. Выздоравливай, ты меня не видела. Дима фальшиво улыбнулся на прощание и вышел. Он свернул со своих плеч халат и нервно закрыл глаза. Выйдя к главному коридору, он отдал халат и поспешил уйти. В надежде, что камеры не засекли его и его машину, он уехал. Когда он в который раз вернулся в офис, его засекли. Оленева вновь стояла в коридоре и недовольно смотрела в сторону Родимина. Тот молча глянул на неё. Он никак не отреагировал на прожигающий взгляд, лишь быстро прошёл мимо к Жене. — Жень, работенка есть. — Я слушаю Вас, Дмитрий Владимирович. Таня удивилась такому поведению. Она поняла, что они оба сильно обижены друг на друга. Разговаривать не было никакого желания. Юрист не стала подслушивать разговор, поэтому ушла к себе. Как раз в это время в её кабинете зазвонил телефон. — Оленева, слушаю, — сказала она в трубку. В ответ тишина. Она не стала дозываться, лишь положила телефон на место. Но вот не задача, снова звонок. На этот раз из больницы, где только что был Родимин. — Да, спасибо. Скоро сотрудники подъедут. Девушка вышла в первый павильон, где были все. И опять, все кроме Родимина. — Звонили из больницы, София пришла в сознание и готова дать показания. Что известно? — Мы, а точнее Дима, нашел перчатки у неё в квартире. Оказывается они знакомы с раненой. — Так, понятно... Ещё? Это все? Плохо, работаем... — Она очень нервная стала, я видела, как они столкнулись с Димой в коридоре, но просто молчали друг другу. Вася, зачем ты его ударил? — Потому что он меня выбесил, козел. Не знает цены. Он вообще бесполезный, у меня больше нет желания что-то делать в этом деле. Да пусть его хоть уволят, посадят. Пусть делают, что хотят. — ЛИТВИНОВ! Все начали возмущаться. Только Дима, не успевший войти, услышал это все. Он не стал заходить. Оля его заметила, но просто промолчала, чтобы не разжигать новых конфликтов. — Ты как можешь такое говорить? Вы же друзья. — В этом я уже сомневаюсь. — Ну успокойся уже. Лучше давайте решим, кто поедет на опрос Софии. — Вика, Антон и ты, Оля. — Мне надо частички крови на перчатках распознать! — сказал Спицин, сидя за микроскопом. — Тогда Карина вместо Антона. Кстати, где она? — Её звал Лев Романович. Сева, поехали с нами. — Опять, ц, — Косицкий оставил свой обед на столе и ушёл за девушками. В офисе из команд осталось только три человека. Когда Берсеева, Косицкий и Метелица сели в фургон Зины, то сразу завязался разговор. — Слушайте, когда Вася высказывался по поводу Димы, тот все слышал. Он хотел зайти к нам, но не стал... — Зная Родимина, это конец. Он теперь нам ничего не скажет и не покажет. Дима буквально отделился от нас. — Поддерживаю, Сева... — Но Дима сделал правильно, что ушёл. Он мог не сдержаться и опять была бы драка. — Ладно, сейчас нужно сосредоточиться на другом. Родимин никуда не денется. Они доехали до места. Их провели в палату. При этом врачи ничего не сказали о визите их коллеги ранее. Ребята зашли в комнату. Белова вновь лежала и смотрела в окно. — Вы пришли, господи, слава богу... Вас ожидает такое!!... — Добрый вечер, София, майор Берсеева, — представилась Вика, — что же нас такое ожидает? — Он хочет убить Родимина! — Подожди, кто "он"? — Парень, который меня угрозами заставил... Убить Андропова... — Да она прикрывает убийцу, Вика. — Тише, Сев. Вы знаете этого парня? Поймите, если вы правда прикрываете его, то срок будет еще больше. — Знаю, но не помню его имени, — Белова сдержала обещание Димы молчать, — мы учились в одной группе. — Нам нужно составить фоторобот. У вас есть связь здесь? Отлично, возьмите мою визитку, прямо сейчас напишите. Мы вам позвоним, когда будем в отделении. — Хорошо, спасибо. Пока все были заняты работой, Дима вновь вернулся на крышу дома. Он залез на выступ крыши и нашел второй пистолет. Сев, парень вздохнул. Родимин повернул голову в сторону заката и начал любоваться. Дом был в одиннадцать этажей и на крыше не было никакой ограды. Оставшийся час руководитель просидел на крыше. Когда солнце спряталось, брюнет захватил с собой пистолет и отправился назад. В подъезде он услышал странный разговор. Голоса были знакомые. Он не стал спускаться, а дождался тишины. Никаких побоев у него в этот день больше не было. Поздно вечером, в десять часов, Родимин вернулся в офис. Некоторых людей уже не было. Оленева давно ушла домой. Остались Вайсберг, Берсеева и Литвинов. Косицкий сдался и не стал дожидаться Вику. Дима зашел ко Льву Романовичу. — Лев Романович, можно? — Да, Дима, заходи конечно. О господи, кто тебя так? — Это не важно, правда. — А почему ты на звонки не отвечаешь? Тебе весь отдел обзвонился. Пока Вайсберг обрабатывал его раны на лице, Дима достал телефон из джинс и заметил двадцать четыре пропущенных звонка. И в них, как заметил Родимин, ни разу не позвонила Татьяна Андреевна. Он расстроился. — Готово. Я скоро ухожу, что насчет тебя? — Я останусь на ночь в офисе. Надо кое-что пересмотреть, а потом мне некуда будет идти, смысл. — Как же твоя квартира? Оленева? — В моей квартире сейчас родственники, я не хочу возвращаться туда. А к Тане... — Понятно. Дима, не зацикливайся, все наладится. Ты же знаешь, в отношениях это нормально. — Спасибо, Лев Романович. Доброй ночи тогда уж, а я пошел к себе. Они попрощались, обняв друг друга. Вайсберг ушёл из офиса, а Дима ушёл к себе. Сев за стол, он устало положил голову на руки. Утыкаясь лицом в стол, он даже не мечтал. Пустота в голове, усталость на лице, боль в душе. И никто не мог ему помочь. Вдруг к нему постучались. — Да, входите, — поднимая голову, крикнул из последних сил Родимин. — Дмитрий Владимирович, Вася хотел... Дмитрий Владимирович, что с вами?... — А что со мной не так? — У Вас на глазах слезы. Дима в удивление посмотрел на экран телефона. И правда, он увидел как капли текли по его щекам. Стерев, мужчина поправил свой пиджак и встал. — Так что вы хотели? — Уже ничего, Дима. Уже ничего. Сказал Литвинов, после чего скрылся. Берсеева крикнула ему в догонку, но идти за ним не стала. Она повернулась к Родимину и осмотрела с головы до ног. Вика подошла. — Дмитрий Владимирович, это не нормально, правда. Вы не заметили собственных эмоций. Что с тобой? Я думаю, тебе нужно отдохнуть, езжай домой. — Мне некуда ехать. Спасибо, Вик, не стоит. Я переночую в офисе, может придумаю что-нибудь адекватное. — Как это некуда? — Это не важно, правда, — майор заметила сильное напряжение в голосе начальника, — встретимся завтра. — Доброй ночи.

***

Тёмная и холодная ночь. Везде пусто и тихо. Офис превратился в обычное заброшенное людьми место, которое оживает с началом рассвета. Нигде ничего не работает. В некоторые окна пробивается ледяной свет луны. Кабинет Родимина не исключение. Мужчина уснул на столе. Его руки прилипли к столу. Ноги стояли на полу и медленно отталкивали назад стул, на котором и сидел Дима. Подполковник сопел под белым светом. В этот момент ничего его не тревожило. Белые ночи давно закончились и рассвет стоит ждать не ранее восьми утра. В шесть часов раздался громкий звонок. Это звонил телефон. Личный смартфон Димы. Брюнет еле как продрал глаза и взял в руки телефон. Все было размыто, он ответил. — Да, Родимин, слушаю... — зевая, проворчал начальник. — Ну здравствуй, Дима. — С кем имею честь разговаривать? Родимин выпрямился. Он вспомнил знакомый голос. Через несколько секунд пришло осознание. — Тарасов Денис. Ты явно читал письма, не так ли? — Да, я читал. Чего ты хочешь? — А знаком ли тебе этот голос?... — Дима! — крикнул в помехах женский голос. — Хватит меня разыгрывать, я убит. Дима в ярости бросил трубку. Он снова положил голову на стол и зевнул. Дальше все было как в тумане. Родимин не понятным образом уснул на своём столе, а очнулся на диване в кабинете. Он потер глаза. Глянув на время, поспешил встать. Часы били восемь. На улице было тускло, фонари ещё горели и шёл дождь. Взяв в руки телефон, подполковник увидел сообщение с незнакомого номера. Когда он увидел видео от анонима, его сердце чуть не остановилось. — Дима... Я знаю, ты обижен на меня, но знай, меня сейчас держат в заложниках. Им нужен ты. Адрес тебе скинут... Прости. На видео была Татьяна Андреевна. На её лбу были ссадины и гематома. Говорила она запуганым голоском и мокрыми глазами. Дима сразу вспомнил о том, что говорила Белова. "Он хочет убить тебя." Родимин понял, что живым у него уйти будет маловероятно, поэтому решил написать прощальное письмо. А точнее письма. Одно письмо адресовано командам, другое Оленеве. Он достал первую бумагу, что попалась под руки и начал писать. «Сегодня 27 октября. Я, Родимин Дмитрий Владимирович, пишу это письмо в связи со сложившейся ситуацией. Сегодня я буду вынужден покинуть Вас. Я хочу написать пару слов о дорогих мне сотрудниках, то есть о Своих. Лучшие капитаны команд, Вика и Вася. Берсеева — ты очень умная и сильная по характеру девушка. Я всегда уважал тебя и твои способности. Ты часто видела то, чего не могли видеть мы. Литвинов — ты хороший друг и надежда. Да мы ссорились, но по-прежнему оставались друзьями, не так ли? Я не обижен на тебя и пусть твоë пожелание, чтобы со мной что-то случилось сбылось. Уважаемые участники команд, вас не смею отделять. Косицкий — ты всегда нравился мне своими силами, но дисциплина всегда хромала. Я получал за это выговоры, но ни капли не жалею, ведь ты прекрасный спасатель. Майорова — гибкая и неуловимая. Твоим познаниям йоги я мог только позавидовать. Я всегда тобой восхищался и волновался, если что-то происходило. Спицин — внимательный и непревзойденный. Меня поражала твоя терпеливость и твои навыки. Ты всегда найдешь след и будешь идти до конца. Метелица — о твоих навыках я могу долго писать. Да мы могли не верить, но я всегда был на твоей стороне. Я никогда не верил в мистику, но появилась ты. А также... Лев Романович — сколько раз вы помогали нам в делах. И не только. Вы всегда могли найти любое лекарство, которое нам очень нужно. Помогали в опытах и экспериментах. Гриша — ты классный парень. Прости, что часто обижал и стебался, я думал это смешно. Но я понял, как ты можешь быть на меня обижен. Женя — мозг отдела. Если бы не твоя техника, то расследования шли долго и мучительно. Мы могли поругаться, но за все я извиняюсь. Надеюсь у вас не осталось плохих воспоминаний обо мне, спасибо. Мое тело ищите по адресу ***» «Таня, пожалуйста, если меня не станет, не вини себя. Все в порядке. Я знаю, что ты обязательно прочитаешь это письмо и я хочу извиниться перед тобой за все деяния из-за которых ты злилась, волновалась или что-то еще. Я был очень рад знать и любить тебя, именно поэтому я поехал туда. Я жалею о том, что не успел сделать тебе предложение. Ну ты бы и не согласилась так быстро. Помни своего верного поклонника, целую.» Родимин явно паниковал. Он взял только необходимое и рванул из кабинета. В первый компаньон он занёс письмо с припиской "Своим", а второе сунул под дверь Оленевы. Вскоре мужчина покинул здание. Через пятнадцать минут пришли Гриша, Вайсберг и Литвинов. Вася сразу заметил что-то странное. Нигде не было Димы, а дверь в его кабинет была открыта настежь. Вернувшись в первый компаньон, он увидел рукописи и сразу начал обзванивать всех. К удивлению все, даже Косицкий и Спицин, успели во время. Всех, кто относился к "Своим" собрались вместе и вскрыли письмо. С первых строчек было понятно, что дело к беде. — Ой ребята, чувствую я мы можем не успеть... Очень плохие причувствия. — Мое тело... Он сбрендил, господи, какое тело! Женя, быстро пробивай его телефон! — Дядя Вась, ему звонили недавно, можем попытаться прослушать звонок. — Залезь в его личные сообщения, может там что-то будет. — Видео от неизвестного, смотрите. — Это же Оленева. — Нет, Родимину нужно самому поехать, зная, что он в опасности, нам говорить не надо. — Он тебе даже написал, чтобы пожелание твое исполнилось. Это и твоя вина тоже. — Ладно, ты права, Оля. — Женя! — Засекла сигнал его телефона. Он едет по шоссе. Видимо он едет к адресу, который написал в письме... Он остановился и... Черт, сигнала нет. — Так и думал... Вызываем спецназ и выезжаем, быстро! Сигнал пропал из-за того, что у Димы сел телефон. С его стороны это было прекрасно, а со стороны друзей страшно и безответственно. Родимин въехал в лесную местность. Оставив машину, пошел к дому, который увидел вдали. — Он не приедет, мы с ним сильно поссорились вчера. — Если любит, то приедет. Войдя, Диму сразу же схватили за руки и завели вглубь. Мужчина не сопротивлялся. Как только они с Таней встретились взглядом, сразу подбежали друг к другу. Пара крепко обнялись. — Танюша, красавица моя, ты как?! — Дима, не надо было приезжать, он же тебя убьет... Ты это знал...! — Ради тебя и жизнь не грех отдать, Татьяна Андреевна. — Дима... Я в порядке, родненький... — Так, все, уведите ее. — Я должен убедиться, что ты её реально отпустишь и с ней все будет хорошо. — Мне твоя Оленева к черту не сдалась. Мне нужен ты. Напомнить, кто испортил мне всю жизнь в университете, забрал у меня единственную? — Белова вспомнила меня и наплела тебе про наши отношения. У нас с Соней ничего не было. — Заткнись, — он пнул Родимина, тот упал на колено, — говорю я. — Стой, это ты подговорил Софу убить Андропова? — Да, я знал, что ты на крыше. Я хотел, чтобы ты мучился. По рации сказали, что объект уведен на безопасное расстояние и можно начинать. Дима склонил голову. — Ты правда её отпустил? — Отпустил. Почему ты так о ней беспокоишься? Убьют то тебя. — Любви нужно добиваться поступками. Ты мог не брать её в заложники, а просто позвонить мне и сказать, что нужно рассчитаться. — Можно подумать, ты бы пришёл. Ты всегда был ссыклом, Родимин. — Но сейчас я один. — И это славно. Тарасов направил пистолет на Диму. На улице начались крики. Группа спецназа вбежала. Но Денис уже выстрелил. Три пули вонзились в тело мужчины быстро и без всякой боли. Брюнет упал на живот и перестал двигаться. Убийца громко смеялся. Лужа крови под руководителем групп быстро разросталась. Семь человек подбежали к телу. Берсеева, Косицкий, Спицин, Литвинов, Майорова, Метелица и Оленева. Парни склонили головы. Никто не скрывал слез. Через пару минут подъехала скорая и забрала Диму. Этот день никому не дал покоя. Девочки долго сидели в кабинете Оленевы и успокаивали её. Парни же стояли в кабинете у Родимина. — Я не успела извиниться перед ним... От этого ещё больнее. Он отдал за меня жизнь, а я ему лишь грубые слова... — Татьяна Андреевна, вы загоняетесь. Постойте, письмо на полу... Вы читали его? Адресовано вам. — Нет, не читала... Ей передали бумагу и она раскрыла её. Читая, слезы капали на лист. А внизу письма была ещё картинка. Два человечка держаться за руки и улыбаются. Таня закрыла лицо рукой и задергалась. — Карина, возьми у Льва Романовича успокоительное, пожалуйста. — Конечно, сейчас. — В письме он извиняется за все... Ну как такое могло произойти. Что с ним стало? — Татьяна Андреевна, в этом есть моя вина, — постучался в открытую дверь Литвинов, — я готов к увольнению, но вчера мы поссорились с Родиминым, после чего завязалась драка. Вы его могли видеть в коридоре с ранениями. Потом я наговорил много лишнего за его спиной. А он стоял за стеной и слышал это. Простите. — Вася, все мы сделали ему что-то плохо... Я не знаю, как он сейчас там и можно ли надеяться... — Татьяна Андреевна, дайте вашу руку. Оля взяла руку Тани и своими способностями слегка успокоила её и даже увидела видения того, что происходило в лесу. — Я чувствую, что Дмитрий Владимирович жив. — Оля, три пулевых ранения в грудь!... В кабинете зазвонил телефон. Все замолкли. Оленева взяла трубку и вытерла слезы. Она медленно начала улыбаться и дергать губами. — Он жив... Только в коме. Его можно навестить... — Чего мы ждем, поехали? Вась, зови парней.

***

Снова семь людей стоят возле койки героя. Только Оленева сидит и пристально смотрит на без эмоциональное лицо Родимина. В палате тихо, только звуки аппаратов. Рядом с койкой капельница, на лице больного маска. На пальцах и груди датчики пульса. — Оля, ты можешь посмотреть, что сейчас у него в сознании?... — Обычно люди ничего не видят в коме, но попробовать стоит. — Антон, не умничай, — возразил Сева. — Я хотя бы могу. — Я попробую, Татьяна Андреевна... Оля встала со стороны к Диме и подставила над его телом руки, начиная устанавливать связь. Спустя несколько секунд получилось. В видении подполковник сидит у своей койки и смотрит на красное пятно на белье. В его руках две фотографии. В левой руке общая фотография отдела, но его лицо замазано. В правой руке личная фотография с Оленевой, и вновь лицо замазано. Дима молчит, взгляд переходит на Метелицу. Мужчина начинает дергать капельницу, а потом и вовсе отключает от себя все аппараты. После чего уходит. — Господи... Я надеюсь мне кажется или он правда не хочет жить... — Мне сейчас плохо будет... — сказала Оленева, прикрыв лицо. — Скоро нужно допрашивать Тарасова. Он за все ответит... — сказала Вика, — Татьяна Андреевна, вы идете? — Я вас догоню. Все ушли, попрощавшись и извинившись перед Родиминым. Таня осталась сидеть у койки пострадавшего. — Дима, прости меня, пожалуйста. За все, что сможешь... Я не хотела, чтобы дошло до этого. Она поцеловала в лоб своего избранного, после чего, улыбаясь в слезах, покинула помещение.