Разбитая губа

Добей меня до конца Поставь всё на свои места Что мне нужно я знаю сам А что тебе я не знаю.

POV Author

В пустынном углу загородного кладбища, около ограды, где густо росли травы, побегушка и тёмно-зелёный лопух, прижатый к земле от недавнего прихода гостей и прошедшего ливня, у свежо зарытой могиле, на коленях сидел Череватый, оглаживая грязными руками подбородок, в момент известной лишь ему, начитке. Фаланги пальцев измазаны в грязи и отдают резким запахом, пролитого на земель спирта. — Выходи, выходи, поработаем, выходи, — гласные протянуты в зловещем шёпоте могильной тишины, — по ногам, по рукам проходи, отвечай, что велено, сука. Влад иной раз вытирает испарину пота на лице, рукавом светлой джинсовки, искренне жалея, что решился её надеть. Ну и плевать, не первый раз весь комплект одежды закидывать в стиралку после подобной работы. Листья опавших деревьев и кустарников, закружились над тропой в вихре, вороны стаей слетели с макушек высоких сосн, а по каменным памятникам и заброшенным крестам, залетали тени. Одна за другой, кружила хоровод вокруг заблудшего в непонимании Череватого, осмелевшего подняться с рабочего места и проследить за процессом. Фантом очевидно хотел что-то сказать, но что? Потерянные от места захоронения силуэты, приблизились толпой к видящему их человеку, образовываясь в более понятные для глаз, человеческие облики. — И что вам нужно? Я, блять, с собой не заберу, даже не думайте. Валите, нахуй, обратно, — огрызнулся Влад, заметив средь заблудших душ, до боли знакомое лицо. Самый яркий фантом, похожий на ожившего трупа, хромая парил к мужчине, не убирая с синеватого-зелёного лица улыбку. С потресканных, бледных губ, сливалась вода, пачкая разодранное платье в пятнах. Алиса Самохвалова. — Часики тикают, Владик, а Кристина всё ещё без защиты, — улыбка натянулась до непостижимо человеческим размерам, как выразились бы «до ушей», отпугивая всем своим видом, — так забавно, не правда ли? Неупокоенная душа малолетний девушки, беспокоит великого Владислава Череватого. — Не путай беспокойство с раздражением, не так сложно найти твою могилу, поверь, — Влад отряхивает джинсы, не отводя взгляда от фантома, больно близко находящегося рядом с ним. Алиса наклоняет голову в бок, что, подобно, старой игрушки, неественно падает, открывая вид на голые кости. — А кто сказал, что это поможет? — дух заливается противным смехом, что Череватый сдерживается от того, как бы не закрыть уши руками, лишь бы не слышать этот звук, отдающий до самых перепонок, неприятным звоном. Самохвалова кружится вокруг собственной оси, изломленными кривыми движениями, хохочет, разбрызгивая капли воды на и без того мокрую землю. Платье поднимается, выставляя напоказ голые гениталии. Владу от этой картины хочется отвернуться и хорошенько проблеваться, но сохраняя хладнокровие, тихо нашёптывает начитку, замечая, как фантом медленно растворяется в воздухе, оставляя за собой зловонный запах сырости. Чернокнижник ещё несколько минут приходит в себя, ощущая приступы удушья и комок тошноты в горле. Возвращаясь к оставленным атрибутам, с заметной злобой, собирает вещи в рюкзак, осознавая плохо проделанную работу. Не удалось связаться с матерью, этот чёртов неупокой, помешавший работе, дома Кристина в очевидно плохом состоянии, а он на коленях, пытается понять, что за ебатория происходит вокруг. Стоило ему только попрощаться с хозяевами погоста, как рядом образовался демон, излучая тягостную энергетику. — Это пиздец, Владик, отвечаю, тут дело рук не умершей девочки.

***

POV Кристина

Тело моментами неприятно ломило, что препятствовало попыткам встать с кровати Влада и нормально функционировать, банально наложить себе поесть или сходить в душ. Чувство не из лучших, когда думаешь, что вот-вот сдохнешь из-за такого состояния. Плакать уже не было сил, изжитые из себя достаточное количество слёз, глаза, лишь щипали, от слишком частого зависания в одну точку. Всё ли должно быть так, как сейчас? Не я ли виновата во всех грехах? Вопросы кассетой засели в голове, прокручивая все пережитые дни. От понимания, что скоро вновь на работу, да и сессия не за горами, хотелось просто стереть себя с планеты, лишь бы все разом отъебались. Порой я завидовала Айле, ибо она проживает жизнь мечты. Не нуждается так сильно в деньгах, красивая, умная, легко справляется с возникшими трудностями, не имеет проблем с учёбой. Разве это не мечта? Или попросту, я не замечаю всех нюансов? Стоило ключам в двери провернуться, как уже, подобно голодному домашнему питомцу, ели вскакивая с кровати, бегу встречать пришедшего Влада. — Вла… — стоило только оказаться рядом, сердце забилось в бешенном ритме страха и удивления. Из носа текла кровь, размазанная по лицу и разбитой губе, весь грязный и промокший, молниеносно направляется к ванной, игнорируя мой силуэт рядом. — Ничего не говори, просто ничего не говори, — отточенно произносит, перебивая. Выделяет каждое слово с особой злобой, словно я была виновником его украшенного вида. Блять, как знала, что эти оба что-то скрывают. Как знала. За продуктами он в супермаркет поехал, господи, доверилась идиоту.

Flashback

Кристина влетает в квартиру, тут же падая на кровать лицом, устало мыча в плед, тем самым пытаясь выпустить накопившиеся эмоции за день. Обморок, похороны, неудачное впечатление перед начальством. Слишком много говна, чтобы было похоже на реальность. И когда началась эта чёрная полоса в её жизни? По ощущениям Кристины — с рождения. — Ну ты шо, может шоколадку тебе взять? — Влад садится рядом, нежно проводя рукой по пояснице, вызывая дрожь и моментально появившиеся мурашки на голых участках кожи. — М? — Блайт поворачивается лицом, нахмурив брови, — ты куда-то собираешься? — Да, за продуктами, — мужчина напряженно улыбается, не убирая ладонь с тела девушки, продолжая успокаивающие махинации, будто бы, ещё немного «погладит» и уснёт как котёнок, а он по делам, — в супермаркет. — В супермаркет, блять? — Кристина хихает, повторяя слово, что звучало уж больно странно и вычурно из уст украинского чернокнижника, — ну езжай, лимонадик ещё захвати какой-нибудь. Влад действительно собирался после всей работы и встречи, заехать за продуктами, давая себе отчёт в том, что теперь он живёт не один, даже несмотря на то их недоговоренность в переезде, отправлять Кристину домой не хотелось. Пусть живёт под боком, так спокойнее и ему и ей. Теряя надежду, что тот откроет дверь, продолжаю попытки попасть внутрь. Надломлено стучусь в дверь, напрочь отбивая костяшки, из-за слишком интенсивных ударов по дереву. Перехожу на кулаки, колени, окрикивая, в ответ получая включенный кран с водой. Бесполезно. — Ахуенно, Влад, просто пиздато, давай теперь так решать проблемы! Пиздеть о том, что едешь за продуктами, по итогу приходить, как с помойки и закрываться в ванной, спасибо тебе большое, низкий, нахуй, поклон, — тело вздрагивало от злости, уже разворачиваясь обратно к комнате, ощущаю перехватывание сзади. Череватый всё же выбравшись из ванной, цепляется ногтями за голые плечи, в карих глазах черти водят хороводы, от заметной ярости в движениях и выражении лица. Опуская взгляд ниже, замечаю, что вышел он в одних чёрных боксерах, очевидно, закинув грязные вещи в стиралку. — Как с помойки, очень мило, — теперь уже натянутая улыбка выражала раздражение, а ногти сильнее вжимались в кожу. — Мне больно, Влад, — стараюсь увернуться, на уставших ногах, только бы он отпустил и нормально объяснился, но нет. Хватает за кисть, буквально волоча за собой, ведёт к спальне. Быстро. Неприятно. Жутко, — да что, блять, произошло то? Откидывает на кровать, сам нависая напротив. Внутри сжимается противный узел страха перед близким человеком, смешанный с невовремя возникшим возбуждением. Вжимаюсь в матрас, обхватив плед пальцами с неистовой силой, в нелепых попытках снять напряжение и непокидавшую злость, дожидаясь дальнейших объяснений. Не сводит тёмных глаз, тяжело дыша. Грудь поднимается в такт учащённому дыханию, пока я сама, пытаясь успокоить своё, осознаю положение собственной головы чётко перед его… — Что произошло? Пиздец произошёл, — срывается, тут же рывком отходя назад. Носится по комнате, ударяя по шкафу, столу, пока не приближается вновь ближе, заставляя сердце повторно забиться пуще прежнего. Отлично чувствовалось, как в висках пробивается пульс, постукивая молоточком, ноги сводит, голова кругом и желание только понять ситуацию, а позже вырубиться спать. Надолго. Было бы неплохо и на сутки проспать, один чёрт, напугала всех до жути обмороком, выписали внеплановый больничный. — Просто сядь и расскажи обо всём, а не разноси комнату, — как можно спокойнее, правильно, провоцировать лишний раз особо не хотелось, плевать, что самой руководят страх и агрессия. Уже прижившие, пришитые, идут в комплекте. Влад ещё несколько секунд сосредоточенно следит за дыханием, восстанавливая, вздрагивая от напоров эмоций. Взор так и падает на оголённый торс чернокнижника, перехватывая трезвый рассудок. Слишком истеричная и глупая обстановка. — Как ты уже могла понять, ни в какой супермаркет я не заезжал, — киваю. Рассказы былого пиздабола, так скажем, с самого начала подвох прочувствовала всеми фибрами души, — отправился значить на погост, где захоронили маму ту, пытался связаться, вместо этого на контакт вышла твоя неупокоенная подружка. Тянусь к тумбе, где покоилась одноразовая сигарета, тут же примкнув ту к губам. «Отличное» начало истории. — Только вот, Толик нашептал, что это далеко не фантом. Образ твоей подружки буквально используют в виде морока, а за ожившим трупом стоит что-то более серьёзное, и, блять, не представляешь, как обидно, когда не можешь разобраться с этим. Дьявольщина показаний не даёт, остаётся всё на собственной силе. Перегруженная голова перестала адекватно воспринимать информацию. Все догадки сошлись к нулю, оставляя опять на начале дороги. Если не она, то кто? Кто мучает в кошмарах, тревожа покой? — Прежде чем начать разгадывать тайну твоей зловещий подружки, придётся ставить не слабую защиту, тобиж, отправляться завтра на кладбище, собрав все манатки, провести ритуал и ждать не меньше трёх дней, как она ляжет. От того уже будем отталкиваться, дам базовые знания, будешь работать вместе со мной. — Ты на столько неуверен в вас с Толиком? Или силы закончились? — подобные заявления оставляли желать лучшего. Пытается перебросить всё на меня? Влад усмехается, потирая нос. До сих пор не может накинуть хотя бы футболку, восседая рядом и излучая тепло. Сейчас бы прижаться, уткнуться в плечо… — Если бы всё было так просто, как тебе кажется. Сила, которая стоит за мной, она диктует правила, это её игра, это её правила. Всё сводится к тому, что без твоего вмешательства, мы не сможем решить проблему. Ищи в этом плюсы, пытаются походу навести на путь чернушный, главное, не стать для них кормом. Его спокойные размышления отталкивали. «Не стать для них кормом». Их — бесятины, демонов, чертей? Кого, мать твою? Устало потирая глаза, с особым нажимом на веки, переваривая очередной пиздец. И когда я успела стать объектом всесильного внимания? — Влад, я конечно, в ахуе, мне по правде, сейчас больше нечего сказать. Такое состояние, хочется сдохнуть, честно говоря. Защиту ставить готова, без проблем, от работы уже никуда не убежать, но все эти суждения о Алисе, силе…не схожу ли я с ума на самом-то деле? Чернокнижник выдаёт усмешку, скалясь белоснежными зубами. — Что смешного? — хмурю брови, недовольно оглядывая всё то же кем-то украшенное личико. — Говоришь, как я в свои тринадцать, забавно. Забавного было мало. Отпустив былую злобу, не без вынужденных усилий, двигаемся прямиком к комнате, с которой и началась наша Санта-Барбара. Влад усаживается на краешек ванной, отдавая всю инициативу в мои руки. Невольно вспоминается одна из встреч в моей квартире, когда тот, такой же грязный, мокрый и измученный, лыбился на стуле, ехидно спрашивая «хочешь обработать?». Не знаю, что так повлияло за это время, но сейчас, отгородившись от минувшего стеснения, произвожу поиски аптечных препаратов. Их на удивление, у человека с опасной деятельностью, действительно маловато. Придётся закупаться. Отыскав всемогущую перекись, с парочкой изжитых своё, дисков, бережно прикладываю к разбитой губе, получив ожидаемое шипение со стороны Череватого. Предварительно прогуглив название мази, попутно мажу на больной участок, втирая указательным пальцем. Лица находились шибко близко, до такой степени, что горячее дыхание Влада опаляло нос и побагровевшие щёки. — Расскажешь уже наконец-то, кто тебя так украсил? Фантом? — неуместная шутка наполнила ванную смешками. Истеричными. — Димочка твой любимый, — уголки губ растягиваются, образуя углубления, а глаза засияли недобрым огнём, — ему больше досталось. — Кто бы сомневался…и с чего он мой любимый-то? Влад на это промолчал. Промолчать дал и мне, заткнув внезапным поцелуем, со вкусом горючей мази и металла. От неожиданности, в моменте откидываюсь назад, вовремя спохватившись за плечи Череватого. Прижимаюсь к раскалённой коже, обжигающей, в отличии от моей вечно холодной. Дополняли друг-друга. Почувствовала беспомощность, что удивительно, но безумно привлекала, когда под ногами уходит плитка, отдавая в полёт эмоций и страсти. Чужие ладони изучают, не оставляя без внимания, все участки кожи, заползая под домашнюю майку, оглаживая спину, согревая. Единственным спасением, в столь нелепой воцарившей пред нами ситуацией, пахнувшей приближающимся ужасом, мы пытались найти друг-друга. Это я поняла, пожалуй, когда Влад, оторвавшись от поцелуя, как одержимый, шептал нежности, создавая контраст пред поведением десять минут назад и сейчас. Сейчас он уже, полностью расслабившись, обнимал, захватив нижнюю часть туловища, без намёка на былую грубость. — Ты удивляешь всё больше и больше. Можно было просто сказать «давай обсудим позже», — прерывая умиротворение, выдаю куда-то в макушку. — Можно было просто не портить опять момент, Кристина. О нашем любезном разговоре с Димочкой, узнаешь, как проснёшься на утро. — Если ты опять не вздумаешь съебаться куда-нибудь в супермаркет, — отдвинувшись, заглядываю в вымотанные глаза. Отдых нам не помешает обоим.