Больничная палата и малые откровения

Да, у меня тоже, может, есть крылья Но болит недостаточно сильно Но болит недостаточно сильно Но болит недостаточно сильно Но болит недостаточно сильно

Pov Author

В воздухе парили насыщенные нотки стирильных бинтов, хлорки и медицинских препаратов. Над палатой тёмноволосой девушки мигали недавно вкрученные лампочки, так быстро, что казалось вот-вот и лопнут с оранжевой искрой. На бледном лице читалось наконец-то пришедшее спокойствие, а грудь поднималась в такт дыханию. Вдох-выдох. Медленно и размеренно, как у всех спящих людей. Влад опускается на краешек койки, громко выдохнув через рот. — И что ж мне с тобой делать? — хрипловато шепчет, поглаживает холодную щёку Кристины, тут же натягивая одеяло по самый подбородок, — замёрзла, бедная. Лампочка не утихала, стремительно резче замерцав. Мужчина поднимает глаза к потолку, нахмурив густые брови. — Хуйло ты подземное, че не проследил то, а? — огрызается в пустоту, прикусив от злости правую щёку, — давай ещё в прятки поиграем, це пиздець какой-то, — акцентно прорычал Череватый, взглядом пытаясь поймать тень. Нечисть не заставила долго ждать, образовавшись в сгусток тёмной энергии напротив, напоминающей небезызвестного всем Толика. Вне ритуальных работ они выглядели одинаково, силуэты, тени безликие, лишь ощущения разные при присутствии. Влад, практикуя уже долгое время, привык моментально убирать мандраж, окутывающий всё тело, и лёгкий холодок по спине. Может он просто перестал замечать подобное, уделяя внимание лишь самой работе, сконцентрировавшись на подаче информации от мира сего. Чертёнок материализовывается в человекоподобный силуэт, ростом приблизительно с самого Череватого. То ли виновато, то ли смущённо, сутулится, приближаясь ближе к кровати. — Ну, и? Я спрашиваю, хули не проследил за девчонкой? Ты покровитель или кто, Господи помоги, — чешет переносицу, нервно притоптывая ногой, — с мамкой той что произошло? Информацию донёс косо, напугал, силы высосал, я, блять, хуею. Резко силуэт растворяется, а двери в палату с скрипом приоткрывает подруга пациентки. Айла шурша бахилами, с нескрываемым беспокойством подходит к Владу, прижав кулачки к груди. — Привет…только смена закончилась, я поскорее такси вызвала, — Ахмедовой нежданно позвонили, как только выяснилось, что Кристину увезли на скорой. Неравнодушная женщина заметила лежавшее бездыханное тело, тут же набрав «103» в мобильном. Естественно, администрация кофейни попросила Айлу заменить девушку, на что та не смогла отказать, — рассказывай, что произошло. Уверена, это всё ваши чернушные штучки. Брюнетка присаживается рядом с Владом, приложив ладошку к груди девушки. Дышит и Слава Богу. Утомлённый, рассерженный Череватый, едва ли не взрывается от давления со всех сторон, но на Айлу не накричит, не съязвит. Больно мелкую его любит, да и как человек привлекает. Душа чистая, светлая. Это он сразу прочувствовал, в первый день встречи их. Потенциал в гадании есть, развиваться бы дальше, может быть и на двадцать четвёртый сезон попала. Навязывать конечно не станет, пусть сама выбор сделает, не в его компетенции бегать за кем-то с предложениями. Вот заа Кристинкой то бегать не надо, она не убежит никуда уже. — Врачи говорят переутомление, недоедание и всё тому подобное. Заебалась одним словом, за здоровьем не следит. — А ты что говоришь? — спросила Ахмедова, сощурив карие глазки. Айла не из тех кто равнодушен к близким людям, любые недомогания и она превращается в мамку-врача. Как курица с яйцом носится готова, а за Кристиной в особенности. Не потому что, та единственная подруга в её окружении, далеко нет. К девушке всегда тянулись люди, любили умение поддержать любой диалог, искренность, добродушие. В целом она может гордиться многими хорошими качествами, но далеко не завышает собственное «Я», скромница. С Кристиной они познакомились, будучи однокурсницами. Айла на тот момент общалась с половиной группы, являясь старостой, замечала каждого, понимающе относилась к прогулам и прочему. Никто не злоупотреблял её добротой, наоборот, уважали, стараясь не подставлять перед педагогами. Блайт большую часть времени проводила одна, изредка уделяя внимание кому-то из ребят, под заметку брала школьное время, когда излишнее общение ухудшало успеваемость и работоспособность. Как-то девушки пересеклись у двери, обе опоздали, запыхавшись улыбались друг-другу, спорили, кто зайдёт первым. Сели вместе, всю пару просидели молча, конспектируя лекции, по удаче в столовой уселись за один стол. Так и завязалось общение. Ахмедова знала, что у Кристины есть лучшая подруга, с которой она проводит всё свободное время, но решила не становиться третьей лишней, осторожно списываясь, пускай, тянуло к зелёноглазой с неимоверной силой. Какая-то притягательность в ней необычная, вроде обычная, а общаться так легко, словно сотню лет знакомы. Брюнетка даже как-то матрицу судьбы рассчитала, абсолютно не удивившись луне в центре. Время хаотично летело вперёд, Айла предложила стажировку в кофейне, куда устроилась по чистой случайности. Одна из подруг попросила помочь, почему бы и не согласиться? Хоть родители на Родине периодически отправляли не скромную сумму денег на карту, подработка бы не помешала, ради самореализации в разных сферах. Кристина согласилась практически сразу, изначально не рассчитывая на долгую работу, но как-то само пошло, так и осталась. В один зимний вечер, Блайт раздавала напитки, приветливо улыбаясь клиентам, пока Ахмедова сквозь стеклянные окна, рассматривала, задумчиво прикусив пухлые губы. В тот день, пускай, она не работала, но решила навестить сменщицу, захватив аппетитные синнабоны в пекарне неподалёку. Спустя считанные минуты, постукивает по коврику, сбрасывая приливший снег, проходит до стойки, обнажив зубы. Кристина слегка нервно поздоровалась с подругой, приготовив латте с лесным орехом. Пока девушка усаживалась за барные стульчики, в дверях показалась низенькая шатенка. Её появление ощущалось, как неожиданный приход жены, в момент измены. Так себя чувствовала Айла, просидев недолгие полчаса, в окружении подруг. Алиса, пришедшая подружка, вкрадчиво обводила ту глазами, всем видом показывая «Ты лишняя». Под сильную метель, морозив руки до красноты, Ахмедова вызывала такси домой, под сжирающее чувство вины изнутри. Вины за то, что помешала, произвела не то впечатление. Хорошо она запомнила и день рождение Кристины, когда та долго не появлялась, а девушки с бабушкой именинницы разговорились обо всём, но стоило Айле подняться, дабы проверить Блайт, Алиса одним грубым движением ладони, посадила обратно на месту, бросив «Я сама», быстро удалившись за стеной квартиры. Не хотелось до ужаса признавать, но брюнетка всем нутром осознавала, что если бы Самохвалова не совершила суицид, такого общения бы с Кристиной у них не было. Влад апатично выдохнул, потерев пальцами виски. Долгий муторный разговор сопровождался умеренным дыханием спящей рядом. По его версии, причиной всего происходящего является неумение Кристины сохранять баланс эмоций, что непосредственно важно, даже для начинающего практика, а также неудачный ритуал Матвеева, с которым на вечер, после похорон, назначена значительная встреча. Встреча, в которой Череватый будет держаться из последних ёбанных сил, чтобы не разбить нос чернокнижнику алиэспрессному, испортившему судьбу девушек. — Ты собрался на похороны без Крис, серьёзно? — Айла достала из сумки заготовленный контейнер с домашним тортиком, угощая Влада. Тот, одарив таролога лучезарной улыбкой, принялся расправляться с едой, блаженно закатывая глаза. — Надо научить её готовить… — оба залились незлобивым смехом, поглядывая на спящую. Хоть бы до вечера очнулась… — Это плохая идея, Владислав, она сожжёт кухню, себя и тебя. Смешливо хмыкнув, Влад вернулся к основной теме, почти моментально убрав улыбку с лица. — Надо поработать на месте, ебучий Матвеев не догадывается, что натворил. Думает весь из себя ахуенный и пиздатый, ебанул ритуальчик, спас всех от несуществующего проклятья, а по факту нахуевертил похлеще прежнего, вдобавок разозлив неупокоенную душеньку утопленницы, — продолжил Влад, яростно сжимая вилку в кулаке. Мат перепрыгивал через каждое слово, из ушей готов был пойти дым. Череватого лучше не злить. — Я одного понять не могу, как это всё связано между собой? Ритуал, сны Кристины, тётя Марина… — Алиса неупокоенный дух, который преследовал Кристину, поскольку та долгий промежуток времени заменяла ей родню. Поддержка, ночёвки всякие, хуё-моё. Вот мучила снами, отпускать не хотела, а гениальный, мать твою, Матвеев увидел проклятье на всей семье, которого, блять, не было, — последнее буквально выплёвывал со скрипом зубов, — ну, сама подумай, если проводить ритуал на несуществующее проклятие, так и видимо неправильно, то что произойдёт? — Херня… — Хуйня произойдёт, Айла, полнейшая и чистейшая. Разозлил духа сильнее только. — А это возможно? Злить умершего? Странно как-то… — Поверь мне, в магии это не самое на первый взгляд странное. Алиса наша закошмарила Кристину, что подцепила где-то подселенца, шляясь по клубам, а такого говна там хоть жопой жуй. Он не прирученный, только давил хуже, а после ритуала начал проявляться, в силу большого воздействия со стороны умершей. Если проще, Алиса, как и большинство покойников, не до конца поняла, что подохла уже, а теперь она через Черта пыталась связываться с Кристиной, но мы его, Хоспади спасибо, приручили, на цепи блядские посадили. Вот и побежала обратно к семейке, мать забрала, если ничего не предпринимать, следующая в ход сестра, там и до папаши недалеко. Домашнее кладбище. Айла переваривала сказанное, пока на языке крутился один лишь вопрос. — Если ты знал, что душа неупокоенная, почему не проводил легендарные чистки дома и всё такое? Влад наклонился ближе, натянув нечеловечную улыбку, припугнув Ахмедову. — Да потому что, никому я, нахуй, доказывать ничего не собирался. Вся семейка от и до, поверили Диме, а я должен был крутиться вокруг и одеяло на себя стаскивать? Они сами же и виноваты, все. Довели девчонку эмоциональную, Кристина загрузившись работой и учёбой, вовсе про неё расспрашивать перестала. Понимаю, конечно, не обязана как наседка охранять, но тогда в лесу, увидел только, что она сама себе же накрутила, что помогала ей во всём, хотя по факту, расплылась в собственных бытовых делах и проблемах, пока та всем своим видом орала о помощи. Да честно признаться, Самохваловым этим, помогать не хотелось. Не заслужили. Убили девку, всё свесили на проклятье, порчи, блять, хоть бы немного в башке покопались, вспомнили может, как хуету творили. — Самохваловы то ладно, но Кристина ведь и правда поддерживала её… — Поддерживала, поддерживала, до поры, до времени. Разговор набирал разгоны напряжения, в котором Айла открывала глаза на новые вещи, защищая подругу. Оба любили Кристину, оба помочь пытаются, оба готовы на стену лезть, лишь бы разобраться, что за чертовщина вокруг происходит. Ахмедова искренне благодарила саму себя, вернулась к гаданиям, чакры качать начала, может и поможет в эзотерическом плане. — Влад, — в ответ угрюмое «мгм?», — почему ты так привязался к Кристине, если сам говоришь, что увидел, как она, мягко говоря, забила болт и тоже виновата? — В её обязанности не входило защищать и помогать, это в первую очередь обязанности семьи, ребёнка своего оберегать. Она несмотря на всё, сделала куда больше хорошего, чем они, — немного промолчав, продолжил, — как увидел её, прячущеюся за Ларионовым, тряслась вся от холода и страха, воняла скептизмом, но такая беззащитная и потерянная. Потерянная в жизни. Потеряла смысл, потеряла подругу, мучила саму себя. Сам не знаю, почему, но в тот момент захотелось показать ей, что это не конец. — Какие душевности, — прошептала Айла, неловко пробежав взглядом по напряженному Владу. После злобных высказываний, в нём отражалась забота, что позволял себе в сторону Кристины и весь облик циничного тёмного мага расплывался, подобно миражу, в шоколадных глазах, таивших искренние добрые намерения. Влюблённый волк уже не хищник. Проигнорировав шёпот, тот продолжил. — Как у психолога сижу, ей Богу, — уголки губ приподнимаются, — на опыте много смертей людей, которые не заслужили её такой, какой она их посетила. Суициды из-за давления стороннего, прочее дерьмо. Я прекрасно понимал тогда, что если не пойду за ней, то через месяц приеду за ещё одним самоубийством, названным «беспричинным», «неожиданным». Чистая душа почернела, отчим ублюдок тот ещё, сама всё знаешь. В тот же вечер, Толик на мозги капал, говорил, что надо дать о себе знать, надо написать, не упустить шанс. Заёбывал до потери пульса. На утро у кого-то разбилась кружка. Вновь тихие просторы палаты заполнились заливистым смехом сдружившийся пары, которых объединяла одна девушка, что не догадывалась об их встрече и происходящем, посапывая под нос, иногда скребя зубками. Она не догадывалась и о вечерних похоронах, встрече экстрасенсов, любимым тортиком, что доел Череватый, довольно облизывая потрескавшиеся губки. Не догадывалась, как сильно её ценят, утопая в болоте эмоционального истощения. Кокон, внутри которого созревает миниатюрная красочная бабочка, ведь со стороны не видно процесса, но одной ей известно, каково выбираться через тягучие стенки апатии, обретая смысл своего бытия, заново наполняясь жизненными силами и счастьем, что так давно не посещало потускневшую девушку.

***

POV Кристина

Голова с самого пробуждения, неустанно гудела, под гогот летавшего рядом Чертёнка, насыщающегося горем, прибывших людей. Тот факт, что я видела его без всякого призыва, заставлял иной раз убедиться, что он всё время рядом, наблюдает, сторожит, питается. Проснувшись от вкалывания иголки где-то в районе руки, дёрнувшись, обнаружила восседавших на соседней пустой койке, двоих придурков. Судя по тому, что они оба спали, сумбурно разложившись по разные стороны, предположила о примерном времени нахождения в больнице. То не могло не смутить, учитывая занятость обоих. Первая сто процентов со смены пулей приехала, второй перенёс обещанные консультации. Память подводила ближайшие полчаса томительного похождения по разным врачам, в сопровождении зевавших «охранников». После выписанной справки, разобрала средь вычерканных чернил «ЗДОРОВА», тут же направляясь к Айле и Владу, начиная жесточайший допрос. Стоило вспомнить о смерти тёти Марины, слёзы ручьём неустанно текли по щекам. Череватый сонно охватил в охапку, а Ахмедова пристроилась рядом, чуть не уснув на моём же плече. Жалко было до жути, вместо запланированных дел, припёрлись навещать и дожидаться выписки. Не удивилась, если бы Влад при отказе остаться на ночь, навёл порчу на всех мед-работников. От этой мысли даже улыбка неосознанно вырисовалась на уставшем лице, что казалось, онемело после длительного сна. Давно в обмороки не падала… Неожиданные капли дождя намочили тёмно-бежевое пальто. Придерживаясь за локоть Влада, ступали по появившимся с ночи лужам, пачкая кроссовки. По пути домой, чернокнижник бурно рассказывал о дне, изредка резко замолкая, явно что-то не договаривая. Уставшую после смены Айлу, подвезли до дома, отправив выспаться. Обменявшись поцелуями в лоб, под подбадривающие слова поддержки, договорились на скорую встречу. Ахмедова по виду, тоже о чём-то не договаривала, вызывая подозрения на обоих, но никто не осмелился досказать до конца историю, продолжавшуюся до сей поры. Люди разодетые в похоронный цвет, оплакивали открытый гроб, прощаясь с близким человеком. Не только им, но и мне. Когда очередь дошла до нас с Алиной, на дрожащих ногах, приблизилась к бездыханному тельцу, тут же почувствовав, как внутри сжимается всё до маленьких атомов, как горе утраты разъедает подбитое сердечко, подобно опарышам, набросившимся на кусок мёртвой плоти, выедая останки. Обещание не зарыдать потеряло смысл, под окружившие всхлипы присутствующих знакомых и не очень лиц, укоризненный взгляд Владислава и громкий топот копыт подселенца, мотающегося вокруг могильных плиток. Поток слёз не останавливался, а ком в горле засел до такой степени, что ели выдавливала застывший кислород в груди, в некоторых моментах тупо задыхаясь от подступивших эмоций. Дыхание прервалось, на шее замотался удушающий узел, а глаза щипало от солёной жидкости, полностью перекрывший виденье. Вытираясь рукавом чёрного свитера, наклоняюсь к холодной коже, проводя ладонью по лицу. Вот оно, безвыходное положение. Когда не знаешь что сказать, что сделать, как вернуть потерянное, обрести душевное спокойствие, увидев подобную картину. Женщина, в некоторые моменты, заменявшая родную маму, готовившая отпадные блинчики, поливая любимым карамельным топингом, помнившая даже самые малые фактики о тебе, сейчас закрыв глаза на вечно, лежит в ледяном деревянно-чёрном гробу, над яркой фиолетовой подстилке. — Простите за всё, прощайте навсегда, — шепчу куда-то в побелевшую шею, наклонившись до хруста позвоночника. Разворачиваюсь, услышав рыдания Алины. Не в силах смотреть, как единственная выжившая девушка в семье, сейчас также задыхается от слёз, выкрикивая «мама, ну пожалуйста, мам, только не ты», возвращаюсь к Владу, пытаясь успокоить приступы удушья. Череватый берётся тёплыми ладонями за мокрые щёки, заглядывая в заплаканные глаза. — Поехали домой, Кристина. Скоро всё наладится.