Ведь ты мой брат

Если бы я умирал на коленях, Именно ты спас бы меня.

А если бы ты тонул в море,

Я бы отдал тебе свои лёгкие, чтобы ты смог дышать.

«Цзынь» Изящные белоснежные крылья широко взмахнули. Бабочка взлетела, и каждый её замах казался сопровождался звоном колокольчика. Изящная, тонкая, с белоснежными, почти прозрачными крыльями — она завораживала, притягивая мой взгляд. Взгляд мой скользил за ней вслед. Пришлось сдержать желание прикоснуться к ней пальцами, она казалась почти мистической. Аромат цветов заполонил всё вокруг. Поддавшись порыву, я опустилась на землю, и прижав колени к груди, опустила голову вниз, опираясь подбородком. Волосы, ничем не удерживаемые, облепили спину и плечи, доставая до земли. Белоснежная поляна, полная цветов, почти ослепляла. Настолько их было много, и все поголовно — с белыми бутонами, и тонкими стеблями, тянущиеся к небу. Они колыхались под влиянием ветра, едва заметно, и даже как-то пугающе синхронно. Облака умиротворяюще плыли по небу, словно бумажный кораблик по воде, — казалось, время в этом месте однажды замерло и больше никогда не возобновляло свой ход. Переведя взгляд с неба на ближайший мне цветок, я осторожно коснулась тонких лепестков. Казалось, цветок и сам потянулся к моему прикосновению, едва заметно накренившись на бок; подушечкой пальцев я огладила её поверхность, с интересом разглядывая красоту. А потом потянулась, чтобы вдохнуть носом аромат, прикрыв глаза… Чтобы потом с ужасом отпрянуть. — Как же это занятно, — зазвучал мужской голос. Я дрогнула, переводя опасливый взгляд с цветка на обладателя голоса. С удивлением столкнулась с краснеющими глазами; даже отсюда отчётливо было видно, как зрачок в глазах мужчины менялся, словно жидкость перетекая в другую форму. Губы его медленно натянулись в улыбке, и он сделал небольшой шаг в мою сторону. — Шисуи? Он что-то говорил. Но ни слова не долетало до моего слуха. Словно сквозь толщу воды, я могла разглядеть, что его губы двигались, складываясь в слова. Но почему-то смогла его услышать только ближе к середине; — …О разных частях этого растения заботились два природных духа, — внезапно звуки стали доступны моему слуху, и я замерла в недоумении от непонимания, почему он об этом заговорил, — один из которых, Манжу, опекал цветки, а вторая, Сага, — листья. Им хотелось хотя бы раз увидеться, и однажды они оставили ради этого свои обязанности. Духи полюбили друг друга, и верховный Бог, разгневанный их своеволием, наложил на них проклятие: они никогда больше не встретятся, хотя всегда будут рядом. Поэтому, когда распускаются цветки, — Шисуи вдруг сорвал близстоящий цветок и протянул его мне, остановившись в шаге от меня, — листья засыхают, а к тому времени, как они вырастут вновь, цветение заканчивается. Стоило ему закончить, раздался очередной звон. Позабытая бабочка, приземлившись на лепесток, вдруг затрепетала; не прошло и минуты, как цветы, до этого мига слепившие своей белизной, вдруг задрожали, резонируя друг с другом. — Печальная, но красивая легенда. Шисуи внезапно растянул губы в широкой улыбке. Томоэ в его глазах перестали крутиться, и вдруг из глаз его потекли кровавые слезы. Слезы эти, капнув на белоснежный лепесток, тут же окрасили его кровью; лепестки, задрожав, начали закручиваться, чтобы в следующий миг окраситься полностью в багровый и начать источать сильный запах крови. Облака всё ещё беззаботно плыли, но погибшая бабочка больше не могла взмахнуть крыльями. В ужасе я продолжала смотреть на происходящее, ничего не понимая. Хотелось отпрянуть, потому что этот Учиха был каким-то не таким, каким-то жутким. Это был не тот тёплый, ставший по-своему родным Шисуи, к которому я привыкла. От него доносился запах крови, и тонкий запах чего-то, пока мне непонятного; но одновременно хотелось помочь ему, потому что это лицо принадлежало все тому же Шисуи. — Шисуи… Кровавые слёзы из глаз продолжали течь без остановки. Наконец, определившись, я сделала к нему шаг, всё ещё полная неуверенности. Опустив руку на его ладонь, заставила разжать пальцы, заставив выронить ликорис. Потом протянула дрожащие ладони к его щекам и попыталась оттереть его лицо от крови, но ничего не помогало. Вся поляна была окрашена в красный. Распустившиеся в полную силу бутоны, не смотря на всю свою красоту, пугали. Шисуи вдруг положил свою ладонь поверх моей, ласково огладив кожу. Всего на короткое время. Отцепив от себя мои руки, он вдруг склонился ко мне, совсем близко; губы почти коснулись мочки уха, когда он тихо произнёс: — Как ты думаешь, — горячо зашептал он, вдруг коротко целуя мою шею. Теперь, когда он вдруг оказался так близко, его запах донесся до меня, и я вдруг поняла, чем от него несло; тухлятиною, то ли рыбой, то ли водой. — Кто умрёт первым, — я или ты? Я задрожала и уже непонятно от чего — от его действий или его пугающего поведения. Горячие губы продолжали целовать куда попало; под ухом, угол подбородка, шею, ключицу… вслед, размазывая свою кровь об мою кожу. Тяжёлый громкий вздох вырвался из моей груди. Я не глядя упёрлась ему ладонью в грудь, пытаясь в слабой попытке оттолкнуть. Но всё прекратилось также внезапно, как и началось: — Пора вставать. А? БАХ. С громким стуком камушек столкнулся с окном, чудом не разбив стекло. Испустив испуганный вздох, я резко распахнула глаза, буквально подпрыгивая на кровати. Короткое мгновение у меня в ушах раздавался писк, и сердце громко стучало, грозясь вырваться из груди. Я кажется, даже забыла дышать. Взгляд мой, тем временем, нашёл виновника такого резкого пробуждения. Со стороны окна на меня с виноватым выражением лица взирал Шисуи, пальцами пытаясь указать, что, ну, окно никак не открывалось. Какого… почему он преследует меня и во сне и наяву? Злость хлынула на меня потоком, и я почти открыла рот, чтобы начать исторгать ругательства. Но это было первой реакцией. После этого воспоминания сна вдруг напомнили о себе, и следом я ощутила смущение. Не смотря на всю жутковатость атмосферы, — то, что он делал… «Срочное задание» почти губами прошептал тем временем реальный Шисуи. Пару коротких мгновений я просто взирала на него с ничего не понимающим, тупым лицом. Потом спохватившись, поняла, что вся моя щека покрыта слюнями, которые я пускала во сне. Ч-ч-черт… Резко вытерев лицо, я с гневным выражением лица откинула покрывало в сторону, так, что оно аж слетело с кровати и упало с другой стороны на пол, и громко ступая по полу, как бы показывая силу моего негодования, одним резким движением отворила окно. Пальцы задрожали в желании обхватить бывшего сенсея за воротник и хорошенечко так, от души встряхнуть, но лишь бессильно дрогнули; все равно что блоха на слона полезет. — Почему-у-у, — убитым голосом лишь выдавила я, не имея сил игнорировать свое негодование, — почему всегда ты?! — А кто понаставил барьеры вокруг дома, как будто это резиденция Хокаге? — продолжал неловко улыбаться Шисуи, почему-то смотря мне ровно в глаза. Я негодующего замолчала, чувствуя, как один только взгляд на его лицо вызывает у меня неконтролируемую панику, но я не могла себе позволить странно себя вести и дать понять, что что-то не так; — кроме меня больше никто не может и близко подобраться, — неловко посмеялся он, — вот меня Цунаде-сама и отправляет… Боже, как стыдно… — Раньше она присылала других, — продолжал он, когда я наконец открыла дверь, и он с облегчением оперся руками на подоконник, — но чаще всего ты окружаешь себя барьерами, которые слишком муторно взламывать, например, как сейчас, — тот безмолвно окинул взглядом комнату, которую плотным куполом окружал невидимый глазу, но ощутимый благодаря чакре барьер. Я вздохнула. — Кстати… — вдруг сказал он, и я остановилась, с удивлением оглядываясь. С легким смущением Шисуи произнес: — Советую тебе переодеться… — мы оба плавно опустили взгляд вниз, чтобы увидеть, как я неловко переступаю босыми ногами по полу. И все-таки я начала краснеть, понимая, что я перед ним разгуливаю в одних трусах и майке. Рука резко оттянула ткань футболки как можно ниже, перекрывая полосатую ткань трусов. Мое лицо наверняка окрасилось в спелый красный цвет, покрыв даже кончики ушей. К сожалению, я не умела это контролировать. — Кхм, — отворачиваясь, продолжил он, — я собственно зачем пришел… да, неловкая ситуация… В общем, нас отправляют на срочную миссию. Жду тебя в резиденции. И испарился словно по щелчку пальцев, так что только ветер поднялся. Сложно было определить эмоцию вырвавшегося из глотки звука, который я издала, но определённо что-то среднее между отчаянием и ужасом. Зная, что в доме кроме меня больше никого нет, я не сдержала теперь уже настоящего громкого крика, полного отчаяния. Хотелось зарыться в постель и больше никогда-никогда не отсвечивать, но я не могла себе этого позволить, поэтому ограничилась тем, что ладонями закрыла лицо и активно начала его тереть, в попытке привести себя в чувство. Между тем время шло, и останавливаться не собиралось, пришлось быстро одеться и выпрыгнув из окна, пуститься в бег по крышам. Башня Хокаге возвышалась среди других зданий, привлекая взгляд издалека. Год назад там даже провели ремонт, обновив буквально все здание, вплоть до цвета крыши. Проигнорировав правила приличия, я просто отворила форточку и подобно коту пролезла через нее внутрь, с видимым спокойным лицом встречая взгляды всех, кто оказался в кабинете. Команда номер семь в полном составе приятно удивила, а Шисуи к счастью уже вернулся в норму и выглядел собранным и спокойным. Взглянув на него мельком, я подумала, что и мне не стоит зацикливаться на произошедшем. И том «сне». Взгляд Какаши вот выражал что-то среднее между «ты серьезно?» и «вся в меня». — Вызывали сантехника? — между тем, просто чтобы прервать тишину, повернула голову к Цунаде и задала вопрос, ощущая неловкость всеми фибрами души. Я не уверена, но кажется, я еще долго буду приходить в себя, не смотря на принятое буквально секунду назад решение. Цунаде тяжело вздохнула, просто молча кивая в сторону команды, чтобы я встала в строй. — Ситуация максимально серьезная, — дождавшись, что все готовы слушать и всецело завладев нашим вниманием, женщина, положив руки на стол и сложив пальцы в ромб, строго оглядела нас, из-под нахмуренных бровей. — Суна попросила нас о помощи; вчера ночью было совершенно нападение на деревню… Казекаге похитили. Наруто хмуро молчал, судя по всему, он уже знал обо всем. И видимо, единственное, что его держало на месте, это или отсутствие подробностей, или приказ самой Хокаге, хотя временами даже это не помогает ситуации. Я выразила лицом удивление, между тем больше косясь на самого Наруто и на его реакцию: Собаку но Гаара, тот самый жуткий парень на третьем этапе экзамена на чунина, жуткий и пугающий, потому что жажда крови от него веяла за версту, да и честно, помню свои сомнения по поводу его адекватности. Тем удивительнее было то, как спустя время он взялся за ум, внезапно кардинально переменившись. Потом он и вовсе решил всех ошарашить и стал Казекаге своей деревни. Я виделась с ним от силы раза два или три. Первую встречу он даже извинился за свое поведение, предложив стать друзьями. Предложение было чисто символическим, но не то, чтобы он перебил всю мою семью или подарил мне прекрасную незабываемую психологическую травму до конца жизни, поэтому и я не видела проблем в согласии и перестать смотреть на него с подозрением. Тем более, по словам Наруто, который чувствовал к нему какую-то братскую связь, и кажется, любил его ничуть не меньше, чем Саске, парень действительно хотел измениться, да и не от хорошей жизни он стал таким. Между тем Цунаде продолжила говорить: — Нападающих было всего двое. Оба носили черный плащ с алыми облаками, — сдержала короткую паузу, — все мы тут прекрасно понимаем, к какой организации они могут принадлежать. Ваша задача — оказать всевозможную поддержку шиноби Суны. На этом все. Можете идти… присуждаю вашему заданию ранг-S! Не мало… — Хай! Все тут же испарились из ее кабинета, направляясь в сторону ворот. Никаких задержек никто не планировал, и я подавила вздох, понимая, что пора подготовиться к бесконечному бегу, пока мы не достигнем соседней деревни. Беспокойство за Узумаки, как за своего родственника, давно стало для меня обычным делом. Раньше я как-то фильтровала свое отношение и сдерживала дистанцию, до того момента, пока мы не выяснили наши отношения во время третьего этапа. Отношение к нему, как к кому-то близкому, родилось не в один день, и не пришло тоже в один день, чтобы мы поговорили, а я потом вдруг поняла, что он самый дорогой мне человек. Наши отношения прошли относительно долгий путь, начиная с полного безразличия к нему в детстве, не смотря на то, что это было время, когда ему больше всего была нужна поддержка. Сейчас это стыдно вспоминать. Я то в отличие от него была взрослым человеком. Но что есть то есть. Тем не менее, сейчас можно признать, что он один из самых значимых людей в моей жизни. Как Какаши, Шисуи или Цунаде-сенсей. На самом деле, он замыкает этот список, и не то чтобы я вижу еще кандидатов в мою жизнь. Раньше был Хиери. И сейчас… Не то чтобы я что-то решала. И не то чтобы Узумаки стал к этому прислушиваться. И не то чтобы я сама хотела говорить что-то такое. Но рисковать братом мне хотелось меньше всего. Так не кстати вспомнился Сора и наше бессилие, а еще наша вина за то, что мы взяли его с собой и не уберегли, позволив Акацуки забрать его. Неприятно и больно. Возможно ли, что я снова встречу… Хошигаке Кисаме? Руки крепко сжались, вонзая коготки в кожу и оставляя следы полумесяца. Человек? Существо — к которому я питала ненависть с того самого момента. С того момента, когда его меч пронзил Хиери, буквально исполосовав. Ненависть к нему толкала меня эти последние два года, заставляя буквально прыгать выше своих пределов. Но одновременно — я боялась его, как никого другого. — Идемте, — коротко оборвал, пугающе молчаливый Наруто, отворачиваясь к нам спиной, прерывая мои размышления. Мы молча кивнули. Нас ждал долгий путь. — Кагами… ты как? — с легким беспокойством окликнула меня Сакура, явно чувствуя примерно те же переживания. Я улыбнулась ей, едва заметно приподнимая уголки губ и кивнув, мол, все в порядке. — А ты? Она закусила губу, переводя обеспокоенный взгляд на спину Узумаки, бегущего впереди всех. Мы бежали уже, не мало не много полдня, и пока о перерыве никто не заикался, но не потому, что мы устали. Вся команда молча беспокоилась за душевное состояние блондина, так и не сказавшего ни слова толком. — Я переживаю… за него, — все-таки высказалась она. Мой взгляд наверняка от этого смягчился; больше всех, мне кажется, повзрослела именно она; разница между ней нынешней и ей, только что окончившей Академию, я думаю, была колоссальная. А возможно, я просто привыкла к ней за время обучения и стала мягче относиться. Тем не менее, мне нравилось наблюдать за ее изменениями. Какие бы люди не были раньше, наблюдать за тем, как они осознают свое поведение, делают шаги к изменению и действительно начинают меняться — невероятное зрелище. На ее слова я промолчала, не зная, что можно сказать в такой ситуации. Гаара — не смотря на его изменения в лучшую сторону, всего лишь приятель. И в отличие от Наруто я не надеялась застать его живым. Гораздо больше беспокоил сам Наруто — мало того, что Суна лишилась своего Казекаге и Джирчурики из-за Акацуки, мы идем прямо к ним в логово, с другим носителем демона. Просто ну, простите, готовый подарочек в руки приносим. По пути мы встретили Темари. Блондинка как раз недавно закончила со своими делами в Конохе и направлялась домой. Неприятную новость мы сообщили ей, как оказалось, первыми. Конечно, дальше она передвигалась вместе с нами в одной команде. Даже ночью Наруто не хотел останавливаться. Какаши пришлось буквально пригрозить и силком заставить отдыхать. Все продолжали молчать. Воспоминания о сне с Шисуи отошли в сторону, и сама я старалась лишний раз с ним не пересекаться взглядами, но было сложно это делать так, чтобы мое поведение не бросалось в глаза. Не было времени размышлять над странностями, которые творились со мной в последнее время. Спустя буквально пару часов мы снова двинулись в путь. Не смотря на то, что в дневное время в пустыне стоит полное пекло, ночью температура наоборот резко холодает. Пересекли мы весь путь, и деревню Суну увидели мы спустя два дня, полного беспрерывного бега. Сразу у ворот нас встретили и нашли нам пациента; Темари ждала еще одна неприятная новость — ее второго брата, Канкуро, который бросился вслед за Гаарой, отравили ядом, и противоядие найти никому никак не удавалось. Пришлось вместе с Сакурой отправиться, чтобы помочь ему. Остальные последовали за нами, отставая на пару шагов. — Странно, что деревня, где много специалистов по ядам, не смогли найти противоядие, — пробормотала я, косясь на Сакуру. Всем были известны марионеточники и яды Сунагакуре. Тот же Канкуро, управляющий своими куклами благодаря нитям чакры, любовно смазывал свое оружие различными ядами. Конечно, в Конохе тоже были такие любители, но не настолько, как они. На мои слова никто не ответил, и я даже засомневалась, подумав, что, возможно, сказала какую-то глупость. Сама Сакура полная серьезность; уже на ходу начав собирать волосы в хвост, она уверенным шагом влетела в палату, где в центре лежал без сознания бледнеющий на глазах парень. Я даже не сразу узнала его, без его любимого боевого раскраса и костюма «бетмена», или это мальчик-кошка? Нервно дернула уголком губ, понимая, что время не для шуток. Окружившие его ниндзя-медики тут же устремили свои взгляды на нас. Тем временем Сакура подошла к нему вплотную. — Как давно он без сознания? Пока она вела допрос, я подошла к другому ниндзя-медику, который держал в руке планшет с бланком, и взяв его, начала читать. — Тут не особо много информации. Пока мы перекидывались словами и осматривали его, с коридора вдруг раздался боевой клич. Кто-то с ноги вломился в помещение, притянув все наши взгляды. Даже мы с Сакурой замерли, я вообще в этот момент, согнувшись, проверяла его дыхание. Это оказалась женщина преклонного возраста. Она вдруг, без какого-либо предисловия, напала конкретно на Какаши, от чего мы все замерли в ступоре. Какаши выпучив глаз, пытался отклониться от ее ударов, пока не вмешался Наруто со своим клоном. — Ты! Белый клык! — обвинительно выплюнула женщина, и я скептично заломила бровь. Коснулась руки Сакуры, привлекая ее внимание: — Сейчас не время до чужих закидонов, продолжаем. Не смотря на то, что медициной меня буквально вынудили начать заниматься, учила все я на совесть. Возможно… тогда я действительно смогла бы его спасти. Цунаде Сенджу была настолько хороша, что могла буквально с того света вернуть. Учителем она тоже была хорошим, именно поэтому сейчас мы с Сакурой довольно быстро определились со своими дальнейшими действиями и распределили свои роли, не тратя лишние минуты на колебания. Наконец она закончила с осмотром, и на основе его анализов, наконец вынесла вердикт; — Яд синтезирован из тяжелых металлов, — окружившие нас ниндзя-медики удивленно зашептались. — Пока мы тут разговариваем, яд проникает в клетки его тела и разрушает его сердце, нужно поспешить. — Что ж, я думаю он не безнадежный случай, — едва заметно приподняла уголок губ я. — Если тебе нужно время для создания противоядия, мы тут сможем справиться и дать тебе это необходимое время. Сакура кивнула. — Думаю так поступить будет правильно, — один из ниндзя-медиков тут же подошел к ней, и они стремительным шагом покинули палату. Я перевела свое внимание на второго помощника, и сказала: — Мне нужно чтобы вы принесли кое-что… Сакура буквально обмякла на сидении, сидя с таким видом, будто заново переосмысливала жизнь. Я скосила взгляд в сторону палаты, но дверь в этот раз была закрыта. Это были довольно напряженные пару часов. Остальные тут же заинтересовано посмотрели в нашу сторону, даже та ненормальная бабуля стояла. Сакура молча вытащила ткань, в которую завернули несколько флаконов с противоядием. Желтовая жидкость мутно поблескивала на свету. Я благодарно кивнула, беря его в руки просто из интереса. Одну такую мы уже ввели Канкуро, и он сейчас, обессилев, просто спал. Темари наконец могла вздохнуть с облегчением. Один из ее братьев был теперь в безопасности. — Основного ингредиента там было не так много, но я на всякий случай сделала несколько флаконов. Я понимающе кивнула, подавляя тяжелый вздох. Не то, чтобы мы не привыкли, что иногда наша жизнь буквально качает нас на жестких эмоциональных качелях, но не реагировать на это трудно, все-таки мы все люди, и у всех есть свои лимиты терпения и моральной стойкости. И именно сейчас моя батарейка стремилась к нулю, а ведь наше задание только началось! — Теперь все с ним будет в порядке, — уверенно сказала Сакура. Я покосилась на Наруто, видя, что его настроение более-менее вернулось в норму. Он больше не был хмурый как туча, и кажется, даже слегка повеселел. Ну, хотя бы держится. Я едва заметно улыбнулась своим мыслям, после чего устало зевнула. — Ты можешь поспать несколько часов, — вдруг раздался голос Шисуи, и я удивленно вскинула голову в его сторону. Оказывается, он незаметно подошел поближе. — Мы все равно должны дождаться, когда Канкуро очнется. Тебе стоит отдохнуть, я разбужу тебя. Не находя сил препираться, я лениво кивнула, тут же направившись в сторону места, где сидела Сакура, и сев рядом с ней, положила голову на подлокотник, прикрывая глаза. Я вдруг услышала шелест, и как кто-то укрыл меня чем-то, и когда приоткрыла глаза, увидела, что Наруто снял свою куртку, чтобы укрыть меня ею. Я едва заметно улыбнулась: — Спасибо. Пробуждение Канкуро и последующий разговор я умудрилась проспать, никто не удосужился меня разбудить, а я, считая посторонний шум просто посторонним шумом, продолжила спать дальше. Где-то наверное через часа два я ощутила, как меня поднимают с места, и сонно разлепила глаза, чтобы увидеть, что это Какаши куда-то несет меня, но было так лень, что возмущения тут же потонули в недрах сознания, и я просто решила забить и продолжить спать. Утром я проснулась уже в номере, и Сакура, стоявшая перед зеркалом и завязывающая на макушке протектор, с улыбкой повернулась ко мне: — Выспалась? Я сонно уставилась на нее с ничего не понимающим видом. Лениво потянулась, с удовольствием ощутив, как хрустнула спина, и сражу же откинулась обратно на постель, решив дать себе еще пару минут. Раскинув конечности звездочкой, я отпихнула покрывало на пол, чтобы оно не мешалось. — Что нового? — с тяжелым вздохом поинтересовалась я, спустя пару минут тишины. Сакура уже успела окончательно собраться, и сев на кровати, переобувалась в свои высокие сапоги. — Ну, — с легкой задумчивостью, она приложила палец к подбородку, и тут же улыбнулась мне. На удивление, она была выспавшаяся и в хорошем настроении, а я вот, наоборот, проспав за раз больше положенных восьми часов, чувствовала себя разбитой и разваливающейся как песочный клон Гаары, когда по нему хорошенько ударить. — У тебя есть где-то полчаса, чтобы позавтракать и собраться. Я мученически вздохнула. — Канкуро пришел в себя? Сакура кивнула. — Благодаря ему, мы кажется, обнаружили место, где держат Гаару. Какаши-сенсей ночью отправил Паккуна на разведку. Скоро мы отправляемся в путь. — Ясно, — я перевернулась, с недовольством ощутив, как неудачно легли волосы упираясь в шею и теперь заставляли чесаться кожу. Время было ограниченно, и как бы не хотелось продолжить лежать, пришлось заставить себя встать, поправить волосы. А потом отправиться в ванную. В Суне стояло пекло. Особенно в тот момент, когда мы все собрались возле условленного места в ожидании, когда прибудет Темари, вместе с командой из песка. Солнце светило, и как будто через лупу поджаривало муравьев в лице нас. Я сидела на корточках, делая невозмутимое лицо, несмотря на то, что чувствовала, как это самое лицо медленно начинает краснеть, превышая нормальную отметку. Когда Наруто вдруг приблизился достаточно, я подтянула его за штанину к себе поближе, от чего он недоумевающе повернулся ко мне. — Встань, пожалуйста, вот тут, — пробормотала я, — чтобы загораживать мне солнце. Узумаки состроил возмущенное лицо. — Но мне тоже жарко! — Видимо, не так сильно, как мне, — не поддалась я, — по крайней мере, лицо у тебя не выглядит как переспелый томат. Тот задумчиво наклонился. — Действительно, — ткнул пальцем мне в лицо, от чего я раздраженно цыкнула. — Ощущение, будто ты сейчас взорвешься. — Ага… — пассивно отмахнулась я, вытаскивая из печати бумажный веер. К счастью, Узумаки внял моей просьбе, и встал, перекрывая собой солнце. Мы все стояли в ожидании прибытия старшей сестры Гаары, но почему-то ожидание затягивалось. Шисуи с Какаши коротко переговаривались в стороне. В итоге Темари не смогла с нами пойти. В сопровождении еще одной команды, они явились к нам, и мы почти успели выдвинуться в путь, но буквально через минуту после прибытия Темари, прибыл посланник от старейшин. В итоге нам так и не дали подмоги в лице сунновцев, и это вызывало во мне легкое недовольство, но тут действительно ничего нельзя было поделать. Несмотря на то, что Темари искренне хотела отправиться с нами, оборона границ была не менее важным пунктом. Зато вместо нее пошла та самая сумасшедшая бабуля, которая напала на Какаши. Да и появилась она эффектно, прыгнув с крыши и сделав сальто. Следуя указам Какаши, мы наконец-то отправились в путь. Как оказалось, Старейшина в отставке — Чиё, была довольно бодрой бабулей, не смотря на то, что выглядела так, будто вот-вот испустит последний вздох. Мало того, что она успела бежать с нами в одном темпе (не то, чтобы я сомневалась в способностях старейшины, пусть и на пенсии), но еще и доставала Наруто разговорами. Было довольно неприятно слышать ее рассуждения о «человеческом оружии», все это невидимым обручем давило на мозги. Конечно, можно было бы абстрагироваться от реальности и ее разговоров, но ее рассуждения больше раздражали из-за того, что это могло задеть Наруто. Судя по его напряженным плечам, — так и было, — но он активно притворялся глухим. Да и не до этого было. Стоило вновь начать путь, Наруто вернулся к серьезному и молчаливому настрою. Да и Сакура, которая своими вопросами невольно продолжала диалог, тоже немного раздражала. Я не удивлена, что она не знает, кто такие Джинчурики, и какое отношение к этому имеет Узумаки. Все эти ее рассуждения, и первое впечатление, которое она создала своей смешной попыткой напасть на Какаши, вызвало во мне лёгкую неприязнь к ней. На самом деле, я не из тех людей, которые позволяют своему личному отношению отобразиться на поверхности, но Чиё, видимо, и сама чувствовала. Время от времени ее пристальный взгляд устремлялся ко мне, и она могла довольно внимательно наблюдать за мной. — Ты Узумаки? — внезапно спросила она. Я слегка повернулась к ней, удивленно вскидывая брови. — Да. — Сын Белого Клыка, ученик Цунаде Сенджу, а в добавок одна из них еще и Узумаки… — задумчиво протянула она, — Деревня Листа, действительно расщедрилась. Я не стала упоминать, что Наруто тоже носит фамилию Узумаки. — Ты владеешь Фуиндзюцу? Я подавила недовольный вздох, продолжая держать невозмутимое лицо. И уже готовилась отвечать, но нас, к счастью или к сожалению, прервали. Мужчина, закутанный в плотный плащ, встал у нас на пути, стоило нам выйти на небольшую поляну. Взгляд мой вначале упал на его ноги, но по мере того, как я поднимала его все выше и выше, тем сильнее начинало стучать мое сердце. Такуми Учиха. На этот раз он выглядел по-другому. Он не был таким безупречно красивым, как показалось в первую нашу встречу. И даже во вторую. Бледное лицо стало теперь болезненным, а тени, залегшие под глазами, привлекали внимание. Он похудел, и это довольно на нем отобразилось: скулы выступили настолько сильно, что глаза будто провалились внутрь. Он почти не моргал, и на наше появление тоже отреагировал почти что никак. Только дрогнул как-то едва уловимо. — Такуми… — процедила я. — Учиха Такуми. — Это же тот мужик! — узнал Наруто следом. — Что с ним такое? — Что, помотала тебя жизнь? — цинично поинтересовалась я, и это было так не характерно мне, что почти половина команды с удивлением на меня покосились. Словно мой голос стал сигналом. Он наконец обернулся, и устремил свое внимание на меня. Голова повернулась с шелчком. Он молча окинул меня взглядом, а потом вдруг заухмылялся. Губы его медленно искривились, натягивая кожу на щеках настолько, что его десны оголились. Я неосознанно отступила на шаг. Будто почувствовав мой возникший кратковременный страх, Шисуи и Какаши синхронно выступили вперед. Как и прежде, нукэнин был немногословен и малоэмоционален. Но он никогда не вел себя настолько жутко. — Мне кажется… это не он, — почти выдавила из себя слова я, — даже его чакра… она отличается. Оба шиноби кивнули. Тем временем Такуми активировал Шаринган, и вытащил меч со скрежетом, после чего вдруг исчез на наших глазах. Взметнулась пыль под его ногами, и подростки в нашей команде удивленно дрогнули, не успев проследить за его движениями. В следующую секунду он возник перед Шисуи, надавливая лезвием настолько сильно, что оно опасно приблизилось к лицу. — Твои глаза… — донеслось до нас, — они странно бесят меня. — Что ж, возможно, это потому, что в них отражаешься ты сам? — насмешливо ответил Шисуи, и приложив чуть больше сил, оттолкнул того с такой силой, что тот как на льду, проскользил в противоположную сторону. Никто не дал ему времени на передышку, и оба джонина команды напали на него следом.