Моя принцесса

Покуда всё ещё не сломлена душа, разреши,

Коснувшись красных щёк, показать то, что прячет жизнь:

Наступит ночь, и тьма закует оковами лжи,

Но только в ней сполна виден жар эмоций, что не потушить.

Такуми определённо настроился против Шисуи — на остальных он мало обращал внимания, не смотря на то, что оба его противника были довольно сильны и игнорирование хотя бы одного могло для него плохо кончиться, но для нас это, конечно, могло быть и на руку. Хатаке решил этим воспользоваться. В руке Какаши начала искриться молния. Раздался хорошо знакомый звук — он формировал чидори. Не став размениваться на мелочи, Хатаке подгадал момент и бросился к нему со спины, когда Шисуи удалось его задержать. Но Такуми внезапно, широко распахнув глаза, обернулся и взмахом катаны встретил чидори. Понятное дело, это не совсем помогло удержать, хотя я не могла не отметить то, насколько его клинок крепкий. Не смотря на то, что Такуми без видимых усилий сдерживал напор, Какаши решил попробовать надавить еще сильнее. Такуми неосмотрительно забыл о Шисуи и тот решил напомнить о себе крепким ударом по ногам, заставляя того рухнуть на колени. Однако в следующим миг Такуми исчез. Шисуи с активированным шаринганом спокойно перевел свой взгляд чуть в сторону. Туда, где начала буквально с воздуха формироваться фигура нукенина. Тень его начала расти, как будто это техника клана Нара, но последующее удивило меня — тень оторвалась, а потом вдруг разорвалась на много кусочков, чтобы из этих ласкутков вдруг взлетели вполне реальные птицы, но все сплошь запачканные в чем-то черном и грязном. Зачирикав, они начали наседать на головы Шисуи и Какаши. Взмахом танто Шисуи разрубил их. Однако птицы вдруг, на последок, лопнув, окатили все вокруг брызгами черной жидкости, точно чернила, чтобы в следующий миг, соприкоснувшись с землей и вообще с любой поверхностью, взорваться пламенем, чего двое джонинов, хоть и неожидали, но спокойно избежали попадания. — Какаши! — негромко произнес Шисуи. Хатаке, взглянув на того, буквально по взгляду прочел, что тот хочет сделать. Кивнув, спрыгнул в сторону, забирая с дороги еще и Наруто с Сакурой, стоявших ближе всех. — Катон! — прокричал Шисуи, повернув голову в сторону Такуми. — Огненный феникс! Через секунду поляну затопил огромный огненный шар, не оставляя птицам и нукенину ни одного целого клочка земли. Ожидаемо, птицы, попавшие под удар, тут же начали лопаться с громким звуком, а земля, усиливая эффект от Огненного Феникса, буквально пошла ходуном. Такуми, ожидаемо, стоял цел и невредим. Пугающе поигрывал катаной в руке, замерев с каким-то стеклянным взглядом. Я не видела раньше сумасшедших, но этот мужчина, очевидно, был одним из их представителей. Шисуи вздохнул. — Думаю, вы можете идти, — довольно спокойно оповестил он, поправляя протектор и откидывая кудрявую челку со лба. — Я справлюсь с ним, а вы не теряйте время. Тем более, сегодняшняя его цель — я. Не теряя времени, убрав танто в ножны, он сложил печати, чтобы в следующий миг вокруг появилось куча его копий. Его знаменитая техника. Окружив врага, они начали бежать по кругу. Под ногами у них взметнулась пыль и листья. Постепенно их скорость нарастала, и, в конце концов, все они превратились в смазанные силуэты, которые время от времени срывались с места и пытались со всех сторон задеть ударом. Самый главный, настоящий Шисуи, вновь вытащив танто и подпрыгнув, резко ударил по Такуми с высоты, да с такой силой, что тому пришлось тормозить пятками, но это не так уж помогло. Он все равно заскользил, продолжая держать руками катану, которую использовал в качестве обороны. Лицо его напряглось от натуги, на лбу проявилась жилка. Верно. Шисуи не требовалось пользоваться кучей «крутых» техник. Он был силен сам по себе. Его тело и ум. Какаши, посмотрев на нас, подозвал: — Вы его слышали. Уходим. Но я не сдвинулась с места. Я продолжала, почти не моргая, следить за происходящей битвой. За тем, как они сталкивались лезвиями танто так, что искры летели. Томоэ в их глазах вращалось с поражающей скоростью. Они, казалось, даже не моргали, не желая пропустить ни одного удара. Я не могла уйти. Такуми Учиха и Хошигаке Кисаме — нукенины, виновные в смерти Хиери и Соры. Растоптавшие меня как физически, так и морально. Я не могла простить им своего поражения. Эти последние годы я тренировалась, как проклятая… чтобы… чтобы отомстить. Да, наверное, так и стоит назвать это чувство, толкавшее меня. Чувство, не свойственное мне, но… — Кагами? — позвал меня Какаши, вмешиваясь в мои путанные мысли. Я моргнула, сбрасывая ступор. — Я останусь с ним… на случай, если ему нужна будет помощь. Конечно, это была ложь. Прости, папа. Но сегодня я буду безрассудной. Какаши вперил в меня откровенно сомневающийся взгляд, и тут уже не совсем понятно было, в чем именно заключается его сомнения: то ли не в желании оставлять дочь в потенциально опасной ситуации, то ли в том, что Шисуи вообще нуждается в помощниках. Однако в его взгляде не было никакого подозрения, слишком верил он в мое благоразумие. Тем лучше. Тем не менее, почему-то он согласился со мной, медленно кивнув. — Хорошо. У тебя есть возможность быстро найти нас. Не задерживайся. Наруто хотел что-то сказать, но Какаши уже ушел, и всем остальным пришлось его догонять. Такуми вдруг топнул ногой, и под его ногами начали образовываться огромные трещины, которые быстро настигли место, где стоял Шисуи. Земля под ним в тот же миг резко провалилась, от чего ему пришлось отпрыгнуть в сторону, но и это было предусмотрено Такуми, потому что за спиной Шисуи резко начал вылезать земляной клон. Такуми, как и всякий Учиха, владел огненной стихией. Но видимо, обладал и землей, как второй. Шисуи обладал как огнем, так и водой, и молнией. Мне пришлось запрыгнуть на ближайшую ветку дерева и наблюдать оттуда, но вмешиваться сразу я не собиралась. Стоило продумать, хотя бы легкий план действий. Очевидно, от моей помощи сейчас Шисуи будет ни жарко ни холодно, и просто так влезать — может плохо кончиться. Нужно было подгадать нужный момент. Земляной клон за его спиной попытался обхватить того поперек талии и задержать, но Шисуи игриво повернулся и, оттолкнувшись от того ногой, исполнил красивое сальто в воздухе, умудрившись в полете еще найти и меня и неодобрительно посмотреть. Вот уж кто точно не собирался обманываться моими намерениями. Даже удивительно. Его внимательные глаза лишь на мгновение устремились ко мне, но я уже ощутимо занервничала, почувствовав его недовольство от моего непослушания. Но вряд ли он сейчас будет останавливаться, чтобы отчитывать меня. Мягко говоря, не до этого. Шисуи быстро сложил печати и выпустил в воздухе водного дракона. Когда удалось задеть Такуми, вслед послал и молнию, от чего того ощутимо торкнуло. Я удовлетворенно хмыкнула, едва заметно приподняв уголок губ. Заметив его заминку, я мгновенно активировала цепи, и они, взметнувшись в воздухе, в следующий миг с огромной силой вонзились под землю, чтобы через мгновение вырваться перед Такуми, обхватить того и задержать, дав возможность Шисуи вонзить в того танто. Еще одним коротким замахом он перерезал сухожилия на его ногах, лишив его возможности стоять на своих конечностях. Или, по крайней мере, скакать так же бодро, как раньше. Такуми харкнул кровью, но даже так выглядел абсолютно безразличным, лишь мазнув по нему мутным взглядом, а в последующем внезапно запрокинув голову, замер. Шисуи вперил в него внимательный взгляд, и когда я приземлилась ближе, не глядя на меня, произнес: — Он под гендзюцу. Я удивленно вскинула брови, переведя взгляд на отступника. Тот безвольно повис на цепях, не предпринимая никаких попыток вырваться. Будто вырубился. Даже голова его откинулась назад, будто шея не могла ее держать. Стеклянный взгляд вперился в небо, и он даже никак не отреагировал на то, что погода сегодня была солнечная и безоблачная, и ощутимо ярко ударила по зрению. Нет. С замечанием Шисуи я вдруг поняла… что он и не моргал толком все это время. Только тогда, когда будто вспоминал, что так нужно делать. — Ты думаешь, им все это время управляли? — не смогла не задать я вопрос, не сводя внимательных глаз с обездвиженного нукенина и не понимая, что мне сейчас думать. Кровь буквально застучала в ушах, я неосознанно сжала кулаки. — Даже если и так, вряд ли это удалось бы без шарингана. Но Такуми Учиха довольно силен. Не так-то просто взять его под гендзюцу. Помня свою прошлую ошибку, я по глупости не решилась забирать его чакру (снова ошибка). Поэтому не удивительно, что Такуми, несмотря на то, что его схватили, оставался полон сил. Он вдруг закричал в какой-то момент. И это заставило меня дернуться, от неожиданности отступив. Забылось, что я хотела ответить Шисуи только что. — Нет!.. нет!.. — заметавшись, он начал нести что-то невнятное. Секунду назад он больше напоминал куклу, но теперь, наоборот, он будто с каким-то щелчком резко поменял свое поведение, начав казаться абсолютно неконтролируемым. Крики сменились безумным хохотом. Он перестал метаться и, закрыв глаза, вначале тихо засмеялся себе под нос, опуская голову вниз. Потом смех становился громче и громче. Мы с Шисуи обменялись многозначительными взглядами, и совсем неуместно в этой ситуации он насмешливо покрутил пальцем около виска, от чего я подавила желание закатить глаза. Вдруг у него пошла кровь носом и, быстро скользнув вниз, попала ему в рот. Он вдруг остановился, чтобы распробовать это, почти сладостно причмокнув губами, будто не кровь попробовал, а дорогущее вино. У меня чуть глаз не задергался. Хиери был красивым, хотя больше кукольной внешности, но многие черты взял от отца. Такуми еще с первой встречи создал впечатление какого-то холодного и властного мужчины, и сейчас… его поведение какого-то сумасшедшего совсем не подходило ему. — Ну конечно! Кровь!.. Мне сказали… что мне… — он определенно чувствовал затруднения с формированием мыслей. Я уже не знала, что ожидать в следующий миг, поэтому его последующие слова вызвали мурашки вдоль спины: — Ваша кровь, — внезапно ставшим низким и спокойным голосом оповестил он, разом будто успокоившись и устремив пронзительный взгляд прямо на нас. — Мне нужна ваша кровь. Вот что мне сказали… ха…ха. Тень его вновь взметнулась, и вновь возникла куча птиц, которые ожидаемо напали на нас. Помня, что они взрываются при прикосновении, я не решилась как-то отбивать это, просто разом создав малых размеров барьер вокруг нас с Шисуи, и это заставило нас почти прижаться спина к спине. Спустя секунду мы могли иметь удовольствие лицезреть, как птицы, смешно ударились об поверхность барьера, словно голуби об окно, да с такой силой, что почти сплющились. А потом разом взорвались, и вспышка почти ослепила меня. Я сглотнула. Несмотря на это, я все еще не собиралась выпускать нукенина из наших рук, и цепи все еще держали его крепко, поэтому не удивительно, что Шисуи решил покончить с этим одним махом. Новая волна птиц уже летела в нашу сторону, но на их пути снова встал барьер. Тем временем мы с Шисуи смогли взять чуть большую дистанцию. Наконец, он взглянул на меня и спросил: — Как обстоят дела с освоением стихии ветра? Я криво улыбнулась, поняв, к чему он клонит, и без слов кивнула. Несмотря на то, что руки слегка от беспокойства задрожали. Потому что я только-только ее начала осваивать. Но поток ветра способна создать. Точнее, должна. Шисуи прикрикнул, стоило новой порции птиц взорваться, разбивая барьер, и когда даже пыль не успела осесть на землю: — Катон: Огненный шар! — — Поток ветра! — вторил мой голос. Стоило ему выдуть огромный шар огня, вслед ему донесся ветер, усиливая его. Он и без этого от души вложился в технику, но теперь она приняла пугающие масштабы. Мне показалось, что огненный шар, подобно огромному покрывалу, накрыл всю поляну и огромный пласт земли, распространяя огонь на деревья, правда, через пару секунд, стоило технике развеяться, они сами по себе потухли и на растениях. Нам не нужен пожар в лесу. Самое главное — он задел и Такуми. Поняв, что в цепях нет нужды, я отозвала их, чтобы в следующий миг удивленно расширить глаза, почувствовав чакру нукенина, которая стремительно приближалась. Не теряя времени, тут же призвала чакру и, сложив пальцы в нужные печати, выставила перед нами огромную стену из барьера, который в следующий миг тут же треснул от силы удара катаной. Рука автоматически направилась к танто, стоило мне разглядеть происходящее, до этого скрытое в клубах пыли. Обожженное в мясо лицо Такуми возникло перед нами. Он широко улыбался, несмотря на ожоги, покрывавшие его тело. Половина волос, одежда, кожа — все это пострадало, не оставив больше и намека на былую красоту. Видимо, почувствовав во мне слабое звено, он склонился именно перед мной, смотря с высоты своего роста подобно какому-то демону над своей жертвой. Словно играясь, он чуть сильнее надавил на барьер, и под лезвием его катаны трещина начала расширяться, от чего я все-таки вытащила танто, готовая встретить его удар, стоит барьеру развеяться. Словно он прочитал мои мысли, начало происходить что-то — то ли глина, то ли ошметки земли начали покрывать его, начиная с ног и постепенно распространяясь все выше. Вряд ли у него был какой-то геном, как у Гаары, а значит, его мастерство владения стихией земли было настолько высоким… Постепенно глина покрыла собой все его раны. Замахнувшись еще раз, он окончательно разрушил барьер. И захохотал: — Скажите! — не тратя время на передышки, он обрушил на меня бесконечное количество ударов, которое я едва успевала отбивать. В какой-то раз его удар оказался настолько сильным, что танто не выдержало, и половина лезвия просто отлетела в сторону. Не став ждать, что он сделает следующим, я отбросила остатки танто и призвала цепи, которые, вырвавшись из земли, принялись подобно гнезду змей виться вокруг него, принимая удары на себя и заодно пытаясь найти слабое место и вонзиться в плоть. — А! Скажите! — безумно захохотал он. — Как, — вдруг понизил он голос, почти с придыханием, произнеся следом: — Меня зовут? Я ощутила, как волосы встают дыбом. Особенно пугающим казалось то, что, несмотря на перерезанные сухожилия, он не потерял своей скорости. В следующий момент вмешался Шисуи, обрушив на него удар такой силы, что он отлетел от меня и ударился об дерево, разламывая его поперек. Я расширила глаза, смотря на это. Видя, что он все еще крепко сжимал в руке свою катану, но был несколько дезориентирован, я заставила одну из цепей ударить по его руке так сильно, насколько это было возможно, и, как и планировалось, она выпала на землю. Мы должны быть равны, пхах… В следующий момент я заставила эту катану отлететь куда подальше, давая Шисуи преимущество, и тот, не теряя времени, появился перед ним и начал размахивать танто, грозясь порубить Такуми на лоскутки. Тот все еще был в лежачем состоянии, но, видя, что его пытаются то ли заколоть, то ли разрезать в мясо, прямо в лежачем положении умудрился откатиться в сторону, а потом подпрыгнуть на ноги и начать уворачиваться, показывая чудеса гибкости. Нукенин был достаточно искусен в тайдзюцу, поэтому спокойно встретил потерю оружия, и в ход пошли кулаки. Шисуи, сохраняя концентрацию, вновь призвал своих копий и на запредельной скорости начал атаковать того, хотя бы в надежде заставить того выдохнуться. Он был достаточно терпелив, поэтому, несмотря на то, что бой начинал немного затягиваться, ничуть не уступал усталости. В какой-то момент Такуми даже удалось задеть Шисуи, крепким ударом по челюсти, но тот, вопреки ожиданиям, не отлетел и даже лицо его не дрогнуло. Вместо этого, абсолютно спокойно, разве что неприязненно поджав губы, он вдруг обхватил противника двумя руками, крепко сжал и, резко замахнувшись головой, ударил своим протектором по его лицу, заставляя глину, покрывавшую его тело подобно второму слою кожи, треснуть. Удар, видимо, выдался на славу, потому что второй на пару мгновений потерялся, и этого хватило, чтобы нанести еще один удар по лбу. Теперь я верю, что голова Шисуи чугунная. От силы мужчина отлетел, почти ничком повалившись на землю. Стоило ему вновь зашевелиться, его ждал еще один сюрприз в лице меня, которая с высокого прыжка уже целилась ему кулаком в челюсть. Стоило мне настигнуть его, ударная волна от силы чакры, которую я вложила немалую, буквально создала небольшой кратер под ним. Мужчину вжало в землю, ненадолго задержав на поверхности, а потом буквально намазало как масло на буханку, прибив ко дну. На самом деле, последний удар уже был не обязателен. Такуми уже был никакой. Но Шисуи проницательно дал мне выпустить пар на виновнике смерти Хиери. Кровь из-под его головы медленно растеклась по поверхности, и пару мгновений я спокойно смотрела, внутренне, на самом деле, содрогнувшись. Но хоть с виду так не казалось, я чувствовала, что он еще жив. Повисла тишина. — Несмотря на то, что он довольно неплох… — задумчиво пробормотал Шисуи и, слегка сморщившись, коснулся челюсти рукой. — Он не сильнее Итачи. А тот в последнее время тот ещё монстр. Я с облегчением вдохнула и, в этот раз, окутав нукенина цепями, поглотила его чакру целиком, восполняя потерянные запасы своей. — Запечатай его, заберем в Коноху, — коротко отозвался Шисуи, и я кивнула, приседая на колено перед нукенином. Когда того получилось запечатать, и я уже заворачивала свиток, неожиданно вспомнилась схожая ситуация. Хиёри… моя рука замерла в последнюю секунду. Если бы ты был жив… если бы ты мог узнать, что стало с твоим отцом… если бы выяснилось, что он под чужим контролем, было бы тебе не так больно? Я не могла знать наверняка, контролировали ли его все это время, но… Я тяжело вздохнула. Сейчас было не время размышлять о посторонних вещах. А ведь столько вещей требовало осмысления. Во время задания я отодвинула все как можно дальше, чтобы не маячило и не мешало, но от этого давить стало не меньше. Я буквально вынудила себя поднять свиток и закрепить его у себя на спине. Одновременно я поставила поверх свитка печать самоуничтожения, которая активируется сама, если кто-то посторонний решит открыть свиток. Вздохнула и после повернулась к Шисуи, который, подобрав катану нукенина, сейчас задумчиво сидел, разглядывая ее. Я подошла ближе. — Что там? На самом деле, катана меня мало интересовала, я больше была занята разглядыванием самого Учихи. На удивление, он решил снять протектор, что делал довольно редко, и протектор сейчас свисал с его шеи. Кудрявые волосы закрыли лоб и часть бровей. Из-за того, что я смотрела на него сейчас сверху вниз, длину его ресниц можно было разглядеть как нельзя сильно. Я подавила неуместную улыбку, подумав о том, что они все так же мило закручены. Каждый раз, когда удается поразглядывать его лицо вблизи, не могу не умиляться от этого. Как девчонка. — Тут инициалы Хиери. Я удивленно моргнула. И правда. На рукояти были буквально вырезаны кривые иероглифы. Кривые и едва разборчивые, будто нашкодивший ребенок решил исписать стены своей комнаты, пока родители не видят. Я мягко улыбнулась, присев на корточки перед ним, чтобы разглядеть поближе саму надпись. — Видимо, сам и написал. — Оставишь катану себе? — внезапно задал вопрос Шисуи без тени шутки, переведя на меня внимательный взгляд. Я удивилась. — Разве не правильно будет вернуть его дяде Хиери? Да и зачем она мне? Тот насмешливо фыркнул: — Как боевой трофей. Да и катана довольно качественная, проводит чакру. Твое танто сломалось, и чакру ветра, если ты вдруг решила бы воспользоваться каким-то трюком, не смогло бы выдержать. Я понимающе кивнула. Усмехнувшись, Шисуи протянул мне катану, почти соприкоснувшись со мной руками, когда я ее забрала себе. Ножны… должны были лежать где-то поблизости, а пока пришлось отложить ее на землю, под ногами. — А сейчас, — вернула я свое внимание к бывшему сенсею, медленно поднимаясь, — дай посмотреть на твои раны, я видела, что он несколько раз умудрился тебя задеть. Шисуи, который во время боя показывал себя ужасно серьезным и собранным, буквально превращаясь в совершенно другого человека, сейчас, когда противник повержен, вновь вернул свое насмешливо-раздолбайское поведение, которое почему-то так сильно любил. Я уже знала, что на самом деле он не такой уж и дурачок, как хочет себя показывать. Но я все равно терялась во всех этих его гранях, иногда не понимая, где он настоящий. Он растянул легкую ухмылочку на губах, раскрыв руки в сторону, мол, вот я, весь в твоем распоряжении. Ну конечно, такого бесподобного и сильного Учиху не могли серьезно задеть, даже если противник — другой Учиха. Но пару синяков я все же нашла и залечила. Обхватив его лицо, я принялась убирать повреждения с челюсти, куда, кажется, прилетело сильнее всего, и, разумеется, от нечего делать Шисуи уперся в меня взглядом своих черных глаз, принявшись внимательно разглядывать. Послушно он задрал голову вверх, чтобы мне было удобнее стоя его лечить. Если бы не Цунаде, вбившая в меня чувство хладнокровия в нужные моменты, я бы начала краснеть от его внимания. А оно сейчас, точно, ЦЕЛИКОМ было направлено прямо на меня. Он принялся слегка постукивать ногой по земле, как будто отбивая какой-то ритм, и, если честно, даже это отвлекало. Сейчас он казался каким-то... даже... милым. Состроив невинное лицо, напоминая оленёнка Бемби, он молча просто смотрел и моргал. Вьющиеся, черные как смоль волосы красиво облепили его лицо. В бою он даже не вспотел! Весь такой идеальный, изящный… аж раздражает. Так не вовремя вспомнился сон, и я чуть не отшатнулась от него в этот момент. Приложив все видимые и невидимые усилия, я осталась внешне спокойной, поддала больше чакры, в итоге залечив всё в считанные секунды, и наконец, отпустив его, отвернулась, попытавшись разом растянуть между нами как можно большее расстояние. — Ты покраснела, — донеслось мне в спину, и я почувствовала, как нервно дернулась бровь. Состроив почти что презрительное выражение лица в попытке скрыть неуместное смущение, я обернулась, вопросительно глядя на него и наткнулась на его милую улыбку. Оперевшись на руку щекой, тот послал мне мягкий взгляд. — Всё в порядке? ААА. Этот чёрт! Очевидно, ничего цензурного не промелькнуло в моей голове. Но на виду я только пожала плечами. Хоть бы глаз не начал дёргаться. — Кстати, — наконец найдя повод прервать наш странный и неловкий разговор, я вернулась к более собранному состоянию: — Остальные уже продвинулись довольно далеко… нам стоит догнать их. Шисуи вздохнул. — Да. Действительно. Я проводила его подозрительным взглядом. В последнее время он как-то… он что, флиртует со мной? Мурашки пробежали по спине. Даже если это и так, то вряд ли сам это осознает. Но вероятно, дело во мне, а не в его поведении. Он всегда такой. Будто играет с окружающими. Кому-то любит действовать на нервы. С девушками флиртует и заигрывает, чтобы получить то, что ему нужно. Я и раньше это знала, просто не воспринимала это… но… я… Я подавила обречённый вздох, снова вспомнив сон. Хорошо. Несмотря на то что у меня переходный возраст, влажные сны мне не снились даже в прошлой жизни. Просто красивые парни не возбуждали меня и не вызывали интерес просто потому, что они мужской пол. Если кто и «интересовал» меня в этом плане, то только потому, что… потому что я испытывала к ним интерес. Следовательно… Следовательно, мне нравится Шисуи. Поэтому мне сняться извращенские сны с его участием. Поэтому я реагирую на его подколы, постоянно засматриваюсь на его сказочный профиль. Бывают моменты, когда его лицо меня завораживает (почти круглосуточно). Появляется ощущение, будто я не на парня смотрю, а на какую-то диснеевскую принцессу. Ну, знаете? Когда принц видит свою принцессу, и она вся такая красивая в этот момент. На её фоне распускаются бутоны роз, поют птицы, и она вся такая сказочная, одаривает его наипрекраснейшей улыбкой в мире. Как. Как. Как… КАК ЧЕРТ ВОЗЬМИ, Я ПРИШЛА К ЭТОМУ? Как и говорилось ранее, бой немного затянулся и занял дольше времени, чем ожидалось, поэтому когда мы смогли нагнать остальных и нашли нужное место, битва между Сакурой, Чие и каким-то парнем в плаще почти заканчивалась. То, что некогда могло зваться пещерой, сейчас лишилось своей «крыши», вокруг были обломки камней и вода. В который раз порадовалась, что шиноби могут ходить по воде. Маленькие Иисусы. Самое интересное, что Шисуи даже не пришлось вмешиваться — Сакура и Чие отработали довольно слаженно. Пока одна сдерживала, вторая, натравив двух кукол, пронзила сердце (?) или по крайней мере то, что там должно быть, нукенина в плаще двумя лезвиями. Мы с Шисуи невольно удивлённо переглянувшись, решили не вмешиваться и подождать на месте. Не видя смысла тратить время и стоять истуканом, я решила проверить местонахождение Наруто и Какаши, и те, к счастью, не успели уйти слишком далеко. Бросив последний взгляд на разрушенную пещеру, я зябко передернула плечами. Как сенсор, особенно сильно было ощутимо, что это место было очень странным. Как если бы вместо чакры ты ощущала остаточное присутствие «злого духа». — Команда Гая?.. — слегка удивилась я, и Шисуи вопросительно промычал. Я осеклась. По ощущению, чакра Майто и остальных быстро направлялась в сторону Наруто и Какаши, и ещё кого-то, очевидно, ещё одного представителя Акацуки. Мы были достаточно далеко, чтобы звуки битвы не доходили до нас, но судя по обилию чакры, она была ещё в самом разгаре. В какой-то момент чакра Наруто начала искажаться и меняться. Видимо, влияние Девятихвостого. Эта мысль слегка обеспокоила. — Майто Гай и его ребята направляются к команде семь, — отозвалась я, в этот момент увидев Сакуру и Чие, идущих в нашу сторону. На вид они более-менее в порядке, несмотря на то, что старушка была бледнее обычного. Потрёпанные, но вполне на своих двух. — И кажется… — продолжила я, и ощутила, как внимание Шисуи безмолвно устремилось ко мне, несмотря на то, что я не сводила внимательного взгляда с Сакуры и Чие, — у Наруто начинают сдавать нервы, — точнее, это было понятно и так уже давно, — я чувствую чакру Кюби. Учиха серьёзно кивнул. — Думаю, нам тоже стоит поторопиться, — заговорил Шисуи. — Как вы себя чувствуете? — задала я вопрос прибывшим. Сакура неуютно передернула плечами, а после отозвалась неуверенной улыбкой. — Он не сильно меня задел. — Это хорошо, — с сомнением кивнула я. Пока Шисуи, прищурившись, тоже уделил им более пристальное внимание, разглядывая. В принципе, если это и есть тот гениальный кукольник, то опасаться стоит не грубой силы и переломов, а яда в крови. Будем надеяться, что у кукольника не было в рукаве сразу несколько разных видов яда, которые он успешно применил на сокоманднице. И что он был достаточно самонадеян, чтобы быть уверенным, что никто не сможет найти противоядие к тому, что поразило Канкуро. С другой стороны, её фраза «не сильно меня задел» всё же, всё равно заставляет напрячься. В её случае достаточно пореза, предварительно смазанного отравой лезвием, чтобы откинуться. Но глядя на спокойную Сакуру, не стала ничего говорить. Она не хуже моего знает. Вместо этого молча протянула ей руку, на что она со знанием дела обхватила её. Небольшая порция мед-чакры поверхностно прошлась по её чакра-каналам, слегка залечив царапины и придав бодрости. Всё-таки она второй медик в команде, нужна на своих двух ногах. Хотя, в случае чего, она и сама может себе помочь… Тем временем Чие устремила взгляд на массивный свиток, почти с меня ростом, висевший закреплённым на спине Шисуи. — Смотрю, вы смогли схватить Учиху Такуми. Шисуи согласно кивнул. — Это было проще, чем я думал, — с долей самоуверенности заявил он, заставив старейшину на пенсии жутковато усмехнуться. Серьёзно, эта женщина немного пугающая. Более не теряя времени на слова, мы все растворились в листве, направившись к Узумаки на помощь. Судя по всему, Наруто был в бешенстве. Он нанёс удар такой силы, что взрывная волна унеслась далеко, поднимая такой грохот и пыль, что это ощутимо ударило по ушам. Волна ядовитой чакры, полной отрицательной энергии, незримо витала в воздухе. Однако когда мы уже прибыли к нужному месту, всё закончилось, толком не успев начаться. Через секунду всё закончилось также внезапно, как и началось, словно бутылку закупорили — миг, и чакра Кюби пропала с радаров. Всё-таки не может не радовать, что запечатанные в джинчурики хвостатые почти не ощущаются. Только если Наруто сам использует его чакру. Иначе Акацуки не стали бы шататься по округе в его поисках. Собственно, поэтому я до последнего не знала про то, что в Наруто кто-то запечатан. С другой стороны, при встрече с Сорой я почти сразу поняла, что с ним что-то не так. Видимо, поэтому нас тогда так просто нашли и забрали его. Не удивлюсь, если нукенины просто гуляли поблизости и почувствовали чакру Соры… Пока Узумаки отвлёкся на болтовню, я молча указала направление, дернув Шисуи за рукав. Он и без моих подсказок заметил и проницательно уставился прямо в кусты, и я уверена, наверняка и сразу в душу второму нукенину, решившего притаиться там. Шисуи, будто решив сыграть в кошки-мышки, пугающе улыбнулся, потянувшись к танто, закреплённому за спиной, и даже сделал медленный шаг в сторону, будто давая врагу возможность попытаться сбежать, но на самом деле он просто уже знал, что с той стороны встанет команда Гая вместе с ним во главе, помешав сбежать. Блондинистый нукенин был довольно бодрым. Умудрившись всё же проскочить мимо Гая, бросился бежать, и в итоге Шисуи и команда Гая в полном составе бросилась за ним вслед, оставив нас с Наруто. На самом деле мне стало интересно, сколько человек в составе Акацуки. Кто их лидер? Всего за одну миссию мы уже убили двоих, и зная Шисуи, точно схватим третьего. Не аукнется ли нам это? Между тем разгоралась драма. Хотя немного грубо говорить так в этой ситуации. Наруто попросил Сакуру «вылечить» Гаару, и сейчас с надеждой преданно смотрел ей в глаза, пытаясь дождаться её вердикта. Но зелёный свет в её руках был потушен, и на лице возникла маска сожаления. Я уже заранее не строила надежд. Как-то внутренне просто решила, что, наверное, его уже не спасти, и несмотря на то, что Гаара был важным человеком для моего близкого, а также для целой деревни, я, на удивление, совершенно ничего не чувствовала. На самом деле, гораздо сильнее ударило выражение отчаяния Наруто. Не в силах смотреть на это, чувствуя, что Узумаки, возможно, нуждается просто в том, чтобы выплеснуть все эти нахлынувшие эмоции, я отвернулась, но почти мгновенно ощутила, как внимание Узумаки упало на меня, и мне донеслось в спину: — Кагами, а ты…? Может, может ты сможешь что-то сделать?.. ты же ещё владеешь печатями! К сожалению, печати не помогут. Плечи понуро опустились. Я неуверенно повернула к нему голову, заглядывая в его глаза, полные надежды. Если бы он был на волоске от смерти, если бы у нас было время, я могла бы запечатать его в медицинский свиток. А возможно, я бы попробовала воспользоваться какими-то печатями, которые насильно держали бы его в «коме»… да, много чего можно было бы придумать. Но всё упиралось в то, что нечего было удерживать. И некого было спасать. Я чувствовала это как сенсор с самой первой секунды, как приблизилась достаточно, чтобы чувствовать чакру всех присутствующих. Душа Гаары давно потухла. Никогда не чувствовала себя так ужасно, просто от того факта, что приходится говорить нет. У меня и язык не повернулся сказать что-то. Он буквально онемел, став неповоротливым. Я и сама как-то оцепенела, смотря в его красивые голубые глаза. Я видела, как постепенно в них возникло отчаяние, когда он понял по моему тягучему молчанию. Дело не в том, что я не хочу помогать… Я очень хочу… но… Как жаль, что мне приходится видеть твоё разочарование. Голова, словно я неповоротливая старая кукла, едва-едва, будто со скрипом, медленно покачалась в отрицательном жесте. Взгляд его окончательно потух, как та самая бабочка из сна, севшая на ядовитый цветок. — Прости… — шёпотом выдавила я, хотя, наверное, никто и не расслышал кроме меня самой, — мне жаль… Узумаки отвернулся, возвращая своё внимание на безразлично застывшее лицо своего друга. Опустил голову, лоб в лоб сталкиваясь с бездыханным Гаарой. Плечи его задрожали… Он его Друг. Я неуютно передернула плечами. Он был также важен, как Хиери мне, наверное. Я понимаю чувство его потери. Но так странно одновременно с этим ничего не чувствовать к этому человеку. Просто потому, что он не был мне хорошо знаком? Разве сам факт его смерти не должен вызывать во мне кучу эмоций? Это всё равно человек, пусть и далёкий от меня. У него было своё окружение, свои близкие, и мечты. Он тоже умер молодым. Это действительно печально. Я опустила голову вниз, сдав кулаки. Разве не для этого я столько старалась? Неужели этого было недостаточно, и поэтому мне снова приходится видеть повторение ситуации, но уже с другим человеком в главной роли? Или нет этого самого «достаточно», и чтобы суметь всех спасти, нужно научиться управлять временем? Как мне победить смерть, если я всегда всё делаю слишком поздно? Не важно, что этот человек мне не близкий, или что я не чувствую такого же отчаяния потери, как с Хиери. Гаара от этого не становится менее ценным. Невозможно всех спасти, скажете вы. И будете правы. Но пока на своём пути я вообще никому не смогла помочь. Для чего все эти усилия? Мир шиноби всегда сурово расправляется со своими обывателями. Жестокость, которая вплелась в саму суть, отравляла и наши умы. Я бы могла решить, что пока есть само понятие «шиноби», жертвы и потери всегда будут. Войны будут нескончаемо продолжаться. Люди будут убивать и отбирать друг у друга территории, а подростки, пытаясь научиться выжить, будут учиться держать в руках кунай и резать чужие глотки. Умирать молодыми, чтобы на смену им приходили ещё более молодые. Но правда в том, что я знала ответ. Дело не в слове «шиноби». Пока будут существовать одни люди, другие неизбежно будут умирать. Войны будут заканчиваться и начинаться, и даже не обязательно, чтобы успели смениться поколения. Одно оружие заменит другое. И неизвестно, на самом деле, какое из них будет хуже. Как бы мы ни старались, утопию не создать. А жизнь — не относится равно ко всем. Мы не равны — какую бы демократию, монархию, конституцию или религию мы ни приняли. Всегда будут люди, которые счастливее других. — Дайте… я попробую, — проскрипел старческий голос, резко прорезавший установившуюся гнетущую тишину. Наши удивлённые взгляды устремились на Чие, подавшую голос. Она медленно, полная внутреннего спокойствия, прошла мимо нас, на самом деле, едва перебирая ногами. Битва с тем нукенином очевидно подкосила её. Она медленно села и схватила за локоть Наруто, проникновенно заглядывая в его удивлённые глаза: — Я попытаюсь спасти его. — Что?! — вскрикнул он. На самом деле, я была также ошеломлена. Как она собирается его спасти, если он уже мёртв? Сейчас её попытка не будет чем-то большим, чем ковырянием раны Наруто. — Мне было тяжело понять, встретив какого-то мальца, что всё, — она положила раскрытые ладони на Гаару, и негромким, прерывистым от тяжёлого дыхания голосом продолжила: — Что всё, что я делала до этого, было неправильно? — казалось, задалась риторическим вопросом она, пока половина нас, замерев от непонимания, молча взирали на них обоих. Хотя Сакура неожиданно выглядит опечаленной, но не удивленной. Знает, в чём дело? Я мельком взглянула на Какаши, но он, сведя брови, серьёзным взглядом молча слушал. — Вот она, так выглядит разница поколений? — продолжила она, и далее коротко усмехнулась, — В действительности, неприятно осознавать, что ты всё это время ошибался… но, пусть и поздно, похоже, бог смиловался надо мной, и у меня есть ещё возможность, исправить… сделать что-то хорошее. — Что ты несёшь?! — разозлился Узумаки, чуть ли не бросившийся на защиту бездыханного тела друга, когда сбросил охвативший ступор, поняв, что пожилая женщина собирается с ним что-то делать. — Эта техника… она сможет вернуть Гаару к жизни, — неожиданно светло и открыто, как я ещё прежде в её исполнении не видела, улыбнулась она, обернувшись к нему. Наруто удивлённо расширив глаза, замер на месте. Кажется, он не мог поверить в то, что сейчас услышал. Он гулко сглотнул. Её заявление настолько сильно меня ввергло в недоумение, что я, не найдя слов, невольно подалась вперёд, в попытке разглядеть происходящее. Сенсорное восприятие говорило: энергия, что она передавала Гааре, прямиком в центр чакра-каналов, была иной. Она отличалась от любых видов чакры, что я когда-либо раньше видела, хотя внешне это было не сразу понятно. То, что она делала… так вот, что называют: «жизнь утекает сквозь пальцы»? Потому что по мере того как она передавала энергию, становилось понятно, что сама старушка медленно гасла, подобно догорающей свече. — П-подождите… — не смогла я смолчать, — то, что вы делаете… — Верно, — отозвалась она, не поворачивая головы, и будто прочитав мои мысли, ответила, — я хочу спасти его. Нет, она просто не захотела, чтобы я вслух говорила о том, что она жертвует собой. Возможно, Наруто не смог бы это принять. Жертвовать одной жизнью ради другой, даже если один человек уже прожил своё и без того на пороге смерти, — для Наруто так не свойственно. Не желая мучить его дилеммой, она сама всё решила за него. Осознав это, я поджала губы, больше не решившись подать голос. В какой-то момент она закашлялась. Руки её задрожали, и она попросила о помощи. Естественно, Наруто отозвался самым первым. Честно говоря, и я не понимала, как реагировать. Сейчас мы… мы просто смотрели, как умирает эта старушка? Несмотря на то, что я была о ней не самого приятного мнения, но… Чие улыбнулась, и скрипучим, старческим голосом, и оттого как-то более задевающее что-то, что называется душой, начала медленно говорить: — Я рада, что кто-то, такой как ты, появился в мире шиноби, — обратилась она к Узумаки. Меня не мог не поразить возникший контраст в её поведении. В самом начале пути она была чудная и вредная старуха, которая раздражала своими речами о таких вещах, как «оружие» или «ненависть». Но теперь… взгляд её был ласков, словно она смотрела на любимого внука. — Созданным нами, глупыми и злыми людьми… — продолжала она тем временем, — я верю, что ты окажешь огромное влияние на этот мир, и сердца чёрствых людей растают под влиянием твоей удивительной личности… На моих глазах произошло то, что показывали только в фильмах в моей прошлой жизни. На самом деле, я думаю, мне не стоит удивляться, как человеку, который умер, возродился и помнит свою прошлую жизнь. И сейчас я вдруг задумалась… что не помню, как я умерла. Или например, кем были мои родители? Я помню, что в самом начале, когда я коротала свои будни в теле младенца, и единственным интересным событием дня была кормёжка, я помнила, часто думала обо всём. Мне снились яркие сны о своей жизни, и я безумно скучала… скучала… интересно, по кому? Постепенно многое забылось, и сейчас единственное, что я могу вспомнить, — что у меня была строгая и отстранённая мама, которая много работала. Ни братьев, ни сестёр… Видимо, я была одиноким ребёнком. Гаара сделал первый вдох, и вместе с этим я отчётливо ощутила, как слабым огоньком вновь вспыхнула его чакра, забившаяся в унисон с его пульсом. Но одновременно с этим пришло и грустное понимание: одновременно с пробуждением Гаары Чие испустила свой последний вздох и окончательно замерла. Так она и умерла, в сидячем положении, склонившись над Гаарой, и передав последние крупицы своей жизненной энергии, начала заваливаться вперёд, на грудь Гааре. Я так и представила его ошеломление, когда с пробуждением его встречает мёртвая старушка. Но Сакура с Наруто почти одновременно бросились её ловить, вскоре переведя её в лежачее положение, и медленно прикрыли ей веки. Мне стоит перестать удивляться этому миру. Миру, которому, видимо, закон не писан. Я сжала кулаки, осознавая, что на моих глазах исполнили эту удивительную технику, и приложив усилия при желании, смогу её воссоздать. Но нужно ли мне это? Я не ощутила приближение чакры команды Гая и Шисуи, который подобрался уже совсем близко, поэтому когда он подал голос, я вздрогнула: — Кагами, — что-то тяжело сбросилось на землю, смяв траву, и когда я обернулась, я поняла, что это сопротивляющееся тело нукенина, связанного и избитого. Блондин буквально метал молнии из глаз, сверля взбешённым взглядом Шисуи. — Запечатай его, он мне уже надоел, — вздохнул Шисуи, панибратски закинув мне руку на плечо и едва заметно опираясь, от чего я удивлённо вскинула бровь. Устал? — Да-а! — на удивление довольно протянул Гай, разминая руки, — в этом парне прямо-таки кипит сила юности! — довольно захохотал он. Я окинула их всех быстрым взглядом, пока на фоне Наруто, с облегчением обнимавшего Гаару, и одновременно вместе с этим, где-то задним фоном я поняла, что к нам, судя по ощущениям, идёт целая толпа, и я автоматически напряглась, думая, кто это может быть. Ни Гай, ни Шисуи и все остальные не выглядели особо раненными, что немного удивительно, учитывая, что все три нукенина были ранга S, но очевидно, что все устали, как морально, так и физически. Мой мысленный взор начал прыгать от одного обладателя чакры к другому, пока среди толпы я не наткнулась на знакомую: те принадлежали Темари, а следом и Канкуро… Что ж, это хорошая новость. Я не стала предупреждать о том, что к нам движется, судя по всему, почти половина деревни. С минуту на минуту они и так бы показались на горизонте. Не теряя времени, я вытянула руку вперёд и, приложив другую руку к области кисти, подала немного чакры, заставив чёрную длинную печать на коже отобразиться. На глазах заинтересованных ребят, будто из ниоткуда, или как будто из частичек воздуха, появился свиток. Мне всегда нравилось работать с фуином, потому что это выглядит так, будто ты смотришь красивый фильм с 3D-эффектами. Ребята тоже не особо часто наблюдали, как я делаю это. Обычно не до этого. Поэтому многие смотрели на всё с любопытством. Свиток повис в воздухе в нескольких миллиметрах от вытянутой ладони, не касаясь кожи, но и не падая, а после, вместе с ещё одной порцией поданной чакры, вдруг расширился, став вдвое больше, и только затем упал мне в руки. Стоило мне раскрыть его и присесть на колено рядом с нукенином, как тот, поняв, что с минуту на минуту окажется в этом свитке, начал дрыгаться с ещё большим усилием и, напоминая гусеницу, пытаться отползти в сторону. Медицинские свитки для запечатывания тел — очень полезная вещь. От этой мысли, так неуместно, на моё лицо наползла ухмылка, и, увидев ту, длиноволосый парень, сведя брови вместе, начал мычать что-то невнятное, но определённо гневное: кляп из какой-то грязной тряпки, которую запихнули ему в рот, мешал ему говорить, отчего у меня буквально под ухом прозвучал мягкий смешок Шисуи, который, очевидно, забавлялся этой сценой. — Теперь он не такой самоуверенный, как в начале, хм, — задумчиво произнёс Шисуи. — Что он там мне говорил в начале, Гай-сан, не помните? — Хаха! Не могу вспомнить, но определённо что-то бойкое! — улыбнулся Гай, выставив большой палец вперёд. Но я вдруг остановилась, перестав заниматься запугиванием. На самом деле, это даже неуместно: ведь враг — аж S-ранговый нукенин. Если выберется, может и прийти, свести счёты. Земля за спиной нукенина изменилась: что-то, чего там не было буквально секунду назад, вдруг появилось и начало медленно, подобно червю, выползать на поверхность. Я тяжело сглотнула, невольно отступая и тем самым задев Шисуи. Глаза мои удивлённо расширились, когда я поняла, что могу увидеть, что это… или кто, — своими глазами, но не могу почувствовать его чакру. — Ну ты и ничтожество, Дейдара, — вдруг подало голос Это, стоило ему проявиться наполовину. Почти все вокруг были ошарашены и резко перевели свои взгляды на вылезшее нечто, настороженно замерев. Я и сама неосознанно выронила свиток на землю, вместо этого сжав в ладони рукоять катаны. Оно было похоже на какое-то растение, и я невольно усмехнулась, подумав, что он, как початок кукурузы, окутанный какой-то зеленью, вдвое больше его тела, напоминающего по очертаниям человеческое. Оно было голым, но прикрытым своими листьями или чем это такое. Волосы на голове зелёные, а лицо и всё, что ниже, разделяла чёткая линия, делившая существо на белое и чёрное. Белая половина больше напоминала человеческое лицо — хотя бы потому, что имела ровные очертания губ и глаз, в то время как чёрная имела просто жёлтую точку вместо глаза и разрез для рта. Что странно, глубокий, поистине злодейский голос издала чёрная половина — как я это поняла? Потому что следующую реплику произнесла белая, и голос радикально отличался: был весёлым и беззаботным, и что примечательно, двигалась ровно половина рта, та, которая и говорила: — Ой, не говори так! Он же и обидеться может… — ЧТО ЗА ФИГНЯ?! — воскликнул удивлённый Наруто, трогательно прикрыв собой дезориентированного Гаару, у которого наверняка в голове была каша. Сакура, это понимая, тоже встала на защиту, решив прикрывать Гаару. — Мне плевать, — проигнорировало наше внимание это существо. — Какой холодный! Пока я с тупым выражением лица слушала этот односторонний (?) разговор, сильная половина команды не мешкала: Шисуи и Какаши, не сговариваясь, применили шаринган, заставив это существо одновременно загореться чёрным пламенем, а потом начать искажаться. Не знаю, чего я ожидала от существа, что не имело чакры, но оно взвизгнуло: — Какой ужас! Больно же! — и раздвоилось, отчего все атаки перекинулись на клона (?). Тем временем чёрная сторона цыкнула и, вместо всяких слов, схватила блондинистого нукенина, и они начали утопать в земле, как в зыбучих песках, и исчезли также внезапно, как всё началось. Ну, очевидно, что оба обладателя голоса принадлежали мужчинам. С другой стороны, их двое, или это раздвоение личности? Должна ли я обращаться к ним как «они»? В любом случае, это самый яркий пример раздвоения личности, какой мог видеть мир. Моя рука продолжала дрожать, несмотря на то, что я всеми силами вцепилась в рукоять. Я сузила глаза, понимая, что с тех пор, как я открыла в себе способности сенсора, ещё ни разу… не встречала существо, которое абсолютно не имело чакры. Даже Ли, у которого были проблемы с проявлением чакры, обладал ею. На самом деле, любое живое существо обладало чакрой, и даже предметы, на которых, подобно пыли, ложился лёгкий след от окружающих. Чтобы это ни было, оно меня напугало. Потому что никто ещё не мог стать для моих «глаз» абсолютно невидимым, стоя напротив меня. Мастера своего дела умели хорошо скрывать чакру, подавляя её до такого минимума, что она откровенно терялась на фоне окружения, но даже так — я могла их "увидеть"… я хочу сказать, что Зецу был целым ничем. Просто пустота. Он не скрывал чакру. И сейчас я судорожно пыталась понять, почему так. — Кагами? — окликнул меня Учиха. — У него нет чакры, — наконец поделилась я тем, что меня шокировало. — Вообще никакой. Я. я… — растерявшись, я выдала какой-то невнятный лепет, — я не заметила… его появление. Кто-то успокаивающе похлопал меня по плечу, и когда я обернулась, напоролась на успокаивающий взгляд Какаши. Тот кивнул: — Ничего, никто тебя не винит. — На самом деле, его никто не заметил, — неожиданно признался Шисуи, нахмурившись. — Это серьёзная проблема. Когда Суновцы наконец нашли своего Казекаге, мы все были так растеряны, что былая радость от его спасения незаметно сменилась напряжением.