Чёрная полоса

Все в этом мире имеет счет: и удача, и невезение. Стакан есть только один, и если ты напьешься — другому не достанется. Кто-то выживет, а кто-то умрет. Так было с древних времен: людей много, стакан один, и каждый заслуживает его в равной мере («Благословение небожителей»)

— Цунаде-сенсей, — постучав в дверь и получив разрешение войти, я вошла внутрь. Женщина сидела на своем привычном месте, погребенная в ворохе бумаг, и я невольно ее пожалела. Хоть и могло показаться со стороны, что женщина только и делает, что пьет и выбрасывает свое кресло с окна на головы своим подчиненным, на самом деле, мне кажется, она таким образом сбрасывает стресс (да, не совсем здоровый способ, но…). Потому что объем ее ежедневно выполняемой работы действительно тяжелый. — Я слышала, у вас для меня есть работка, — произнесла я, подойдя на достаточное расстояние. Женщина перевела на меня свое внимание, откинула мешающую прядь, выбившуюся из хвоста, и кивнула: — Отлично, ты как раз вовремя. Он должен скоро проснуться, — произнесла она, и я удивленно вскинула бровь: — «Он»? — Саске. Хм. Я проследила за тем, как она начала вставать и, сделав последний глоток, направилась к выходу, попутно подобрав свое хаори, висевшее на спинке стула. Я пошла за ней следом. Хорошо, Саске вернули. Но интересно теперь, что его ожидает. Наруто наверняка просто хотел вернуть друга в деревню, чтоб все было как раньше, не задумываясь над тем, какие последствия ждут его друга за его поступки. Мне кажется, в случае Саске важен не сам факт побега, а то, к кому он умудрился набиться в ученики. А так, забавно, что вся команда семь являются учениками легендарных Саннинов. Мне кажется, Учиха просто не хотел отставать от остальных, вот и побежал на поиски Орочимару… хм, или это Сакура не захотела отставать? Кто за кем повторил? Выйдя из кабинета Хокаге, мы спустились вниз и, на удивление, вышли наружу. Я не стала грузить ее лишними вопросами, ведь Цунаде и так расскажет то, что считает нужным: — Сейчас его удерживают в камере, — как и ожидалось, спустя время пояснила она. Я понимающе кивнула. Мы шли по оживленной улице, люди почтительно расходились перед нами, но продолжали заниматься своими делами, не обращая особого внимания на Сенджу. — Что с ним будет? — поинтересовалась я, достаточно осмотревшись по сторонам. Мы направились, очевидно, в здание тюрьмы. Цунаде недовольно скривила губы. — Когда он покинул деревню, я не объявила его нукенином. Поддавшись нытью Узумаки, объявила без вести пропавшим. — Хм… — я задумчиво кивнула. Не то чтобы этого не знала раньше. — Проблема в том, что никто в это не верит? «Пропавший без вести» — это, скорее, для окружающих деревень. В Конохе разве что собака не знала, что он просто сбежал из дома. Наверное, подростковый период ударил в голову. — Итачи так и не женился, поэтому наследником клана пока объявили Саске. Собственно, в этом, наверное, и заключался его план. Уверена, их старейшины рвали и метали, когда их наследник решил совершить побег. — Одновременно с этим есть немало недоброжелателей. Уверена, ты понимаешь, о ком речь. На Саске сейчас будет направлено много внимания. Данзо уже пытался подослать своего подчинённого, чтобы убить его. — Того самого Сая? — Верно. Раз у него не получилось, то неизвестно, как он подействует дальше. Может потребовать наказания для него, опять послать убийц или вообще попытается переманить к себе? Сейчас очень важно внимательно следить за Саске. — Уверена, что у него и без этого много родных, которые смогут за ним присмотреть, — хмыкнула я. — Верно. Одной головной болью меньше, — проворчала женщина, наверняка мысленно костеря всех на свой лад. Наконец, мы пришли в нужное место и вошли внутрь. Почти сразу у входа нас встретил Морино Ибики и проводил до нужной камеры. Я старалась особо не крутить головой, разглядывая окружение, но не могла унять любопытство. Раньше мне не приходилось тут бывать, но не то чтобы в будущем хотелось бы повторять этот опыт. — Спит сном младенца, — жутковато усмехнулся мужчина, от чего шрам на его лице неприятно натянулся. На дежурствах в больнице мне приходилось видеть кое-что и похуже, но мрачное место со своей атмосферой добавляло лишние баллы жути этому мужику. Я взглянула на него, но он, почувствовав мое внимание, прямо посмотрел на меня. Я поспешно отвела взгляд. У дверей его камеры стояли двое ниндзя в масках АНБУ. В одном из них я опознала Шисуи по его кудряшкам, торчащим во все стороны. Тот едва взглянул на меня, а после, переведя взгляд на Хокаге, синхронно со вторым АНБУшником поприветствовал ее. — Откройте его камеру. Те молча кивнули и отворили дверь, пропуская ее внутрь. Войдя за ней следом, я, наконец, увидела виновника всего этого переполоха. С любопытством выглянув из-за плеча Хокаге, я с любопытством пригляделась к спящему парню. По сравнению с Наруто, который за эти годы не сильно изменился, разве что стал чуть выше, Саске достаточно сильно повзрослел. Не могла не признать, что стал еще красивее, и в каком-то плане могу понять, почему Сакура так по нему сохнет. Сокрушенно покачала головой. — Что такое? — заметила Цунаде. Я на абсолютном серьезе ответила: — Ему не стоит выходить отсюда. Боюсь, наши девушки теперь точно не дадут ему спокойно жить. Ибики, оставшийся стоять рядом с охраной, иронично вскинув бровь, насмешливо ухмыльнулся. — Кагами, — строго взглянула на меня женщина, никогда даже не улыбавшаяся с моих приколов. Да, мои шутки плоские. Да, вероятно, я не умею шутить, и один раз Ино посоветовала мне этого никогда больше не делать, и хоть в большинстве своем мои слова больше звучали как издевательство, но как моя учитель она должна хотя бы… — Да, что? — защищаясь, скрестила руки на груди. К сожалению, моего актерского мастерства не хватило, чтобы изобразить возмущение и обиду. — Вы сами спросили! Женщина лишь закатила глаза, а после перешла к делу, строго заговорив: — Запечатай его чакру до собрания кланов. Ученика Орочимару не стоит недооценивать. — Хай. Я направилась к лежащему на скудной лежанке парню и, стоило мне направить руку в его сторону, как ее перехватили и крепко сжали, почти до хруста. Глаза выцепили напрягшиеся вены на бледной руке; казалось, с таким усилием он намеревался раскрошить мне конечность. Я вздрогнула, потом взглянула на лицо Саске, который, как оказалось, лишь притворялся спящим, и тут же столкнулась с активированным Шаринганом, проваливаясь в его гендзюцу. Я успела разве что издать невнятный звук. Все вокруг закрутилось, вызвав дезориентацию, перевернулось, словно встало с ног на голову, и сразу, открыв глаза, я увидела идентичную копию камеры. Я успела мельком оглянуться: место Саске пустовало, дверь камеры была заперта, а людей в ней, кроме меня, не было… Почувствовав буквально кожей головы, как в меня летят кунаи, я пригнулась, и вдруг появившаяся чужая ладонь, видимо предугадав мои действия, сжала мою руку и резко дернула на себя, заставив потерять опору. Пришлось перекувыркнуться в воздухе, и я ощутила, как на меня вновь направляется чужая атака. В этот раз оказавшаяся набирающим разгон огненным шаром, опалившим жаром. Атаки летели со всех сторон, неизвестно откуда, и они не давали толком передышки. Благодаря развитой интуиции и реакции, я двигалась чуть ли не на автомате. Саске, до этого наблюдавший за всем, начал «расплываться», меняя свой облик, и передо мной вдруг предстал Наруто. Я не отреагировала, разве что уставившись с непроницаемым выражением лица на блондина, разглядывая его даже с какой-то долей интереса. — Такое на мне не работает, — спустя долгую паузу, в течение которой мы лишь стояли и пялились друг на друга, произнесла я и едва заметно шевельнула рукой. — Кагами-чан… — лицо того исказилось в удивлении, когда через мгновение в лоб ему прилетел сюрикен. Приятно, что хоть в мире гендзюцу у меня появилась точность. — Кха… Почему… — с грустными щенячьими глазками взглянул на меня блондин, неверяще распахнув глаза, когда я бросила второй кунай, который вонзился в горло. Я едва поморщилась, потому что хоть и в гендзюцу, но убивать Наруто было не из приятных вещей. Парень начал таять на глазах, продолжая отыгрывать грусть. Возможно, из-за того, что я знала, что это фальшивка, эмоция горечи вперемешку с шоком на его лице показалась мне слишком наигранной. — В моей команде был Учиха. Мой сенсей — Учиха… А у моего отца Шаринган, — внутри каменных стен пахло сыростью, и едва уловимый легкий металлический запах крови забивался в ноздри. Было настолько тихо, что можно четко было расслышать звук где-то капающей из крана воды. И так, мой голос, разрезав эту гулкую тишину, отразился от стен, заставив Саске удивленно вскинуть бровь: — Гендзюцу такого уровня на меня не действуют. В следующий миг, уже в реальности, мой кулак резко прилетел ему по лицу, отбросив его в стену. Я не очень рассчитала силы, и удар оставил на стене вмятину в форме его головы, а парень, прощально отхаркнув кровь, отключился, упав обратно на койку. Ой. Я неловко замерла, но не смогла сдержать предательской злорадной ухмылки, а потом бросилась к лежащему парню, надеясь, что не разбила ему голову. Послышался стук за спиной, и когда я обернулась, увидела непроницаемое выражение лица Цунаде, которая вдруг вздохнула и прикрыла глаза ладонью. АНБУ, которые влетели в камеру следом за ней, удивленно застыли. Я даже слышала, как один из них тяжело сглотнул. Следом заглянул Ибики и неожиданно расхохотался: — Хаха… Я неловко отвела взгляд от Цунаде, надеясь, что глаза не слишком радостно блестят. Ну, не нравился мне этот парень… И судя по сегодняшнему, это взаимно. — Хахаха! — еще пуще расхохотался мужик. — Давай я тебя к себе возьму? — Кагами, — все так же прикрывая глаза ладонью, пробормотала Цунаде. — Саске нам нужен не инвалидом. — Простите, я на автомате… — неловко улыбнулась я, не зная теперь, что делать. Виновато пожав плечами, я вернула внимание к парню, который в этот раз точно был без сознания, и приступила, наконец, к своей работе. Поставленные печати должны были не дать ему возможности использовать чакру. На всякий случай я сделала отдельно для глаз, но наложила их на повязку, так как ставить напрямую ему на глаза опасалась. В итоге повязка была крепко прикреплена, и без нужного ключа не дала бы ему ее снять. Ключ я отдала Цунаде, а после, неловко попрощавшись, направилась в госпиталь, сделать лекарства для Итачи. Меня ждет насыщенный день. Специальные травяные отвары, которые помогли бы убрать воспаление и успокоили бы на время кашель. Это довольно просто, но проблема была в том, что ниндзя редко болеют, так как благодаря чакре обладают крепким иммунитетом. И чаще всего, если им и случалось болеть, это редко был какой-то простой вирус. Его случай даже на первый взгляд выглядел серьезным и запущенным. Я думала о том, чтобы сообщить все Цунаде. Но для начала хотела бы попытаться помочь сама и выяснить причины, почему он скрывает свою болезнь. В итоге, когда я заявилась у его дома, был уже совсем поздний вечер, но судя по горящему свету в доме, он даже и близко не планировал идти спать. Дверь мне неожиданно открыла женщина и удивленно взглянула на меня. Время-то не детское. Я также почему-то не ожидала, что дверь может открыть кто-то помимо Итачи, и удивление было взаимным. — О… Здравствуйте, — отогнав ступор, заговорила я. — Меня зовут Кагами, у меня есть одно дело к Итачи. Простите, что так поздно… но это довольно важно. — Кагами?.. — удивленно произнесла мое имя она, повторив почти по слогам, словно пытаясь вспомнить. Я вот узнала ее сразу, как увидела ее лицо, хотя мы виделись очень давно. Тогда она была красивой молодой женщиной, но сейчас, к сожалению, от былой красоты мало что осталось. Осунувшись из-за болезни, она была такой худой и на вид слабой, что казалось, сейчас ее унесет как листочек по ветру, стоит ему дунуть. В волосах блестела седина, но сами волосы, собранные в хвост, выглядели тусклыми и редкими. Хоть я и не напрямую ее рассматривала, уделяя этому особое внимание, но это первое, что сразу бросилось в глаза. Подобное состояние не могло не покоробить что-то в сердце. Я вежливо улыбнулась ей. — Верно. Мы с вами однажды виделись. Но даже если вы не помните, не страшно. Как вы себя чувствуете? — Ах, — женщина всполошилась, отодвигаясь в сторонку. — Что же это я, прошу, заходите, заходите, давайте поговорим в доме… — Ока-сан, почему ты встала с кровати? — прозвучал голос Итачи из глубины дома. Я с любопытством заглянула внутрь, пытаясь увидеть Учиху. Зазвучал звук шагов, и вскоре он оказался возле двери, аккуратно приобняв мать и помогая ей стоять. — Кагами, — он приветственно кивнул, не выглядя удивленным из-за позднего визита. — Входи. Я закрыла за собой дверь. Некоторое время я молча наблюдала за тем, как он, уговорив ее вернуться к себе в комнату, провожает ее, и ощутила грусть. Бедный парень. В подростковом возрасте он остановил переворот в своем клане и стал его главой. Его отца казнили, мать тяжело больна, а брат убежал из деревни. В итоге теперь он и сам болен. На самом деле, страшно подумать, что, возможно, он просто так сильно устал, что позволил болезни развиться до такой стадии. Очень скоро парень вернулся и оглянулся на меня: — Иди за мной, — я кивнула, послушно зашагав следом. Босые ноги шлепали по деревянному полу, мы прошли по длинному коридору. Заведя внутрь, парень попросил сесть за низкий столик и ненадолго оставил одну. Едва я присела, как он вернулся с вазочкой печений и маленьким красивым чайником. Поставив их перед мной, достал из полок две пиалы и присел напротив: — Что тебя привело сюда? Вежливо начал разговор глава клана Учиха. Я вдруг вспомнила, как вырубила его брата буквально пару часов назад, и подсознательно забеспокоилась о том, знает ли он об этом инциденте уже и как он на это отреагирует, если нет. Хехе… лучше мне ему не попадаться ближайшую недельку, родственные чувства — сильная вещь. — Я принесла тебе пару травяных настоек, которые помогут уменьшить воспаление. А это тебе от кашля, — жестом фокусника распечатывая лекарства, начала ставить их один за другим на стол, попутно объясняя их название и свойства. — Эти таблетки тебе на крайний случай, если приступ будет слишком сильным. Но пей их только в крайнем случае! — на всякий случай еще раз предупредила. — Хоть они и помогут, они одновременно имеют побочные эффекты. Итачи, наверное, впервые за долгое время улыбнулся, хоть и довольно бледно. — Спасибо тебе, я действительно тебе благодарен. Я кивнула. — Это моя обязанность. — Ты… — хотела заговорить о главном я, но, запнувшись, прикусила губу, мельком заглянув в его лицо. — Твой случай слишком запущен. Я не уверена, чем именно вызвана твоя болезнь, она сильно похожа на туберкулез, но при этом, судя по тому, что вокруг тебя никто еще не заразился, это не оно… Парень, казалось, и не слушал мои слова; застывшее выражение его лица не могло мне ни о чем сказать. Мне казалось, что его даже не особо и волнует его ситуация. От чего-то это заставляло меня ощущать растерянность. — Я могу помочь тебе лишь замедлить болезнь и ослабить симптомы. Но ты должен и сам следить за своим состоянием. Больше отдыхать и заняться своим питанием. Он понимающе кивнул, прикрывая глаза. Что вы будете чувствовать, если ваш давний знакомый… и близкий человек парня, который вам нравится, оказывается смертельно болен? Я не знала, от чего сжималось мое сердце больше: из-за Шисуи, который, кажется, этого еще не знал, или мне просто по-человечески было жаль Итачи? … Хоть так не казалось со стороны, я знала, что Шисуи — довольно одинокий человек. У него не было семьи. Его лучший друг умер, по его словам, еще когда шла война, сокомандники и сенсей тоже погибли. Итачи, который одновременно был близким другом и родным, — вот-вот умрет. Шисуи был мне не безразличен, и при мысли, как он на это отреагирует, я не могла не волноваться. Мне хотелось сберечь его чувства. Поэтому я приняла решение приложить все силы, чтобы если не вылечить, то хотя бы продлить срок жизни Итачи. Но смотря на самого Итачи, я не могла понять, есть ли у него вообще воля жить?.. Но он ведь всегда был довольно сдержанным, и никто толком не мог понять, что у него творится на самом деле в голове. Кто знает, может, пока я произносила эти слова, его мир медленно рушился, подобно городам с небоскрёбами во время страшного землетрясения. И теперь все, что он мог держать под контролем, это обманчивое выражение спокойствия на лице? — Мне жаль, — произнесла я, не зная, куда себя деть. Он спокойно, даже как-то лениво взглянул на меня. — За что? — …Что не заметила это раньше. Он едва покачал головой в отрицательном жесте: — Как бы ты это сделала? Мы некоторое время молчали, и я от нечего делать решила оглядеться вокруг. После того случая, хоть многие Учиха и уехали из кланового квартала, заселившись в дома по всей деревне, их семья так и осталась жить в своем доме. Он был в классическом японском стиле, и на самом деле, очень мне нравился. Например, из его кабинета можно было бы выйти сразу к небольшому саду. Вместо обычных дверей — раздвижные перегородки, украшенные узорами. Я могла слышать пение сверчков и даже кваканье лягушек. Очень успокаивающе. Интересно, Шисуи вырос в таком же доме? Сейчас он живет в обычной квартире, подобно той, в которой изначально жил Какаши. — У меня будет к тебе просьба, — сказал он вдруг, прерывая мои размышления. Я моргнула, переводя на него внимание: — Да? — Пожалуйста, никому не говори о моей болезни. Это очень важно. Я подумала о том, что Итачи — глава клана, и он отвечает не только за свою семью. Глава клана не может иметь слабостей. — Я понимаю. — Что ж, раз это все, я пойду… — подвела итог я, и начала подниматься. Парень решил проводить меня до дверей и направился следом. Оглянувшись напоследок, я произнесла, стараясь понизить голос и говорить тихо, чтобы ненароком не потревожить его мать: — Если ты почувствуешь осложнения… дай мне знать. В любое время, не бойся меня потревожить даже глубокой ночью. Парень благодарно прикрыл глаза. — Спасибо. После этого время буквально понеслось вскачь. Пришедший сентябрь с первых дней был полон событий. Саске в итоге посадили под домашний арест, Итачи продолжал делать вид, что с ним все в порядке. Я познакомилась с Изуми — кажется, тайно влюбленной в Учиху. Шисуи вынужден был караулить Саске, поэтому я давно его не видела. …А потом в один день вернулась команда десять после проваленной миссии. … — Хэй. Дождь лил с утра не переставая и нагонял такую жуткую тоску, что хоть иди и покупай веревку с мылом. Однако он был настолько в тему, что оставалось лишь зубами скрипеть. Что же это такое? Всегда находила забавным то, что в кино, после смерти кого-то важного для героя, шел дождь. Главный герой всегда банально оказывался на кладбище и грустно мок под каплями. Я считала это банальным. Пока мой друг не повторил эту ситуацию точь-в-точь. Может, на небе все-таки кто-то есть, и он скорбит, когда умирают хорошие люди? Поэтому сейчас идет дождь? Однако не время было предаваться глупым вопросам. Сердце болезненно сжалось при виде сгорбленной фигуры друга. Он просто сидел, наблюдая за каплями. Сколько он так сидел? Сходу было не понять. Форма у шиноби непромокаемая, но его слипшиеся волосы говорили о том, что сидит он тут достаточно. Я сжала ручку зонта почти бесконтрольно. Тяжело вздохнула и сделала шаг по направлению к нему. Встала буквально над душой и заслонила его от этого чертового дождя своим зонтом. Тот вздрогнул, будто только заметил мой приход, и запрокинул голову, посмотрев на меня. — Ты так заболеешь, — с едва уловимым осуждением произнесла я и присела рядом с ним на корточки. Тот в ответ только хмыкнул. Я с интересом на него покосилась, вдруг заметив, что все это время он игрался с зажигалкой. Щелк. Открыл. Щелк. Закрыл пальцем небрежно. Щелк. Щелк. И снова. И снова… я вздохнула. — Я серьёзно. Я выждала паузу, пытаясь найти подходящие слова: — Чем тебе помочь? Что бы тебе стало легче? Шикамару помолчал. С сомнением, отобразившимся на лице, перевел взгляд с меня на небо. Определенно у него крутилось что-то на уме, и я терпеливо ожидала его слов. Потом парент растянул невеселую ухмылку на губах и предложил: — Давай покурим. Я опешила. — Но ты никогда… не делал этого, — будто бы напоминая, с сомнением произнесла я. — Арх, я знаю, — устало начав тереть лицо, пробормотал он. — Я просто… просто… — Хорошо, давай, — перебила я его, понимая, что ему, похоже, это действительно нужно. Тот непонимающе перевел взгляд на меня: — Ты так просто согласишься? Я пожала плечами. — Да, я ведь сама спросила, чем помочь. Если тебе нужна компания для твоей первой сигареты в жизни, то я к твоим услугам, — насмешливо улыбнулась. Тот выдавил смешок. — Спасибо. Он вытащил из-за пазухи смятую, наполовину пустую пачку с местной маркой. Я с интересом покосилась на это, а он тем временем, слегка дрожащими руками, вытащил вначале одну сигарету, потом другую. Я с терпением и пониманием ждала, когда он закончит. Получив свою, слегка сжала ее между пальцами, просто от скуки разглядывая. Тем временем Шикамару опять щелкнул зажигалкой, и я лениво зажала сигарету между зубами, позволяя ему поджечь мне. Тот на несколько секунд завис, увидев, как от сигареты пошел дым, а я тем временем со знанием дела, пусть и подзабытым за многие годы, втянула его. Шикамару с сомнением поинтересовался: — Ты точно впервые куришь? В этот момент дым пошел не туда, куда надо, и я закашлялась, болезненно заломив брови. — Да, впер… кхахк… — Ясно, — пробормотал тот, увидев, как я чуть ли не умираю. Он повторил те же действия, и теперь мы оба сидели тут, на кладбище, смотря на имя его сенсея, под зонтом и курили. Дым заполнил воздух перед глазами, но дождь и его свежий аромат придавали ситуации неожиданной… душевности. Или вроде того. Мы оба молчали, чувствуя состояние друг друга без слов. Очень скоро ноги затекли, и мне пришлось плюхнуться на землю, понимая, что я все равно уже отморозила себе все, что могла. Шикамару вскинулся, а после снял с себя жилет, молча подавая мне его. Я благодарно кивнула. — Куренай беременна. Произнес он вдруг. Я опешила. — …поздравляю, — спустя время с сомнением ответила я, понадеявшись, что это не звучит издевательски. Он только хмыкнул. Я могла представить его чувства. Когда Хиери погиб, на душе было так паршиво и больно, что я была практически перед этим бессильна. Кто бы ни умер, любимый учитель или близкий друг, если человек дорог твоему сердцу — боль у всех одинаковая. — Я был там… и ничего не смог сделать. Я жалобно заломила брови, невольно представив, что там происходило. — Почему наши близкие умирают один за другим?.. — в шуме дождя мой глухой голос прозвучал как будто бы беспомощно, болезненно надломившись. Дым выскользнул из рта, но через секунду уже растворился. Пахло дождем и землей. Еще пахло свежими цветами, которыми буквально завалили могилу сенсея моего учителя. Он только сделал очередную затяжку. Молчание было мне ответом. …На следующий день рано утром, настолько, что еще было темно, Какаши ушел на задание. На удивление, я не проснулась, и он ушел совершенно беззвучно, и я бы даже не поняла ничего, если бы не нашла закрепленную на холодильнике записку. Обычно он не рассказывал подробности, но, видимо, в этот раз понимал, что, раз я имею отношение к Шикамару, мне следует хотя бы знать. Через время я направилась к башне Хокаге, решив попытаться узнать подробности о том, что за месть они запланировали. Раз меня не позвали, не было надобности сломя голову бросаться им на помощь. Но и просто сидеть и ждать было не по себе. Верная Шизуне как всегда молчаливо стояла рядом, следя за тем, чтобы нужные отчеты были сделаны вовремя, пока по кабинету бегала их свинья. Никогда не понимала этого прикола, почему именно свинья? — А, это ты, — пофигистично произнесла женщина, лишь мельком на меня взглянув. — Не вижу радости в глазах, — пробормотала я, еле отведя взгляд от Тон-тон. — Хотела узнать про миссию десятой команды. — Хм, — женщина повернула кресло в сторону окна, а после, встав, задумчиво уставилась на деревню, вид которой очень хорошо открывался с любого окна башни Хокаге. Как ловко она решила воспользоваться возможностью отвлечься от дел, а! — С седьмой командой у них все получится, — произнесла она. Я вскинула бровь: — Вы отправили и Саске? — С ними отправился Сай, — пояснила она. Я удивилась. — А что Саске? — Пусть даже не мечтает выйти на задание в ближайшие полгода, — женщина фыркнула, отвернувшись от окна и возвращаясь на свое место. Я понимающе кивнула. Домашний арест, он такой. Я не знала, куда себя деть. Поэтому некоторое время маялась у Цунаде-сенсей в кабинете, потом, заметив, что женщина вот-вот решит придумать мне дело, раз я не знаю, чем заняться, решила уйти под предлогом, что пора обедать. Растерянно стоя посреди коридора, я вздохнула, потерев шею. Захотелось данго, и я направилась в заведение, в котором обычно его покупала. Да и полдеревни, чего таить. После того, как я пришла в себя на больничной койке, у меня, на самом деле, было достаточно свободного времени, чтобы вспомнить слова Реимона и обдумать их чуть ли не по несколько раз. Библиотека клана Узумаки. С самого детства на предплечье у меня был необычный знак. На самом деле, это было больше похоже на шрам, который оставил на коже борозды. Тогда я пришла к мнению, что это такой дефект кожи, потому что этот знак всегда был со мной. Вот причина, почему я ничего такого не заподозрила и не попробовала с этим никак поэкспериментировать, но, в конце концов, ничего не получилось, и я как-то само собой забыла о ней… на долгие годы. Теперь Реимон намекнул на библиотеку клана. Кейго, как оказалось, хранил ее там же, где и у меня находится «шрам». Еще во время его разговора у меня возникли подозрения. Вот почему Данзо тогда пытался заполучить меня к себе. Теперь стало понятно. Он хотел знания клана Узумаки, которых сейчас остались жалкие крохи. Он уже тогда подозревал, что она у меня. Реимона обучал Узумаки Кейго, вот почему его фуиндзюцу намного лучше моего. Я училась сама, по тем свиткам, которые Какаши смог заполучить. Если я смогу… убедиться, что на моей руке действительно печать, и если я смогу ее открыть, это… Пока я рассеянно выбирала, какой вкус данго я хочу, кто-то положил мне руку на плечо, заставив вздрогнуть и обернуться: — Тебя так легко застать врасплох, интересно, как действуют твои способности сенсора? — А, это ты, — скосив взгляд на Шисуи, я вернула свое внимание на продавца, наблюдая за тем, как он запаковывает. Я решила проигнорировать радостно и взволнованно забившееся от долгой разлуки сердце, хотя предательские щеки начинали гореть. Само собой как-то недовольно поджала губы. — Не вижу радости, — забавно случайно повторил мои недавние слова в кабинете Хокаге брюнет, склоняя голову к плечу и заглянув мне в лицо. Я хмыкнула, вместо всяких слов протянув ему одну палочку данго. Как при такой гениальности, парень оставался таким… таким… — Спасибо. Мы отошли от прилавка и некоторое время молчали. Я исподтишка разглядывала его внешность. На самом деле, мое любимое хобби. Кажется, он за это время подстригся, потому что волосы стали короче на висках и затылке. Ему идет. Еще он казался чуточку более уставшим, хотя на его губах продолжала играть мягкая, слабая улыбка, что сглаживало общее впечатление. — С тех пор, как я научилась выключать свою способность, по мере возможности я ее отключаю. Иначе мой мозг вообще бы не отдыхал. Но из-за того, что я в основном полагаюсь на нее, когда она отключена, я становлюсь рассеяна и забываю следить за обстановкой. К счастью, это только когда я в Конохе, — решила пояснить особенность своей способности я. Парень понимающе кивнул, откусив кусочек. Я вдруг огляделась вокруг, вспомнив о своем бывшем однокласснике: — Неужели ты здесь с Саске? — К счастью, мне дали выходной. Итачи с ним, — с облегчением выдал парень и вдруг смешно пожаловался: — Он такой вредный подросток, я морально устал от него. Я не могла не улыбнуться его поведению. — Возможно, это не мое дело, но мне очень интересно, почему Саске сбежал из деревни? — Ох, — расстроенно вздохнул парень, сжевав второй кусочек. — Уверен, он просто устал, что каждая собака сравнивает его с братом. Это звучит несерьезно, но жить с этим изо дня в день может быть действительно неприятно. Уж он-то со своим характером… Наверняка, захотел доказать что-то клану и себе в первую очередь, но, увы, сейчас своим возвращением Итачи ухудшил их отношения. — Но его брат любит же его? — не могла не удивиться я. Хотя слова Шисуи звучали логично, они действительно казались нелепой причиной для побега из деревни. Тем более отдать свое тело змеиному саннину… Возможно, его отношения в клане и с семьей были намного хуже, чем кажется, но мне, как посторонней, никогда не удастся узнать, что же там на самом деле произошло. — Это не значит, что он об этом говорит. Итачи в целом очень скрытный, — хмыкнул он, вскинув руку. Я проследила за его движением и увидела, как палочка, оставшаяся после данго, вонзилась в стену прямо над мусорным баком. Красуется. — Даа, — невольно согласилась, и Шисуи взглянул на меня слегка подозрительно. Уж очень я со знанием дела кивнула. — Что-то ты много им интересуешься, — с подозрением, отобразившимся в глазах, и с улыбкой спросил парень, приближая свое лицо к моему и внимательно следя за любыми изменениями выражения лица. — Неужели он тебе нравится? Я все еще помню, что ты сказала про него в камере. Я скосила на него взгляд, невольно начиная хмуриться. Вот у меня в руке палочка осталась от данго, которую я, в отличие от него, не запускала в полет. Вот бы и мне… взять и ткнуть бы ему… куда-нибудь в ноздрю. — Раздражаешь, — неожиданно сухо произнесла я, резко переменясь в настроении. Шлепнула ему раскрытой ладонью по лицу, таким образом оттолкнув от себя. — Личные границы, Шисуи, личные границы. Вот зачем все время напоминать, что он мне нравится, а я ему нет? — Серьезно?! — донеслось мне пораженное. Невольно ускорила шаг в начале, но, чувствуя, что он идет за мной, заставила себя замедлиться, внутренне медленно и глубоко выдыхая. Хотя я разозлилась, возможно, на ровном месте, я попыталась заставить себя сделать нейтральное выражение лица. Не могу же я вымещать на нем свою обиду… — Эй, эй, куда мы идем? — нагнал меня парень, к счастью сменив тему. — Ты — не знаю, я — тренироваться, — все также сухо произнесла я. Шисуи с улыбкой посмотрел на меня: — Ты что, злишься? — Нет, с чего бы. — Ну, может, потому… — тут я почувствовала, что, кажется, он скажет нечто раздражающее, и решила заранее его остановить, буквально заткнув ему рот рукой: — У тебя же выходной, почему бы тебе не пойти отдыхать? Шисуи опешил от неожиданности. Потом вгляделся в меня неожиданно внимательно. Я почувствовала неловкость от его реакции. Взгляд его смягчился вдруг, и, положив руку на мою ладонь, все еще закрывающую ему рот, мягко отодвинул ее. — Ладно, не злись, — примирительно произнес он, и я мысленно выдохнула. Какие аффирмации нужно произносить в таких ситуациях?.. Мы снова продолжили путь. Я прикусила губу, вспомнив то, о чем я размышляла до его прихода. Вдруг показалось, что уж он-то со своим умом сможет что-то дельное сказать. Шисуи мало что знает о фуиндзюцу, но нельзя исключать то, что ему в голову может неожиданно прийти умная мысль. — Есть одна вещь, которая не дает мне покоя, — все-таки решила я заговорить. — М? — тот заинтересованно склонил голову. — Я весь во внимании. Неожиданно после его слов я протянула ему коробочку с данго, сказав подержать, и когда он на автомате схватил их и трогательно прижал к груди, с интересом косясь на меня, я принялась закатывать рукав, и с досадой обнаружила, что сегодня я надела кофту с длинными рукавами. Неужели мне придется ее снять? Ткань была плотной, и показать не удалось, отчего я вздохнула и, оставив рукав в покое, схватилась за концы кофты, потянув ее вверх, и на глазах Шисуи, лицо которого все сильнее и сильнее вытягивалось, принялась снимать ее с себя: — С-стой! Какого черта?.. — мило запаниковав, он попытался меня остановить, и я нервно хихикнула. Действительно, неудобно вышло: — Мне стоило увести тебя в укромный уголок? — приподняла я уголок губ, с интересом посмотрев на него снизу вверх. — Я не об этом!.. — Ладно, прости, — прекратив его дразнить, я посерьезнела. Вот и отомстила. Равновесие восстановлено. Хотя тот глядел на меня возмущенно, но почему-то, когда я взглянула на него, его взгляд больше казался беспомощным, что буквально заставило сердце затрепетать. Мысленно я щелкнула фотоаппаратом. — Я хотела просто показать тебе кое-что. На моем предплечье с детства находился шрам, но я не помню, когда я его получила, — между тем Шисуи молча передал мне мои данго обратно, и я, благодарно кивнув, взяла их, а после вытащила одну палочку: — Поэтому долгое время он считался просто дефектом кожи. Заранее хочу пояснить, что у меня есть нательные печати, в которых я храню кучу барахла и пользуюсь повсеместно. Все они выглядят совсем по-другому и появляются лишь в моменты активации, в обычное время они «в спящем режиме» и невидимы. Но этот шрам… — В общем, ты подозреваешь, что это какая-то необычная печать? — произнес Учиха, и я одобрительно кивнула. Мы продолжали идти и уже отдалялись от центра оживленной улицы. — Реимон рассказал о том, что Данзо долгое время пытался получить в свои руки библиотеку клана Узумаки, — невольно понизив голос, поделилась я, понимая, что эта тема не так проста. — Ее последним хранителем был мой отец… Я подозреваю, что она сейчас у меня.