Часть 1. Неисповедимы.

Еще до обеденного перерыва, заканчивая вторую сигарету в курилке недалеко от входа в Инквизицию, Лу со злой иронией подумает, что можно было бы и сразу догадаться, что этот день не закончится хорошо. Будет вспомнать все знаки и предчувствия, которые преследовали ее с самого утра, и раздумывать о том, что изменилось бы, останься она дома. Ничего. Просто оттянула бы неизбежное.

*****

Сейчас.

— Как вы себя чувствуете, Рид? Вопрос даже звучит не как формальность, но начинает уже порядком раздражать, поэтому она натягивает фальшивую улыбку и дежурно отвечает: — Уже лучше, спасибо, месье Баретти. Больше собственного здоровья на данный момент ее беспокоит формат их беседы. Вместо помещения охраны, где обычно проходят инструктажи и собрания, Гектор выбирает одну из переговорных, по пути предлагая захватить по чашке кофе. Комната по дизайну напоминает чем-то кабинет Иво, но выглядит просторнее за счет светлых стен и минимальной меблированности: только длинный стол, на удивление удобные стулья и экраны для презентаций. Хоть бы аквариум с рыбками поставили, думает Лу. На ум приходит, что Гектор привел их сюда, чтобы ситуация меньше походила на допрос и больше — на рабочее обсуждение. Но с каких пор Баретти есть дело до таких мелочей, как комфорт сотрудников на рабочем месте? Чего стоят те дизайнерские ботильоны, которые он настоятельно рекомендовал Лу разносить по коридорам Инквизиции. Девушка с прищуром смотрит на начальника безопасности поверх белого фарфора, отпивая кофе. — Рад слышать, что вы в порядке. Ваш поступок нас всех заставил поволноваться, — говорит Гектор совершенно искренне. Лу застывает с кружкой у лица, не зная, как реагировать и что отвечать. Она привыкла получать поддержку и заботу только от своей социальной группы и, устраиваясь на работу в Корпус, не питала радужных иллюзий о сплоченном коллективе, скорее наоборот — настраивала себя на худшее. Сейчас же у нее крутой понимающий напарник, за нее беспокоятся коллеги, а ее начальник… Ладно, именно сегодня ведет себя странно. Не желая возвращаться сейчас к настораживающему поведению Иво, Лу неловко кивает и сумбурно благодарит. Гектор раскладывает перед собой бумаги, но что-то как будто удерживает при себе, не торопясь начинать. Лу не нравится то, как он смотрит. Приходится напомнить себе, что в произошедшем ее вины нет, она сделала все (ну, почти) по протоколу и судить ее не за что. И все же нервозность скручивает внутренности. Гектор кидает быстрый взгляд на черную папку, отложенную в стороне, и, вздыхая, достает записывающее устройство. — Приступим? — Экран загорается зелёным, уведомляя о начале записи. — Расскажите с момента взрыва.

*****

Около часа назад.

Необъяснимую тревожность Лу начала испытывать с самого утра: глаза продолжало резать, несмотря на принятые лекарства, душевой блок из-за короткого замыкания отказался включаться, оставив Лу благоухать потными последствиями ночного кошмара — ей снилась кровавая пелена и обугленные трупы, — а увеличенное после недавнего инцидента количество патрульных на дорогах создало огромную пробку на подъезде к зданию Инквизиции. К моменту, как она поднялась на нужный этаж, она уже опоздала на сорок минут, а боль захватила всю голову. Лу приветливо улыбнулась Даниэль, совсем не ожидая, что та встанет и без лишних слов обнимет ее. Было приятно, чего уж скрывать, хоть и вводило в замешательство. В конце концов, ничего же страшного не случилось, все живы, почти все целы. — Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросила Вейсс, и Лу еще раз крепко обняла ее, заверяя, что все хорошо. Кей был в кабинете Приора, и прежде чем войти, Лу попросила у Даниэль таблетку обезболивающего, а сама побежала по-быстрому принять душ — хотелось поскорее соскоблить с себя липкий холодный страх, удерживающий ее с самой ночи. Когда она вернулась, Стоун уже ушел на перерыв, а Мартен ждал ее в кабинете. Лу вошла без стука. Она не видела Иво с момента происшествия. В больнице ей передали, что Мартен заходил справиться о ее состоянии, пока она была без сознания, но больше от него никаких вестей не было. Только со слов Кея, который навещал ее в палате реабилитации и потом дома, она знала, что Приор при взрыве сильно не пострадал — отделался легким сотрясением. Но одно дело знать, другое — убедиться лично. Все две недели, что она отлеживалась на больничном, Лу не отпускало царапающее чувство ни чем не подкрепленной тревоги. Иво, как обычно, сидел за столом, работая с планшетом. Услышав звук открывающейся двери, он поднял голову, окинул девушку долгим тяжелым взглядом и кивнул на кресло, не говоря ни слова. Лу попыталась улыбнуться, но что-то снова заскребло на душе. Что-то подозрительное, холодное и до боли знакомое. Иво выглядел… нормально. Бледнее и измотаннее обычного, что особенно выделялось в холодном освещении его офиса, но визуально никаких травм Лу не заметила. Даже если они и были ранее, хилеры хорошо над ним поработали. Это немного обнадеживало. — Как ты себя чувствуешь? — разрезал тишину хриплый, словно ржавый нож, голос, заставляя девушку вздрогнуть. Иво задал вопрос не отрываясь от экрана планшета. — Хорошо, спасибо. — Лу постаралась придать голосу бодрости. — Немного болит голова, но обезболивающие помогают. — Почему не осталась дома? — Врач сказал, что две недели на восстановление достаточно. Я чувствую себя нормально… Иво резко поднял голову, смеряя ее строгим взглядом. Лу от неожиданности замолчала. — Врач сказал, что минимум две недели потребуется для восстановления зрения. Помимо остальных функций. От его тона по коже прошел мороз. Хотелось по-детски обиженно кинуть: «Тебе-то откуда знать, ты ж даже не приходил!», — но Лу прекрасно понимала, что обвинение несправедливое, а ее желание капризное. Тем более, она не сомневалась в том, что о любом малейшем изменении в ее состоянии ему докладывали по меньшей мере три человека. — Ты… — осторожно начала девушка, пытаясь подобрать слова. — Злишься? Иво не ответил. Она увидела, как прорезали кожу скулы от того, как он крепко стиснул зубы, как на секунду прикрыл глаза, делая глубокий вдох. Все признаки указывали на его, мягко сказать, недовольство, но Лу не понимала, когда успела его разозлить. А Иво никогда еще не позволял себе беспочвенных эмоций. Нужно было читать знаки и оставаться дома. — Ты принимаешь все выписанные лекарства? — буднично спросил он через несколько тяжелых мгновений молчания. — Да, по часам. — Хорошо. Он снова посмотрел на нее, но уже мягче и будто… с сожалением. Лу почувствовала, как потеют ладони и скручивает внутренности. — Зайди к Гектору. Сейчас. — У меня проблемы? — Тебе нужно составить рапорт и доложить о ситуации. Он все объяснит. Он снова вернулся к просмотру документов, словно Лу уже покинула комнату. Словно была очередным рядовым сотрудником, получившим второстепенное указание, и теперь по пустякам отвлекала его от действительно важных дел. Она встала, понимая, что разговор окончен, но неприятное чувство незавершенности не позволяло ей просто уйти. — Иво? — тихо позвала она. — Ты в порядке? Лу видела ответ в темных кругах под его глазами, посеревшей коже, бледных губах. Хотела, чтобы он сам это сказал, открылся ей, позволил как-то помочь. — Да. Иди, тебя ждет Гектор. Снова закрылся. Холодная мраморная маска. Понимая, что ничего другого больше не услышит, она вышла.

*****

Двумя неделями ранее.

От запаха благовоний и аромамасел в помещении Церкви свербило в носу. Красивые витражные окна, расписанные сценами из истории жизни Первого Викария, мягко рассеивали солнечный свет, сохраняя ауру таинства, и это сильно напоминало атмосферу доштормовых соборов, которые Лу видела в коллекционных фильмах Иво. Новый собор был построен с использованием стилей и техник Старого Мира. Отдать дань уважения, почтить память прошлого, шаг за шагом выстраивая мост в будущее. Он вызывал внутренний трепет и благоговение перед величием архитектурного и живописного искусства. Лу обратила внимание, что вид захватил не только ее: многие прихожане с большей увлеченностью рассматривали колоннады и арки здания, чем слушали проповедь Жана-Франсуа. Лу перевела взгляд на Иво, который безучастно смотрел на алтарь, откуда звучали воодушевленные речи, дающие надежду на светлое чистое будущее. Собираясь на мессу, он неожиданно позвал Лу в свой кабинет и, предварительно отключив камеры, достал инъектор и новую ампулу. — Поможешь? — спросил он мягко, расстегивая ворот рубашки. Лу опешила. — Чем больше колю в руку, тем дольше заживают следы. Она неуверенно подошла и покосилась на устройство, словно то в любой момент могло напасть на нее. Иво тихо засмеялся. — Я не делала это раньше, — призналась Лу. — В этом нет ничего сложного. Он заправил ампулу, передал ей инъектор и две спиртовые салфетки. — Нужно просто приставить к нужной точке и нажать. Я бы сделал сам, но мне плохо видно. — Хорошо, я попробую. Если случайно парализую тебя — скажу, что так и было. Из груди вырвался нервный смешок, но Иво подхватил его, разряжая обстановку. Вытерев запотевшие ладони о ткань формы, Лу забрала салфетки, разорвала одну упаковку и приготовилась. — Показывай куда. Тонкие пальцы Мартена отвернули край воротника, обнажая кожу почти до плеча, другой рукой он обхватил волосы, чтоб не мешали. Лу невольно залипла на бледный бархатный участок — кожа казалась такой тонкой, что будто даже паутины вен и нервов просвечивались, образуя причудливые узоры. Указательным пальцем он скользнул по шее, прощупывая нужную точку. — Здесь, — сказал он, надавливая. Его голос прозвучал хрипло. Лу перевела взгляд на губы. — Лу? Ее бездействие затянулось. — А, да. Прости, сейчас. Она потянулась к инъектору, но Иво отвёл руку. — Сперва продезинфицируй. — Да, точно. Дрожащими руками она прижала салфетку к шее, куда он указывал, ненамеренно задевая кожу своими пальцами. Послышался шумный вдох, но Лу не рискнула снова поднимать глаза. Мысли в панике разбегались. — Достаточно. — Иво передал препарат. Чувствуя, как он наблюдает за каждым ее действием, она забрала инъектор, нащупала нужное место и прижала дуло. Помедлила. А что, если причинит боль? — Все правильно, — произнес Мартен и внезапно накрыл ее руку своей, несильно давя на палец на поршне. — Давай. Лу нажала. Иво даже не поморщился, только глаза закрыл. Убедившись, что вся доза введена, Лу убрала руку и достала ещё одну салфетку, накрывая ранку. — Ты в порядке? — спросила она тихо, продолжая держать руку на его шее. Он едва заметно кивнул. Лу позволила себе украдкой поглазеть на острые ключицы, выглядывающие из-под черной рубашки. Нестерпимо захотелось прикоснуться и к ним, может, даже губами… Понимая, что сейчас фактически лапает своего начальника, Лу попыталась убрать руку, но Иво прижал ее обратно. Погладил большим пальцем. — Спасибо. За одним словом скрывалось гораздо больше, чем простая благодарность за помощь с уколом. — В любое время. Иво повернул к ней голову, слабо улыбаясь, сжал напоследок ее руку и осторожно отстранил, начиная приводить себя в порядок. — Мне нужно отослать пару писем, и можем выдвигаться. — В его голос вернулся начальственный тон. — Ждите со Стоуном у входа через десять минут. Его реакции все еще были немного заторможеннее обычного — транквилизатор исправно делал свое дело, — но за последние несколько недель никаких серьезных побочных эффектов не возникало. Лу гордилась собой и своей работой. Словно почувствовав на себе взгляд, Иво немного повернул голову, боковым зрением подмечая девушку. Она не сдержала улыбки. Говорить во время проповеди было верхом неуважения даже со стороны Приора, но прежде, чем вновь сосредоточиться на словах Викария, Иво позволил себе игриво подмигнуть и дернуть уголком губ. Почти незаметно. Только для нее. Он всегда таким был или это Лу его испортила? Проповедь подошла к концу, за ней следовало благословение, Жан-Франсуа спустился с помоста, собираясь совершить обход, когда раздался звон разбитого стекла, а вслед за ним — оглушающий взрыв.

*****

Сейчас.

— Сколько было взрывов? — спрашивает Гектор, доставая какие-то бумаги из папки. — Три, может, четыре. — Лу пожимает плечами. Воспоминания о взрыве тянут за собой воспоминания о сне, посылая по телу неприятную дрожь. — Коктейли Молотова, думаю. Закидывали в окна по периметру с разницей в несколько секунд. Меня после первого взрыва ненадолго оглушило, возможно, один я пропустила. Гектор удовлетворенно поддакивает, сверяя слова псионички с отчетом. — И что произошло дальше?

*****

Двумя неделями ранее.

Звуки вокруг доносились издалека, перед глазами мелькали яркие бесформенные пятна, грудь чем-то придавило, не давая возможности вздохнуть. Лу попыталась скинуть груз при помощи пси, но он не поддался. У уха раздался слабый стон. — Иво! Адреналиновая вспышка мгновенно привела девушку в чувства, взгляд сфокусировался на темной обсыпанной пылью макушке у ее лица. Мужчина лежал на ней безвольной куклой, не шевелился, лишь тяжело дышал. Она ещё раз его позвала, но кроме едва слышного мычания никакой реакции не получила. Ее саму еще страшно мутило, зал вращался, но, стиснув зубы, она попыталась аккуратно снять с себя его тело и перевернуть на спину. Придерживая голову от удара о пол, она перевернулась вместе с ним, нависая сверху. Иво глухо застонал и закашлялся. — Иво, ну же, приди в себя, — прошептала девушка, глазами выискивая в толпе Кея. Эмпатика нигде не было видно. Мартен открыл глаза, контужено оглядываясь по сторонам. Люди вокруг в панике бежали к выходу, кто-то лежал на полу, кто-то прятался под сидениями. Прозвучал ещё взрыв в противоположном конце неф, Лу инстинктивно легла поверх Мартена, закрывая собой. — Где Викарий? — прохрипел он, когда она отстранилась. — Не вижу. Можешь встать? — Да. Девушка подхватила его под руку, помогая подняться. Прижимая Приора к себе, она заметила тонкую струйку крови, вытекающей из его уха. — Ты ранен! — Она испуганно обхватила его голову, осматривая повреждения. Иво вяло отмахнулся. — Сотрясение, возможно. Нужно выбираться, где Кей? Второй телохранитель будто по зову подбежал к ним со спины, ловко огибая людей. — Внешние двери заблокированы. Где-то должны быть служебные выходы. — Нет времени их искать, — отрезала Лу, глядя, как языки пламени от взрывов накидываются на лакированные деревянные панели и тканевую обивку, захватывая их кольцом в ловушку. Помещение быстро наполнилось запахом гари. — Пробираемся к главному входу, я открою. Помоги мне его нести. Кей перекинул руку Мартена через плечо, обхватил за пояс, и они вместе, подхваченные обезумевшей толпой, направились к главному входу. Люди кричали, толкались, звали на помощь, но Лу сейчас не было до них никакого дела, у нее сердце было готово кости пробить. Она бросила взгляд на Иво: тот хоть и старался держаться бодро, но его ноги заплетались, а тонкая бордовая струйка от уха уже дотянулась до края воротника. — Пожалуйста, потерпи чуть-чуть, — прошептала она, но едва ли он ее услышал в общей какофонии голосов. Она нагло расталкивала толпу, пробиваясь ко входу, но и толпа расталкивала ее в ответ: люди, охваченные паникой, ужасом, в попытке спасти свою жизнь, готовы были разорвать и ее, и человека в ее руках, наплевав на статус. Кто-то схватил Лу за руку, она ударила наотмашь, едва не теряя равновесие. Поняла, их скорее затопчут, чем позволят пройти. Лу отпустила Иво в руки Кея, расчищая себе дорогу локтями. — Пропустите, я телекинетик! — закричала она, срывая голос. — Могу открыть! Да пропустите же, блять, если жить хотите! Люди немного успокоились, расступились, подпуская Лу к массивной деревянной двери. Она прикоснулась к поверхности, пытаясь прочувствовать толщину и вес, но они были настолько огромные, а она — настолько дезориентирована, что кроме материала ничего больше не почувствовала. Пришлось бить вслепую. Она решила воздействовать на замок, надеясь, что заблокировали именно его, но из-за незнания устройства механизма, ударяла как попало и все впустую. Игнорируя нарастающую головную боль, подошла с другой стороны и решила просто вырвать его с корнем. Поначалу и эта идея казалась провальной: сухое обработанное дерево держало крепко, — но Лу приложила больше усилий, не позволяя себе сдаться, и вскоре услышала заветный хруст. На губах чувствовался привкус соли, в ушах стоял шум, но она ударила снова, окончательно сминая механизм. Толпа не тратила времени на овации. Как только помятый кусок металла упал, обезумевшие люди навалились на дверь, отталкивая псионичку со своей дороги. Все поплыло, ее мотало из стороны в сторону, пока кто-то не схватил ее за руку, вытаскивая из потока. — Цела? — Иво обхватил ее за плечи, удерживая на ногах. Рядом наготове стоял Кей, цепким взглядом сканируя толпу. — Цела, — прокряхтела Лу, вытирая кровь с носа и губ. — Уходим отсюда.

*****

Сейчас.

— Почему вы не вышли с месье Стоуном и месье Мартеном? — спрашивает Гектор. — Кей в своем отчете указал, что в какой-то момент вы велели ему выводить Приора, а сами остались в зале, тем самым подвергнув себя опасности. Вложить в его голос еще больше осуждения невозможно просто физически. Лу хочется фыркнуть, ввернуть какой-нибудь едкий комментарий, но она сдерживается. Она действительно подвергла себя опасности. И подвергла опасности Иво, оставив их с Кеем. Но иначе поступить не могла. — В своем отчете Стоун указал, что после того, как вы открыли двери, вы едва стояли на ногах от перенапряжения, — добавляет Баретти. — Тем не менее, вместо того, чтобы выйти из здания и вывести месье Мартена, вы бежите в эпицентр огня. Почему? — Тут можно курить? — спрашивает она между делом, хоть и заранее знает ответ. Гектор недовольно поджимает губы. — Как и в любом другом помещении в этом здании. — Простите. — Она примирительно улыбается. — Какой был вопрос? — Почему вы остались? — терпеливо повторяет Гектор. — Потому что услышала крик о помощи.

*****

Двумя неделями ранее.

Вой пожарных сирен за стенами прозвучал, как ангельская песня. Дым уже заполонил весь зал, забивая нос и рот, каждый вдох сопровождался кисло-горьким привкусом на языке. Кей надавил на затылки Иво и Лу, заставляя обоих пригнуться к полу, где дыма было меньше. — Держимся края толпы и выходим. Лу, иди первая, вы следом, я замыкаю. Мартен кивнул и подтолкнул девушку вперед, но та внезапно замерла, не двигаясь с места. Напряженно прислушалась. — В чем дело, Лу? — Там кто-то есть. — Она вытерла набежавшие слезы, вглядываясь вглубь задымленного зала. До слуха донесся плач. — Под обвалившимися балками! — Их найдут спасатели, нам надо уходить, — настойчиво проговорил Кей. — Давай, тут совсем нечем дышать. — Выходите, я следом, — бросила Лу, собираясь пойти на звук, но неожиданно крепко ее перехватили за талию. — Ты идешь с нами. — Иво наклонился к ней, твердо проговаривая каждое слово. — Это приказ. Плач стал громче, тонкий женский голос звал на помощь, разрывая сердце Лу на части. Она беспомощно посмотрела на Кея, затем на Иво, который все понял по ее лицу. — Нет, Лу. Она на секунду прижалась лбом к его плечу и убрала руки с талии. — Я должна ей помочь. Кей, выведи его! Я вытащу женщину. — Лу, не смей! — Месье Мартен, нет! Прежде, чем ее успели остановить, она нырнула в дым. До женщины была всего пара метров, но из-за жара и гари они превратились в километры. Когда Лу до нее добралась, та уже почти потеряла сознание, продолжая едва слышно звать. Половина ее тела была придавлена массивными металлическими конструкциями, упавшими со стен. Увидев Лу, женщина заплакала. — Сейчас, сейчас. Я подниму. Она напряглась, используя пси, но в висках раздалась такая боль, словно в нее выстрелили из пистолета. Лу закричала, упав на колени, кровь из носа хлынула с новой силой. В ней почти ничего не осталось. — Ну давай же. — Она попыталась снова, выбирая наименее тяжелую. — Поддавайся! Металл заскрежетал, немного сдвинулся с места, Лу дернула снова, с трудом откидывая его в сторону. — Не падать, не падать, — процедила она себе, хватаясь за следующую. Кровь и огонь были везде. Оставалось совсем чуть-чуть, еще одно усилие, поднапрячься… но Лу не успела. Сбоку раздался взрыв, девушку отбросило, как пластмассовый манекен в тренировочном зале, и мир крови и огня накрыла глухая всепоглощающая тьма.

*****

Сейчас.

Закрывая папку с медицинским заключением, Гектор трет глаза и пропускает пальцы сквозь волосы, потроша идеально зачесанную укладку. Женщина выжила. Лу сильно пострадала. Перелом трех ребер, ожоги правой руки и ноги, тяжелое сотрясение головного мозга, осложненное сильным перенапряжением от использования пси. Два хилера и один Йонас ставили ее на ноги, чтобы сейчас она сидела перед ним, глотая остывший кофе, и ожидала вердикта. Баретти качает головой, прикрывая глаза. — Марк Жонсьер провел расследование о теракте и покушении на жизни высокопоставленных служителей церкви, и, просмотрев все доступные мне материалы, я пришел к выводу, что все, что можно было сделать в данной ситуации для защиты месье Мартена, вы сделали. Не смотря на утешающее заключение, он не выглядит довольным. — Но? — Делать вам выговор, тем более накладывать взыскание за помощь другому человеку я не могу, да и не стал бы. Считаю, вы поступили… — Он запинается, подбирая подходящее слово. — Ожидаемо. — Ожидаемо? — переспрашивает Лу. Не совсем понятно, он ее похвалил сейчас или оскорбил. — За вашу недолгую службу я неплохо изучил ваш характер. — Уголок его усов приподнимается вверх, взгляд немного теплеет. — К тому же, узнал детали вашего знакомства со Стоуном. Вы не из тех, кто пройдет мимо человека, нуждающегося в помощи. Наказывать вас за это… неверно. Лу неуверенно улыбается. В воздухе все еще витает невысказанное «но». Гектор вздыхает, будто перед прыжком в холодный пруд, и тянется к черной папке, выуживая лист бумаги. До сегодняшнего дня Лу не знала, как на этом человеке сидит сожаление — как севший после стирки шерстяной костюм. Он протягивает ей лист, и первое, что бросается в глаза, — подпись и отпечаток Иво Мартена. — Мне очень жаль, Рид.

*****

К кабинету начальника она словно телепортируется, сжимая в руках листок. На диванчике в приемной сидит Кей, пролистывая какой-то журнал, Дэни работает за своим столом, и оба синхронно поднимают голову, слыша угрожающий стук ее каблуков. Кей поднимается ей навстречу. — Лу, как раз тебя ждал, — радостно начинает он, разводя руки для приветственных объятий. Ее гнев, видимо, разносится по комнате ударной волной, потому что в следующий момент его лицо из приветливого меняется в настороженное. — Он в кабинете? — рычит Лу, пытаясь обойти эмпатика, но тот перехватывает ее за запястье. — Что случилось? Что с тобой? — обеспокоенно спрашивает он, удерживая на месте. Его глаза хаотично бегают по ней, словно все ее эмоции татуировками выбиты на коже, но на непонятном языке. Кей хмурится, обхватив второй рукой за плечо. Всю ее обиду и злость словно накрывает куполом. — Нет, не смей! — Она резко дергается, скидывая его руки. — Мне надо с ним поговорить. Несется тараном, отталкивая напарника плечом, прямо в кабинет, снова без стука. Не до формальностей. Кей бежит за ней следом, но больше не трогает, не пытается успокоить, останавливается в стороне, переводя взгляд с нее на Приора. Мартен, которого ситуация будто совсем не вывела из равновесия, откладывает в сторону планшет. — Какого хрена, Иво?! — голос Лу срывается на крик. Она подходит прямо к его столу, с громким хлопком впечатывая заявление в поверхность. — Уволена?! От удара звенят предметы, на пол скатывается стилус от планшета, но внимание привлекает серебряный инъектор и пустой стеклянный бутылек. — Что? В смысле… уволена? — доносится из-за спины. Лу не обращает внимание на растерянного Кея, не сводя глаз с Приора, практически нависая над ним. Иво не отворачивается. — Месье Стоун, оставьте нас, — холодно произносит он, поднимаясь со своего места. Лу положения не меняет, лишь прослеживает его взглядом. — Закройте дверь. Спустя несколько секунд колебаний раздается щелчок, отрезая их от лишних свидетелей. Иво скользит пальцами по дну столешницы, выключает видеонаблюдение, и тогда они остаются совершенно одни. Все связные мысли вылетают из головы, уступая место бесформенному потоку сознания, в котором основные вопросы — за что и почему. — Скажи, что это шутка, — сквозь зубы цедит она. — Глупый розыгрыш в честь моего возвращения. Сейчас Дэни внесет торт, мы выпьем шампанского и от души над этим посмеемся. Иво не отвечает, и его молчание бьет сильнее. — Ты не можешь так поступить. — Она старается сдерживаться, чтобы не привлекать аудиторию по ту сторону двери, но получается из рук вон плохо. — Я все сделала правильно, я твою шкуру вытащила оттуда, меня не за что увольнять. — Технически мою шкуру вытащил Стоун. А твою — пожарная бригада. — Увольняешь из-за того, что не вынесла тебя на руках, как принцессу? Под конец ее голос все же срывается на крик. Лицо Мартена становится жестким, глаза сужаются, как и каждый раз, когда он балансирует на грани самоконтроля. Их разделяет только стол, но эта маленькая преграда сейчас кажется непреодолимой. — Успокойся, Лу, — строго обрывает он ее. — Не забывай, с кем разговариваешь. В обычные дни его стальной тон мог бы напугать ее, но сейчас чувство самосохранения горит в огне обиды и несправедливости. — Я разговариваю с трусом! Слова звучат, как пощечина, оставляя трещины на его непроницаемой маске. Плевать, если ее отправят в шахты, плевать, даже если вздернут, c’est la vie , и пошло оно все к черту. — Ты подписал и огласил десятки смертных приговоров, а этот один в лицо сообщить не смог? Неужели я не заслужила услышать это от тебя? Она напряженно всматривается в его черты, пытаясь уловить хоть намек на то, что он сожалеет. Что не одну ее перемалывает в фарш боль, оставляя после себя лишь оголенные нервы. — Мне жаль, Лу. Так будет лучше. Его пустому голосу она не верит. Пресная реакция тушит огонь ярости, словно водой, наполняя легкие въедливым ядовитым дымом. Она все еще в том пожаре, никто ее не вытаскивал. Лицо Приора плывет перед глазами, все вокруг мутнеет, а щеки обжигает горячей влагой. Кровь ритмично пульсирует в висках. Она растерянно оглядывается по сторонам в поисках пострадавшей от ее неконтролируемой силы мебели, но все стоит на своих местах. Кроме нее. Она теперь тут явно лишняя. Лу проводит пальцами по щекам и подбородку, стирая бесцветные капли. Сука, лучше б это была кровь. Выдыхает, поднимая глаза к потолку. — Как скажете, месье Приор. — Горло саднит, как после долгого непрерывного крика, но она изо всех сил старается звучать ровно. — Лу… — Я сложу полномочия. Она не дает ему сказать, резко дёргая головой. Бросает взгляд на инъектор, который все еще лежит позабытый на его столе. — Информацию по всем своим обязанностям, — проговаривает она с нажимом, едва заметно указывая подбородком на стол, — я передам Стоуну. — Ты не обязана… — Всего доброго, месье Мартен. Сминая лист с заявлением в кулаке, она быстрым шагом выбегает из кабинета и бежит к лифтам, игнорируя окликающую ее Даниэль.

*****

Окурок успевает обжечь пальцы, прежде чем она его выкидывает в урну. Она смотрит в упор на группу сотрудников КС, смотрит так долго и пристально, что они сливаются в одно бесформенное серое пятно, а окружение плывет. Слезы снова начинают течь по щекам, не к месту напоминая о ее первом выходе из Корпуса. — На хуй это, — рычит она сквозь зубы, крепко зажмуриваясь. Пытается выдавить из себя и образы, и, в принципе, умение плакать. Не выходит. На плечо ложится рука, но Лу не вздрагивает, не оборачивается, и так сразу понимая кто. — Эй… — Если спросишь, как я себя чувствую, ударю в нос, — говорит она, шумно вдыхая сквозь зубы. Кей молчит, продолжая удерживать руку на плече, задевая большим пальцем открытый участок шеи. Читает. Ну и пусть. Не придется отвечать на тупые вопросы. — Не знаю, что сказать, Лу, — в итоге говорит напарник. — Я ни черта не понимаю. — Добро пожаловать в клуб, — хмыкает девушка и открывает глаза. Сотрудники уже ушли, народу во дворах и на парковке в целом стало меньше. — Обеденный перерыв закончился. Тебе не пора на пост? — спрашивает Лу, будто это все еще ее проблема. — Он дал мне выходной. — Как великодушно с его стороны. — Есть закурить? Лу вслепую пасует ему пачку. Он достает сигарету, но не спешит поджигать, задумчиво крутя ее в пальцах. Лу курить тоже больше не хочется. Ещё одна сигарета, и ее стошнит прямо на клумбу гипоаллергенных азалий. Лу гаденько хмыкает, всерьез обдумывая такой вид мести. Трет липкие глаза рукавами до ярких кровавых всполохов, до рези под веками и пульсации в висках. В носу снова начинает щипать. На запястья ложатся руки эмпатика. Он настойчиво убирает их от ее лица, не позволяет наносить себе еще больший вред. Заглядывает заботливо и, ничего не говоря, прижимает к своей груди. Лу не сопротивляется. — Кей… — шепчет она ему в плечо. — Все хорошо будет, — говорит он, поглаживая ее по спине. — Уверен, этому есть объяснение. Плакать больше не хочется, тугой узел, скручивающий все внутренности, немного расслабляется, и Лу просто позволяет себе дышать спокойно. Наверное, Кей все-таки решает снова попробовать успокоить ее эмпатией. А может, и просто дело в искренней дружеской поддержке. — Спасибо, — тихо говорит она, отстраняясь. — Не благодари. Он наконец закуривает изрядно помятую сигарету, выдыхая дым в сторону. — Надо выпить, — говорит Кей. — У меня есть хороший виски, будешь? Лу проглатывает ком в горле и бросает жёсткий взгляд в камеру над входом в здание. А вдруг посмотрит? Вдруг увидит? — С радостью.