Экстра. День Журавлей

      Где-то в 98 году Скриптория… Точная дата не найдена.       Я успел полностью прочувствовать всю атмосферу работы в главной библиотеке Скриптория. Бесконечная сортировка книг, городских летописей, пополнение каталогов — все это мне очень нравилось. Долгая, муторная работа, требующая усидчивости, терпения и аккуратности, но я получал от нее невероятное удовольствие. Это ни в какое сравнение не шло с уроками финансовой грамотности и подработками у отца, когда мне приходилось сверять цифры бюджета и заделывать дыры. До сих пор кажется, что я замешан в каком-то преступлении легкой степени тяжести…       Выходные я брал не часто. И по ночам сидел, не в силах оторваться от чтения городских легенд под редакцией 54 года Скриптория.       Однако в какой-то день Марк утром не открыл библиотеку, сообщив, что у нас с этого момента отпуск на неделю. И я впал в ступор — а чем себя теперь занять.       Со стихами у меня в последнее время было туго: рифмы подбирались очень тяжело, слова разбегались и отказывались складываться в строчки. Ипсилоны мешались, крали со стола ручки, пищали над ухом. Я не выдержал, закрыл блокнот и убрал его в ящик. Первая мысль была пройтись по улице. На свежем воздухе, может, что-то придумается. Решил не сопротивляться — накинул плащ, взял сумку и вышел из библиотеки. Стоило ступить за порог, как под ноги прилетели желтые резные листья. Золотая осень вступила в свои законные права уже где-то неделю назад. Я вдохнул полной грудью и пошел, куда глаза глядели.       А глядели они в сторону петлявших улочек с небольшими зданиями американского литературного дома. Я ступал по мелкой серой плитке, рассматривал окрестности и шуршал листвой. По пути появилось множество идей куда сходить — несколько книжных лавок неподалеку, сквер поэзии по соседству, там же было уютное кафе, в котором подавали лучший цветочный чай, что когда-либо мне удалось пробовать. Вспомнился Дастин, которого я решил проведать в конце пути.       Маршрут был построен. Когда я выдвинулся к первой цели, то ощутил, как в капюшоне что-то зашевелилось. Сначала очень тихонько дергалось, потом несколько раз запищало. Я остановился и сильно встряхнул капюшон. Оттуда вывалился недовольный ипсилон с запятой во лбу. Он начал носиться вокруг меня, петляя и бесконечно ругаясь. Марк запрещал им покидать место обитания и летать где-то самостоятельно, потому что ипсилоны рисковали потеряться, ослабнуть и не вернуться. А они поддерживали магическую силу библиотеки и выполняли роль поисковиков.       — Ты серьезно рассчитывал, что я тебя не замечу? А если бы я снял плащ? — насмешливо спросил я, протянув к ипсилону ладонь.       Он обиженно посмотрел на меня и отвернулся.       — Я понимаю, что тебе скучно, но вам ведь не просто так нельзя.       Меня игнорировали. Я оглянулся в сторону библиотеки. Мне не захотелось быть злым дядей и отправлять малыша обратно. Оставалось надеяться, что Марк поймет и простит.       — Залазь, но не вздумай от меня отлетать! — я подергал край капюшона. — Возьму только с таким условием.       Ипсилон восторженно пискнул и забрался обратно, довольно замурлыкав.       Чувствуя то, как моя совесть успокоилась, я бодро шагал к книжным лавкам. То и дело по пути попадались пешки, которые, корячась на стремянках, пытались растянуть между фонарных столбов бумажные гирлянды.       — С наступающим Днем Журавлей вас! — милая девушка внезапно протянула мне сложенного из бумаги журавлика.       Я совсем забыл, что завтра праздник… Хотя для меня он особо ничего не значил. В День Журавлей пешки, живущие на Земле, возвращались в Скрипторий к своим семьям и друзьям. У меня не было родственников на Земле. Дедушка-человек умер еще давным-давно, я даже не был толком с ним знаком, а бабушка жила на другом конце города и ей всегда было как-то не до меня с Кирой. Поэтому я не отмечал День Журавлей, мы даже с семьей не собирались с тех пор, как мама пропала…       Я поблагодарил за поздравление. Девушка, счастливая, убежала дальше навстречу прохожим. Я повертел журавлика в руках — очень хорошенький, маленький и аккуратный, но при взгляде на него становилось немного грустно. Подумалось, что Кире он бы понравился больше, поэтому я аккуратно убрал его в сумку, чтобы не помялся. Решил отдать ей при следующей встрече.       Пока я шел к книжной лавке, где часто засиживался, гирлянд становилось все больше. Они безусловно умиляли: белые, невесомые, в виде птиц и листьев, кое-где встречались простые флажки. Однако так случилось, что я сам испортил себе настроение воспоминаниями. Ипсилон в капюшоне, похоже, это почувствовал и снова начал мурлыкать. Они иногда вели себя как коты, прилетали ко мне, чтобы приласкаться, особенно если было грустно.       — Спасибо, дружок, — тихо сказал я, повернув голову.       “Книжная лавка трех братьев”, когда я пришел, еще не успела вывесить украшения. Хозяева — семейная пара как раз этим занималась.       — Добро пожаловать! Вам подсказать что-то? — спросил мужчина с желтым платком на шее, стоило мне ступить на порог.       — Здравствуйте, пока что не нужно, спасибо! — с улыбкой ответил я.       Местечко это было небольшим, но очень уютным. Почти все пространство до прилавка занимали маленькие стеллажи, высотой мне до пояса, и доверху заполненные самыми разными книгами, брошюрами, листовками и сборниками. Под потолком висели указатели на разделы по жанрам и новинкам. В углу около окна стоял маленький круглый столик и два стареньких клетчатых кресла. Стол трещал от внушительной стопки книг, которую на него взгромоздили.       К креслам подошла высокая женщина, поставила еще несколько изданий, окинула их задумчивым взглядом, кивнула куда-то в сторону и убежала обратно к стеллажам. Она двигалась быстро, иногда рывками, как будто боялась, что какая-то мимолетная мысль тут же пропадет, если ее в ту же секунду не исполнить. Пушистый тяжелый на вид хвост цвета молочного шоколада постоянно качался из стороны в сторону и цеплялся за ремешки на жилете.       Книги начали съезжать, я еле успел подскочить, чтобы их поймать. Несколько штук все же упали, но застыли в воздухе. Женщина взмахнула пальцами, переместив их на кресло.       — Ой, снова много всего выбрали, госпожа Марч? — хихикнула хозяйка, оторвавшись от украшения прилавка.       — Да, беру все, что приглянулось, потом выберу! — сказала она, а потом по-доброму улыбнулась мне. — Спасибо, что поймали.       Я на секунду замер, смотря на нее. Мне ведь тогда явно не послышалось, как к ней обратились. Я вернул книги на место и кивнул. Мне было ужасно любопытно, но я стеснялся переспросить, а правильно ли я понял. Просто фамилия у Дастина тоже Марч, как и у этой госпожи.       — Хотите что-то спросить, юный господин? — женщина заметила, что я в замешательстве.       — Ой, нет, наверное…       Однако за меня решил ипсилон. Он, взвизгнув, вылетел из капюшона и кинулся к незнакомке.       — Эй, стой, куда, вернись, я велел не вылезать! — я перепугался и собирался ловить этого негодника.       Каково было мое удивление, когда госпожа прижала его к щеке, как самое дорогое. Ипсилон восхищенно пропищал.       — Тебя погулять вывели? Давненько я вас не видела, все такие же непослушные! Ну давай, лети обратно, — она, радостная, легонько подтолкнула его ко мне.       — Вы… Вы их знаете? Они просто обычно не показываются посетителям…       — Эти малыши меня помнят. И я его знаю — из главной библиотеки прилетел. А Вы оттуда, я так понимаю? Новый архивариус?       — Да. А откуда…       — Господин Летописец писал не так давно, что теперь за библиотекой следит архивариус. Стойте, стойте, я вспомню, — женщина задумчиво нахмурилась, а потом просияла, — господин Федор Чартков, верно я помню?       Я совсем дар речи потерял.       — Я…       — Очень рада знакомству, зовите меня Джо Марч. Можете просто Джо. Ну и удача, получилось познакомиться даже раньше, чем надеялась!       Теперь я точно понял, кто был передо мной. В книжной лавке я умудрился встретить маму Дастина — чистокровную пешку Джозефину Марч. К тому же очень известную в Скриптории писательницу. Госпожа Марч выглядела довольно молодо, хоть серые глаза выдавали то, что она была опытна в этой жизни. Но искры не утратила.       — С ума сойти… Ой, то есть очень приятно, госпожа Марч! Я просто… растерялся немного, — я облегченно выдохнул. — Не был уверен, что это Вы.       — А с кем можно меня спутать?       — Ни с кем, просто я услышал Вашу фамилию, а у моего лучшего друга такая же, и я не был уверен, что правильно понял.       — Уточни, ничего же, что я на “ты” перейду? — спросила госпожа Марч. Я кивнул. — Ага, так вот, уточни, как именно друга зовут?       — Есть еще с такой же фамилией?..       — Ну если мы берем мальчиков, то Дастин, Тристан и Роберт.       — Дастин. Остальных не знаю.       Похоже, у Дастина были родственники, о которых он не распространялся.       Глаза госпожи Марч засияли:       — Я так рада, что у него появились друзья, слава Вдохновению. Правда, опять о таком событии промолчал, — она вдруг сменила тему. — Ты ведь из библиотеки сейчас, да? Выходной?       — Да, неделя.       — Я вовремя, как раз к вам собиралась. Ты не против? Как с книгами разберусь.       — Только рад буду!       На самом деле, раз такое произошло, мне стало очень интересно пообщаться с госпожой Марч. От нее исходила такая теплая неиссякаемая энергия, что покидать ее компании не хотелось. К тому же я редко вот так просто встречал писателей в Скриптории в книжных лавках.       — Надо же, какие ситуации в День Журавлей случаются, — добродушно протянула хозяйка за прилавком.       — Мы сами не ожидали, — хихикнула госпожа Марч и позвала меня с собой к стеллажам с новинками. Ипсилон больше не прятался и свободно летал около нас.       — Я тут, как обычно, набрала… Не могу остановиться, когда вижу новые книги из Скриптория. Бываю тут реже, чем хотелось бы.       — Вы на Земле живете?       — На самом деле и здесь, и там. Два года пожила и поняла, что не могу быть на одном месте. Мне нравится путешествовать, пока у меня есть такая возможность. Но в Скрипторий я всегда возвращаюсь. У нас с ним особые связи, — она нежно улыбнулась, проведя пальцами по обложке книги, где красовалось ее имя. Это был новенький сборник рассказов, — Как ты с Дастином познакомился?       — Это очень долгая история, — я неловко хихикнул, вспоминая наш с ним набег на библиотеку из-за моей паники. — Но вообще он спас тогда здание Совета от крины.       — Я ему завидую, тоже бы в Стражи пошла, но издательства перехватили раньше. Теперь отрываюсь на текстах.       — Да, я читал некоторые Ваши работы. Меня больше всего тронул рассказ про то, как девушка искала таинственную незнакомку, чтобы вернуть ей блокнот.       Мне нравилось то, насколько непринужденно мы сразу же начали разговаривать.       — Открою секрет — сюжет основан на том, что со мной когда-то происходило.       — А можно подробнее? — я моментально заинтересовался.       — Я была той самой девушкой, что искала хозяйку дневника. А ей оказалась моя ныне лучшая подруга, — госпожа Марч приподняла руку и указала на розовую цепочку.       Все это время за нами с улыбкой наблюдали хозяева лавки. Как мы продолжали разговаривать, как госпожа Марч рассказывала о своих текстах, как я вспоминал свои стихи. Попутно мы разбирали книги, которые лежали на столе и креслах. Госпожа Марч в итоге выбрала три очень больших тома.       Она, как говорила раньше, собиралась в библиотеку после посещения лавки. Я вызвался идти с ней, решив, что в парк и кафе схожу завтра.       Когда мы вышли, госпожа Марч скинула с плеч рюкзак и убрала туда купленные издания. После чего достала красивый крафтовый пакетик, перевязанный ленточкой, и протянула его мне.       — Вот, возьми. Я с утра была у хорошей знакомой Фриды Тодд, она мне с собой свежие булочки дала. Ничего лучше, уверена, не пробовал.       Я не переставал поражаться тому, насколько у Дастина была замечательная мама.       — Спасибо большое! — я взял пакетик, от которого исходил потрясающий аромат сахара и ванили. И меня не обманули, булочка была невероятно вкусной — мягкой, пышной, с легким сливочным кремом внутри.       — Вот, я же говорила, — хихикнула госпожа Джо, увидев, что мне понравилось. Она откусила кусочек от булочки, которую взяла себе, и мы двинулись обратно к библиотеке.       Короткая прогулка получилась, зато насыщенная.       — Вы говорили про то, что у Вас со Скрипторием особая связь, — начал я, желая узнать подробности.       — Здесь теперь живут все мои сестры и племянники. Я не хотела тогда сюда переезжать, думала, что буду ощущать себя как птица в клетке. Хоть клетка и красивая… — она посмотрела на небо. — Тебя вот никогда не посещала мысль, что купол нас ограничивает?       — На самом деле не задумывался, — я не соврал.       — А мне вот не особо нравится такой уклад… — голос стал тише. — Я понимаю, зачем это сделано, но было бы хорошо, если бы мы дружили с людьми… Мы не слишком сильно от них отличаемся.       — Но ведь… Мы с ними, в принципе, ладим, нет?       — Но скрываться приходится. Отец Дастина, например, так и не узнал о моем происхождении и что мы умеем колдовать.       — А он…       — Это долгая история, но все в порядке, — протянула госпожа Марч.       Я подумал, что не буду уточнять.       — К слову, зачем Вам в библиотеку? Вы говорили, что Вам господин Летописец писал и…       Госпожа Джо хихикнула, съела последний кусочек булки и с набитым ртом сказала:       — Я Литературная Хранительница.       — Кто?..       — Не слышал ни разу?       Мне стало неловко, потому что я и правда ничего об этом не знал.       — Значит, уже увидишь, как раз почти дошли!       Она махнула рукой в сторону библиотеки и ускорила шаг.       Спустя пару минут мы переступили порог читального зала. Ипсилон вылетел из моего капюшона и унесся вглубь помещения. У госпожи Джо восхищенно засияли глаза.       — Каждый раз, как первый… — прошептала она.       Я хотел сказать, что полностью разделяю ее восторг, однако не успел. Послышался негромкий стук каблуков о паркет, и из-за шкафов показался Марк. Он выглядел особенно довольным и приветливо улыбался.       — Я ждал Вас, Джо, и очень рад видеть. Как добрались?       — Взаимно, господин Летописец. С раннего утра в городе, уже успела познакомиться с Вашим помощником, — она улыбнулась в мою сторону.       — Иногда мне кажется, что Скрипторий не больше деревеньки по размеру, — засмеялся Марк. — Я заварил чай, пройдемте, хоть немного отдохнете.       Он проводил нас к столам в глубине читального зала, где уже хлопотали ипсилоны. На подходе я слегка потыкал Марка в плечо.       — Ты никогда не говорил мне о Литературных Хранителях, — прошептал я. — Почему?       — Потому что их стоит самим увидеть, как и артефакты. Как раз сегодня все посмотришь.       — Знаете, что я подумала, — госпожа Марч резко повернулась к нам на каблуке, — Вы не будете против, если мы немного повременим с чаем и спустимся к Душе?       — Никаких проблем, — Марк три раза громко хлопнул в ладоши.        Из всех шкафов слетелись ипсилоны. Они ярко светились, один из них пролетел около моего лица и присоединился к остальным. Ипсилоны начали кружиться друг за другом, ускоряясь с каждой секундой, а затем рухнули на пол. Внутри их круга появился проход с винтовой довольно узкой лестницей, что вела куда-то вниз, в подпол.       — Вы имели в виду Душу библиотеки? Или… — спросил я, с легким трепетом смотря на произошедшее.       — Душу Скриптория, — поправил меня Марк. — Иди осторожно, там нет перил.       Я аккуратно ступил на лестницу. Она показалась очень хрупкой. Внизу было темно, из-за чего волей-неволей становилось страшно. Но, чтобы никого не задерживать, я сжал руки в кулаки и начал спускаться.       С каждым шагом было теплее и светлее. Я ощущал, что попал в особенное место, наполненное невероятной энергией, настолько сильной, что не уверен, способен был ли кто-то ее обуздать. За мной раздавались шаги, а впереди слепило сияние.       Как только ноги наконец коснулись пола, я увидел огромную книгу в кожаной обложке, в которую был инкрустирован замок. На ней очень ярко светился значок, изображающий город под куполом — так схематично иногда рисовали Скрипторий. Книгу окружал слегка колеблющийся полупрозрачный барьер, рядом с которым медленно пролетали четыре разноцветных энергетических шара.       — Книга, что сама себя пишет, — тихо сказал Марк, однако я все равно вздрогнул от неожиданности. — В ней абсолютно все, что происходило в городе с момента его создания. Но открывать ее нельзя.       — Почему?       — Только в экстренных ситуациях, если другого выхода нет. — Марк коснулся барьера пальцем. Тот завибрировал. — Она соединена с куполом. Падет он — падет и Скрипторий.       — Все равно не понял… — я неловко улыбнулся.       — Купол питается от книги, только когда она закрыта. Если ее открыть, то энергия начнет рассеиваться и он ослабнет. Да и к тому же, есть вещи, написанные в этой книге, которые лучше не знать.       Не буду врать, что мне стало очень любопытно. Под библиотекой, под паркетом, по которому я уже год ходил, хранились ответы на все мои вопросы. И я бы хотел заглянуть туда по многим причинам… Запретный плод был так сладок.       — Я надеюсь, нам никогда не придется ее открывать, — госпожа Марч обошла вокруг книги и ткнула пальцем в желтый шар. Он остановился. — Хотя мы в теории можем это сделать.       — Только если меня внезапно не станет, — Марк хихикнул.       — Господин Летописец!       — Молчу-молчу. В любом случае, на вас, как на Литературных Хранителях, лежит обязанность защитить город, если что-то случится. Поэтому, Федя, тебе стоит сотрудничать со всем квартетом.       Госпожа Марч положила руку на грудь, вскоре подняла ее и над ладонью появился свернутый свиток. Она поместила его в шар и толкнула в путь. Я с интересом наблюдал за процессом, госпожа Марч это заметила.       — Я хранительница Свитка. Остальным принадлежат Перо, Чернильница и Сердце. Это все артефакты из рук Великого Вдохновения. Мы их всегда носим с собой, но нужно возвращаться в Библиотеку каждый год, чтобы перезарядить.       — Тогда почему я ни разу не видел никого из вас? — готов был поклясться, что кроме обычных посетителей и советников за этот год никто не приходил.       — Либо тебя тогда не было в библиотеке, либо я пришла первая. Натан, думаю, пока его не найти и не привести, не явится, да и в эти дни он будет занят; у Лейлы, наверняка, выступления, а Энни, уверена, скоро придет. Она у нас самая занятая, — добродушно сказала госпожа Джо.       — От господина Натана я давно ничего не слышал, он не выходит на связь уже несколько месяцев, — Марк задумчиво покачал головой и остановил круг со Свитком.       — Он сидит и пишет, что ему еще делать? Иных дел и не знает за редким исключением. Но я, наверное, зайду к нему завтра с утра. Он хотя бы не переехал?       Марк пожал плечами и вынул Свиток. Взмахом пальца он развернул его. Я аккуратно заглянул в него — пустой, слегка светился. Внезапно я почувствовал, как меня бегло ткнули в кончик носа. Уши потеплели и покраснели. Марк, сдерживая улыбку, сделал вид, что он тут не при чем, и отдал Свиток госпоже Марч.       Книга, что сама себя пишет, не давала мне покоя даже после того, как мы поднялись наверх и проход закрылся. Марк и госпожа Марч разговаривали как старые друзья за чашкой чая. Я сидел и метался из состояния вникания в истории с Земли, в собственные мысли о том, что, если я открою книгу, я узнаю о произошедшем с мамой. Единственное, что меня останавливало — опасность для купола. Скрепя сердце и сглотнув ком в горле, я решил, что все же продолжу изучение литературных рун и узнаю с их помощью. Все же не факт, что мои попытки подсмотреть не кончаться катастрофой и я не вылечу из библиотеки. После всех этих мыслей чай пить больше не хотелось.       Ипсилон с запятой во лбу начал дергать меня за рубашку и указывал в сторону выхода. Пришлось извиниться и пойти проверить, кто пришел.       Среди книжных шкафов ходил Дастин. Выглядел он усталым и немного расстроенным. Я скрылся за полками, обошел его и подкрался за спину. Не учел, что он Страж и слух у него хороший. Дастин резко обернулся и его черты лица сразу же потеплели.       — Федя, я тебя искал…       Мы крепко обнялись.       — Я хотел тебя напугать, а ты меня заметил, — я притворно нахмурился.       — Извини, привычка быть начеку. В следующий раз поддамся.       — К слову, почему искал? — я улыбнулся, наклонив голову в сторону.       — Хотел побыть с тобой… И поговорить.       — Что-то произошло?       — Я экзамен завалил, — сухо пробурчал Дастин.       — О Вдохновение, какой?       — Полугодовое испытание на право оставаться в Стражах…       Я взял его за руку в попытке поддержать.       — У меня есть еще один шанс, но ощущения отвратительные, — Дастин сжал мои пальцы в ответ.       — Могу я что-то для тебя сделать? — осторожно спросил я.       — Можешь пойти со мной и гулять до ночи, пока я не успокоюсь окончательно.       Дастин смотрел на меня с надеждой. Я не мог отказать, но и уйти сейчас тоже. В моменте в голове щелкнуло.       — Я думаю, тебе захочется задержаться здесь.       Я потянул его к столу, где мы сидели до встречи. Госпожа Джо и Марк отвлеклись от разговоров и повернулись в нашу сторону. Марк только открыл рот, видимо, спросить, почему я так долго, но, заметив Дастина, промолчал.       Дастин собирался поздороваться, почти поклонился, как вдруг его чуть не снесли объятиями. Госпожа Марч прижала сына к себе так, словно они не виделись десятилетие, а после поцеловала в лоб. Дастин будто не сразу осознал происходящее, но потом я увидел, как радостно у него засияли глаза. Он был выше своей матери на полголовы и, судя по всему, внешностью пошел в отца. Но улыбка у него все же мамина, как и кудряшки.       — Мне кажется, или ты еще вырос?       — Нет, такой же. Я очень рад тебя видеть, мам, — голос Дастина стал еще мягче, чем когда он со мной разговаривал. — Почему не предупредила, что приедешь? Я бы вольную попросил…       — Не переживай, я на несколько дней. За сегодня только к старым друзьям успела зайти и в книжную лавку с библиотекой. Я еще даже к твоим тетушкам не ходила, — госпожа Марч подмигнула.       — Я надеюсь, Роберта не будет…       — Этого я не гарантирую. Можешь взять с собой Федю.       Дастин повернулся ко мне. Я стоял в сторонке и молча радовался за него.       — Вы успели познакомиться?       — В лавке как раз пересеклись, — ответил я.       — А в библиотеке…       — Ежегодное посещение в качестве Литературного Хранителя, — Марк поднялся со стула и подозвал меня к себе жестом.       Я быстренько подошел.       — Ох, господин Летописец, с моей стороны невежливо было… — начала госпожа Марч, но Марк, прикрыв глаза, без капли обиды улыбнулся:       — Ничего страшного, я, наоборот рад, что Вы встретились с сыном. Я буквально на минутку украду господина архивариуса.       Каждый раз, когда Марк меня так называл, я чувствовал одновременно трепет и то, что я постарел на несколько лет за секунду. Все же это обращение будто было слишком официальным.       — Который час, не подскажешь? — тихонько спросил Марк.       Я достал телефон из кармана:       — 13:40.       — Вовремя. Через двадцать минут будет первый полет бумажных журавликов. Еще не настолько масштабный, как завтра, но тоже стоит внимания. В той части библиотеки, если пойти прямо, не сворачивая, есть черная дверь. Там выход на смотровую площадку. Думаю, что это будет отличным продолжением твоего совместного дня с семьей Марч.       — Ты не пойдешь с нами?       Марк покачал головой:       — Ты нужнее Дастину в этот момент.       — Какой? Стоп, ты знаешь уже?       — Догадался. Площадка не заперта, идите.       Госпожа Джо высоко оценила идею Марка, а Дастин сразу же попросил меня с ними пойти, хотя я и так собирался.       Вскоре мы оказались наверху. Это был аккуратный балкон с несколькими креслами, откуда открывался потрясающий вид на город. Библиотека высокая, горизонт простирался перед ней далеко-далеко. Виднелось здание Триединства с его часами и шпилями, словно конструктор рассыпались невысокие дома, которые соединяли нити из путей для поездов-драконов и каналы с водой. Я задался вопросом, почему раньше никогда не бывал здесь. Начал понимать, что идея с недельным отпуском на самом деле хороша.       — Мне Федя сказал, что вы познакомились, когда ты Совет спас. Чего не похвастался? — госпожа Марч потрепала Дастина по голове. Тот ойкнул и убрал челку, упавшую на глаза.       — Это моя работа, да и ничего такого тогда не было.       — Ну, допустим, ты спас меня и господина Летописца от крины, — я решил немного его подразнить.       — Так вот оно что! И не рассказал! — госпожа Джо шутливо возмутилась.       — Серьезно, ничего такого… — Дастин всеми силами пытался скрыть смущение, однако на меня мельком глянул хмурым взглядом.       Я не собирался останавливаться.       — Не скромничай, претендент в лучшие бойцы Стражей.       Дастин хотел пихнуть меня в бок, но я перехватил руку. На наших запястьях брякнули цепочки.       — Вы побратались? — резко спросила госпожа Джо с хитрым огоньком в глазах.       Тут, видимо, уже Дастин решил мне отомстить:       — Да, я предложил, потому что Федя мой лучший друг и ближе него у меня в Скриптории, за исключением семьи, никого нет.       Я был повержен в этой игре и готов умереть от того, как эти слова прозвучали. Дастин никогда не отличался ярким выражением эмоций и в принципе не часто говорил о своих чувствах, а тут выдал такое.       — Я так и думала, — госпожа Марч, судя по всему, успела догадаться. Наверное, увидела цепочку у меня на руке еще при знакомстве. — В таком случае, Федя, наша семья всегда рада тебя видеть! И ты всегда можешь к нам обратиться с любой просьбой.       — Госпожа Марч… — я замялся.       — Да просто Джо, ты что, не ломай язык.       — С-спасибо Вам большое! — я уже по привычке слегка поклонился. К моему удивлению, она тоже это сделала и лучезарно улыбнулась.       Марк и здесь оказался прав.       — К слову, Дастин, Тристан тоже собирается в Стражи поступать.       — Он же музыкальную карьеру делал. Передумал?       Госпожа Джо пожала плечами.       — А кто они? Роберт и Тристан, — спросил я.       — Мои кузены.       — Ты никогда о них не говорил.       — Не очень близок с ними, видимся редко… Да и их шестеро: два парня — Роберт и Тристан, и четыре девушки — Диана, Вивьен, Лесли и Иви. Про всех вот так и не расскажешь.       — А как же Диана? Мне казалось, вы с ней очень хорошо ладите, — госпожа Джо заглянула в глаза сыну.       — Да, вот только с ней. Но мы не разговаривали последнее время.       — Не ссорились?       — Нет.       На удивление, я не ощущал себя в этой ситуации лишним. Наоборот, слушал с интересом и осознанием того, сколько еще я не знаю о Дастине и сколько могу рассказать ему сам. Он теперь представлялся пешкой с еще более глубокой и неизведанной душой, чем раньше.       Наши разговоры прервало то, ради чего мы стояли. С крыши здания Триединства поднялась стая бумажных журавлей. Их было так много, что казалось, будто мимо часов летела белая лента. Она кружилась в воздухе, петляла между путей поездов-драконов, пронеслась мимо библиотеки. Я оперся на перила и восхищенно наблюдал за полетом, что впервые видел вживую, раньше не доводилось.       В руке госпожи Джо появился Свиток, который начал пульсировать синим светом. Она слегка хмыкнула и тихо произнесла:       — И тебе привет, Натан. В этом году ты превзошел себя. Лука не зря обучал тебя.       Остаток дня я провел с Дастином и его мамой. Она, как и говорила, покинула Скрипторий на третьи сутки. Перед этим мы вместе с госпожой Джо поддерживали Дастина на повторном экзамене. Он смог его сдать.       На четвертый день я сидел на трибунах в корпусе Стражей и наблюдал за пробными сражениями Тристана. Дастин был рядом и качал головой, периодически цыкая. Где-то между делом он бросил, что ему очень многому придется учить кузена. Как оказалось позже, госпожа Джо на прощание отдала Дастину записку, которую он разрешил мне прочесть, сказав, что она касается и меня тоже. И тогда я в полной мере ощутил то, насколько сильно мне не хватало мамы, однако, я был счастлив за него.       “Милый мой Дастин,       Несмотря на то, что меня нет в Скриптории и я редко приезжаю, не было ни дня, чтобы я о тебе не думала. Я очень горжусь тобой, тем, кем ты стал. И я счастлива, что ты теперь не один. Береги дружбу с Федей, даже не потому, что побратались, а просто потому, что действительно близкую душу найти тяжело. Я заметила, с каким трепетом вы относитесь друг к другу и невольно вспомнила свое детство. Знаю, знаю, ты скажешь, что уже взрослый, но для меня ты все равно маленький, не обижайся. К сожалению, часть своих связей я утратила, даже с Лори уже не так близка, хотя от нас никуда не уходил. Иногда ощущаю эту тоску и одиночество, даже с учетом постоянной связи с Энни.       Поэтому я очень рада, что вы есть друг у друга. И я буду рядом через все расстояния. Никогда не сомневайся в своих силах, ты можешь свернуть горы, я убедилась в этом. Ты великолепно сражаешься, служишь на благо города. Будь осторожнее и не замыкайся в себе никогда.       Помни, что я мысленно всегда рядом и очень сильно люблю тебя.       Твоя мама Джо Марч.”