15. Семь китов его насытят

      Мне казалось, что за все время, проведенное вне библиотеки, я не вылезал из «Синих птиц». Сначала летели в штаб Стражей, потом на базу Карателей, теперь путь лежал на пирс семи китов на самом краю шотландского литературного дома. Подобных мест, как этот пирс, в Скриптории было пять, но этот самый известный. За ним закреплено больше всего легенд.       Нам дали последние пятнадцать минут на сборы и завершение дел. Дастина за это время я не нашел. Пришлось подняться в кабину «Синей птицы» по истечению времени.       Теренс забрал меня к себе, как оказалось, в одну кабину с капитаном Вэйном. В последнее мгновение к нам запрыгнула Айлин, чему я был очень рад. Хоть что-то хорошее.       «Синие птицы» Карателей были больше «гражданских» по ощущениям. К тому же, под пластинами обшивки, как мне рассказывала Айлин, прятались многочисленные пушки, а кое-где еще и крутящиеся лезвия. Контраст названия и сборки этих машин даже немного забавлял.       Под потолком кабины, куда мы сели, висели крохотные флажки, наличие которых Теренс сразу же прокомментировал, назвав их прелестью. Капитан Вэйн с недовольным лицом отмахнулся от флажков, что немного запутались в его волосах.       — По какой причине это тут висит? Я что говорил про захламленность боевых машин? — он повернулся в сторону приоткрытого окошка на перегородке между пилотом и пассажирской частью.       — Капитан, Хорос скоро! Очень захотелось, не обессудьте. Да и они маленькие… — виновато пролепетал каратель. Его лица я не увидел, он не показывался.       — Через полторы недели. Уберешь, как вернемся. Если так хочется, можете штаб обвесить, но «Синие птицы» не трогать, — капитан Вэйн отвернулся и пробубнил в сторону. — Я удивлен, что при нынешней обстановке его вовсе не отменили.       — Да ладно тебе, Итан, ну не будь букой! — Теренс закончил выслушивать о готовности всех остальных команд и велел взлетать.       Дверь закрылась и «Синяя птица» потихоньку стала подниматься ввысь. Лететь предстояло сорок минут.       — Это нарушение техники безопасности, — парировал капитан Вэйн по поводу замечания.       — Если придется прыгать с кабин, то флажки нам никак не помешают. А если кто-то упадет, то может зацепиться ногой, и мы успеем его схватить. Я считаю, тут сплошные плюсы, — сказал Теренс с улыбкой и подмигнул хихикающей Айлин.       Капитан Вэйн посмотрел на него, как на полоумного:       — Ты это сейчас серьезно или притворяешься?       — Абсолютно серьезно, какие шутки могут быть в такой момент? — Зачем я сюда сел… — капитан Вэйн страдальчески вздохнул и уставился в пустоту. — Тебе так не нравится наша компания? — Теренс сделал намеренно обиженный тон. — Капитан Вэйн, простите, но капитан Харкер прав… Флажки не нарушают ничего, капитан Адлер… — послышался голос карателя-пилота. В ту же секунду окошко было закрыто. — Забыли про эти чертовы флажки, все. — На самом деле я понимаю Ваш вопрос о том, почему Хорос в этом году не отменили, влезу тоже, — аккуратно начала Айлин. — Вряд ли бы Духи Вдохновения хорошо восприняли это, учитывая запуск плана «Освобождение». Сначала объявляют охоту на их руны, а потом гуляния в честь них с множественными ритуалами для благополучного года. Лицемерно… Мысль была правдива. Хотя, из всех Духов, кого я встречал, об этом никто не заикался. Пока что. — Не в этом дело, — капитан Вэйн, судя по виду, немного расслабился, когда его поддержали. — Точнее, не только в этом. Мы сейчас носимся с «красными платками», инцидент с которыми произошел как раз во время городского мероприятия. Нет гарантий, что подобного кошмара не повторится. У нас бойцов не хватит на весь город охрану выставить, даже если оба гарнизона задействовать. Тем более, что еще кого-то придется отправлять в Триединство на бал элиты. — Справедливо, но ты представь, что будет, если все свернуть. У нас и в последнее время один мрак, смерти и безысходность. Жителям надо хоть немного света, — мягко парировал Теренс. — Я тогда не имел в виду полную отмену Хороса. Но хотя бы гуляния необходимо запретить, чтобы уменьшить вероятность новых трагедий. — Мне кажется, что такие меры никого не остановят. Все равно все пойдут на пляски, ритуалы и по ярмаркам, — сказала Айлин. Я решил не вмешиваться в разговор и продолжал слушать. — Да знаю, — протянул с недовольством капитан Вэйн. — Ты же в Совете был пару часов назад, что там по этому поводу говорили? — спросил Теренс. — Это не обсуждалось. Сейчас не до праздников. Я ведь не гостем туда летал. — А раньше постоянно туда ходил… — с загадочной улыбкой протянул Теренс. На него посмотрели с такой злобой, что он сразу осекся. — Прости, я не со зла. Капитан Вэйн махнул на него рукой. Признаться честно, тогда мне стало любопытно, хотя, это явно было личное. — Я удалюсь из диалога. Можете продолжать между собой, если не в состоянии сидеть спокойно. — Эх ты… Ну, я пытался тебя разговорить, — Теренс переключил внимание на меня и Айлин. Капитан Вэйн затих. — Есть, что хорошего вспомнить или рассказать, друзья? Было. Про архивариуса Луку Радаковича, например, вспомнить, как обещано. Жаль, слишком много лишних ушей: я не готов был посвящать в это дело капитана Вэйна и Айлин.       — У меня пока ничего такого… За последние полеты все истории, что у меня были, я пересказала. Может, у вас что-то есть? Или ты, Федь, — Айлин повернулась ко мне.       Я покачал головой:       — Все, куда меня втянули, вы знаете, а вне этого… Я из библиотеки не вылажу.       — Тебе нравится там работать? Какой господин Летописец как начальник? — Теренс умудрился и об этом начать разговор.       — Нравится, да. Тихо, спокойно, очень много интересных старых книг. А господин Летописец… — я помолчал какое-то время, подбирая слова. — Он очень добрый, много всего знает, лоялен. Мне кажется, что мы отлично ладим.       Это не было и половиной моих настоящих мыслей о Марке.       — Я с ним пару раз в жизни тет-а-тет говорил. Показался интригующей личностью. Интереснее было только общение с госпожой Хантингдон, но, по-моему, она была не особо рада нашему пересечению.       — Почему? Она очень классная и отзывчивая, я постоянно ее статьи читаю, — тут подключилась Айлин. — Хотелось бы познакомиться…       Я вспоминал, кто такая эта госпожа Хантингдон, потом признал в ней ту девушку с косами из Литературных Хранителей. Пока я не мог сформулировать мнения о ней. Но энергетика у нее… Мощная.       — Не знаю, честно. Возможно, потому что я тогда был в крови, причем не своей…       — В чьей?..       — Это была кровь химеры, которую мы с Эрикой из-под завала вытаскивали. Я очень надеюсь, что у нее все хорошо и она живет полноценной жизнью.       — Погодите, это когда было?       — Год назад что ли… — Теренс призадумался.       — А почему я не знаю об этом… Или Вы не рассказывали? — Айлин очень удивилась. Обычно, всякие интересные истории мимо нее не проходили.       — Рассказывал, чтоб я такое и утаил!       — А где я была в этот момент… О Вдохновение, допустим, а сейчас расскажете, пожалуйста?       Теренс был очень доволен тем, что его попросили. Я практически не слушал историю: думал о своем. Теренс — крайне приятный в общении мужчина, но его и правда, по ощущениям, много. Однако я не удивлялся тому, что бойцы его обожали.       Я обратил внимание на капитана Вэйна. Он смотрел куда-то в одну точку, иногда бегая глазами то в сторону Айлин, то в мою. В конце концов мы столкнулись взглядами.       — На причале в битву не влезайте, — внезапно сказал он и его голос показался очень тихим по сравнению с голосом Теренса. — Вы не боец, отчитываться потом перед господином Летописцем за Вас не хочется.       Звучало грубовато… Я надеялся, что он это не со зла, по крайней мере по лицу так казалось.       — Я и не собирался, мне велели быть «магическим консультантом».       Капитан Вэйн выпрямил спину и немного потер шею, прикрыв глаза.       — Вы знаете, почему пирс семи китов так называется?       Я не понимал, он правда не знал или просто из вежливости выдавливал из себя слова.       — По легенде, под городом живет морской монстр Ки́рен-кройн, который питается китами и может насытиться, только если съест семерых. На город он никогда не нападает, наоборот, охраняет от опасностей и может выплыть за пределы купола.       — Слышал такую байку, да, — хмыкнул он.       — Не верите в это?       — Скорее сомневаюсь, поскольку не видел собственными глазами.       — Тогда, получается, Вы и в существовании Духов Вдохновения сомневаетесь? — я слишком поздно понял, что это звучало не очень хорошо.       На удивление, капитан Вэйн не злился и даже слегка улыбнулся:       — С этим сложнее. Да и не думаю, что хотел бы их увидеть когда-либо.       — Почему?       — С богами… лучше не пересекаться никогда, ничем хорошим не кончится. Ужасно было признавать, но где-то в глубине души я кричал, что он абсолютно прав. Между нами вновь затянулось молчание, которое нарушалось лишь трепом Теренса и Айлин, что с обсуждения истории про химер перешли на домашних питомцев и иных волшебных зверей.       Я предпринял отчаянную попытку:       — Капитан, вы знали когда-то архивариуса Луку Радаковича? — я не собирался рассказывать подробности и надеялся, что капитан Вэйн и не спросит.       — Слышал о нем, но лично никогда не знал. А Вам зачем?       — Да просто на работу наткнулся его, вот и… — пришлось отмазываться.       — Это не ко мне с такими вопросами.       Остаток пути я слушал Теренса и Айлин, иногда что-то отвечал, если просили. С капитаном Вэйном больше не разговаривали.       Вскоре показался пирс семи китов. Я выглянул в окно — внизу было подозрительно тихо. Граждане прогуливались по песчаному берегу и деревянным настилам. Море спокойно безветренно. Странно было вспоминать то, что здесь на самом деле скрывались стрелки. Слишком безмятежная обстановка. Но, с другой стороны, хочешь спрятаться — спрячься на виду у всех.       Теренс с Айлин к тому времени перестали болтать. Тишина показалась непривычной. Капитан Вэйн достал передатчик и включил его.       — Садимся рядом с пирсом, не на песок. Не спугните стрелков. Оружие раньше времени не доставать. Ищите пешек с красными платками на теле.       Ему ответил хор голосов:       — Вас понял!       — Вы идете со мной, — капитан Вэйн бросил на меня короткий взгляд.       — Эй, а ты чего его забираешь? — удивился Теренс.       Ему не ответили. Капитан Вэйн открыл створку к пилоту и сказал ему, куда именно приземляться.       Меня все устраивало — драться с террористами совершенно не хотелось. Одно дело монструозные крины, а другое дело — пешки… Даже думать про это не желал.       Айлин взяла мою руку и сжала пальцы: — Ты только докладывай, что и как, хорошо? И осторожнее, умоляю.       Я кивнул.       «Синяя птица» приземлилась около клумбы. Капитан Вэйн открыл дверь. Мы выбрались на воздух. Потихоньку снижались остальные машины с составом Карателей. Из одной «Синей птицы» выпрыгнул Дастин, помог вылезти Тристану. Тот пошатнулся, держась за голову, но быстро встрепенулся. Видимо, бедолагу укачало.       Жители с интересом начали глазеть на «Синих птиц» Карателей и на бойцов. Краем уха я слышал возгласы с вопросами о происходящем. Некоторые сразу же начали уходить.       Капитан Вэйн снова достал передатчик:       — Эвакуируйте гражданских с пирса. Не поднимайте панику и внимательно следите за целью. — он обратился в мою сторону. — От меня ни на шаг.       — Да чего ты с ним как с ребенком? — сказал Теренс.       — Харкер, иди работай, — буркнул он и направился к пирсу. Я послушно пошел следом, периодически оглядываясь по сторонам.       Бойцы уводили граждан. Пешки за столько лет привыкли к тому, что в городе постоянно происходило что-то из ряда вон выходящее, но не каждый день оцепляли такие большие территории. Тем более, близко к берегу находились жилые дома.       — Вы поисковую руну вызывать умеете? — спросил капитан Вэйн, когда мы наступили на деревянный настил, что служил своеобразной границей между пешеходной улицей и пляжем.       — Сейчас попробую… — я стал очерчивать границы руны. За мной вначале наблюдали, потом отвлеклись на передатчик.       Я активировал руну «Маяк», которая должна была примерно показывать, в нужном ли направлении мы ищем. Именно «поисковой руной», как выразился капитан Вэйн, я не владел.       В середине руны светился красный огонек. Он тихонько дрожал. Я поднял руну, чтобы видеть сквозь нее. Огонек начал уверенно смещаться к востоку.       Судя по обрывкам речи из передатчика, пирс почти оцепили. Капитан Вэйн взглянул на руну, затем туда, куда она указывала, передал информацию бойцам и мы направились за огоньком.       У меня немного тряслись ноги. Ощущать себя участником важной боевой операции было тревожно.       Пешек с красными платками пока не наблюдалось. Мы прошли мимо стелы с бронзовой фигурой кита на верхушке. Всего таких по пирсу было семь, и они располагались вдоль берега. Все как в легенде.       Море начало шуметь громче. Огонек колебался сильнее. Каратели разбегались по территории. Внезапно капитан Вэйн преградил мне дорогу рукой. Навстречу нам шла девочка в ветровке с поднятыми руками. Она беззвучно плакала и выглядела до ужаса напуганной.       — За мной встаньте, — капитан Вэйн достал перо. В его пальцах оно превратилось в изящный лук, напоминающий по форме скрипичный ключ.       — Это же ребенок! А если она потерялась? — я был в недоумении.       — Прошу, помогите! — девочка будто услышала мои слова и бросилась к нам со всех ног.       Капитан Вэйн за секунду натянул тетиву и выстрелил. Стрела прошла сквозь девочку, словно через приведение. Капитан подхватил ее веревками из запястья и отшвырнул в сторону моря. Раздался громкий взрыв.       — Она следов на песке не оставляла, это чья-то магия.       На пирсе в разных точках послышались похожие взрывы. Не масштабные, но их было достаточно, чтобы посеять панику. Что-то хлопнуло около стелы.       — Ищите стрелков, бегом! — крикнул капитан Вэйн в передатчик. Я сжался в комок за его спиной и посмотрел на руну. Огонек указывал на то, что рядом был кто-то живой.       — Капитан!       Он и сам это понял раньше меня. Капитан Вэйн убрал лук взмахом руки за спину и перешел на ближний бой с использованием веревок. На нас выпрыгнул мужчина, нижняя часть лица которого была закрыта красным платком. Он словно вылетел из состояния невидимости. Я, с ужасом осознавая, что драки не избежать, убрал руну и достал перо, превратив ее в косу.       Капитан Вэйн перехватил нападающего веревками, швырнул на песок. Он увернулся от кинжала и ударил мужчине в лицо сапогом. На песок брызнула кровь. Взрывы продолжились.       — Уведите архивариуса, кто рядом! — капитан Вэйн успел крикнуть это в передатчик, а затем рывком оттащил меня от тела мужчины и заставил упасть лицом в землю. Труп детонировал с огромной силой. Я успел закрыть лицо от волны песка.       Море бушевало. На приказ капитана Вэйна никто не отзывался. Сзади слышались звуки сражений. Мы поднялись. Капитан спешно огляделся в поисках отступления. Я вцепился в косу.       — Проклятье, не факт, что там никто не поджидает, — прорычал капитан Вэйн.       — Капитан, я не пропаду, правда! — было ужасно осознавать себя обузой.       Он проигнорировал все слова. Вокруг моего пояса туго завязалась одна из его веревок. Не успел я ничего сказать, как пришлось бежать вслед за капитаном обратно в сторону стелы, словно собачка на поводке.       Вокруг творился хаос: бойцы были вынуждены вступить в схватку, попутно стараясь не подорваться на многочисленных взрывах. Обзор заслоняли волны песка, который, по ощущениям был везде и даже там, где не должен. Море поднималось, как будто возмущаясь из-за происходящего и пыталось это остановить, но никто не обращал на него внимание.       Я успел заметить, что пирс был переполнен иллюзиями, подобные той девочке. Живая пешка только одна и то сейчас лежала вдалеке. Я старался не акцентировать на этом внимание — страх насилия и осознания того, что я являюсь его свидетелем, был силен.       Между мной и капитаном Вэйном прогремел взрыв. Магическая веревка разорвалась и меня погребло под песком. Сообразить куда нас откинуло, я не мог.       Спустя какое-то время я оклемался: конечности целы, песок в волосах, во рту, в носу, в карманах. Меня потянули и подняли на ноги.       — Целы, господин архивариус? — оказалось, что это был Никита, которого я очень давно не видел. Видимо лучшего бойца Карателей затаскали по всевозможным зачисткам.       — Да… Где капитан Вэйн? — веревка с пояса пропала. Его самого не было нигде видно. Я тихо надеялся, что он остался жив.       — Не имею понятия, но явно с пирса не ушел. Не думаю, что Вам стоит здесь оставаться, Вы не боец, — в пальцах Никиты появилась карта, которую он метнул в пешку с красным платком. Ту сразу ударила молния и тело рассеялось в воздухе. Снова иллюзия.       — Да я сам понимаю! — я вскрикнул, но успел закрыться от ближайшего взрыва пустой руной.       — Господин Микейский, оставьте их мне! — поток красок снес несколько очередных подставных стрелков. Тристан был очень доволен.       — Не переусердствуй, — Никита усмехнулся. — Не убирайте оружие и держитесь нас. Будем продвигаться к «Синим птицам».       Я был согласен, хоть и ужасно боялся. Но просто стоять как беспомощный — не вариант. С владением косой, несмотря на тренировки с Дастином, дела обстояли хуже, потому я стал колдовать. Солнечные лучи и вспышки хорошо выжигали иллюзионных пешек. Я старался убедить себя, что это не живые существа, потому на самом деле я никому вреда не наносил. Хотя едва ли в такой ситуации я успевал думать.       Около дальней стелы прокатилась лента пламени. Я успел увидеть Теренса, рядом с ним был Дастин, раздувающий огонь. Около Никиты бодро прыгал Тристан, способность которого окрашивала песок во все цвета радуги. Двустороннее копье рассекало воздух и вражескую магию.       Бой Никиты напоминал мне танец — он двигался быстро, ловко, словно был продолжением своего клинка. Тристан то и дело восхищенно на него смотрел, но каждый раз себя одергивал и возвращался к сражению.       Я в основном прятался за пустой руной, как за щитом, и оттуда прожигал противников. Никита одним глазом следил за мной, другим за врагами.       — Да как же вы достали! Против своих же воюете! — сзади Тристана «красный платок» занес кинжал. Я машинально отпихнул друга в сторону и ударил косой куда пришлось. Тристан упал на спину.       К моему ужасу, пешка в платке схватилась за горло и начала, шатаясь, харкать фонтаном крови. На лезвии косы остался алый след. Красный платок осел на колени, завалился на бок, как сломанная кукла, и часть иллюзий вокруг других бойцов исчезла.       Я отвернулся. Еще чуть-чуть и меня бы вырвало. Перед глазами все еще стояла эта сцена. Я убил живую пешку… Рассек горло и грудь… Он умирал в мучениях… В мои плечи впились. Сквозь гул в ушах едва удалось разобрать приказ смотреть в глаза. Я не мог.       — Господин, не смейте отключаться тут! — на меня кричал Никита.       Я кое-как оглянулся — тела уже не было, только кровавые лужи. Тристан сломал перо, оставшееся от пешки.       — Вы облегчили нам работу, все в порядке. Этот мужчина был причастен к теракту во время дня выборов, Вас никто не будет судить. — Никита смягчился, немного потряс меня, чтобы привести в чувства и отпустил. Ему пришлось снова отвлечься на угрозы.       — Спасибо, — сказал Тристан и, взяв меня за предплечье, пользуясь тем, что иллюзий стало меньше, потащил к «Синим птицам».       Нас оглушил грохот. Когда удалось разобрать, что произошло, я увидел, как в воду рухнула одна из стел. Судя по визгу — она кого-то задавила. Море взвыло. Начала собираться пена. Волны поднялись и обрушились на пирс, который ранее не трогали. Послышался приказ к отступлению и перегруппировке. Из воды начало что-то подниматься. Нас активно предупреждали и теперь, судя по всему, обрушили кару. Со дна показался огромный бирюзовый рваный плавник. Гигантский хвост ударил по воде, создавая волну, которая понеслась к берегу. Вскоре показались рожки, бездонные глаза, а затем и вся голова на длинной тонкой шее. Рот, полный зубов раскрылся, выпуская в воздух ужасающий рев. На нас смотрел невероятных размеров морской змей. Он возвышался над пирсом, давая понять всем видом, что разъярен тем, что его сон потревожили. — Кирен-кройн… — выдохнул я, не в силах оторвать взгляда от защитника города, который теперь обрушил на нас свою ярость. — В «Синие птицы», живо! Не дать монстру разрушить литературный дом! — из приемника Тристана орал капитан Вэйн. Мы с Тристаном долго не думали и подчинились. Кирен-кройн не выходил из воды и держался на расстоянии от берега, но активно мутил воду и размахивал хвостом. Он словно давал последний шанс одуматься.       Бойцы уносили ноги с пирса. Я все слышал, но запрещал себе смотреть. Перед глазами до сих пор не исчез образ погибшего от моей руки, а о том, что могло стать с теми, кто не успел сбежать и был погребен под водой, я и вовсе думать не хотел. Тристан затащил меня в кабину «Синей птицы», а сам выбежал обратно для помощи товарищам. Я сжался на сидении под аккомпанемент криков гражданских и бойцов. Счет времени я и вовсе потерял, все казалось затянувшимся кошмаром. В кабину вскоре прыгнули капитан Вэйн, Айлин, Тристан и Дастин. Последний закрыл дверь. Капитан велел взлетать немедленно.       — Вы живы! — я на секунду пришел в себя.       — С трудом, конечно, но да… Черт, — Айлин выглядела измученной, но пыталась сохранять лицо.       Внезапно вспомнилось:       — А Никита?       — С ним все в порядке. Немного наглотался воды, но в целом бодро, — сказал Тристан. — Мы его вытащили. Но вот много кого унесло…       Он сжался на сидении, тряхнул головой. Было заметно, что ему очень страшно.       «Синие птицы» парили в небе по направлению к Кирен-кройну. Он быстро понял, что живых на пирсе не осталось и принялся крушить его. Тонны воды сносили оставшиеся стелы, захватывали то, что напоминало о битве и уносили на дно. Страдали и ближайшие дома: они ломались под напором и сползали по кускам в море.       — Держитесь выше. Огонь из всех орудий! — приказал капитан Вэйн.       — Залп на Кирен-кройна! — вторил ему из передатчика Теренс.       На бывшего защитника Скриптория обрушился шквал. Он взревел, а затем поднялся еще выше. Несколько «Синих птиц» перевернулись, но, к счастью, не упали. Мы наблюдали за происходящим из окон. Кирен-кройн развернулся и я успел увидеть его морду вблизи — большая, с горящими глазами, полными отчаянья и гнева. Что-то щелкнуло внутри.       — Капитан, прекратите огонь! — сказал я довольно громко.       — Чтобы он уничтожил ближайший литературный дом? В своем уме, нет?! — «Синюю птицу» тряхнуло, и капитан Вэйн вцепился в сиденье.       — Он проснулся из-за бойни с «красными платками»! Если с ним драться, может стать только хуже!       — Раз проснулся, значит и ляжет обратно.       Как будто услышав планы капитана, Кирен-кройн ринулся в нашу сторону и впечатался головой в дно машины. Мы подскочили на местах, едва не свернув себе шеи. От удара на полу осталась большая выпуклость.       — Стив, ты жив?! — окликнул пилота капитан Вэйн, помотав головой. — Стив! В ответ тишина. «Синяя птица» начала снижаться прямо в море.       — Мы падаем! — в панике взвизгнул Тристан.       Капитан Вэйн выломал ручку двери и открыл ее. В салон хлынула вода, но падать мы перестали.       — Какого черта… — капитан Вэйн высунулся наружу. «Синюю птицу» поддерживала волна, поднимая ее выше.       «Вы знаете, что делать дальше» — прокатился по воздуху до боли знакомый голос. У меня сжалось сердце. Марк…       Капитан Вэйн не стал задавать вопросов и с помощью веревок смог на такой высоте перебраться в кабину пилота. Айлин быстро открыла окошко между ним и нами. Капитан Вэйн спихнул тело бедняги Стива со сломанной шеей с сиденья и сел за руль. Мы с Тристаном вперились в окно. Дастин с силой закрыл дверь и держал ее, поскольку замок был сломан.       Около Кирен-кройна собиралась вода. Она помогала другим «Синим птицам», служила щитом.       «Не стреляйте. Уводите бойцов, я сам с ним разберусь» — вновь далекий голос Марка звучал отчетливо.       — Кто это вообще? — спросил Дастин, кряхтя от тяжести. Айлин подхватила вторую ручку на двери, помогая ему.       — Не имею понятия, но он за нас, — сказал Тристан.       У одной из волн я наконец смог увидеть нашего спасителя. Марк парил в воздухе, держа одну руку за спиной. Его волосы, концы которых теперь сияли синим, развивались на ветру. Голубое одеяние напоминало чешую по всему телу. Из предплечий, икр и спины торчали темные плавники. Над свободной рукой парило его оружие в виде жемчужины с лепестками-кораллами. Я не мог оторвать взгляда от Марка. Он был прекрасен и величественен. Истинный Дух Вдохновения: Море.       Завидев Царя морей, Кирен-Кройн немного затих, но лишь на секунду. Он поднялся сильнее, пытаясь сравняться с Марком и махнул хвостом. Марк взмахом руки заставил воду встать стеной, защищая «Синие птицы».       — Капитан, улетаем, я Вас прошу! — крикнула Айлин. — Мы тут уже ничего не сделаем!       — Тут много что повредилось от удара, твою ж… — капитан Вэйн вцепился в руль и начал разворачиваться. За ним последовали остальные. Кирен-кройн это заметил.       «Не трогай» — Марк обрушил на него новые волны. Монстр взревел и кинулся на него. Тонкую шею пронзила дюжина водных копий. Кирен-кройн отказывался сдаваться. Он рванул к берегу, загребая причалы и корабли. Он схватил один парусник в пасть и швырнул его в Марка. Водяное лезвие разрубило судно пополам и волны мягко подхватили останки, не давая им задеть улетающие «Синие птицы».       «Пади ниц перед своим Царем в последний раз» — Марк приблизился к Кирен-кройну и поднял ввысь свое оружие.       — Итан, давай, давай! — услышал голос Теренса.       — Что «давай», мы снова высоту теряем!       — Великое Вдохновение, Прародитель историй, прошу… — Тристан сцепил руки в замок, прижал их к губам и тихо взмолился.       — Мы сейчас Вас подберем, держитесь! — пообещал Теренс. Капитан Вэйн зарычал и начал вести стремительно снижающуюся «Синюю птицу» к берегу.       Мы держались за сидения, как будто это могло спасти нам жизни. Я мысленно просил помощи у Марка, надеясь, что он услышит.       — Пригните головы! — капитан Вэйн ускорился. «Синяя птица» зацепила днищем воду у берега, приземлилась и пропахала носом мокрый песок. Нас впечатало с криками в сидения. Дверь, никем не поддерживаемая, распахнулась.       В кабине наступила тишина. Потом послышался нервный смех капитана Вэйна. Он упал лбом на руль и его плечи тихонько подрагивали.       — Вы живы, ало?! Ответьте кто-нибудь! — звал нас Теренс из приемника.       — Да, подбирайте! — ответил Дастин, с трудом достав с пояса передатчик.       Около нашей окончательно умершей машины приземлилась «Синяя птица», откуда выпрыгнули Теренс с Никитой. Поторапливая, нас стали перетаскивать к другим бойцам. Около нас возвысилась и замерла волна.       — Сейчас накроет, бегом! — закричал пилот.       — Не накроет, это защита, — сказал я. Марк все же услышал мою просьбу. Он продолжал укрощать Кирен-кройна, который все никак не хотел преклониться перед Духом Моря.       В «Синей птице» теперь было очень тесно, но зато живы, кроме того бедного пилота, тело которого пришлось бросить. Машина поднялась ввысь и покинула территорию причала, отлетев на безопасное расстояние. Зачистка была еще не закончена.       Теренс протянул капитану Вэйну платок. Оказалось, у него была разбита переносица. Рана незначительная, но кровоточащая. Он кивнул в благодарность и прижал сложенный платок к лицу.       — Это был кошмар… — высказался Никита. Он сидел в мокрой одежде и с растрепанной косой.       — Он еще не кончился. — ответил ему Дастин. Он разминал руку, насколько мог. Я посмотрел в окно. Кирен-кройн начал распадаться в синюю пыль, а затем испарился, скрутившись в воронку в воздухе. Марк победил…       — Кирен-кройн исчез! — громко сказал я, привлекая всеобщее внимание.       — Значит, Дух Моря сделал, как обещал, — с облегчением сказал Теренс. — За проклятый план «Освобождение» теперь еще стыднее…       — Дух Моря? Дух Вдохновения что ли? — капитан Вэйн убрал платок, пропитанный кровью.       — Вряд ли у кого-то из обычных пешек была бы такая сила, — негромко сказал Теренс.       Капитан Вэйн ничего не ответил и откинулся на сидении. «Синие птицы» начали возвращаться к пирсу по приказу Теренса. Он сказал, что необходимо было убедиться в местоположении «красных платков» и оценить ущерб.       Я сжал руку рядом сидящего Дастина:       — Прости пожалуйста, я был очень груб к тебе сегодня, — я посмотрел на него с надеждой и виной.       Дастин сжал мою руку в ответ:       — Все в порядке…       Мы не расцепились до конца полета.       Пирс встретил нас болезненной тишиной, кучей обломков, вскрытыми и вывернутыми дорожками и тяжелым воздухом. Никита, как только открылась дверь, ушел вместе с капитанами. Я, Дастин, Тристан и Айлин остались около «Синей птицы».       Айлин внезапно обняла меня. Душевное облегчение ласково погладило нутро. Тристан напросился с нами, Айлин с улыбкой согласилась.       — Мы выжили, ребят, и это самое главное! — сказала она бодро, как будто бы ничего не случалось. А я чувствовал, что она еще немного дрожала.       — Дастин, давай к нам! — довольный Тристан позвал кузена. Тот фыркнул.       — Ты все еще на нас дуешься, что ли? — спросила Айлин.       — Нет, просто Тристан занял все место. Мы засмеялись и притянули его в общие объятия. В этот миг казалось, что все вновь хорошо, топор войны зарыт и буквально десять минут назад не было жесткой битвы и мы не боролись за свои жизни.       Потихоньку подтягивались машины Стражей, видимо, им успели сообщить и велели ждать подходящего времени.       — Дастин, Тристан, для меня была честь сражаться с вами плечом к плечу! — она помахала на прощание и убежала к Карателям.       — Взаимно! — успел прокричать ей вслед засиявший Тристан.       — Глаз положил? — хмыкнул Дастин.       — Нет! Но она крутая! И по идее, нам тоже надо к своим…       — Остальные и без нас справятся. Хотя бы пять минут.       Тристан понял намек и улизнул в сторону машин Стражей.       — Я так отвык от тишины… — тихо сказал я, бездумно смотря на работу бойцов обеих организаций. Капитана Дантес не было видно, никто не ругался и не спорил о статусе. Бойцы разбирали обломки, искали пострадавших и следы пребывания «красных платков». Что-то мне подсказывало — они не пережили того, что тут творилось.       — Вы с Тристаном были правы, — внезапно начал Дастин. — Меня тогда отрезало с капитаном Харкером у стелы и пришлось сражаться вместе. Айлин тоже там была.       — И как, паршиво было?       — Удивлен, но нет.       Больше мы об этом не говорили. Я чувствовал, что у Дастина действительно что-то поменялось.       Чуть позже, прошмыгнув мимо бойцов, я подошел к береговой линии. Я остался в удаленности от остальных. Хотелось понять, что произошло с Кирен-кройном. У меня были некоторые теории, но без подтверждения они ими так и оставались. Море вновь успокоилось. На берегу стояла полуразрушенная и дымящаяся «Синяя птица», из которой мы выбрались, в воде плавали обломки и деревяшки.       Мне очень хотелось поскорее вернуться в библиотеку и увидеть Марка. Столько всего у него спросить, поблагодарить за спасение… Если бы не он — жертв было бы в разы больше. Да, мы с ним вчера немного повздорили, но на тот момент во мне разливалась только благодарность и трепет.       Кто-то зажал мне рот ладонью. В животе возникла резкая боль. Затем еще и еще раз. А потом еще. Глаза застелило пеленой слез. Я выплюнул на песок собственную кровь и упал вперед. Надо мной стоял мужчина с окровавленным клинком. Разглядеть хоть какие-то черты у него я не смог. Сознание начало расплываться. Мужчина процедил — «Ты слишком много знаешь» — и ушел.       Я, хватаясь за живот, попытался приподняться. Рубашка пропиталась кровью.       — Помогите… П-помогите, — изо всех оставшихся сил я подал голос так громко, как мог. Нельзя было терять сознание, но оно предательски ускользало ниточка за ниточкой. Я в последний раз позвал на помощь и отключился.