Глава третья. О том, что идёт не так

Холод на улице пробирал до костей. Тучи полностью заволокли небо, не оставив ни одного даже тусклого солнечного луча.       Коколия вдыхает прохладный воздух, сдерживая приступ кашля. Рэнд хмурится и прикладывает пальцы к вискам, слыша, как Эрис кричит ей вдогонку что-то о здоровье, от чего голова у неё начинает трещать только сильнее. Она же не умрёт от этого. Нет, определённо нет. Нужно было что-то большее, чем обычная мигрень, чтобы свести её в могилу. В последнее время она думала о своей смерти слишком много. На самом деле большая часть её мыслей была о том, как именно ей бы хотелось умереть. Рэнд вовсе не собиралась умирать, да и потенциальной суицидницей себя не считала. Однако отчего-то ей казалось, что умереть своей смертью у неё не выйдет, а потому хотелось оставить хотя бы право выбора причины за собой... В топе её фаворитов всё ещё оставалось отравление: смерть мучительно медленная, но при этом безболезненная. Не то, чтобы Коколия разбиралась в ядах. Ха-ха…       Ну да, она совершенно точно не хотела умирать.       Отогнав неприятные мысли, Рэнд заметила, что около автомобиля стоят водитель с горничной. Девушка что-то очень быстро говорила ему, периодически оглядываясь по сторонам, и активно размахивала руками, в то время как мужчина внимательно её слушал.       — Саманта, тебе платят не за флирт! Если у тебя нет работы, это не значит, что её нет и у других. — Коколия упустила из виду момент, когда Эрис вышла из особняка.       Та горничная, Саманта, работала у них чуть больше пары месяцев. Совсем молоденькая и настырная девушка прорвалась к ней через охрану и, упав на колени, чуть ли не в слезах умоляла взять её на работу. Жалкая картина, если говорить начистоту. Коколия даже не вникала в то, что она тогда говорила, ей хватило одного взгляда на бедняжку, чтобы понять её положение. Разве могла сама Коколия Рэнд — главная благодетельница Белобога — отказать ей? Конечно, нет. Не перед выборами уж точно. Таких ведомых дурачков всегда выгодно иметь на своей стороне, ведь они безгранично верят в вас и ваши действия. От них можно не ожидать предательства. Главное, не давать им повода сомневаться, а всё, что для этого требуется — поддерживать образ благотворительницы и не забывать им улыбаться.       А вот Эрис не оценила новую работницу. Она относилась к ней так, словно та заняла её место под солнцем и теперь смотрела на неё сверху вниз, хотя всё было в точности да наоборот. Саманта была просто прислугой, не обладавшей даже собственным мнением. Она была обычной сироткой, коих в Подземье, как собак нерезаных.       — Что-то ты сегодня раскомандовалась, Эрис, — Коколия поправила воротник на пальто подчинённой, аккуратно его разглаживая. — Даже принимаешь решения за мэра. Никак метишь на моё место, м? Нет? Ну а кто не мечтал об этом?       Всего за мгновение полная уверенности улыбка сошла с её лица. Эрис немного приоткрыла рот от удивления и сжала руки в кулаки. Она внимательно смотрела в глаза Коколии, тщательно обдумывая свои слова.       — Мэм, я делаю всё ради вас, вашего блага и имиджа. Ваша дочь просила меня позаботиться о вас, пока она в отъезде. Ваши попытки обвинить меня в чём-то таком… беспочвенны. Что же касается вашей попытки заступиться за неё, — она чуть понизила голос, — эту девку не стоило даже брать на работу. Отчего вы с ней сюсюкаетесь?       Рэнд перестала перебирать воротник, положив руки ей на плечи. Она задумчиво поджала губы, и всего на секунду в её взгляде мелькнуло что-то настолько мрачное, что, возможно, могло бы напугать и саму Коколию.       — О, я понимаю, что погода сегодня на удивление хорошая, но разве я не опаздываю? Эрис, если ты так переживаешь за работу прислуги, назначаю тебя ответственной. Проследи, чтобы к банкету всё было готово.       Бедняжка Эрис… Ей ведь так хотелось покрасоваться перед камерами, а может, даже дать интервью какой-нибудь жёлтой газетёнке. Она так и стояла, поджав губы и опустив глаза в пол. Не смела смотреть прямо в глаза своей госпоже, потому что чувствовала: она всё знает. Бедняжка Эрис… Коколия еле сдержала порыв похлопать её по плечу. О, святая наивность!. Ну разве могла Рэнд не знать о таком? Строить козни у неё же под носом, не тупо ли это? Да, это так. Вот только бедняжка Эрис не была дурочкой. Ей не получалось управлять, а следовательно, и доверять ей не стоило…       Коколия улыбнулась ей своей лучшей улыбкой, той самой, что красуется на всех плакатах города. В ней не было ни капли искренности, как и в самой госпоже Рэнд. Иногда люди, знавшие её в течение долгого времени, удивлялись значительным изменениям, произошедшими с ней. Кто-то говорил, что это только пошло ей на пользу, ведь в политике иначе никак: кому-то не было до этого дела, а кто-то разорвал с ней все контакты, лишь бы не замарать себя её грязным методом. И первые, и последние вызывали у Коколии лишь смех. В конце концов они были столь же лицемерны, как и она, однако у них не хватало смелости признаться в этом даже самим себе.       Эрис тоже была лицемеркой. Возможно, даже хуже, чем Рэнд, но она, по крайней мере, была богатой, у неё были свои причины врать и не краснеть. Эрис оказалась просто лживой сукой. И Коколии было бы наплевать на недостатки своей помощницы, если бы только она не начала выливать помои своей лжи на неё.       — Значит, сегодня нам будет помогать госпожа Штерн? — горничная уже поднималась по ступеням, когда на неё обратили внимание.       Секретарша вздрогнула. Всего на мгновение Эрис показалось, что на её лице промелькнула злая, словно торжествующая, улыбка.       Впрочем, улыбка Саманты и в самом деле была довольной. И в ней вовсе не было ничего такого, что должно было заставить кого-либо волноваться. Сегодня важный день, в особняке планируется, по меньшей мере, грандиозный банкет. В таких делах, как правило, дополнительная пара рук лишней не будет. Тем более руки такой ответственной женщины, как Эрис Штерн.       — О да, сегодня она в вашем полном распоряжении, — Рэнд даже не смотрела в сторону своих подчинённых, — Передай Агнесс, что она может ругать её, если работа будет выполнена недостаточно идеально!       — Это очень здорово! Можете не сомневаться, я обязательно передам ей ваши слова.       Она не прекращала улыбаться и как-то глупо, почти по-детски хихикать. Впрочем, пожалуй, в глазах большинства она и была ребёнком; только-только стукнуло восемнадцать. Это не делало её взрослой или мудрой; просто теперь она обладала полной дееспособностью и могла делать определённые вещи абсолютно законно (и нести полную ответственность за них же). Саманта пару раз качнулась на пятках и кивнула своим мыслям, прежде чем зайти в дом.       — Незаменимых людей не бывает, Эрис. Запомни это.       О, она это прекрасно понимала, чего явно нельзя было сказать о госпоже мэре.       — Я учту это, госпожа Рэнд.       Отчего-то в ней начал закипать гнев; подавляемые годами чувства и мысли снова просились наружу. Ей отчаянно хотелось задать вопрос, который мучает её последние пару лет. Что с тобой, блядь, не так? Это уже не просто борьба за власть или восстановление собственной репутации, а какая-то мания. Бессмысленная погоня ни за чем, которая с каждым днём делает её только злей и раздражительней. Всю работу, что она проделала за эти четырнадцать лет, можно было сделать лучше. Коколия Рэнд была простой сироткой из Подземья, которых она так презирала. Ей просто однажды повезло, а затем захотелось большего… Только вот ничего из этого Эрис ей не скажет. Да никому на самом деле не скажет. Даже себе не признается, что действительно так думает. Её в самом деле легко заменить, ей есть что терять. И пусть она сука редкостная, но чёрта с два Штерн уйдёт от неё или пойдёт против. Они с ней и в горе, и в радости, а разлучит их только смерть. И не столь важно, чья именно: кого-нибудь из них или какого-нибудь высокопоставленного чиновника.       Она терпела её на протяжении четырнадцати лет, не так уж и долго, в исторической перспективе потерпит ещё столько же, если потребуется.       Да, непременно потерпит, хотя бы ради её дочери. Броня всегда была чудесным ребёнком. Она безмерно любит свою мать, несмотря на все недостатки её характера и некоторые методы работы. Коколия загнётся без помощника, который бы её уравновесил и не дал наделать ошибок. Возможно, Штерн сама справляется с этим не так хорошо, но без неё определённо было бы в разы хуже.       — Если вы не возражаете, то на этом я откланяюсь. Не думаю, что стоит заставлять моих коллег на сегодняшний день ждать. — Эрис постаралась выдавить из себя самую искреннюю улыбку, на которую только была способна в этот момент. — Надеюсь, что открытие пройдёт без эксцессов.       Взгляд Коколии был полон привычной уверенности, который означал, что всё непременно будет под её контролем. Будучи молодой, Эрис восхищалась этой решимостью, а вот сейчас это вызывало у неё смесь самых разных эмоций.       Отвращение. Страх. Беспокойство…       — Можешь даже не сомневаться в этом. Сегодняшний день будет… грандиозным!       А голова-то всё продолжала болеть. Стоило выпить ещё пару таблеток…

***

С момента звонка госпожи мэра Герте прошло уже порядка сорока минут. Стелла не уверена, в чём всё-таки была причина опоздания Коколии, но после завершения разговора Жени разозлилась ещё больше. Настолько, что вместо очередной сигареты достала коньяк, от одного только вида которого Янг снова замутило. Впрочем, в другой ситуации она бы непременно захотела пригубить дорогущий алкоголь, просто чтобы ощутить вкус стоимостью примерно в четыре её зарплаты.       Всё, что оставалось Стелле, так это отвернуться и продолжать просто устало смотреть, но уже в сторону двери. И ведь сейчас бы она могла сидеть в своём кабинете, медленно разбирать накопившиеся документы, болтая с другими сотрудниками между делом. Для неё большего и не нужно, только стабильность и порядок, которые присущи рутине. Ну разве это плохо, что остальное для неё не так важно?       — Мисс Янг, — Дань Хэн втиснулся в приоткрытую дверь, держа что-то в руках, — держите.       Он протянул ей кекс в плёночке и стаканчик кофе, ещё горячего, пусть и, скорее всего, растворимого.       Нет, ну это правда не мужчина, а мечта.       Стелла вдохнула ароматный запах и расплылась в улыбке. Вдыхать пар от напитка приятнее, чем прокуренный воздух. Пусть этот кофе и не сравнится с тем, что делают дома, менее желанным он точно не стал.       — Спасибо, ты мой спаситель.       И ведь действительно, спаситель. За один только вчерашний день столько для неё сделал: и с пропуском помог, и упасть не дал ни ей, ни её ноутбуку. Да и от выговора спас, по сути.       Дань Хэн на это просто хмыкнул и опустился на диван рядом с ней, поставив свой стакан на столик.       — Не стоит благодарности, я не сделал ничего особенного, — он пожал плечами, искоса глядя на Стеллу. — Вы действительно неважно выглядите, позавтракать вам тоже не помешает. Пусть и так.       — Опять ты со своими комплиментами, — Янг невесело усмехнулась, — но, возможно, мне и правда не очень хорошо, — она слегка понизила голос, через плечо поглядывая на Герту. — Я должна быть умнее и догадаться, что «один бокальчик» в понимании Март ⏤ одна бутылка хорошего вина, не меньше. Так что я действительно всю ночь пила воду жизни, а всё утро — просто воду.       Дань Хэн покачал головой, слегка изогнув губы в намёке на улыбку. Да и Стелла заулыбалась. Последний раз они разговаривали так долго и не на рабочие темы, наверное, ещё в приюте. Конечно, Янг не была близка с ним в те годы не так, как Март, но он всё равно был важным человеком в её жизни, как и она для него. Однако годы берут своё, и за прошедший десяток лет та связь, что образовалась между ними, бесспорно, должна была оборваться. Быть может, это действительно ужасно грустно. Кто-то вроде Март обязательно бы попытался наладить отношения снова, но Стелле не позволяла жизненная философия. Зачем ей навязывать себя человеку, которому явно всё равно на эту оборвавшуюся связь?       — А по-моему, в этом нет ничего удивительного, — Лун усмехнулся. — В конце концов вы всегда охотно шли на все авантюры Март, не о чём её даже не спрашивая.       — Разве?       — Вы вдвоём всегда старались улизнуть за территорию приюта, бегали к больнице Хоровам, чтобы получить леденцов от медсестёр, — его губы изогнулись в лёгкой улыбке. — Чего стоит только ваша выходка незадолго до моего выпуска. Старик тогда, кажется, поседел ещё больше.       О, это была определённо их лучшая вылазка в большой мир, поскольку они выбрались не только из приюта, но и из Подземья. Они пробыли в столице пару дней, пока полицейские, которых послал Сварог, не нашли их рядом с очередной семейной парой. Они рыдали и умоляли женщину взять их и их старшего брата под опеку.       — Не думала, что ты всё ещё помнишь об этом, — Стелла откинулась на спинку дивана, отвернув голову от Дань Хэна. — Только это была идея не Март, а моя. — Помолчав минуту, она продолжила. — Я знала вас чуть больше двух лет, но мне было не всё равно на Март, на её чувства. Я привыкла к вам, к вам обоим. Поэтому и предложила ей провернуть эту затею, но признаю, то было глупо.       Правда, оглядываясь назад, план был не самым надёжным. Нужно было попросить Старика оставить Дань Хэна работать в приюте хотя бы до следующего года. Мистер Янг не отказался бы принять ещё и старшего братишку Март. Возможно, так ему было бы даже проще. В конце концов, возиться в одиночку с двумя девчонками, одна из которых одержима мусорными баками, а вторая — покраской волос в сорок два цвета, очень нелегко. Тем более в его почтенном возрасте.       — Я знал. Март сдала тебя почти сразу после того, как её завели в кабинет Старика.       Стелла хмыкнула. Она нисколько не злилась на сестру за этот поступок, да и за любой другой, честно говоря. Они, конечно, могли поссориться и перестать разговаривать на два, максимум три дня, но это никогда не было чем-то серьёзным. После того, как Дань Хэн выпустился, они поняли, что кроме друг друга у них никого нет. Даже когда их забрал господин Янг, эта мысль маячила где-то на краю сознания.       Янг собиралась сказать ему об этом, но в этот моменты её грубо прервали.       — Не думайте, что я вас не слышу.       Герта задумчиво вращала бокал, рассматривая переливающийся на дне коньяк. Она хмурилась. Сейчас как никогда было видно, что она вовсе не была куклой или роботом, а просто человеком, который отдаётся работе полностью. Но, учитывая её характер, об этом легко забыть.       Под её глазами залегли тёмные круги, а между бровей стали видны морщинки, выдающие её реальный возраст. Она вложила в этот проект ничуть не меньше ресурсов и сил, чем Коколия, или даже больше, если хорошо подумать.       Стелле не было её жалко. Нет. В чём точно не нуждалась Герта Жени, так это в жалости.       Герта залпом выпила содержимое своего бокала и снова потянулась за бутылкой.       — О, Клипот всемогущий, не делайте из меня монстра. Вне работы вы вольны творить всё, что вашей душе угодно. И меня не волнует, с кем вы пьёте, гуляете или трахаетесь, — она на секунду задумалась. — Впрочем, последнее к вам не относится, если только вы не спите друг с другом втайне от всех. Этакие коллеги с привилегиями.       Дань Хэн слегка смутился, а на щеках выступил лёгкий румянец.       Стелла же вся покраснела: не то от злости, не то от стыда, не то от всего вместе. Ей вчера хватило лекции о том, что ей нужен мужик, но сегодня она терпеть этот позор не станет. Да и вообще, в какой момент времени её начальство заинтересовалось личной жизнью сотрудников?       — Как бы то ни было, я возвращаюсь к тому, с чего начала. Мне плевать на то, как вы проводите время, но будьте добры не опаздывать, как то делает госпожа мэр, — голос у неё сделался раздражительным. — Я клянусь, ещё полчаса, и я сверну всю эту пресс-конференцию и уеду обратно в Синеву. И чёрт со всеми затраченными средствами, я не потерплю такого неуважения! — она залпом осушила второй бокал. — Первый официальный заграничный филиал… И где? В этом проклятом Белобоге, пусть и богатом ресурсами. Я согласилась. Пошла на уступки. А в ответ получаю вот это!       Герта вздыхает, ставит пустой бокал на стол. Она не отменит пресс-конференцию. Она сама знает это. Стелла знает это. Дань Хэн знает это. Даже Коколия Рэнд знает об этом и, скорее всего, просто пользуется ситуацией.       И самой Янг отчего-то становится до ужаса обидно. Впрочем, почему же «отчего»? Всё очень даже понятно. В конце концов, она тут работает, пусть и простым ассистентом.       Рация, лежавшая на столе, зашумела. Герта, встав с кресла, подошла к окну. Жени стояла полубоком, так что было видно, как сильно она хмурилась.       В то время как Дань Хэн разбирался с рацией, Стелла из чистого любопытства решила пойти к начальнице посмотреть, что её так разозлило, хотя она догадывалась. С высоты сорокового этажа, конечно, было очень хорошо видно, но разглядеть чёрную машину, подъехавшую к воротам, было не трудно, пусть её со всех сторон облепила толпа людей. Никак фанаты госпожи мэра?       — Мисс Рэнд приехала. И у неё возникли кое-какие проблемы с Диким Огнём, — Лун потёр переносицу. — Мадам, мисс Янг, советую вам спуститься и успокоить журналистов, потихоньку начинать пресс-конференцию. С остальным я разберусь.       — Командуешь мной, да? — Герта хмыкнула. — Ну-ну…       Дань Хэн просто пожал плечами.       Несмотря на то, что Жени не любит, когда ей командуют, она засобиралась: убрала коньяк обратно, вытряхнула из пепельницы окурки, задвинула кресло… В вопросах безопасности она полностью доверяла ему, а это был как раз такой случай. Агрессивно настроенная оппозиция, пусть и настроенная вовсе не на них самих, может стать довольно большой проблемой. А в том, что он решит этот вопрос, никто не сомневался. Тем более в этой стране, где практически все сироты в итоге пополняют ряды оппозиции: примыкают к Сварогу или Дикому Огню, а может, создают что-то своё. Итог в любом случае один — практически у всех.       А вот Стеллу лично такой командный тон не порадовал. Нет, обычно она бы была всеми руками за то, чтобы ничего не делать, но не после часа ожидания. Ей было ужасно скучно, даже играть не хотелось. Нужно было заняться чем-то продуктивным, интересным или чем угодно.       — Слушай, Дань Хэн, может, я лучше помогу тебе? — Янг готовилась умолять его. — На интервью я всё равно не нужна, а тут, может, хотя бы пригожусь.       И он в самом деле задумался.       — Почему бы и нет? Не уверен, правда, что вы сильно поможете, но, — он неопределённо махнул рукой, — ладно, пойдёмте.       Стелла улыбнулась и бодренько зашагала из кабинета. Благо, здесь работали лифты, и спускаться своими ножками с сорокового этажа не было необходимости.

***

      Янг успела пожалеть о своём решении в тот момент, когда снова вышла на мороз. Всё-таки её плащ не был предназначен для такой погоды. Возможно, ей всё же стоило проверить погоду перед тем, как подбирать вещи. Она потерла ладони друг о друга, что не сильно то помогло, и поспешила за ушедшим вперёд Дань Хэном.       Чёрная машина медленно приближалась к входу в здание, что совсем не мешало толпе облепить авто со всех сторон. Они кричали, что-то требовали от Коколии и старались открыть заднюю дверь. Больше было похоже на то, что собравшиеся собирались устроить и самосуд над мэром, чем провести митинг. Стелле даже стало почти жаль её.       — Господин Лун, госпожа Янг, вам не стоило приходить, — к ним подошёл капитан Ландау. — У нас всё под контролем.       Стелла всё пыталась понять, почему этот мужчина кажется ей таким знакомым.       — Я вижу, — Дань Хэн хмыкнул. — Полковник Ландау, я глава безопасности «Герта Индастриз», включая все филиалы. Не мешайте мне выполнять мою работу, тем более, учитывая, что вы явно не справляетесь с ситуацией.       Гепард скривился, что было совершенно непрофессионально с его стороны, почти по-детски. Он несколько раз сжал и разжал свободный кулак, прежде чем передать громкоговоритель Луну. Казалось, что Ландау выглядел до глубины души оскорблённым тем фактом, что его компетентность оказалась поставленной под сомнение. Оно и понятно. Полковник полиции, а тут им командует какой-то охранник.       — Кхм, уважаемые граждане!       Черты лица Ландау слегка напряглись, и он невольно сжал кулаки.       — Не стоит переживать из-за этого, господин полковник, — Стелла постаралась подбодрить его, легонько похлопав по плечу. — Если то, что я слышала об этом Огне, правда, то Дань Хэн, то есть мистер Лун, справится с этим лучше. Большинство из них, так или иначе, были сиротами Подземья, а кто ещё способен понять их, как не такой же сирота?       Она слегка улыбнулась ему, хотя ситуация не совсем располагала к этому. Сейчас Янг вспомнила, кем был этот Гепард Ландау. Мальчишка из богатой семьи, брат одной из коллег Март — Рыси. Поэтому его фамилия ранее показалась ей знакомой. Рысь — девушка хорошая, так и не скажешь по ней, что из богатой семьи.       — Он местный? По нему так сразу и не скажешь, — полковник полиции о чём-то задумался.       — Как и я… В каком-то смысле мы местные, — Стелла покрутила кистью руки. — Мы какое-то время росли вместе в приюте господина Сварога.       Гепард что-то пробормотал, но на этом разговор как-то исчерпал себя. Они просто стояли рядом, смотря на то, как толпа под натиском слов Дань Хэна и дубинок службы охраны оттесняется назад к воротам.       Для Стеллы было немного неловким просто стоять рядом с незнакомым человеком, но подходить к Дань Хэну, наверняка вдобавок помешав ему, не хотелось.       — Господа, я понимаю ваши… претензии к госпоже мэру. Филиал «Герта Индастриз» предоставит вам возможность связаться напрямую как с заместителем мэра, так и с госпожой Рэнд.       Лун говорил что-то ещё, заверял людей, что их пожелания и недовольства обязательно будут услышаны. На самом деле это была не совсем правда. В конце концов, говорить за власть этой страны он не мог. За власть любой другой страны — тем более.       — Господа, я прошу вас! — судя по его тону, ему это порядком надоело. — Своим несогласованным выступлением вы сделаете только хуже не только для себя, но и своих близких! Если хотите что-то решить, задать вопросы, сообщите о своих пожеланиях моим сотрудникам, они передадут их журналистам. Всё или, по крайней мере, хотя бы какую-то часть обязательно поднимут на обсуждение сегодня.       И люди медленно отступали, но с теми же возгласами. Дорога к главному входу становилась всё более открытой, давая машине возможность хотя бы как-то начать продвигаться вперёд. Однако особенно вспыльчивые из толпы всё равно умудрялись бросаться вперёд, прямо на капот автомобиля. Таких тут же поднимали сотрудники полиции, службы охраны или их же товарищи.       От шума восклицаний людей, громкоговорителя и сигнала машины Стелле хотелось закрыть уши руками, да только вот ситуация, возраст и должность не позволяли ей этого, поэтому она просто втянула голову в плечи. А вот желание нахмуриться ей побороть не удалось, так что, скорее всего, уже завтра она будет красоваться в новостях скрюченной и нахмуренной. Понапишут ещё всякого, а у неё просто болит голова.       — Наконец-то! Можете же работать, когда хотите!       Госпожа Рэнд собственной персоной.       Она сама открыла себе дверь, не дожидаясь кинувшегося к машине Гепарда. Признаться честно, выглядела она куда хуже, чем на плакатах, развешанных по всему городу: вся растрёпанная, ужасно бледная, с нездоровым румянцем на щеках…       Стелла мысленно извинилась перед ней. Вероятно, что у неё правда была веская причина опоздать на интервью.       А вот её пышущей здоровьем помощницы нигде не было видно. Впрочем, её присутствие на пресс-конференции необходимо ровно столько же, сколько и присутствие Янг. А Стелла там особо не нужна. Разве что подаст что-нибудь да похвалит свою начальницу лишний раз. Вот только нахваливать госпожу мэра она не станет даже за деньги.       — Возможно, если бы слегка изменили свою политику, вам бы не пришлось задерживаться ещё больше, — голос Дань Хэна был ровным. — Ваши сотрудники полиции уже не справляются с несанкционированными митингами. Следует что-то предпринять.       Коколия закатила глаза.       — Не тебе меня учить, молодой человек. Я в политике уже столько лет, знаю все тонкости, — она говорила раздражённо, но тихо. — Поверьте мне, недовольные будут всегда. Пусть уж лучше будут эти. В противном случае у власти долго не удержаться.       Вся жалость, которую нашла в себе Стелла к этой женщине, тут же улетучилась. Всё-таки Коколия Рэнд стерва та ещё. Ну вот, теперь-то Янг поняла, за что её так не любили в те давние времена в приюте, да и сейчас, очевидно, тоже. Такое отношение к людям, которым ты каждый год обещаешь лучшие условия жизни, не просто мерзкое… У Стеллы просто не было слов, чтобы описать всю свою злость к ней. Всё, что ей позволено — это сжать кулаки и, нахмурив брови, отвести взгляд. Загреметь в тюрьму, да даже если просто в следственный изолятор за оскорбление власти, очень не хотелось. Дань Хэн это понимал, пожалуй, лучше неё, но зачем-то поднял этот вопрос. Быть может, всё дело в том, что он был куда старше в то время и запомнил жизнь в Белобоге ещё хуже.       В любом случае, получив её ответ, Лун не стал дальше развивать эту тему. Он просто протянул громкоговоритель Ландау, а затем коснулся плеча Стеллы, словно собирался что-то сказать.       — Вам пора, госпожа Рэнд, — после долгой паузы, наконец, заговорил Гепард. — Как мне сообщили, пресс-конференция уже началась.       Коколия как-то задумчиво кивнула, прежде чем отдать свою сумку полковнику полиции и пойти вперёд к дверям. Она шла, слегка покачиваясь, что со стороны выглядело, мягко говоря, не очень. Вкупе с её нездоровой внешностью, казалось, что она может упасть в обморок. Ландау, видимо, тоже обратил на это внимание, поэтому старался идти ближе к мэру, сохраняя допустимую дистанцию. Дань Хэн же со Стеллой медленно двигались позади них, так сказать, замыкая строй. Им не обязательно было спешить, тем более, что их присутствие не было столь важным.       На самом деле то, как они все шли, не совсем соответствовало требованиям безопасности. Первым должен был идти Гепард, за ним госпожа мэр, Стелла, последним — Дань Хэн, а по бокам ещё какое-то количество охраны на случай нападения на одного из них. Но вокруг них сотрудников службы безопасности было столько, что этими требованиями можно было пренебречь. А может, никто специально не обратил на это внимание…       Чем ближе они подходили к холлу с журналистами, тем громче становился шум и тем сильнее Коколия покачивалась. Она периодически останавливалась, хваталась за голову, но от помощи Гепарда отмахивалась, мол, всё в порядке.       — Кажется, не я одна сегодня с пьянки, — шепнула Стелла на ухо Дань Хэну.       Шутка ему, очевидно, понравилась, потому как он даже не пытался скрыть ухмылку. Это была его лучшая реакция на её слова. А вот Ландау повернул к ним голову, недовольно изогнув бровь. Словно так и хотел спросить, какого хера они тут их мэра позорят своим грязным синёвским языком. Это, кажется, только сильнее рассмешило Луна, но виду он не подал, только уголки его губ ещё чуть приподнялись…       Идти в тишине, прерываемой лишь звуком шагов и цоканьем туфель, было не очень уютно, пусть она и находилась в компании знакомого ей человека. К её счастью, пресс-конференция проходила в главном холле, где установили всё необходимое: маленькую сцену, стулья и столы с бутылками воды. Скоро. Они почти дошли.       Осталось совсем чуть-чуть.

***

Они заходят в холл под бурные аплодисменты журналистов. И голова у Коколии разрывается от боли. Ей хочется выть, лезть на стену, выдернуть волосы, но она старается продолжать улыбаться, потому что уже сегодня вечером в интернете появятся первые новости, и ей бы очень не хотелось показаться на них сумасшедшей. Она старается продолжать улыбаться ради дочери, которая приедет через пару дней. Рэнд бы не хотелось заставлять её нервничать из-за небольшой мигрени. Коколии нужно просто выпить пару-тройку бутылок воды и всё пройдёт.       Все взгляды направлены на неё, а не Герту. Сегодня она будет звездой. Ей следует быть идеальной, поэтому вместо того, чтобы расцарапать себе лицо от этой невыносимой боли, она продолжает улыбаться. Ей нужно… Нет, необходимо выпить таблеток, и всё пройдет.       Рэнд ступает на импровизированную сцену под громкий хлопот и возгласы людей. Только тогда её голова взрывается, а мир вокруг неё плывёт и теряет краски.       А в следующий момент люди кричат, но она уже не осознаёт этого, потому что падает на пол совершенно без чувств. Теперь ей будет хорошо. Никто не скажет про неё ничего дурного.       Она уже не услышит, как среагировавший на это первым Дань Хэн произнесёт всего одно слово:       — Мертва.              Похоже, это действительно так. Коколия Рэнд умерла.