Глава вторая. О разного рода неприятностях

Стелла хотела послать Март с её «одним бокальчиком» и «отдыхом от работы» куда подальше, но они уже и так были в Белобоге. Она ведь знала, чем это закончится. Каждая их встреча заканчивалась именно так. И Стелла вовсе не лукавила, когда говорила Дань Хэну о том, что они видятся на его день рождения. Разумеется, Март приезжала в Синеву чаще одного раза в год, но в бар они ходили только на его день рождения. Это была своего рода традиция. Вечер каждый раз заканчивался одинаково: редкие прохожие лицезрели, как две сильно выпившие (а это преуменьшение их состояния) девушки, обнявшись, шли по улице и в лучшем случае просто что-то громко обсуждали. Так было и вчера. Вместо обещанного «одного бокальчика» на двоих они распили почти две бутылки вина. Было вполне ожидаемо, что с утра, когда прозвенел пятый будильник и Стелла открыла глаза, она сразу же их закрыла. Уже в эту минуту было понятно, что про план, над которым Янг думала вчера в машине, можно забыть.       Собираться на мероприятие в спешке, да ещё и с ужасной головной болью — отвратительное занятие. Можете поверить на слово и никогда не повторять. По крайней мере, были две вещи, которые пусть и немного, но могли улучшить её состояние: обезболивающие и знание того, что её «собутыльнице» ещё хуже. Конечно, про свою сестру так говорить плохо, но у неё был веский повод.       При всей любви к Март, был у неё один огромнейший минус, который Стеллу донельзя раздражал, и это даже не пристрастие к спиртному. Март — по паспорту Марта — Янг сильно беспокоилась отсутствием у её «младшенькой» сестры мужчины, а если точнее, то надёжного мужчины. А всё из-за её первых отношений, скорее даже маленького романчика, который мог стоить ей учёбы в Академии. Этот неудачный эпизод своей жизни Стелла всеми силами старалась забыть, да только вот любимая сестра, как назло, при встрече поднимает первый тост «за охрененного мужика и такой же секс».       Телефон, в который раз за утро залился трелью, посылая новую волну боли в голову. Янг зажмурилась, опираясь на зеркало левой рукой. Машина, если она не ошибалась, должна была вот-вот приехать. Времени на то, чтобы накраситься и привести себя в более живой вид, у неё почти не оставалось, а она всё ещё стояла в одной только рубашке и чулках.       — Да что же это за блядство! — она потянулась за салфеткой, чтобы стереть помаду.       Стелла мельком взглянула на экран. Просто так, на всякий случай, потому как нетрудно было догадаться, кто ей звонил. В уведомлениях высветились семь пропущенных от «Куклы» и несколько сообщений от Дань Хэна. На первый взгляд Герта не производила впечатление человека, который любит говорить по телефону, но стоит только начать с ней работать, как вы понимаете, что глубоко заблуждались. Всю информацию она предпочитала передавать в устной форме, просто потому, что так быстрее, в то время как смс-ку же можно и не заметить, а то и вовсе намеренно проигнорировать (ну просто потому что вечер субботы).       Бегло просмотрев строку уведомлений и увидев кучу вопросов, она уже собиралась продолжить собираться, как взгляд вернулся к одному из предпоследних сообщений Дань Хэна. «Тихоня» Пришлось выехать раньше, какие-то проблемы. Пресс-конференцию перенесли, не опаздывайте.       — Да твою ж…       Она открыла чат и принялась быстро набирать сообщение. Ладно, уехали без неё, найти машину не должно быть проблемой. Реальная проблема сейчас — определить, насколько перенесли встречу с журналистами. Судя по тому, что её ещё не хватились, пресс-конференция пока не началась. А дальше уже чистая математика: если встречу перенесли на более раннее время, это либо девять, либо половина десятого. Вероятность того, что она опоздает, в обоих случаях равнялась ста процентам, если, конечно, филиал находился не за углом улицы.       Стелла откинула голову назад, зарываясь одной рукой в волосы. Ну и хрен с ним. В любом из этих двух случаев опоздает. Так хоть соберётся более или менее прилично, накрасится.

«Вы»

Если что, скажи ей, что я умерла.

08.46

      Янг цокнула языком, опираясь на комод перед зеркалом. Всё-таки поездки в Белобог никогда не проходят без следов, и не важно, каких именно. Казалось, что даже похмелье тут ощущалось хуже, чем дома или в любом другом месте. Впрочем, может, это она просто придиралась, лишь бы найти лишний повод не любить этот город и страну. Ну, уж такой её, да и много кого ещё, вырастил Белобог и старик Сварог. Интересно, как он там…       Стелла невесело усмехнулась, глядя на себя в зеркало. Пусть она мысленно уже всё и всех послала, опаздывать сверх нормы и навлекать на себя ещё больший «гнев» Герты не хотелось. С детства запомнила, что с огнём играть не стоит. И если ей не влетело вчера, это ещё ничего не значит. «Тихоня» Если не поторопитесь, это станет правдой. Мадам рвёт и мечет. 08.52       Янг улыбнулась на его попытку пошутить, продолжая собираться в медленном и ленивом темпе. Как-то резко вспомнились школьные и студенческие годы, когда она подолгу сидела на кровати, смотря в одну точку и держа в руках какой-то элемент одежды, обычно колготки или чулки. В такие моменты она часто задумывалась о чём-то важном, вроде предстоящей контрольной или несерьёзном, таком, как удасться ли ей сегодня заглянуть в мусорный бак около остановки. Но стоило переключить внимание на часы, как энергия сразу возвращалась (или вернее сказать, появлялась из ниоткуда).       Вот и сейчас она, оторвавшись от экрана телефона, взяла в руку помаду. Стелла не слишком любила краситься, и это слабо сказано. Но поскольку макияж являлся частью рабочего дресс-кода, деваться ей было некуда. Да, к счастью, макияж как на работу, так и на мероприятия не должен был быть вычурным и ярким, но это всё равно занимало какое-то время и вызывало у неё лёгкое раздражение.       Она нахмурила брови, задумчиво смотря на своё отражение, и скривила губы. Всё было безупречно, как и любит мадам.       А дальше дела пяти секунд: очень неэлегантно втиснуться в юбку, поправляя чулки. Туфли — не самая подходящая обувь в это время года в Белобоге, но за неимением какой-либо другой выбирать не приходится. Тепло должно компенсировать плащ и такси.       В детстве старик, как и другие работники, тщательно следил за тем, чтобы все дети были тепло укутаны. Обе Янг с ужасом вспоминают тот старый колючий свитер, который переносили, кажется, все выпускники приюта.       Стелла захлопнула дверь, на ходу запихивая ключ-карту в карман. Переложить его в сумку всегда успеет. Нечего копаться перед лифтом, даже если рядом нет людей. Она то и дело оттягивала плащ, который так и пролежал всю ночь в скомканном виде в чемодане. Янг несколько раз нажала на кнопку вызова лифта, уставившись в телефон.       Стелла не то чтобы нервничала или беспокоилась насчёт опоздания, вовсе нет, тем более, когда был шанс прийти вовремя. Интервью обычно всегда начинались с небольшой задержкой: пока все в зале соберутся, пока журналистов проверят… Морока, одним словом. Спешила она скорее из-за нежелания переплачивать такси за ожидание в одну минуту, (а минута ожидания стоит чуть ли не под сотню щитов). Янг считала это чистой воды грабежом, учитывая нынешний курс на бирже.       В холле отеля было много народу. Стоило только открыться дверям лифта, как шум ударил по ушам Стеллы. Насколько ей было известно, белобожский был её родным языком, однако в таком гомоне некоторые слова было сложно понять.       — Госпожа Янг, как ваше самочувствие? Мадам Жени и господин Лун уехали некоторое время назад, попросили предупредить вас…       Янг постаралась как можно более вежливо отмахнуться от девушки с ресепшена, пробираясь к выходу сквозь собравшуюся толпу. Всё это были поклонники мадам, которых вчера полиция не пропускала. Янг не сильно жаловала их стремление познакомиться со своим кумиром (читать «Божеством»), однако черту прилия и закона почти никто не переступал. Последнему нарушителю спокойствия и личного пространства мадам было выдано судебное заключение о запрете приближения к Стелле. Это был забавный случай. У неё до сих пор временами плечо побаливает…       Она сама могла назвать себя чьей-то фанаткой, но вот такого рвения никогда не понимала: ну вот зачем все эти крики и визги? Кому они нужны? Разве что только каким-нибудь рокерам, и то не факт, ведь каждый человек порой нуждается в минутке тишины.       — Девушка, это вам в…       — Ага, да, мне, — даже не дослушав, она села в машину.       Таксист фыркнул, поправляя зеркало заднего вида.       Янг хорошенько потёрла ладони друг о друга. На улице пробыла меньше минуты, а замёрзнуть успела. Для середины осени было слишком холодно, даже по меркам Белобога. Если это только октябрь, ей страшно и представить, что может ожидать людей зимой, тем более тех, кто в «Подземье». Стелла хорошо помнила те ужасные морозы, когда спать приходилось в тёплом свитере под ватным одеялом. Старшаки сдвигали вместе кровати, в тайне кипятили воду и, разлив её по бутылкам, прятали под простыни, укутывали малышей… Отопления в их районе не было, и чтобы погреться, приходилось вот так ухищряться.       Это были одни из самых ужасных её воспоминаний о «доме». И никакая «тёплая атмосфера семьи» ничуть не скрашивала их. Для неё Белобог — это холод и нищета. Это безжалостная страна.       Да, зря она вчера подумала, что возвращение на неё никак не повлияло. Сглазила. Но в любом случае это не должно иметь значения, ведь через несколько часов она уже будет лететь обратно в Синеву.

***

Стелла убедилась в том, что Белобог действительно совершенно не изменился, когда проезжала по улицам при дневном свете. С одной стороны — стабильность, с другой — отсутствие прогресса. Власть в стране была слишком консервативна и менять подход к ведению дел не собиралась. Зачем менять систему, заложенную долгие годы назад, если она — не важно как — работала? Белобожцы, казалось, рождались с консервативностью в генах, так что даже самый отъявленный либерал тут навряд ли захочет полностью изменить что-то уже хорошо знакомое и привычное ему.       А неподалёку от роскошного здания филиала стояла огромная толпа. Стелла едва успела выйти из такси, как услышала ужасный шум и крики, от которых хотелось зажать уши. Но руки важнее было использовать для удержания равновесия на покрывшейся корочкой льда лужице.       Первой её мыслью было, что это снова фанаты мадам, но, приглядевшись, Янг увидела на самодельных плакатах что-то вроде костра. «Дикий огонь» — кружок недоброжелателей Коколии, что-то вроде оппозиции. Название всплыло в памяти довольно быстро, учитывая, что Янг никогда не вдавалась в подробности их деятельности, а лишь знала об их существовании.       — Девушка, сюда нельзя. Если хотите увидеться с кем-то из гостей, то вам придётся стоять за оградой, как и всем остальным, — стоило Стелле подойти ко входу в здание, как ей сразу перегородили дорогу двое мужчин, внешне чем-то напоминавших сяньчжоуцев. — Не вынуждайте нас применять меры.       — Меры? Господа, я главный ассистент мадам Жени, — она протянула им заранее приготовленный паспорт.       Один из мужчин хмыкнул, поправляя наушник, словно так и хотел сказать: «А я генерал Цао». А Янг было совсем не до шуток, она ужасно замёрзла.       От того, как один из «сяньчжоуцев» вглядывался в её фотографию, Стелле захотелось закатить глаза. Ей так и хотелось сказать, чтобы он смотрел на буквы, а не на старую фотку.       — Господа, какие-то проблемы?       Позади неё раздался мужской голос, который заставил обоих охранников напрячься.       — Никаких, господин Ландау, проверяем документы.       — Это похвально, что вы не отлыниваете от работы, однако не слишком ли затянулась проверка? — голос принадлежал тому светловолосому мужчине, который раздавал вчера приказы полицейским. — Эта госпожа прибыла с мадам Гертой. Я уверен, её имя расположено одним из первых в списке. И не мне напоминать вам, что она не из тех, кто любит ждать, — он забрал её паспорт у него из рук. — Прошу, мисс Янг, можете идти.       Ландау… Ландау… Ландау…       Было что-то смутно знакомое в его фамилии, но ей не дали ни спросить, ни толком подумать об этом, практически втолкнув в двери здания.       А в холле уже собралась приличная толпа, состоявшая из журналистов и репортёров с местных каналов. По сравнению с тем, что творились внутри, пытавшаяся бунтовать на входе толпа была тише воды, ниже травы. Как бы ей не было плохо, она понимала, что с началом мероприятия станет чуть лучше. Да и ей было бы лучше поскорее присоединиться к «свите», однако ни Герты с Дань Хэном, ни госпожи мэра нигде не было видно.       У Стеллы возникло ощущение, что они просто решили поиздеваться над ней за её опоздание. Совершенно глупо и так по-детски.       Пахло краской, пылью и чем-то ещё, отчего у страдающей от похмелья Янг усилилась головная боль, а тошнота медленно подступала к горлу. Отвратительное чувство так и заставляло её возвращаться ко вчерашнему вечеру и снова проклинать сестрицу.       — Да что б я еще раз, — Стелла зажала рот рукой, сглатывая вязкую слюну, и посмотрела по сторонам.       Нужно было уйти куда-нибудь в другое место, желательно с доступом к окну, и найти наконец кого-то из своих. Чутье подсказывало, что нужно было бы проверить служебные помещения, и лучше, если сразу начать со второго этажа. Ну или всегда можно ориентироваться по количеству охранников: чем больше людей в форме компании, тем ближе она к Герте и Дань Хэну. Перед тем как уйти, Стелла, в попытке разглядеть в куче людей розовую макушку, привстала на носочки.       Но похоже, что Клипот пока сохранял эту светлую голову от всей «отрицательной энергетики». Повезло.       Около лифтов, в сторону которых она направилась, уже крутилась небольшая группа людей. Исходя из этого, Янг сделала вывод, что её предположение было верным. Молодые ребята, заметив приближение Стеллы, тут же заметно оживились и кучкой двинулись в её сторону. Вопросы лились рекой, смешиваясь в один сплошной шум, и «экран смерти» отчётливо возник в голове Янг. Она, наученная горьким опытом, уже представляла, что же сейчас будут выпытывать и какие подробности их интересуют. И отчего-то замутило её сильнее. Студентики вроде них никогда не брезговали копаться в грязном белье знаменитостей. И больше всего молодёжь отчего-то интересовалась именно их личной жизнью: кто, с кем и в какое время, желательно с точностью до секунды, спал. И Стелла часто становилась жертвой подобных слухов, поскольку ходила на важные корпоративные мероприятия либо вместе с Гертой, либо одна. Хуже беспочвенных слухов были только заголовки, под которыми их преподносили общественности. «Новые скандальные подробности! Неизвестная леди — отдушина глав «Герта.инд»?». «Девушка-загадка. Стелла Янг. Кто она и почему президент Скрюллум выбрал её?». «Запретные отношения? Подробности романа мадам Жени!».       — Не стоит отнимать время у госпожи Янг и забивать её голову пустыми вопросами, — звонкий хлопок в ладоши заставил молодёжь поутихнуть. — Вопросы можно задавать только в рамках пресс-конференции, не мне напоминать вам об этом.       Женщина в роскошном ципао, сложив руки на груди, грозно смотрела на студентов журфака, а за её спиной возникли двое охранников. Однако те два амбала, очевидно, появились зря, поскольку одного её взгляда хватило заставить толпу расступиться и вернуться в холл к остальным, что-то недовольно бурча.       — Благодарю вас, госпожа…       — Чжун. Чжун Юйкун.       — Благодарю вас, госпожа Чжун, но не стоило. Я уже привыкла иметь дело с журналистами.       У неё не только платье роскошное, она и сама была очень элегантной. Губы Юйкун изогнулись в вежливой улыбке, а взгляд лишь немного смягчился. Это было похоже на то, как смотрела Аста на своих подчинённых, которые в чём-то провинились.       — Я вовсе не хотела поставить под сомнение ваше умение разговаривать с прессой, я просто выполняла просьбу Герты, — Чжун по-лисьи сощурила глаза, — Все претензии можете высказать ей лично. Полагаю, что она вместе с другим своим сопровождающим ждёт вас в своей «святыни».       Кабинет, как знала Стелла, всегда был святая святых Герты, даже если она появлялась там один раз под конец квартала. И Янг не совсем понимала, чем это было вызвано, хотя проводила там примерно на девяносто процентов больше времени, чем её начальница. Вопреки мнению большинства, кабинет в головном офисе не был роскошным, то есть он был просторным и всё такое, но какого-то определённого стиля интерьера дизайнеры и Герта, очевидно, не придерживались. Что-то вроде модерна вперемешку с минимализмом. Стелла не слишком хорошо разбиралась во всём этом, но это в любом случае было жутким сочетанием. Впрочем, может, дело было совсем в другом, например, чём-то более сентиментальном, но всерьёз раздумывать об этом, если честно, не очень-то и хотелось.       Лифт звякнул, отчего она слегка вздрогнула, не вспомнив, в какой момент успела нажать на кнопку. Это вызвало лёгкий смешок у госпожи Чжун, всё ещё улыбающейся по-лисьи.       Зайдя в лифт, Стелла задумалась, не напишут ли эти юнцы (которые вполне могли быть её ровесниками) о её «новом романе», ну, просто в отместку, да и чтобы не возвращаться в редакцию с пустыми руками. Возможно, единственный плюс, который можно было бы извлечь из этих новостей, так это повод для ревности со стороны её второй половинки. Хотя было бы это вообще плюсом?       И вот опять её мысли сводились к роману и мужчинам… Вот кому-кому не хватало «охрененного мужика и такого же секса», так это Март. У кого что чешется, как говорится… Один раз она даже высказала эту свою мысль, правда, ничем хорошим это не закончилось. В тот раз Стелла потратила довольно приличную сумму на сладости из Сяньчжоу и Пенаконии. И всё лишь бы только заслужить прощение от сестры.       В животе громко заурчало, и будь она сейчас не одна, то непременно бы покраснела. Вероятнее всего, её ближайший перекус будет только через несколько часов, что было для неё обыденным делом. Янг ещё с детства взяла за привычку совсем ничего не есть с утра, однако тогда это ещё не было большой проблемой. Став старше, Стелла могла пропустить не только завтрак, но и обед. Джоанна, одна из немногих врачей в головном офисе, говорила, что Янг не падала в голодные обмороки только из-за кофе, который вливала в себя чуть ли не литрами. На самом же деле от обморока её больше удерживало отсутствие какой-либо физической нагрузки. И пусть Стелла не считала свою «привычку» проблемой, чувство голода менее неприятным не становилось.       Когда цифра на небольшом экране сменилась на «сорок», лифт остановился. Несколько сотрудников отдела безопасности отвлеклись от своих обязанностей, переключив внимание на Янг, но довольно быстро признали в ней ассистента Герты. Стелла задумалась, не по сгорбленным ли плечам они её опознали…       Около кабинета стоял Дань Хэн и разговаривал с кем-то по телефону. Она замедлила шаг, всматриваясь в его лицо. Он выглядел серьёзно и исходя из этого, Стелла пришла к выводу, что это, скорее всего, рабочий звонок. Вполне возможно, Лун говорил с кем-то из головного офиса по поводу расследования кражи документов.       — Мисс Янг, — он кивнул ей, убирая телефон в карман. — Выглядите так, словно всю ночь напролёт пили «воду жизни».       — Умеешь же ты делать девушкам комплименты, — Янг закатила глаза. — Ладно, лучше скажи, я пропустила что-нибудь важное? Из-за чего вообще конференцию перенесли?       Дань Хэн — настоящий джентльмен. Он и внешний вид девушки оценил, и дверь для неё открыл. Ну не мужчина, а прямо-таки ожившая мечта любой женщины. Вот ещё бы смог защитить от злого дракона, также известного как любимая начальница, поднялся бы в звании до храброго рыцаря.       — Вы не пропустили ровным счётом ничего, кроме звонка той барышни, помощницы госпожи мэра. Что же до конференции…       — А её перенесли из-за того, что у Коколии якобы образовались какие-то «важные» дела, — Герта нагло перебила его. — Тц, чушь! Моё время дорого стоит, и пока я в городе, я должна быть её единственным «важным» делом, — закурив сигарету, она откинулась на спинку кресла.       Герта вообще-то не являлась заядлой курильщицей, но, судя по пропахнувшей табаком комнате, вся эта ситуация заставляла её изрядно нервничать. Такое случалось настолько редко, так что Янг не могла с ходу вспомнить похожую ситуацию. Пожалуй, взлом офиса был воспринят ей куда спокойнее, чем проявленное неуважение со стороны Коколии Рэнд. Она даже не стала отчитывать её за очередное опоздание.       Стелла, чихнув, поморщилась от запаха сигарет. В приюте от многих пахло табаком: и от работников, и от старших воспитанников, несмотря на строгий запрет и контроль, и до недавнего времени отвращения к этому запаху у неё не наблюдалось. Янг однажды попробовала закурить, чуть лёгкие тогда не выкашляла. В тот день это было не самое плохое, что могло случиться, а слёзы катились по её щекам из-за совершенно другой причины.       — Уф, не люблю я, когда вы курите, — она плюхнулась на диван, подперев щёку рукой, раздосадованная невозможностью открыть окно.       Герта хохотнула.       — Потерпишь.       Возможно, кому-нибудь на её месте захотелось бы съязвить, сказать, мол, а сама-то почему не потерпишь, зачем играешь в паровоз. Стелла же прекрасно понимала, что толку от этого было бы ноль, поскольку Жени явно дала понять, что диалог исчерпан. Поэтому она просто пожала плечами и посчитала про себя до десяти. Это, конечно, никогда не помогало, но делать так Янг не переставала. Гораздо проще и действеннее было бы перенаправить эмоции на что-нибудь другое. Например, сложный уровень или квест в видеоигре.       Ну, держись, «Араньяка»!

***

Коколия тяжело дышала, наклонившись над раковиной, и временами заходилась в приступе кашля. Косметика уже давно свалилась на пол: кое-где лежали мелкие осколки зеркала в перемешку с тенями и пудрой. Из крана начала течь ржавая вода, но Коколия не обратила на это внимание, продолжая смотреть куда-то в пустоту. Сейчас её внешний вид напоминал жертву какого-то преступления: вся её одежда была забрызгана водой, на белой рубашке виднелись следы капель крови; разве что слёз не было. Впрочем, такие женщины, как она, или не плачут вообще, или плачут всего один раз — на похоронах своего единственного ребёнка.       На мгновенье у неё перехватило дыхание, после чего она снова зашлась в кашле, вцепившись в край раковины. По ощущениям ей будто когтями раздирали лёгкие изнутри: во рту почему-то чувствовался вкус металла. Ей хотелось, чтобы это закончилось, чтобы всё это поскорее закончилось… С этой мыслью её желудок вывернуло, и его содержимое подступило к горлу. Желчь и остатки завтрака оказались всё в той же раковине.       — Мер…зость… — она сморщилась от оставшейся после рвоты горечи.       Коколия набрала в руки воды, по прежнему не замечая её насыщенный рыжий цвет, и брызнула себе в лицо. Тошнота принесла ей облегчение, которое, как знала Рэнд, может быть относительно мимолётным. Если сегодня у неё не получится, то завтра, если не сегодня же вечером, это обязательно повторится. Она снова будет стоять перед раковиной в скрюченной позе и кашлять до тех пор, пока не почувствует на языке металлический привкус и не увидит в раковине капли крови… Коколия сфокусировала взгляд на своём отражении в зеркале. Ей было лишь немного за сорок, но как же сильно она постарела за последние несколько месяцев: седых прядей и морщин становилось всё больше и больше.       — Агнесс! Агнесс, убери тут всё!       Рэнд закинула в рот таблетку. Выключив воду, она схватила с сушилки белое полотенце и направилась к выходу из ванной, где уже ждала женщина. Та ничего не сказала, попасться под горячую руку начальнице ей не хотелось. За столько лет работы на госпожу мэра у неё выработалась привычка не задавать лишних вопросов.       Коколия прямо на ходу стала расстёгивать пуговицы на рубашке трясущимися пальцами. Пресс-конференция уже давно началась, однако Герта в любом случае должна была быть главной звездой этого мероприятия, впрочем, как и любого другого. Её отсутствия никто бы и не заметил. Разве что жёлтая газетёнка какое-то время мусолила бы её опоздание, но это всё сущие пустяки. Настоящую причину скроет макияж, свежевыглаженная одежда и уверенная улыбка. Главное — не свалиться в обморок.       Рэнд скинула свою одежду прямо на пол, в одну кучку, оставаясь в одном лишь нижнем белье. Стесняться ей было некого, как минимум не в своей спальне точно, да и нечего, если говорить на чистоту. Последнее время она всё больше напоминала обтянутый кожей скелет, а единственное, что могли вызвать её голые фото, так это жалость.       Внимание Коколии привлёк включённый экран телефона с кучей уведомлений о пропущенных звонках. Ничего хорошего в этом не было.       — Эрис, зайди-ка ко мне! — секретарша, словно ожидая за дверью (хотя почему «словно»), без стука зашла в комнату.       Было у неё одно предположение, которое заставляло нервы закипать. Верить в то, что у её помощницы напрочь отсутствует орган с названием «мозг» не хотелось. В противном случае она зря держала её при себе все эти года.       — Эрис, дорогая, ты случайно не в курсе, почему мадам Жени звонила мне столько раз? — нервозность так и сквозила в голосе.       Рэнд стояла перед зеркалом, медленно надевая запасной комплект костюма. Она внимательно следила за отражением помощницы, в особенности за её смущённым выражением лица.       — Никак нет, мэм, — может быть, всё не настолько плохо, как ей изначально думалось, и её единственной проблемой останется ужасная головная боль. — Я предупреждала её, что конференцию придётся перенести на некоторое время.       Похоже, что удача окончательно покинула её. Коколия задумчиво хмыкнула, поправляя вырез на рубашке. Рэнд изо всех сил старалась сдержать злость, что копилась в ней всё это время. Правда.       — Разве я говорила тебе сделать это?       — Нет, — Эрис замешкалась, сжимая и разжимая край своей рубашки, — но вам было нехорошо… Мадам Герта в любом случае не начала бы пресс-конференцию без вас.       Как же Коколии хотелось в этот момент высказать подчинённой всё, что она о ней думает, что Эрис — пустая дура и её давно следовало бы выставить из мэрии. Но нужно было держать лицо, тем более в текущей ситуации. Рэнд просто не могла позволить себе сорваться. Нужно было следить за своими действиями и словами, не обидела ли она кого ненароком… Ей только и оставалось, что улыбаться да наблюдать.       — Подготовь машину, у нас мало времени. Герте я позвоню сама, — ледяной тон госпожи мэра словно окатил Эрис холодной водой. — И имей в виду, если Жени всё отменит, можешь искать новую работу.       Голова у неё продолжала болеть. Возникало ощущение, что после выпитой таблетки обезболивающего головная боль лишь усиливалась. Но это была последняя вещь, которая беспокоила её. Ей нужно сделать всё для дальнейшего сотрудничества с Гертой, потому что если сегодня всё сорвётся…       За границами Белобога она никто. Все плевать хотели на то, что было сделано ей ради этой ёбаной страны. Поэтому ей придётся засунуть свою гордость поглубже, и если ради успеха нужно будет подлизать ещё кому-нибудь из этих «Гениев» — она сделает это.