Часть 3

Кто бы сомневался, что отдыхать мы поедем к морю. Уже конец сентября, погода очень странная и переменчивая, у моря будет ещё холоднее, но это, видимо, никого не смущает. Из-за количества, по заверениям парней, самых необходимых вещей, которые они взяли с собой, нам приходится ехать на двух микроавтобусах, которые, по идее, рассчитаны на перевозку десяти или двенадцати человек. Комфортно располагаюсь у окна, рядом приземляется Крис, от чего места становится катастрофически мало. – Кажется, кто-то слишком много ест, – ворчу я, устраиваясь поудобнее. – Я хожу в зал! – Возмущается друг и тычет пальцем мне в рёбра, от чего я начинаю дёргаться и смеяться, пока не встречаюсь с холодным взглядом Хвана. Фу, Минхо тоже так часто смотрит, правда это его обычный взгляд, он не несёт в себе никакого посыла. Лучше бы он с нами поехал, я бы не так смущалась. А так, придётся несколько часов дороги думать о том, что где-то тут, рядышком, сидит этот красавчик, который уже кажется не таким самовлюблённым. Улыбаюсь и укладываюсь головой на Криса, беру у него один наушник и прикрываю глаза. Это выглядит как идеальный план на поездку. Но Чонин забирает у меня Криса, потому что ему не хочется сидеть без него, Крис пересаживается. Придётся сидеть с Хёнджином. Отворачиваюсь к окну. Но никто не занимает пустующее рядом со мной сидение. Осматриваюсь. Хёнджин сидит у окна на соседнем ряду и так же смотрит на улицу. Интересно. Почему он себя так странно ведёт? То таскается за мной, приходит посреди ночи к отелю, то даже не разговаривает. Такой тихий и задумчивый, с ребятами же он очень активный, дурачится и веселится. Даже в единственный раз, когда мы так много болтали, при знакомстве, он не был таким. Почему со мной он выбрал такую модель поведения? Говорят, что разным людям мы показываем разных себя. Это он так под моё поведение себя меняет? Ну и ладно. Поеду в гордом одиночестве, как Сынмин, которому выпала участь сидеть за рулём. Хотя, может, смотря на то, как я жалобно оглядываю салон, моё одиночество не такое уж и гордое. Не то что бы мне было дискомфортно, просто немного обидно, что меня вот так бросили. На обратном пути сама сяду одна и никого не пущу рядом. Доезжаем достаточно быстро, или, может, я просто проспала почти всю дорогу. Парни помогают мне достать вещи и донести их до нашего с Сынмином домика. Самый крайний, самый дальний. Чанбин приехал со своей девушкой, я успела с ней только поздороваться, поэтому, Сынмин снова остался без соседа, и я позвала его жить со мной, чтобы было не так одиноко. Надеюсь, я об этом потом не пожалею, но он не кажется мне чересчур активным и болтливым, чтобы нарушать моё пространство спокойствия. Десять одинаковых домиков в ряд, у каждого своя небольшая терраса, три больших стола для посиделок компаниями. Довольно симпатично. Холодно, ветрено, пасмурно. Надеюсь, погода поменяется в лучшую сторону. Веселье у парней начинается уже на этапе разбора вещей: музыка играет так громко, что слышно на всей территории, ребята веселятся, танцуют и бесятся. Мой разбор происходит очень быстро: косметичку со всеми средствами для ухода за кожей я отношу в ванную комнату, туда же полотенца, вещи из чемодана не достаю, оставляю прямо так – за всё время моих поездок по другим городам выработала такую привычку, так как не вижу смысла в том, чтобы что-то сразу доставать и раскладывать. Справившись с задачей, выхожу на улицу. Минхо и Джисон ответственные за ужин, не хочется мешать им, но Джисон видит меня и машет руками, привлекая моё внимание, зовёт присоединиться к ним. – Джисон, ты уверен, что помогаешь? – Смеюсь я, заметив, что он не доносит продукты до тарелки, а засовывает их в рот. – Не мешай, пусть ребёнок поест, – улыбается Минхо и гладит парня по голове, – какая-то ты грустная, это Хёнджин тебя обидел? Признавайся. – Я сама кого хочешь обижу, – усмехаюсь, – просто устала с дороги, хоть и спала, наверное, весь путь. – А то он тоже такой злой и грустный! – Вклинивается одновременно со мной Джисон, активно пережёвывая капусту. – Он всегда какой-то странный, – отвечаю уже ему. – Ваши манеры оставляют желать лучшего, – раздаётся притворно вежливый голос Хёнджина из-за моей спины, – разве не учили, что плохо обсуждать людей за их спиной? Оборачиваюсь, прохожусь по нему фирменным холодным и бездушным взглядом Минхо и ухожу в домик. Да, всё-таки это он меня обидел, а не дорога утомила. Не знаю, правда, чем. Забавно, веду себя как ребёнок. – Сынмин, напьёмся после ужина? – Делаю голос как можно веселее. – Давай! Начнём отрываться! Там пива хватит, чтобы бассейн набрать! – Смеётся парень, вытанцовывая странные движения и выкрикивая фразы в моменты остановок. Зачем-то присоединяюсь к его танцам – вся грусть исчезает с первых же нелепых движений. – Не хочется вас прерывать, котятки, но Минхо уже подал ужин, – врывается в наш хаос Крис. Тоже начинает смеяться, глядя на нас. Обнимает меня одно рукой, Сынмина второй, и мы втроём, с дружным ржанием, а это уже не простой смех, спускаемся к столу. – Чего вы такие весёлые? – Да просто развлекались и танцевали, – пожимает плечами Минни. – Значит, вместе со всеми вы не хотите веселиться, а, только оставшись наедине, превращаетесь из тихонь в весельчаков? – Холодно спрашивает Хёнджин и, скрестив руки на груди, откидывается на спинку стула. Смотрит прямо в глаза. Чего он добивается? Хочет задеть меня? – Просто в некоторых компаниях не совсем приятно находиться и почти невозможно расслабиться, – спокойно отвечаю ему, так же смотря в глаза. – Так, прекратите, наедине разборки устраивайте, мы сюда отдыхать приехали, а не вас слушать, – сразу же встревает Крис. – Да, папочка, – одновременно с Хёнджином отвечаем мы, от чего все начинают смеяться. И вечер дальше проходит как будто хорошо. После ужина все разбредаются по своим домикам, а мы с Сынмином в предвкушении ещё более хорошего времяпровождения тащим кейс пива в наше далёкое убежище – присоединяться к нам никто не захотел. «Только ты, я и танцы» – вот наш девиз на ближайшие часы. Не знаю, сколько проходит времени, но мы без сил сидим на полу, опёршись на кровати спинами, и болтаем о жизни. Звук уведомления от нового сообщения противным писком врывается в нашу беседу. Надо уже поменять его, а то раздражает. Honey «Привет, Юна Выходи прогуляемся Я у твоего домика» Что за привычка приходить по ночам? И что это, вообще, такое? Весь день рычал на меня, а сейчас припёрся погулять. Ладно, я сейчас слишком в приятном расположении духа. Выхожу на улицу. – Какая прогулка? Такой холод на улице! Заходи давай, – и, не дождавшись ответа, хватаю его за куртку и тяну внутрь, – разувайся и садись рядом, давай, – бросаю ему, беру новую банку пива и возвращаюсь на своё место. – Какие вы гостеприимные, – улыбается, кажется, по-доброму, Джинни, – и пьяные, – усмехается и садится рядом со мной. – Ха! Ты же тоже пьян! – Говорит Минни, отпивая, – Юн, посмотри на его глаза. Боже, ты такой забавный! – Тянет к нему руки, чтобы потрогать лицо. – Ой, да отстань ты! – Отбивается Джин. Замечаю, что его немного потряхивает от холода. – Сколько ты по улице шатался? Ты посмотри только как замёрз. Весь дрожишь! – Возмущаюсь я и накидываю ему на плечи своё одеяло. – Не надо мне вашей нелепой заботы, – ворчит парень, при этом укутываясь с лицом в одеяло. – Посмотрите-ка на него: припёрся к нам по среди ночи, мы его по доброте душевной приютили, отогреть пытаемся, так он ещё и сцены устраивает! – Смеюсь я. – Наглец! – Показываю язык и отпиваю немного пива. – Что за привычка у тебя, кстати, посреди ночи просить выйти погулять? А если бы мы спали. Ну ладно, тут не спим. Но вот тогда, в отеле, я вполне могла спать в это время. И что бы ты делал? На что рассчитывал вообще? – Люблю по ночам гулять, – пожимает плечами, – ну поболтался бы по улице немного, подождал и домой вернулся, не драматизируй, это моя прерогатива. – Ладно, ребята, я всё равно уже засыпаю, не буду вам мешать. Доброй ночи, – говорит Сынмин и заваливается на кровать прямо в уличной одежде, – только не подеритесь тут. – Минни, ну ты бы хоть переоделся! – Всё, уже сплю! – Отвечает парень, уткнувшись лицом в подушку. Пара минут тишины, и по домику уже разносится его мирное сопение. – Хорошо, что ты живёшь не с Ли Минхо, – усмехается парень, – я бы точно умер от ревности. – Что, прости? – И уж точно не смог бы зайти вот так к тебе. Вот он всегда так, как скажет что-нибудь, как бы случайно, а я потом сиди и думай, что же он хотел сказать. – На самом деле, я боюсь его, – продолжает он, – как и все, в принципе. Представляешь, как я рисковал, когда в тот раз спорил с ним, кто пойдёт с вами с Крисом на обед? Ты должна ценить такие жертвы! – Смеётся. Боже, как он прекрасно смеётся. Нет, надо отогнать эти мысли. Я не могу снова позволить себе заводить короткий романчик с популярным красавчиком, тем более с одним из друзей Криса. Нет, больше я такого не допущу. Хёнджин пытается положить голову мне на плечо, но я отодвигаюсь от него. Смотрим друг на друга с лёгким удивлением. – Знаешь же, что мне не нравится настолько близкий контакт, – наконец придумываю, что ответить. – Ага, зато с Чаном ты сегодня была готова на такой контакт, – злобно отвечает Хёнджин, – а может и не только на такой, – закрывает глаза и устало трёт переносицу своими длинными пальцами. – Придурок, – почти шёпотом, себе под нос говорю я и отворачиваюсь. В груди неприятно сжимается. Ну нееет, не надо. – Прости, я просто немного разозлился от вашего милого общения. Ты даже с Сынмином начала так тесно общаться сегодня, а на меня совсем не обращаешь внимания. Иди сюда, – он поднимает руку с зажатым в ней одеялом, призывает к объятиям. – Oh, honey, ты ведёшь себя как маленький ребёнок, – закатываю глаза и всё же обнимаю парня. – Ну не называй ты меня так! – Ребёнком или сладким? – Смеюсь я, утыкаясь носом ему в грудь, на что Джинни только закатывает глаза и обнимает меня крепче. Напряжение прошло, очень приятно сидеть вот так вот просто на полу и обниматься. С всемирно известным красавчиком. А рядом на кровати лежит и мило сопит ещё один. Боже, что же я делаю тут. На самом деле сразу стало так легко, вся усталость отпустила. Очень хорошо. Не хочется нарушать тишину, но я всё же поднимаю голову и спрашиваю шёпотом: – Почему ты со мной так себя ведёшь? Говоришь, что я не обращаю на тебя внимания, а сам то огрызаешься и игнорируешь меня, то приходишь ко мне. Какие-то эмоциональные качели. – Я не хотел так себя вести. Прости, ещё раз. Просто как-то собственнически к тебе отношусь, как будто хочу, чтобы ты всем со мной делилась, а не с парнями. – Боже, ну это как-то странно. И слишком по-взрослому для меня, – одновременно издаём тихий смешок. – Мне нравятся такие моменты с тобой. Хоть их пока что было совсем мало. – Джинни, – его тело отвечает импульсом напряжения на произнесённую мной такую форму его имени, но он быстро расслабляется обратно, – почему ты вообще так поступаешь? Зачем приходишь ко мне? Зачем вот это вот всё? – Если я не спрошу сейчас всё, что меня интересует, не узнаю ответы уже никогда. Так у взрослых людей, получается, всё разрешается? Откровенными разговорами? Я выросла, да? – Просто мне часто бывает очень тяжело, я увидел, что и ты страдаешь от этого, поэтому мне показалось, что мы можем просто отдохнуть вот так вдвоём, в тишине. – Говорит медленно, аккуратно, почти невесомо, поглаживая меня по плечу. – Разве не хорошо? Мне сейчас не хорошо, мне больше, мне – прекрасно. – Даже больше, чем хорошо, – улыбаюсь я и снова прячу глаза.