Глава 22

"Вы приехали!". Холодный голос робота резко прервал звенящую тишину в салоне автомобиля, от чего Маша даже чуть вздрогнула, вернувшись в реальность из своих мыслей. Девушка поблагодарила водителя, который всю дорогу сочувствующе смотрел на неё через зеркало заднего вида в салоне. Она выглядела, действительно, потерянно, хоть и пыталась тщательно это скрыть. Но выдала себя тем, что слишком часто крутила кольцо на пальце, с которого, кажется, уже успела сойти краска от подобных манипуляций. Маша вышла из машины, и по спине сразу же прошёл холодок, от чего она немного вжалась в куртку. И это вовсе не от февральского мороза. Она понимала, что поступает очень глупо и любой нормальный человек никуда бы не пошёл, а, наоборот, сообщил бы во все органы и прочее, прочее, прочее. Но ей было страшно. До дрожи в коленях, до застывшего в глазах ужаса, до бьющегося в больном ритме от паники сердца. Она не спала всю ночь. Думала о том, что делать, взвешивала все "за" и "против". И поступила так, как бы никогда в жизни не поступила 一 пошла на риск. Внутри неё поселилась маленькая надежда, что, выполнив все поставленные ей условия, она избавиться от этого страха, что преследует её с того самого ужасного выпускного. Она привыкла решать все свои проблемы сама, потому что никто не обязан ей помогать в этом. Маша даже Олегу ничего не сказала, хотя считает его чуть ли не единственным своим лучшим другом и близким человеком здесь. Она не могла подвергнуть его такой опасности. А что касается Антона… Она несколько раз в тот злополучный вечер брала в руки телефон и открывала переписку с ним. Пыталась сообщить, что ей угрожает опасность, но стирала сообщение. Ей не хватило духу попросить эту чёртову помощь, но она предпочитает называть это "не позволила гордость". На какие же глупые поступки способны люди, когда страх берёт над ними верх. Они становятся похожи на деревянных марионеток, у которых ниточки к суставам привязаны, что за них так удобно дёргать и управлять ими. Здравый смысл затуманивается навязчивыми "если" и "но", и люди начинают идти на поводу инстинктов и сильных чувств 一 страха, ненависти, потерянности. Внутренний двор совсем не освещён. Небольшая парковка, поодаль какой-то полуразрушенный ларёк с шаурмой, у которого стоят несколько молодых людей и девушек, распивающих алкоголь. Девушка прошла чуть дальше, игнорируя чужие взгляды, подбираясь ближе к двери входа, на которую падал свет от большой вывески. "Свобода". По телу вновь пробегает холодок, когда Маша задумывается, что, входя в этот концерт-холл, она как раз лишится этого названия в своей жизни. Она сглатывает вязкую слюну и глубоко вдыхает, набирая в лёгкие больше воздуха. Одним движением девушка хватается за тяжёлую железную дверь, немного обжигая пальцы холодным металлом, и заходит внутрь. Розоватый свет во всём помещении, где уже чувствуется удушающий запах пота и смеси резких парфюмов. Где-то выше играет громкая музыка, а на первом этаже уже тусовалась изрядно пьяная молодёжь. На Машу уставились двое охранников, безмолвно прося пояснить, что она здесь забыла. 一 Я… это… короче, 一 девушка застыла на месте и пыталась подобрать слова, но выходило это плохо, ибо в ответ те лишь скептично подняли брови. 一 Эй, парни, она со мной! Знакомый голос привлёк внимание всех троих. С лестницы, ведущей на второй этаж, спустился Илья, вальяжной походкой подойдя к парням и самодовольно улыбаясь. Он зачесал рукой кудрявую чёлку назад и подмигнул Маше, перед этим сверкнув своими глазами ядовитого зелёного цвета, от чего девушка скривила губы и отвела взгляд. 一 О, здарова, Илюх! 一 отозвался один из охранников, отвечая на рукопожатие. 一 Это для неё ты просил подготовить красную комнату? 一 поинтересовался второй, оценивающе оглядывая девушку. 一 Да, 一 ответил Илья, не сводя глаз с Маши. 一 Хорошенькая, 一 первый поднял один уголок губ в ухмылке. 一 Эй! Я что говорил? Не заглядываться! 一 Илья грозно посмотрел сначала на одного мужчину, затем на второго, от чего те подняли руки в капитулирующем жесте и отошли чуть подальше, к гардеробной. Илья усмехнулся и медленно подошёл к Маше, заставляя ту чуть вжаться головой в плечи. Он чувствовал свою власть над девушкой, и его это невероятно заводило и тешило эго. Девушка уже заранее знает, что проиграет, и это заставляет её руки, всё ещё спрятанные в карманах, трястись. 一 Не ожидал, что ты всё-таки придёшь, 一 парень едко улыбнулся, остановившись в двух шагах от неё. 一 Не страшно было ехать сюда? 一 Я не боюсь тебя, 一 твёрдым голосом произнесла Маша, глотая внутреннюю дрожь. 一 Правда? Илья усмехается и подходит чуть ближе. Маша рефлекторно делает шаг назад. 一 Ну, да, так я и поверил. 一 Ближе к делу, Илья. 一 У нас много времени, малышка, 一 он вновь подмигнул ей. 一 Не называй меня так! 一 огрызнулась девушка, чуть морща нос. 一 Хорошо, малышка. Маша в ответ лишь закатила глаза, поджимая губы. Илья подошёл к ней в плотную и нахально закинул руку, приобнимая за плечи. Он повёл её вглубь первого этажа, заворачивая в какую-то комнату, возле проёма которой красовалась лаконичная табличка с надписью "Red room". Небольшая комнатка, вся залитая красным светом, от чего в глазах начинает немного рябить из-за непривычки. Где-то поодаль стоят колонки, из них льётся какая-то тихая, но ритмичная музыка. По центру расположился большой чёрный диван, а напротив него 一 небольшой стеклянный столик. Маша чувствовала здесь какую-то негативную энергетику, которая стремительно окутывала её тело, больно сковывая мышцы. Она застыла на месте, а парень захлопнул дверь и упал на диван в расслабленной, но уверенной позе, закидывая руку на спинку и расставляя свои длинные ноги. Он сверкнул своими зелёными глазами и с лёгкой ухмылкой на губах похлопал по дивану ладонью, приглашая девушку сесть рядом. 一 Чего застыла?一 из его уст вышел смешок, от которого у Маши вновь пробежал холодок по всему телу. 一 Садись. 一 Я тут постою, 一 девушка скрестила руки на груди и прижалась к стене возле двери. 一 Сядь! Его приказной тон в сочетании с грубым стальным голосом заставил её сжаться где-то внутри себя. Эта комната, этот свет, его безумный взгляд. Страх и ужас вновь уселись на плечи, вальяжно свешивая ноги, от чего девушка даже опустила голову вниз и сгорбилась. Она понимает, что добровольно вырыла себе яму, в которой её похоронит заживо этот человек, который сидит на этом диване и всё продолжает властно смотреть на неё. Её горло сжимает невидимая рука, а глаза начинает больно щипать. Внутри всё наполнилось чёрной смолой, от которой трудно дышать. Она думает, что единственное правильное решение 一 не выёбываться и плыть по течению. Где-то под рёбрами всё ещё растёт маленький лепесток надежды, что её не тронут, если она будет тихой мышью, что Илья сдержит слово. Хотя даже в голове у неё это звучит смешно. Как на это можно надеяться? Маша сжимает руки до побеления костяшек и глубоко вдыхает, передвигая свои дрожащие ноги к дивану и аккуратно садясь в самый угол, как можно дальше от своего страха. Илья в ответ на это лишь вновь усмехается. 一 Ты не меняешься, 一 говорит он, смотря ей в глаза. 一 О чём ты хотел поговорить? Давай сейчас в темпе решим всё, и я уйду, 一 она произносит это быстро, пряча свои глаза от ядовитого взгляда. 一 У нас вся ночь впереди, не торопись, 一 Илья расслабленно улыбается, растягивая буквы. 一 Мне неприятно здесь находиться, 一 признаётся Маша, вжимаясь в спинку дивана, 一 поэтому позволь мне быстрее уйти. Илья в ответ лишь поджимает губы и поднимается с дивана. Маша тут же отодвинулась чуть дальше, ещё сильнее вжимаясь в обивку сзади. 一 Для начала куртку сними, разговор будет долгим. Маша в ответ лишь закатила глаза, но послушалась. Она встаёт с дивана и одним движением расстёгивает чёрную куртку, а второй рукой стягивает шапку. Девушка собрала всю свою волю в кулак и холодным взглядом посмотрела в глаза парню. А тот в ответ лишь улыбался. Он не верит ей, и для него её попытки казаться бесстрашной 一 цирк. А цирки он любит. 一 Ты не меняешься, 一 вновь повторяет Илья и, взяв её куртку в руку, отходит к двери, у проёма которой находились крючки, пока Маша прожигает его спину взглядом. Она понимала, что в любом случае жертва здесь. И как бы она ни старалась строить из себя уверенную и бесстрашную, выплёскивая всю свою бунтарскую энергию 一 Илья видит её суть, её искусственность, то, как страх заставляет бегать её глаза, сжимать дрожащие пальцы и прикусывать нижнюю губу от нервов. Испытывать страх перед чем-то (или кем-то) ужасающим 一 нормально. Но в такие моменты нужно уметь брать себя в руки, чтобы никто в этом мире не понял, насколько сильно страх сковывает мышцы. Маша села обратно на диван, зарываясь руками в карман посередине своего бордового худи, сжимая ткань внутри, чтобы не показывать своей нервозности Илье, который, повесив куртку, упал напротив неё, сверкая ядом в глазах. Девушка уже вновь хотела возмутиться, что парень тянет время, но обоих отвлекла открывающаяся дверь, через которую зашёл молодой человек, одетый так же, как и Илья: в чёрную футболку и такого же цвета джинсы. Маша тут же предположила, что её бывший работает здесь каким-нибудь барменом или организатором вечеринок. Иначе почему его все здесь знают как своего старого друга? Девушка думала о всяком, лишь бы отвлечься от ужасающего факта, что она здесь совершенно одна и, в случае чего, ей никто не поможет. Ей нельзя впадать в панику. На стеклянный стол опустились бокалы с какой-то красной жидкостью, привлекая своим противным скрежетом внимание Маши. Илья обменялся рукопожатием с пришедшим и, дождавшись, когда он уйдёт, закрыв за собой дверь, вернулся на своё место, тут же подхватывая бокал и отпивая немного из него. Поставив его на место, вновь издав звук соприкосновения стекла, он посмотрел на девушку. 一 Вот теперь можно начинать, 一 он усмехнулся. 一 Выпей, это развяжет тебе язык. 一 Что это? 一 скептично спрашивает она, морща нос. 一 Да, Боже, обычный Мартини Фиеро с тоником, ничего крепкого, 一 парень расслабился, смеясь над дотошностью Маши. 一 А если я не хочу? 一 не унималась девушка, скрещивая руки на груди. 一 А я разве сказал, что у тебя есть выбор? 一 Илья придвинулся к ней ближе, нахально хватая её за подбородок, не давая Маше забиться в угол дивана. 一 Пей, 一 произнёс он стальным голосом, смотря своими холодными и безумными глазами в её. Её сердце пропускает удар. Она сжимает рукой мягкую обивку и сглатывает появившийся ком в горле. Илья, заметив её смирение, победно улыбается, отпуская её лицо и откидываясь на спинку дивана, давая девушке чуточку свободы. Маша успевает набрать в лёгкие воздуха. Это какая-то пытка для неё. Сначала давать спокойно жить, а потом говорить о преследовании. Сказать о неприкосновенности, чтобы забрать право выбора. Играться с хрупким доверием и взрастить надежду, чтобы потом отравить все побеги ядом слов. И внушать страх, без возможности реабилитироваться. Всегда держать в напряжении, при этом улыбаться в лицо 一 словно это и есть реальная жизнь. Девушка смотрит на свой бокал, а затем на бокал Ильи, в котором жидкости было чуть меньше. Быстро сообразив, она меняет местами коктейли и, повернув его стороной, где губы парня не касались стекла, делает большой глоток. Не отрывая своих тёмных глаз от его, она ставит коктейль на стеклянный столик, чуть не ломая ножку бокала. Руки всё ещё еле заметно дрожат. Илья на это лишь закатывает глаза. 一 Ты думаешь, я собирался тебя здесь отравить? Как это мило, 一 он улыбается едкой улыбкой, вызывая мелкие мурашки на спине девушки. 一 Я не доверяю тебе, 一 отрезает она. 一 Не доверяла бы 一 не пришла бы сюда. Разве не так? 一 Ты угрожал мне! У меня не было выбора! 一 голос Маши дрогнул, что не ушло от внимания парня. 一 Не оправдывайся, Машуль. Выбор есть всегда, но человек отказывается от него добровольно, потому что, выбрав одно, он отказывается от другого, 一 он отпил из бокала немного коктейля. 一 Я могу говорить всякое, но верить в это или нет 一 твой выбор. Правда никому не нужна, если есть дар внушения. Маша отводит взгляд. У неё нет ответа на его провокацию. Потому что он говорит правду. Когда сердце сжимает крепкая рука страха, который диктует на ухо условия 一 не согласиться на них невозможно. Границы правды и лжи, реальности и мыслей стираются. И когда понимаешь всю суть, как сейчас, внутри ничего не остаётся, кроме пепла сожжённых цветов ожиданий, которые она вырастила сама. Пустота и холодное смирение. 一 Какой же ты… 一 Маша начинает быстро моргать, потому что глаза начало предательски щипать. 一 Какой? 一 Илья смеётся над ней одним взглядом, чувствуя своё превосходство. 一 Я ненавижу тебя! 一 она произносит это тихо, пряча дрожащий голос бьющейся внутри истерики, но одна слеза всё же вытекает, обжигая щёку. 一 Ты пришла сюда добровольно, 一 Илья тянется к ней рукой, смахивая слезу, но девушка тут же уворачивается от неприятных прикосновений. 一 Ты на моей территории 一 играй по моим правилам, 一 холодно добавил он, не сводя глаз с Маши. Девушка на это ничего не ответила. А что тут можно говорить? Как бы она его ни презирала, его правоту в данный момент нельзя отрицать. Маша заранее понимала, что поступает глупо: здравый смысл пытался достучаться до неё, но травмированная прошлым, которое она носит огромным грузом с собой всегда и везде, девушка просто поддалась другому чувству, что плотным кольцом обернулось вокруг ног и рук, больно сдавливая рёбра. И теперь ей остаётся только смириться и надеяться, что она выйдет отсюда живой. 一 Так, ладно, я хотел тебе рассказать кое-что интересное, 一 начал Илья, надевая маску серьёзности, чтобы вновь внушить побольше страха Маше. Но он не успел. Его прервал громкий звук телефонного звонка, исходивший из кармана куртки, висевшей у двери. 一 Ой, это мой, извини, я сейчас, 一 Маша поднялась с места, но была остановлена сильной рукой, сдавившей её плечо и насильно усадившей обратно. 一 Илья… 一 Сядь! 一 грубо перебил он её, отпуская и быстрым шагом подойдя к двери. Маша потёрла своё плечо, чувствуя следы от ногтей парня даже сквозь толщу одежды. Илья в это время вытащил её телефон, от чего звук стал ещё громче. 一 Кто такая Батарейка? 一 поинтересовался парень, поднимая грозный взгляд на девушку. Сердце ушло в пятки, а из лёгких внезапно пропал весь воздух. Она смотрит на него, открыв рот, и не может ничего сказать. Лишь хлопает глазами. Надо срочно что-то придумать, иначе она потеряет свой единственный шанс на спасение. А телефон всё ещё звонил. Он ищет её. 一 Маш? 一 Одногруппница, 一 быстро говорит Маша, получая в ответ прищур зелёных глаз, 一 мы вместе делаем проект в универе, можно я отвечу? 一 девушка вытягивает руку. 一 Ещё чего, 一 парень мотает головой и собирается сбросить звонок, но Маша вновь начинает говорить, чтобы отвлечь его. 一 Илья, я никому ничего не сказала. В твоих же интересах, чтобы я ответила. Если я не отвечу 一 меня могут потерять. Тебе оно надо? 一 она говорила медленно, выделяя каждое слово, не отрывая своих глаз от его. И это сработало. Илья, затуманенный страхом раскрытия, отдаёт ей телефон. И Маша впервые чувствует вкус победы. 一 Только быстро. Правда никому не нужна, если есть дар внушения.

***

Антон не спал всю ночь. Дурацкие мысли, подобно летним комарам, жужжали над ухом, всё глубже погружая его в чертоги разума. Это настоящее мучение: думать над чем-то, что от тебя по факту не зависит. Хотя может показаться, что решить можно любую проблему. Но не ту, появлению которой способствовали чувства. И невозможно перестроиться на что-то рациональное при бешеном ритме собственного сердца, когда эта девушка аккуратно, словно не нарочно, касается своей рукой его запястья. Он понимал все риски, когда намеревался строить отношения со своей студенткой. Он думал, что идти на поводу своих чувств приведёт его к тому самому счастью, которое всегда почти невесомо и невидимо, но ощутимо, стоит только поймать его за хвост. И он почувствовал себя счастливым, но забыл, что удержать его гораздо сложнее, чем угнаться 一 оно прахом рассыпается при первых же неудачах или сложностях, когда даже не успеваешь отдышаться от погони. Жизнь многому его научила. Он, разочаровавшийся во многих людях, натягивающий различные маски, чтобы защищаться от тех, кто пытается заслужить его доверие, давно забывший, что такое 一 верить кому-то 一 открылся одной, которая заставила сердце загореться новым для него пламенем. Ледяная стена, тщательно выстроенная вокруг чувствительного сердца, растопилась, проиграв одному лишь яркому чувству. И лишь сейчас Антон понимает, как крупно влип. Когда вновь чуть не потерял то, что только обрёл. Его жизнь превратилась в сплошной риск, и он сам не понял, как успел в это ввязаться. Антон, убеждённый в неправильности своих чувств, поверил в то, что таковых не бывает. Иначе приходится обманывать самого себя 一 а это самое страшное, что может быть в жизни. У него был весь день, чтобы подумать об этой ситуации, взвесить все "за" и "против". Его трусость, намертво вросшая в рёбра, своими длинными острыми пальцами больно царапала лёгкие, напоминая о себе. Антон тупит его, понимая, что слишком много сомнений в его жизни привели ни к чему. И либо он сделает это сейчас, либо навсегда лишиться того, что так дорого. Мужчина перестаёт крутить свой телефон в руках и, наконец, снимает с него блокировку, нажимая на иконку недавних звонков. Сверлит взглядом короткое имя из трёх букв, закусывая губу от натянутых до своего предела нервов. Думает, что перешагивает свою гордость, когда всё же нажимает на контакт и подносит телефон к уху. А по факту обрывает все попытки страха воздействовать на разум. Он уже научен опытом, потому даже не обращает внимания на бьющееся с каждым гудком быстрее сердце. Подозрительно долго не отвечают на том конце провода. И Антон, уверенный в рациональности девушки, когда дело касается обид, начинает вновь поддаваться страху, позволяя ему забраться выше, тяжёлым грузом упав на плечи. Маша всегда говорит, если её что-то не устраивает. И это позволяет открыться дальнейшему обсуждению, чтобы прийти к такому нужному компромиссу. Он с самого начала восхищался ей: её упорству, умению сказать то, что так важно для неё самой, её справедливости и даже некоторой мудрости. Её умению чувствовать так ярко 一 она словно учит его этому заново, показывая, как это прекрасно: когда внутри расцветает целое поле нежных цветов только от одного взгляда. И сейчас Антон боится, что настолько задел её за такое хрупкое сердце, что только-только начавшееся строиться доверие рассыпалось, подобно карточному домику от дуновения ветра. Задел настолько, что она добровольно крепко-накрепко связала себя с чувством обиды, отказываясь даже сказать об этом. Долгие гудки разрывали черепную коробку, сдавливая кольцом сверху. Антон сжимает руку в кулак, оставляя на ладони красные следы-полумесяцы от ногтей. Неприятное предчувствие начинает шептать всё самое худшее на ухо, заставляя нервничать ещё сильнее: до дрожи в ногах, до частого дыхания. Быстро, почти мимолётно, проносится мысль, что что-то случилось, тонкой иголкой входя в сердце, заставляя вздрогнуть. Антон слышит её голос на том конце провода. Это заставляет его с облегчением выдохнуть. Но ненадолго. 一 Господи, Слава Богу, Маш, нам с тобой нужно поговорить, 一 обеспокоенно начинает мужчина, но его тут же перебивают. 一 Да, Лен, что случилось? 一 голос на том конце провода максимально натянут, от чего звучит неестественно 一 Антон сразу это подмечает, и его нервы вновь начинают натягиваться. 一 Что? Маш, я не понимаю, ты в порядке? Где ты? 一 он резко встаёт со стула, кусая губы. 一 Нет, я сейчас не в общаге, 一 говорит Маша так же натянуто, максимально проговаривая буквы, словно намекая, что ей нужна помощь, и доцент это слишком быстро понимает, стараясь не поддаваться панике. 一 Так, давай по порядку. Ты сейчас почему-то не можешь говорить нормально? 一 он глубоко дышит, пытаясь уловить и запомнить каждое слово. 一 Да, мне сейчас не очень удобно говорить, 一 Антон слышит дрожь в голосе. 一 Пожалуйста, попробуй намекнуть, где ты. Выдели интонацией какие-нибудь подсказки, я не знаю, Маш, прошу тебя, 一 мужчина начал тараторить, пытаясь взять себя в руки. Антон стремительно ретировался в другую комнату, отыскав на столе клочок бумажки и карандаш. Он убедил себя, что проиграет, если что-то упустит. А этот проигрыш может стоить жизни дорогого ему человека. У него нет права на ошибку. 一 Хорошо, сейчас вспомню, 一 последовало на том конце провода после небольшого рваного вдоха. 一 Черкасин, 一 на ходу придумывает она фамилию, созвучную с улицей, выделяя паузой, 一 говорил взять двенадцать, 一 число девушка говорит чуть выше голосом, 一 штук разных цветов, ну, для свободы, 一 кашляет, вновь давая Антону сигнал, что это слово тоже стоит запомнить, 一 творчества. Ты ведь сама понимаешь, что украсить этот большой холл к концерту, 一 последние три слова она вновь произносит чуть выше, 一 это всё очень трудно. Всё, я сейчас не могу говорить, а ты лучше поторопись. Прошу тебя, 一 произносит почти шёпотом дрожащим голосом, что так умело дёргает за каждый нерв, заставляя вздрогнуть. Антон не успевает ничего у неё уточнить. Звонок обрывается. У него в руках блядский клочок белой бумаги, оторванный от какого-то ненужного эскиза, с шестью словами, которые, кажется, никак не связаны. Он зарывается руками в свои тёмные волосы и звучно выдыхает. Чувствует себя в какой-то дешёвой викторине, где на последний вопрос осталась одна попытка, проебав которую, он автоматически проебёт всю жизнь. Антон пытается сконцентрироваться, отключая собственную панику, пряча где-то глубоко в себе. Сейчас не время выпускать её и отдавать ей собственное тело. Дрожащими руками берёт клочок бумаги и сверлит взглядом слова, подходя к каждому осознанно. Цепляется за слова "концерт" и "холл", которые в предложении девушки стояли слишком рядом, вспоминая, сколько крупных концерт-площадок он знает в городе. И таковых всего две. Цифра "двенадцать" 一 точно номер дома. Осознание гарпуном прошибает его мозг, стрелой проходя насквозь через висок, но он не чувствует этой боли. На лице появляется мимолётная улыбка, а тело даже на мгновение расслабляется. Но Антон быстро берёт себя в руки, хватая с крючка в прихожей куртку. Он понял. И когда мужчина видит, что его догадка совпадает с адресом в навигаторе, доцент тут же вдавливает газ в пол, надеясь как можно быстрее добраться до этой чёртовой "Свободы", игнорируя нарастающий страх и беспокойство.

***

一 А точно ли это твоя одногруппница? 一 задаёт вопрос Илья, чуть щуря глаза и пытаясь взять телефон из рук девушки. 一 Да. Почему ты сомневаешься? 一 пытаясь скрыть волнение, произносит Маша, сжимая телефон. 一 Голос у тебя внезапно переменился. Да и вообще ты странно разговаривала, 一 он посмотрел на её руки. 一 Отдай телефон! 一 Боже, сам себе внушаешь хуйню, 一 девушка нервно усмехнулась и закатила глаза. 一 На, бери, 一 она сглатывает слюну и спокойно протягивает телефон парню, тщательно скрывая дрожь в руках. 一 Так спокойно отдаёшь? А если я проверю, 一 он ядовито улыбается, вновь пытаясь внушить Маше страх, чтобы та раскололась. 一 Проверяй. Мне нечего скрывать, 一 она лишь пожала плечами, смотря ему в глаза. Маша старается держаться. А у самой внутри сердце упало уже куда-то в живот, заставляя задыхаться. Но она ровно дышит, пусть и коротко, чувствует, как напрягается каждый мускул на лице, чтобы держать ту спокойную ухмылку и лёгкость рук. Представляет себя балериной, которая снаружи выглядит такой грациозной и невесомой, а на деле в пуантах уже пальцы в кровь разбиты, а связка на колене растянута, причиняя нестерпимую боль. Она прикусывает язык до крови, чтобы унять дрожь во всём теле, чувствует неприятный металлический вкус, но всё равно непринуждённо улыбается, протягивая свой телефон в раскрытой ладони. Илья берёт её гаджет в свои руки, с сомнением смотря на Машу. А та, вместо того, чтобы по привычке наблюдать за ним испуганными глазами, невинно закусывая губу, просто упала на спинку дивана, кладя ногу на ногу и скрещивая руки на груди. Всем видом показывает, насколько ей всё равно, пока внутри бушует ураган в виде паники и страха быть раскрытой. Но Илья ей верит. Сам не знает, почему, но верит, откладывая телефон на стеклянный стол чуть поодаль от бокалов. 一 Ладно, это и вправду может подождать, 一 он усмехается, строя из себя слишком уверенного. Маша облегчённо выдыхает, максимально тихо и медленно выпуская воздух из дрожащих лёгких, стараясь не закрыть глаза от облегчения. Она чувствует где-то внутри, что расслабляться пока рано. 一 Так что? Разговор будет? Или я могу идти? 一 огрызается девушка, внезапно почувствовав прилив сил после очередной победы над его манипуляцией. 一 Ты не торопись, 一 холодно произносит Илья, заставляя Машу еле заметно вздрогнуть. 一 Знаешь, я тут живу уже достаточно давно. Настолько, что знаю о тебе всё, 一 Илья придвигается к ней ближе, заглядывая безумными глазами в её. 一 Ты можешь говорить всё, что угодно, но не факт, что оно будет правдой, 一 тихо произносит Маша, мотая головой. 一 Это, конечно, да, 一 усмехается он, 一 Но не в этот раз. И, знаешь, я правда в шоке, что ты встречаешься со своим преподом. Неужели сама не можешь на нормальные оценки работать? 一 Я не обязана тебе рассказывать о своей личной жизни! 一 отрезает Маша. 一 Ладно-ладно, просто скажи: чем он лучше меня? 一 он скептично щурит глаза, словно реально не понимает подобного. 一 Он понимает моё "нет", когда я чего-то не хочу, 一 оттачивает она, бесстрашно заглядывая ему в глаза. 一 Как мило, всё ещё не можешь отпустить это? Тебе ведь тогда нравилось, помнишь? Илья закусывает губу и нахально улыбается, придвигаясь к девушке вплотную и кладя свою тяжёлую ладонь на её бедро. Он начинает сжимать её ногу и вести выше, а девушка чувствует неприятный жар его кожи через тонкие чёрные джинсы. Маша хватает его за запястье и удерживает. 一 Нет, мне не нравилось. Прекрати это делать! 一 она отбрасывает его руку от своей ноги, словно что-то раскалённое. Чувствует, как резко участилось дыхание и затряслось всё тело. Пальцы дрожат, а внутри сердце бешено бьётся, словно электрическими импульсами ударяя лёгкие. Паника нарастает, мёртвой хваткой сводя руки на шее, впиваясь острыми когтями. В глазах испуг. Она снова себя выдала, а Илья на это вновь ухмыляется, сверкнув зелёными глазами. 一 Ты бы знала, чего стоило мне твоё судебное разбирательство тогда, 一 она видит, как его глаза чернеют от медленно нарастающего гнева. 一 Подкуп дал мне свободу, но не стёр статью, понимаешь? 一 Нет, не понимаю, 一 тихо говорит она, чуть отклоняясь корпусом назад. 一 Меня не берут ни на одну работу, понимаешь? Я тусуюсь здесь со своими парнями, помогаю людям получить кайф, 一 он достаёт из заднего кармана джинсов небольшой зип-пакетик с какими-то белыми таблетками, 一 но я постоянно рискую своей жопой, когда раздаю это дерьмо! 一 прорычал Илья, наклоняясь ближе к Маше. 一 Боже, ты ещё хуже, чем я думала, 一 тихо произносит она, сжимая руками кожаную обивку, пытаясь справиться с натиском этих глаз. 一 В последнее время много заказов стало поступать, 一 парень игнорирует её провокацию. 一 Я подумал, что ты сможешь расплатиться за мои мучения, если поработаешь на меня одну смену, 一 он ухмыльнулся, увидев удивлённый взгляд. 一 Ты совсем ёбнулся? 一 сорвалась Маша, пытаясь отодвинутся дальше от безумного парня. 一 Я не буду в этом участвовать! 一 Почему-то я так и думал, 一 Илья скорчил грустное лицо, откладывая пакетик на стол. 一 Но есть другой вариант. Они на мгновение встретились взглядами. Резкий рывок, Маша чувствует боль где-то в ногах, и сама не понимает, как успевает оказаться под парнем, лёжа на диване. Отголоски прошлого начинают вылезать из памяти, заставляя сердце разрываться по затянувшимся шрамам. Она хватается за малейшую возможность, чтоб вырваться: руками отталкивает парня от себя, ударяя по плечам. Но Илья лишь отмахивается, хватая обе её руки в одну, больно сжимая запястья и прижимая к дивану. В его глазах Маша начинает видеть безумное желание, от которого хочется убежать, лишь бы не испытывать его на себе. Второй рукой он забирается под толстовку, проводя пальцами по рёбрам через футболку. Девушка выгибается от него, вжимается в диван, лишь бы не чувствовать этих отвратительных прикосновений. Он не нежничает с ней. Разум заполонила похоть и удушающее чувство вседозволенности и безнаказанности. Его движения резки, а на запястьях точно останутся синяки. Илья гораздо сильнее Маши, поэтому ему ничего не стоит навалиться на неё сверху, практически лишая любого движения. Она зажмуривает глаза и глубоко дышит, пытаясь справиться с паникой. Вдох через нос, выдох через рот. Старается делать медленно, чтобы не сорваться. Он целует её в шею, больно обжигая кожу. Девушка сжимает руки, оставляя кровавые следы на ладони от ногтей. Пытается как-то согнуть ногу, чтобы оттолкнуть этого парня, но ничего не получается. Мышцы сковал бешеный страх. Она даже не может закричать. Разум полностью переносит её в воспоминания прошлого. И вновь отвратительное чувство: находиться в сознании, но не контролировать своё тело. По сути добровольно отдаваться, потому что на слово никто больше не верит. Из глаз сами по себе вытекают слёзы, а тело дрожит, резко реагируя на каждое его прикосновение. Это больно, словно это не его пальцы, а тонкие иголки, глубоко входящие в кожу, разрывая сосуды. Холодное смирение оборачивается вокруг костей, а за ним приходит и чувство вины, грубым шёпотом залетая в оба уха. Маша думает об Антоне. О том, какой он. Почему-то она решила, что мысли о нём помогут ей расслабиться и просто принять неизбежное. Она видела его строгим и внимательным, но вместе с тем очень мягким и ранимым. А ещё у него улыбка красивая, которую он почему-то иногда сдерживает. Боится показаться слабым, хотя он просто будто ещё не понимает, что подобные вещи делают его живым. У него чувства такие глубокие, что Маша почему-то с самого начала знала, что может ему доверять, просто из-за разных факторов не хотела это признавать. Она знает точно, что Антон любит. По-своему. Не говоря, но всеми силами пытаясь показать. И, возможно, это даже правильнее. Её мысли услышаны судьбой. Дверь резко открывается, чуть не слетая с петель. Илья не успевает среагировать, как сильная рука хватает его за грудки и скидывает с дивана на пол. Обезумевший мужчина бросается на него, ударяя кулаками по лицу, окрашивая костяшки бордовой кровью. 一 Никогда, 一 ещё один удар, 一 не смей, 一 и ещё, 一 к ней, 一 он даже не понимает, куда попадает, лишь чувствует саднящую боль на руках и разгорающееся пламя гнева в сердце, 一 прикасаться! 一 Антон, хватит! 一 он чувствует тёплые ладони на своих плечах, и это возвращает его в реальность. 一 Ты ведь убьёшь его так! Мужчина прекращает, тяжело дыша и смотря на разбитое бледное лицо под собой. Он сглатывает вязкую слюну и касается пальцами его шеи, нащупывая артерию. В подушечки отдаёт ритм. Антон выдыхает. 一 Он живой. Просто без сознания. Он поднимается на ноги, разворачиваясь к девушке, но даже не успевает посмотреть ей в глаза: она прижимается к нему, пряча истеричный плач в его тёмной кофте. У Антона разрывается сердце от одного осознания, что бы могло произойти, если бы он приехал пятью минутами позже. Он прижимает девушку к себе, гладит по волосам, а у самого в глазах не утихающий страх. Но мужчина старается держаться, успокаивая Машу. 一 Он что-то сделал тебе? 一 спрашивает Антон, бросая быстрый взгляд на валяющееся на полу тело. 一 Нет. Не успел, 一 дрожащим голосом произносит она, сжимая руками его кофту. 一 Всё. Успокаивайся. Сейчас приедет полиция, его примут. Всё закончилось. Всё хорошо, 一 произносит тихо, почти ей на ухо, пытаясь дать ту защиту, в которой она так нуждается. И она верит ему.