Глава 23

Ты выглядишь как обычно, Но ты стала кем-то другим, Просто сразу это не понять. Flora Cash 一 You're Somebody Else (перевод)

Полиция приезжает быстро, на удивление всех. И принимает только пришедшего в сознание бедолагу так же быстро. Тут было всё слишком очевидно. Сотрудники переговариваются о чём-то с Антоном, и по их серьёзным лицам Маша ещё больше понимает всю ту глупость, что совершила, поддавшись собственным слабостям. Антон успокаивает её, бережно прижимая к себе, когда они выходят из здания. Девушка смотрит на асфальт, размазывая мокрый снег подошвой, и молчит. Всё это время: когда приехала полиция, когда они принимали Илью, когда задавали ей какие-то вопросы. И даже сейчас, когда брюнет спокойно ведёт машину, пытаясь унять остаточную панику и беспокойство, она сидит рядом, не произнося ничего, не издавая ни звука. В голове прокручиваются сотни мыслей о том, что бы могло произойти, если бы он не успел, если бы не позвонил, подумав об излишней гордости Маши и предпочитая не поддаваться ей. Если бы не догадался, где она. И как же девушка сейчас благодарна ему. И сейчас эта светлая благодарность даже не за спасение, а за его молчание, за его спокойствие, которое он усиленно показывает, даря такой нужный покой травмированной душе Маши. Нет этих дурацких вопросов а-ля "почему ты не сказала?", "зачем ты пошла туда?", которые задаются скорее из-за паники и страха, что всё могло обернуться ещё хуже. Но в них есть те самые нотки упрёка, которые позволяют чувству вины сжирать каждую клетку внутри ещё быстрее, причиняя нестерпимую боль. Но он молчит. Понимает, что сейчас у каждого в сердце иголка из бешеных чувств воткнута, которой невозможно не подчиняться. И каждое слово в этот момент ранит в сто раз сильнее, даже если в него не вкладывалось лезвие. Антона успокаивает мысль, что Маша рядом. Он смог спасти то, что ему дорого, отбросив собственные сомнения, которые так часто мешают ему. И, одновременно с этим, гадкое чувство вины подкрадывается: "ты не смог уберечь её от этого". И оно усиленно давит на плечи, от чего становится так трудно держать спину ровно, чтобы Маша не догадалась, как же сильно он винит себя. Вина похожа на юркую змею, сливающуюся с окружающей средой. Она незаметно подползает и обвивается вокруг шеи. Ты считаешь это проявлением её дружелюбия, отрицая любую причастность 一 оправдываешь в голове собственные действия, пытаясь не поддаться ей. А она сдавливает, душит, тяжёлым грузом висит на плечах и спине, не давая скинуть с себя. Она подло перемещается в мешок с прошлым, который становится памятью. Болезненным воспоминанием. Пускаешь всё на самотёк, убеждая себя, что давно перешагнул это, продолжая натянуто улыбаться. И с каждым таким прожитым днём груз прошлого, от которого так трудно избавиться, становится ненавистью. Чувством слишком серьёзным и открытым, что поглощает своим жаром всё вокруг, блокируя критическое мышление даже насчёт собственных поступков. Чувством, впервые рождающимся в юношеском максимализме и незрелом уме, и впоследствии поселившемся в доверчивом и ранимом сердце, потому что такое проще разрушить. Они приезжают и поднимаются в квартиру. Молча, даже боясь разрушить нависшую тишину шуршанием одежды и поворотом ключа в замочной скважине. Маша заходит в дом, даже не поднимая на Антона своих красных глаз. А Антон не может не смотреть на неё. Он прячет свой обеспокоенный взгляд, но в его голубых глазах столько любви и нежности, что девушка чувствует всё это плечами, сбрасывая с себя куртку на пол. 一 Дай мне пару минут. Первое, что она произносит за такой долгий период времени. И Антону кажется, что это не её голос. Он дрожащий, даже немного хриплый. И это больно царапает его за самое сердце, задевая затянутый шрам прошлого. Но Антон ничего не отвечает. Позволяет своему доверию выйти наружу, чтобы бережно обернуться вокруг больного сердца девушки, позволяя раствориться пеплу сожжённых цветов, чтобы выросли новые. Позволяет ей побыть одной, наедине с самой собой, постараться собственноручно избавиться от чувства вины и той самой ненависти. Антон уходит на кухню, останавливаясь у подоконника и направляя свой взор в черноту неба, что скрывает за собой ужас пережитого вечера. Слышит, как течёт вода в ванной. Но никак не реагирует. Думает о том, что ему самому не мешало бы побороться с этим сильным негативным чувством 一 ненавистью к себе и собственным поступкам из прошлого. Оно так плотно вросло в него, что стало второй кожей. И ему нужно попытаться принять его и идти дальше, не оборачиваясь. Попытаться сохранить то, что есть сейчас. Признание самому себе, что он, наконец, смог полюбить кого-то, даёт такую нужную надежду и веру, позволяя спокойно и глубоко дышать. Но этого кажется мало. Приходящее осознание, что он умеет любить 一 вот это для Антона становится по-настоящему важным. Он словно заново научился доверять, не нарушая личного пространства девушки, которое ей сейчас так необходимо. Вместо пары минут проходит больше. Гораздо больше. Почти час, когда Антон решает всё же проведать её. И нет, дело даже не во внезапно возникшем беспокойстве. Он уверен в том, что знает, о чём она сейчас думает с той стороны двери. Антон чувствует ту невесомую связь, что тоненькой красной нитью пролегла между их сердцами. Он уверен в том, что ей просто нужна сейчас помощь, о которой Маша не может попросить так открыто из-за ещё не окрепшего доверия. У неё по ребру от него пока только тонкий стебель ползёт, нежно оборачиваясь вокруг трещин прошлых травм. И Антон уверен, что поступает правильно, когда нажимает на ручку двери. Она не заперта. А, значит, он оказался прав 一 Маша ждала его. На холодном кафеле небрежно разбросана одежда, а под потолком уже стелился туман от пара горячей воды. Перед его глазами силуэт тонкой спины, тёмные мокрые волосы концами касаются плечей, а кожа в некоторых местах покраснела. Антон кусает губы, но не говорит ничего. Он и так знает, что девушка слышит его присутствие. Брюнет лишь беззвучно поворачивает один кран, отключая воду и садится возле неё на кафель, спиной к бортику ванны, невесомо касаясь своим плечом девушки. Маша продолжает сидеть в ванной, полной воды, обнимая колени руками и прижимая их к оголённой груди. И ей впервые становится спокойно. Она чувствует ту поддержку, исходящую от мужчины, что сидит с ней рядом и даже не смотрит на неё, не нарушая личных границ. И ей спокойно находиться с ним рядом, даже без одежды и в таком уязвимом состоянии души. Это доверие. Маслом течёт понимание того, как оно крепнет, как оно рядом, как оно стелется на осколки разрушенных барьеров вокруг сердец мягким цветочным ковром. И оба это понимают. У Маши последняя сломанная бетонная стена пылью ложится на плечи, скатываясь куда-то вниз, последний страх довериться кому-то погребён этими осколками. И вот она здесь. И готова говорить. 一 Мы раньше встречались, 一 тихо начала она, разбавляя нависшую тишину. 一 И наши отношения настолько быстро развивались, что я поверила в нормальность их странности. Не сразу заметила, какой он на самом деле человек. Антон глубоко вздыхает. Маша на него не смотрит. Она сидит в уже чуть остывшей воде, положив подбородок на свои колени. Смотрит куда-то вперёд, на светлую плитку, и знает, что её слушают. И это приятно щекочет сердце, позволяя продолжить. 一 Когда у меня был выпускной в девятом классе, мы очень бурно отмечали тогда, 一 на её губах появляется еле заметная, лёгкая улыбка, возникшая от мимолётных приятных воспоминаний. 一 Он что-то подсыпал мне и решил воспользоваться моей беспомощностью в тот вечер. И его не волновало даже моё "нет", 一 голос начинает вновь дрожать. Маша глотает через боль вязкую слюну, чуть вздрагивая всем телом. Прошлое ранит горло, заставляя быстро дышать. Она оголяет перед Антоном свою душу, почему-то уверенная в том, что он не осудит. И оказывается права. Антон всё ещё сидит рядом, одаривая невесомым теплом её плечо, помогая говорить без страха. Внутри у него всё переворачивается от осознания того, сколько боли пережила эта хрупкая девушка, сидящая сейчас в ванной, за столь короткую жизнь. 一 И это так отвратительно: быть в сознании, но не в состоянии прекратить это, 一 она поворачивается к нему, а Антон, словно почувствовав её взгляд, повернулся к ней, встречаясь с её глазами, 一 знать, что вот сейчас рушится твоя жизнь, но при этом ничего не делать. И не потому, что ты не хочешь этого… а банально не можешь. Антон видит перед собой потерянные карие глаза. И это именно тот взгляд, который прошибает до глубины души, задевая чувствительное сердце. И он чувствует, как небольшой электрический импульс проходит через всё тело, заставляя вздрогнуть внутри. Потому что Антон знает, что Маша имеет в виду. А девушка выжидающе смотрит на него, ища в его глазах подтверждение этому. 一 Я понимаю, 一 на выдохе произносит он. И она не ожидает этого. Её губы приоткрываются в беззвучном удивлении. И то самое хрупкое доверие моментально крепнет само собой. После возникновения главного 一 понимая. Когда знаешь, почему и из-за чего. И Антон знает, о чём она говорит, знает эти чувства, даже знает, как выглядит этот шрам на её сердце. У него самого точно такой же. 一 Я… я даже не знаю, зачем я снова пошла к нему, 一 говорит Маша дрожащим голосом, положив подбородок на бортик ванной, ещё глубже заглядывая в тёплые голубые глаза напротив. 一 Я привыкла решать свои проблемы сама. 一 Ты хотела искупить собственную вину за своё бездействие тогда, 一 говорит Антон, и в его голосе Маша совсем не слышит упрёка. А, наоборот, у Антона для неё столько нежности, что она наружу выходит мягкими касаниями пальцев. Он аккуратно тянется к её лицу, легонько прикасается к её щеке, тихо поглаживая. А Маша льнёт к его руке, подобно котёнку. И ему так больно чувствовать её осторожность к прикосновениям, но при этом видеть, как же ей их не хватает. 一 Ему дали условку. А моя жизнь испорчена. Я годами боролась с этими воспоминаниями 一 но это так бесполезно, 一 говорит ещё тише, но знает, что Антон слышит её. 一 Оно постоянно вылезает, цепляется за слова других, и мне становится так больно. Я будто утратила возможность исцеляться, защищаться… быть той личностью, какой была. Я не люблю своё тело, боюсь внимания со стороны, потому что кажется, что это всё 一 ненастоящее. И меня обязательно предадут. 一 Ты должна принять своё прошлое, а не бороться с ним. Прости себя и не вини в том, чего не в состоянии была сделать тогда. Если постоянно пытаться забыть свои травмы, они станут твоей памятью, так или иначе. Его голос нежен, проходит через уши, даря такое нужное успокоение душе. Они всё ещё смотрят друг другу в глаза, а Маша всё ещё видит в них тёплый океан. Антон принимает её такой, когда тянется к ней, накрывая губы своими, оставляя нежный, почти невесомый поцелуй. Девушка от этого даже вздрагивает, чувствуя, как внутри растекается что-то тёплое. 一 Я только что поделилась с тобой своим ужасным прошлым, вывалила на тебя всю свою травму, 一 удивлённо произносит Маша, чувствуя родной вкус на губах, когда Антон отстраняется, 一 а ты всё равно целуешь меня… 一 Мне жаль, что этот идиот внушил тебе, что тебя трудно любить. И этот океан недосказанных фраз она читает между строк. И вновь вздрагивает, услышав признание. А мужчина всё ещё смотрит на неё, одними глазами говоря о том, что всё это 一 его честность. Всё 一 правда, так легко выходящая наружу, пробиваясь сквозь омут прошедших многоточий. Маша понимает: он не винит её во внезапно проявленной глупости, не отвергает, не отворачивается брезгливо. Он принимает, говоря об этом нежным поцелуем. Девушка минует мизерное расстояние, обвивая его шею тонкими руками. Обнимает, утыкаясь носом в его плечо. А Антон кладёт свои руки на её лопатки, легко поглаживая кожу, собирая капли. Прижимает ближе оголённое хрупкое тело, излишне осторожничая, боясь сделать больнее. Говорит одними касаниями, что рядом. Говорит одними касаниями, что любит. Всем своим чувствительным сердцем. И Маша чувствует это, позволяя мужчине почти невесомо касаться подушечками пальцев своей кожи. От Антона пахнет уже так знакомо. Она бы даже сказала, что выучила этот запах. От него пахнет спокойствием, вечно бушующим морем, которое внезапно погрузилось в штиль на закате, когда стоишь на берегу с полными песка кедами и глубоко дышишь, вдыхая этот лёгкий морской ветер, который чуть треплет волосы. От Антона по-прежнему пахнет мятой. И ещё сигаретами. Он курит их, когда сильно нервничает. Он уже не думает о том, что это поможет расслабиться. Просто курит из-за дурацкой привычки. Это успокаивает. Антон аккуратно вытаскивает девушку из воды, бережно прижимая её к себе. И он не смотрит на её голое тело, когда выносит из светлой ванны на руках. Он берёт её окрепшее доверие и прячет куда-то в глубину души, чтобы сохранить, оплетая его нежными стеблями, исходящими из самого сердца. Он доносит её до спальни, аккуратно усаживая на край постели. В комнате темно, лишь лунный свет гладит своими голубыми лучами спину девушки. Антон смотрит на её плечи, с которых немного слезла кожа от горячей воды, и слезно закусывает губу, перенимая её боль на себя. Мужчина тихо достаёт из комода мягкое полотенце и забирается на кровать, придвигаясь ближе к девушке. Он медлит, слушая размеренное дыхание Маши, словно дожидаясь разрешения. Но она молчит, выдавая своё спокойствие за зелёный свет. И Антон аккуратно промакивает полотенцем мокрую спину, но, заслышав тихое шипение, останавливается. И ждёт, пока вновь не услышит глубокий вдох и выдох, что разрешат продолжить. Антон откладывает влажную ткань в сторону, позволяя Маше взять её себе, чтобы прикрыться. Он достаёт из прикроватной тумбочки какой-то заживляющий крем, который остался у него ещё с конца лета. Вновь придвигается ближе, выдавливая холодную каплю на её плечо и начиная аккуратно её размазывать по чувствительной коже. Маша немного морщит лицо от неприятной боли, но позволяет ему касаться себя. Потому что доверяет слишком сильно. 一 Знаешь, 一 начинает она тихо, разбавляя тишину, 一 я привыкла решать свои проблемы сама и не объяснять, что со мной не так, 一 девушка делает паузу, набирая в лёгкие воздуха. 一 И потом всегда стараюсь в такие моменты оставаться в одиночестве и полной тишине, пока не станет лучше. И Антон понимает, что она извиняется за свой порыв. Просит прощения за то, что заставила волноваться и ждать за дверью, делая вид, что от этого всё образуется. Но он и не просил её об этом извинении. Он всё понимает, но не принимает лишь одного: 一 Не нужно делать себе больно, чтобы решить проблему, 一 вставляет Антон, и в его голосе не слышно упрёка. 一 Я случайно, 一 Маша чуть шипит, слегка выгибаясь, чувствуя неприятное жжение, когда Антон касается ссадины. 一 Я лишь пыталась отмыться от его рук, 一 последние слова она чуть ли не проглатывает, вновь давясь подступившими слезами. Антон аккуратно гладит её плечи, спускаясь пальцами к пояснице, задевая каждый позвонок. Пытается успокоить и заверить, что он ей не враг. Придвигается ближе и нежно касается губами её лопатки, оставляя лёгкий, но такой приятный поцелуй. В воздухе летает спокойствие, а затем тёплым туманом начинает опускаться на плечи. 一 Порой самое лучшее решение проблемы 一 рассказать о ней тому, кому доверяешь. 一 Я не умела это делать, 一 она грустно усмехнулась, 一 до тебя, 一 девушка повернулась к нему через плечо, заглядывая ему в глаза. Признание из её уст выходит так легко, что о нём нельзя жалеть. А Антон чуть улыбается, осознав произнесённое. И внутри внезапно становится слишком легко, словно тысячи мёртвых бабочек ожили, поднимаясь куда-то вверх, приятно щекоча своими крыльями лёгкие. Девушка зеркалит его улыбку. Они молчат и всё ещё смотрят друг другу в глаза. У Антона там бескрайний тёплый океан, а у Маши 一 безмятежный осенний лес. И оба не боятся теряться в глазах друг друга, говоря одним взглядом о своём понимании, от которого так крепнет такое нужное доверие. 一 Замёрзла? Он спрашивает это, скорее, чисто для галочки, не разрывая зрительный контакт, который, по ощущениям, длится и так уже долго. А Маша хочет сказать "нет", но мгновенно ощущает мелкие мурашки, что бегут по коже под влажным полотенцем. И сама не знает, от чего: от внезапного ветра, что подул через приоткрытое окно, или от нежного голоса, к которому она всё не может привыкнуть. 一 Немного, 一 только и может выдать она, обнимая себя руками. "Ты греешь мою душу". Антон нехотя разрывает зрительный контакт и подходит к окну, одним движением закрывая его. Комната в момент погружается в ещё большую тишину. Холодный ветер исчезает. Теперь слышно лишь размеренное дыхание каждого и два бьющихся в унисон сердца. Он глубоко вздыхает и вновь возвращается к комоду. Достаёт оттуда какую-то свою футболку, сам не понимает, какую: при блеклом лунном свете не особо понятно. Антон кладёт её возле девушки, которая всё ещё сидела к нему спиной, прикрывая полотенцем обожжённую кожу. Маша аккуратно откладывает влажную ткань, чтобы не причинять себе больше боли. Тянется к футболке и лёгкими движениями надевает её на себя. Лёгкие окутывает приятный и выученный запах, от которого спокойствие в душе появляется, бережно поглаживая сердце, заживляя появившиеся раны. Она ложится на мягкую кровать, а давно отступивший страх и вовсе исчезает, отпуская горло. Сейчас Маша чувствует лишь одно 一 усталость после сегодняшнего дня. И Антон это понимает. И ложится рядом с ней, не нарушая при этом её личного пространства. Всё ещё боится сделать ей больно, чем умиляет девушку. На её губах появляется еле заметная улыбка, и она сама пододвигается к нему, кладя голову на его вздымающуюся грудь. Слышит стук его сердца, и это почему-то успокаивает лучше любого лекарства. Мужчина аккуратно заводит одну руку под её тело, обнимая за талию и прижимая к себе ещё ближе, а второй тянется к её ладони, что она положила возле своей щеки. Переплетает с ней пальцы, ощущая тепло кожи. И всё это выглядит так правильно: как Маша прижимается к нему, чувствуя безопасность, а Антон и не думает нарушать нависшее спокойствие, понимая, как это сейчас необходимо. И все те вопросы, что волновали раньше, испарились, будто их никогда и не было. Маша умна не по годам, и Антон видит в ней эту искру, которая была у него самого когда-то. А девушка ценит в нём его честность и желание защитить. И они делятся этим друг с другом, спасая друг друга и помогая жить дальше 一 открыто и смело. Хотя даже сами того не подозревают, чувствуя крепкую опору под ногами. 一 Согрелась? 一 тихо спрашивает Антон, аккуратно разбавляя тишину. 一 Да. И вновь замолкают, слушая собственное дыхание. В комнате всё ещё темно, а сквозь окно мягко проходит голубой лунный свет. И подобная атмосфера совсем не пугает. Наоборот, они чувствуют уют, находясь в компании друг друга. Маша мысленно извиняется за свою глупость, а Антон всё понимает, поэтому даже не просит это озвучить. Люди совершают много глупых поступков, когда ими управляет страх. И он это знает. 一 Спасибо. Маша произносит это внезапно, но Антон не просит пояснить, откуда появился этот порыв. А девушка приподнимается на локте, заглядывая в его голубые глаза, отражающие такое нужное понимание. Она медленно приближается, прикрывая глаза. Целует его так нежно, даже невинно, что у Антона даже сердце начинает биться быстрее, посылая приятные электрические импульсы по всему телу, заставляя кожу покрыться мурашками. Он отвечает на её порыв, поглаживая ладонью её лицо и зарываясь в её вьющиеся, немного влажные волосы. И в этом поцелуе нет никаких страсти и пошлости. Лишь безмерная благодарность и правда о чувствах. Вновь ощущает её пылающее сердце, тот огонь, которым она безвозмездно делится, запечатывая на его губах. Комната наполнилась тихими звуками поцелуев и сбившимся дыханием. Маша, почувствовав, как стало не хватать воздуха, отстраняется, смотря на него своими расширенными зрачками, видя перед собой такие же. Она легко улыбается, упав головой на подушку и прижимаясь к Антону ближе, утопая в его объятиях. От него пахнет мятой и сигаретами. А ещё морем и спокойствием. Она ни с чем не спутает этот запах, позволяя ему намертво въесться в лёгкие. От Маши пахнет костром в осеннем лесу, тем самым жаром, который спасает в самые ужасные моменты существования, когда единственное, чего хочется 一 сдохнуть. Но у неё в сердце пламя жизни, что так нежно обволакивает его, позволяя легко дышать. Они, сами того не подозревая, научили друг друга любить. И это чувствуется настолько ярко, что даже необязательно озвучивать это. Они мысленно желают друг другу спокойной ночи. И понимают, что она действительно таковой будет, погружаясь в сон, всё ещё находясь в объятиях друг друга. За окном бушует метель. Люди, уставшие от зимы, бегут со всех ног домой, чтобы спрятаться от холода. Как хорошо, что скоро весна.