Часть 3

Чхон Мён не задерживается на одном месте после получения новостей. Он путешествует с огромной скоростью, что объясняется тем, что он уже полностью превзошел Святой Меч Цветущей сливы и Небесного Демона. Благодаря этому невероятному достижению он преодолевает расстояние от одного конца континента до другого за полмесяца. Чхон Мён старается двигаться только по малопроезжим дорогам, останавливаясь лишь для того, чтобы ограбить укрытия разбойников или помочь бедному крестьянину или торговцу, когда на них нападает странствующий мастер боевых искусств. В крупных городах, занятых Семьями, и храмами, таких как Шаолинь, он также старается задерживаться на день-два: ему не нужно, чтобы люди узнавали его и вызывали на поединок на открытых улицах. Это самое меньшее, что он мог сделать в данной ситуации. Если бы это было в его время и Альянс присутствовал на встрече, Чхон Мён мог бы призвать их к переговорам с правительством о будущем континента, касающемся разделения на смертных и сверхъестественных. Хён Чжон смог бы умиротворить недовольных чиновников своим природным спокойствием, а Тан Гунак, Мен Со и Им Собён справились бы с более политически настроенными оппонентами. К сожалению, это эпоха до образования Великих сект, а тем более союза девяти великих сект. Если пять семей, таких как Тан, Намгун и Пэн, уже прославились своим мастерством и пониманием боевых искусств, то другие, такие как храмы Шаолинь, дворец Потал и Куньлунь, слишком изолированы, чтобы в настоящее время думать о политике. Чхон Мён известен своим именем, но он не обладает политической властью, необходимой для того, чтобы остановить быстро приближающееся пламя войны. — И всё же это знакомо. Глупый безумец совершает поступок, который заставляет мир обратить внимание на это происшествие. Мир реагирует на это событие неоднозначно, привлекая внимание власть имущих. Высшая власть отдает приказ об устранении угрозы. Хотя контекст другой и факторы другие, это все равно напоминает Чхон Мёну остров Мэхва и инцидент на реке Янцзы. По крайней мере, на этот раз это не ловушка. (Так ли это?) — … Пока ещё рано говорить об этом. Но. — Одна из тысячи, одна из десяти тысяч… Пока существует возможность, это не невозможно. — Чёрт возьми! Чхон Мён искренне надеется, что он ошибается.

Пора начинать расследование.

***

— Большое спасибо, уважаемый господин! — Нам Чжэхва разрыдался, сцепив руки и почти кланяясь на землю. — Вы спасли мне жизнь! Я у вас в долгу. Он не мог поверить в свою удачу. Как раз в то время, когда Императорский двор приказал уничтожить всех мастеров боевых искусств и культиваторов, поступил приказ о поставках от Великих семей и групп боевых искусств. Нам Чжэхва было поручено отправиться с группой торговцев в качестве телохранителя и, возможно, обучиться какому-нибудь ремеслу, но тут на него напали разбойники! Представьте себе его удивление, когда в одно мгновение всё вокруг покрылось цветами сливы, а в другое — бандиты были мертвы. Нам Чжэхва смотрит на своего спасителя расширенными, полными слёз глазами. Мечник Цветущей Сливы действительно столь красив, как гласит молва. Длинные чёрные волосы, напоминающие ночное небо, пронзительные красные глаза, похожие на драгоценные камни, бледная кожа, как нефрит. Даже его одежда, бывшая в употреблении, кажется изящной и необычной — испещренная мелкими узорами с замысловатыми деталями, материал из прочных и долговечных тканей. Мечник похож на ожившую картину. — Это было правильно, — говорит его спаситель, небрежно взмахнув клинком и убрав его в ножны. Нам Чжэхва сдерживает дыхание, когда клинок возвращается в ножны. — Возможно, это и так, но в наше время мало кто так практикует, достопочтенный Мечник. Он оглядывается назад, где остальные члены группы восстанавливают силы после ужасного испытания. Большинство воинов, нанятых для этой работы, были якобы мастерами боевых искусств, способными противостоять самым лучшим, и хвастались своими способностями управлять природными силами. А теперь посмотрите на них — измождённые, с израненными телами и поруганной гордостью. Глупцы, — мысленно усмехается Нам Чжэхва. По сравнению с Мечником Цветущей Сливы эти люди — просто дети, размахивающие игрушечными мечами и играющие в мастеров! Красные глаза смотрят на Нам Чжэхва, затем на группу торговцев. — До следующего города ещё далеко, — заметил Мечник. — С такими ранеными вы долго не продержитесь. Многие вздрагивают от такого прямого заявления. — Да, господин, — прочищает горло Нам Чжэхва. — Вообще-то мы направлялись в Аньхой, чтобы доставить товары для семьи Намгун. Мечник хмыкнул и кивнул. — Хорошо. Я буду сопровождать вас туда. Обычно человек рад, если кто-то помогает ему в трудную минуту. Но в жилах Нам Чжэхва течёт кровь торговца, и поэтому он спрашивает: — Что вы хотите взамен? Губы Мечника кривятся в улыбке. — Информацию. И небольшую услугу.

Когда торговый отряд во главе с Нам Чжэхва прибывает к воротам дома семьи Намгун, он доставляет несколько телег с продовольствием, оружием и медикаментами. В то же время нескольким членам группы поручено отдохнуть в закусочных и чайных домиках — местах скопления людей. — Они только что прошли через испытание, — объясняет Нам Чжэхва, когда к нему обращается глава семьи Намгун. — Этот человек просит главу семьи быть милостивым к ним. Глава семьи Намгун соглашается с просьбой. Просьба Нам Чжэхва не вызывает никаких затруднений; как дальний родственник семьи Намгун, он испытывает чувство доверия, которое не может сравниться с тем, что испытывают посторонние люди. Нам Чжэхва не причинит вреда семье Намгун. В это же время всё больше распространяется история о Мечнике Цветущей Сливы.

***

— Я слышал, что Мечник Цветущей Сливы отправляется спасать простых людей! — Это хорошо. — Действительно. Учитывая напряжённость в отношениях между правительством и мастерами боевых искусств, война — лишь вопрос времени. — Если это случится, что будет с нами, простыми людьми? — Правительство нас не слушает, а мастера боевых искусств двигаются только тогда, когда речь идёт о деньгах или сокровищах. — По крайней мере, Мечник — порядочный человек. — Красивый, добрый и сострадательный. Да ещё и с такой силой! — Мечник Цветущей Сливы — единственный, кому мы можем доверять!

***

Численность Императорской армии превосходит количество бродячих культиваторов и мастеров боевых искусств в мире. Если говорить гипотетически, то для победы над одним культиватором потребуется пятьдесят императорских солдат. Если же культиваторов пять, то количество императорских солдат потребуется в пять раз больше. Один культиватор равен пятидесяти имперским солдатам. Если посмотреть на ситуацию с другой стороны. Для того чтобы убить пятьдесят имперских солдат, потребуется «всего лишь» один культиватор.

А если в бой вступят обе стороны?

— Если бы это была стратегия, то Императорская армия победила бы. У них есть ресурсы, рабочая сила и средства, чтобы выдерживать осаду в течение длительного времени. Не говоря уже о том, что на их стороне организованная армия и опытные стратеги. Однако. — У другой стороны есть огромная сырьевая сила, а также преимущество в знании земли. Поскольку они бродят по континенту в поисках сильных противников, другая сторона знает общую схему природной местности, а также расположение городов. Они также знают, как склонить людей на свою сторону. Обе стороны имеют преимущество перед другой. — Это будет кровавая битва.

Что же делать Чхон Мёну?

— … Если бы это было его прежнее время, Чхон Мён оставил бы принятие решений на усмотрение главы секты и старейшин. Он — меч Хуашань, и нет необходимости оспаривать решение своего лидера. Чхон Мёну остается только взмахнуть мечом и уничтожить всех, кто противостоит Хуашань. Но Хуашань в наше время ещё не существует. Нет и секты. И Чхон Мён… — … Тишина опускается на цветущие сливовые горы.

— Мы — клинки лидера секты. Мы будем следовать вашей воле.

Одни и те же слова, разный смысл. (Процветать или погибнуть). — К твоему сведению, не я начал этот разговор. Ты не можешь злиться на меня за то, что случилось в этот раз. Чхон Мён хватает бутылку с ликёром и выпивает её содержимое. — А-ах! Нет ничего лучше хорошего алкоголя. Никакой реакции. — Они сами это затеяли, так что им придётся выучить урок.

***

Всё начиналось с малого. Обычные драки и стычки между армией и случайным мастером боевых искусств, потасовки, не заслуживающие особого упоминания. Но потом эти драки стали перерастать в эскалацию. Потасовки переросли в территориальные споры; то, что было дракой между одним мастером и группой имперцев, превратилось в борьбу равных групп за доминирование. Хаос, царивший под, казалось бы, мирным континентом, закипел. Вскоре правители всех провинций стали направлять императорскому двору депеши с просьбами о выделении большего количества людей, ресурсов и средств для победы над врагом. Семьи, в свою очередь, начали объединяться, поручая мастерам и культиваторам отправиться к тем, кто ещё не участвовал в битве. Куньлунь и Шаолинь, многочисленные группы, образовавшиеся в провинциях, быстро набрали силу и откликнулись на призыв. То, что было простым недовольством, по приказу императора переросло в нечто большее. Для всех мастеров боевых искусств и культиваторов это стало вопросом выживания. Если они падут, то вместе с ними падут и боевые искусства.

Так было положено начало тому, что впоследствии стало Девятью Великими Сектами и Пятью Великими Кланами.

***

— Вы уже в четвёртый раз отправляете их в путь, — заметил Тан Джинхо, наблюдая за уходом группы с места, где он сидит у гор. Напротив него Мечник Цветущей Сливы, насмехаясь, пригубил ещё одну бутылку спиртного. — Чёртовы бесстыдники, вот кто они, — ворчит он. — «Альянс обращается к Мечнику Цветущей Сливы за помощью в борьбе за выживание боевых искусств». Да кем они себя возомнили, а?! — Не буду отрицать, — согласился Тан Джинхо, слегка повеселев. — Это было довольно нагло с их стороны. — Я должен разбить им головы! Вы уже это сделали, сумасшедший! — Вы уже сломили их дух, — замечает доктор и вздыхает в отчаянии. — Будет просто чудо, если после встречи с вами они ещё попытаются продолжать заниматься боевыми искусствами. — Ха! Боевые искусства не для слабонервных. Если они не могут продолжать после такого избиения, значит, они для этого не годятся, — усмехается Мечник, хватая со стола конфету и с удовольствием её откусывая. — … И вы называете себя даосом? Против такой логики Тан Джинхо даже возразить не может. Мечник ведь даже не ошибается: быть мастером боевых искусств — значит обладать сильным телом и ещё более сильным разумом. Без того и другого можно легко получить отклонение ци и умереть, даже не поднявшись на более высокий уровень. — К тому же, не похоже, чтобы ты ответил по-другому, — красные глаза цвета крови обратились к нему, и Тан Джинхо почувствовал, как по позвоночнику пробежала дрожь. Дракона действительно не обманешь. — Нет, наверное, — говорит он и улыбается. Взяв из стопки ещё одну бутылку, Тан Джинхо открывает крышку и разливает по бокалам, стоящим на столе. — Эта война между правительством и мастерами боевых искусств… у обеих сторон есть свои аргументы, но они слишком всё усложняют. — Если ни одна из сторон не согласится найти компромисс, то континент будет залит кровью ещё до конца года. Мечник умолкает. Тан Джинхо смотрит на своего друга, сидящего по другую сторону стола, и наблюдает за тем, как его красные глаза сверкают и смотрят вдаль. На что он смотрит, задаётся вопросом Тан Джинхо. Как тот, кто превосходит человеческое разумение, видит мир в его нынешнем состоянии? — Есть три варианта, чем это может закончиться. Мечник отставляет ликёр и бесстрастно поднимает три пальца. — Первый — это если обе стороны поговорят друг с другом и обсудят компромисс, как ты и сказал. — Что маловероятно, учитывая, что обе стороны считают себя правыми, — хмурится Тан Джинхо и легонько поглаживает свои спрятанные клинки. Его друг хмыкает. — Второй вариант — одна из сторон проиграет и последует воле победителя. Оба обмениваются взглядами. Судя по тому, как развивается война, шансов на то, что это произойдёт в ближайшее время, очень мало: война — кровавое дело. — А третий? — с любопытством спрашивает Тан Джинхо. Мечник вздёргивает бровь. Воздух вокруг них начинает тяжелеть, деревья со сливовыми цветами зловеще шелестят, ветер завывает, как волк. — Третий вариант… это то, что появится третья сила, которая нарушит ход войны. Красные глаза встречаются с зелёными. Тан Джинхо почувствовал, что у него перехватило дыхание. — Достаточно сильная, чтобы одолеть обе стороны; достаточно могущественная, чтобы у них не было выбора, кроме как прислушаться. Есть только один человек, который подходит под эту категорию. — Я знаю, что это прозвучит очень глупо, — Тан Джинхо берёт чашку с ликёром и выпивает её одним глотком, наслаждаясь жжением в горле. Он ставит стакан на стол и смотрит в глаза стоящему перед ним человеку. — Но я не хочу, чтобы вы шли туда без крайней необходимости. Назовите это эгоизмом, назовите меня бессердечным ублюдком, мне всё равно, — он дышит через нос и заставляет себя сохранять спокойствие. — Но я просто человек, который хочет, чтобы его семья и его дорогой друг были в безопасности. Красные глаза расширяются, и Тан Джинхо с удовольствием наблюдает, как это угрюмое лицо опускается до удивления от его слов. — Ты прав. Это глупо, — позже скажет Мечник. — Но это совсем не бессердечно. Кончики его ушей покраснели. Тан Джинхо усмехается и старается не смеяться.

***

В разгар хаоса большие и малые люди начинают покидать свои дома и бежать из городов, из которых они пришли. Многие устремляются за Великую стену, под защиту Владык Дворцов, где им обещают новую жизнь. Некоторые предпочитают углубиться в растущую тьму континента. Другие бегут к великим горам, где цветет слива и формируется поселение — место, которое, как говорят, находится под покровительством великого бога; существа, обладающего огромной силой.

***

Для создания секты необходимы три вещи: люди, деньги и влияние. Чтобы начать войну, нужны три вещи: люди, деньги и причина, за которую можно бороться. Не правда ли, они похожи?

Влияние у Чхон Мёна есть, благодаря его новому титулу «Мечник Цветущей Сливы». Ему не нужны деньги (хотя они очень приветствуются!). У него есть люди — друзья — которых он может позвать в эту эпоху. Поэтому: — Пожалуйста. Красные глаза смотрят на землю. Большая группа людей, каждый из которых грязен и измождён, несёт на спине ценные вещи и прижимает к себе детей, изо всех сил стараясь не заплакать. Каждый из них за пределами отчаяния цепляется за надежду, в их глазах есть желание бороться, ещё не подавленное хаосом и кровопролитием, творящимся вокруг. Но так не останется, если бросить их.

— Пожалуйста, Мечник. — Остановите эту войну.

Чхон Мён никогда не назвал бы себя хорошим человеком — его душа слишком устала, слишком запятнана кровью для этого. Но.

— Мы — клинки лидера секты. Мы будем следовать вашей воле.

(Процветать или погибнуть. Выбор за тобой.)

Даже он не настолько бессердечен, чтобы отказывать этим людям. Ему не обязательно быть хорошим человеком. Чхон Мён просто должен исполнять волю Хуашань. И в этом мире, где Хуашань ещё не существует, Он и есть эта Воля.

***

Дорогие сахёнг-джанмун, Чхон Чин-а, старейшины и мои глупые очаровательные птенцы. Пришло время закончить эту глупую войну.

***

Всё это было подозрительно с самого начала. Ри Бонхва был любимым сыном чиновника Императорского города. Он был избалованным мальчишкой, ничего не смыслившим в боевых искусствах, но ему удалось встретить «друга», который якобы знал, где можно получить это искусство. Ситуация между мастерами боевых искусств, культиваторами и правительством назревала уже давно, но пока не требовалось доводить её до сведения императора. Если бы Ри Бонхва остался жив, если бы ему не посчастливилось встретить того «друга», мир бы продлился ещё лет десять. Как будто кто-то хотел, чтобы этот континент омылся кровью. Война без победителя. Где же Чхон Мён видел такое?

(Он чувствует свой возраст до последней косточки).

***

На поле боя спустился бог. Хо Рючжун знает, что это бог, потому что другого объяснения тому, что сейчас произошло, нет. Всего несколько минут назад здесь собралась огромная армия, готовая выступить против объединенных сил мастеров боевых искусств и культиваторов континента; каждый из них собрался на одной стороне, напряжение нарастало, оружие было наготове. Хо Рючжун за всё время существования императорского приказа встретил лишь несколько таких людей, но из этих столкновений он понял, что этих так называемых культиваторов и мастеров боевых искусств будет трудно уничтожить.

…а потом появились цветы сливы, и всё изменилось.

Всё произошло так быстро, что Хо Рючжун даже не смог бы объяснить это в деталях. Императорская армия с одной стороны, союзная армия противника — с другой. В следующую секунду обе стороны оказались повержены на землю. И всё это благодаря одному человеку. Волосы чернее чернил, кожа бледнее снега, красные глаза насыщеннее крови. На нём тёмные одежды воина, зелёная лента для волос и меч такой красоты, что заставит плакать мастеров. До Хо Рючжуна доходили слухи о Мечнике Цветущей Сливы, но он и представить себе не мог, что встретит его вот так. Союзная армия при его появлении разразилась шёпотом, Императорская армия тоже была удивлена.

— Мечник! — Мечник пришёл нам на помощь! — Эти ублюдки из Имперской армии не поймут, что их поразило. — Это наша победа!

Неужели? Хо Рючжун не может не сомневаться в шепоте, который раздается в его ушах. Ведь несмотря на то, как Мечник выглядит на поле боя, трудно игнорировать тот факт, что он разбил обе армии своим входом. Не говоря уже о том, что… Его позиция даёт понять, что он не стоит ни на одной из сторон. Правоту Хо Рючжуна доказывают в следующий момент.

— Помощь? Губы Мечника искривились в улыбке. — Не совсем. Я здесь только для того, чтобы прояснить один момент. — И какой же? — лидер союзной армии Пэн Дэхо делает шаг, чтобы спросить с бравадой. Хо Рючжун задаётся вопросом, не является ли этот человек самоубийцей. Улыбка на лице Мечника превращается в острую ухмылку, когда он отвечает: — Вы отступите и всё обсудите. Или иначе… Угроза осталась невысказанной, но она очевидна. Естественно, Хо Рючжун не может отступить в этом вопросе. Он — верный генерал императорского двора, у него есть приказ императора, и он намерен его выполнить. — Мы не будем этого делать, Мечник. Его Величество Император призвал уничтожить тех, кто не следует его воле. Это касается и вас, — ещё одна вещь, оставшаяся невысказанной. А жаль, если Хо Рючжуну есть что сказать по этому поводу. Он много слышал о Мечнике Цветущей Сливы — человеке, обладающем силой небес и изяществом величайшего из людей. Такой человек только и делал, что помогал простым людям; учитывая его молодую внешность и выдающийся характер, миру было бы жаль потерять столь перспективного юношу. — Мы тоже не уйдём, Мечник, — выходит вперед Джегаль Чанмин с веером из перьев в руках и хмурится. — Эта битва решит судьбу всех боевых искусств и совершенствующих. Если вы не намерены присоединиться к нам, мы будем вынуждены попросить вас уйти. Не обращая внимания на то, что этот человек уже победил некоторых из них, просто выйдя на поле боя. Лучше враг, которого знаешь, чем тот, которого не знаешь. Хо Рючжун аплодировал бы ему, если бы тот не был врагом. Красные глаза мечника молча оглядывают каждого из них. — …понятно. Хруст. Он наклоняет шею. Угол наклона настолько нечеловеческий, а звук настолько зловещий, что у всех по спине пробегают мурашки. — Не говорите, что я вас не предупреждал.

Мечник взмахивает мечом. На его кончике распускаются цветы сливы. В следующее мгновение мир меняется.

Он не убивает их. Если бы Хо Рючжуну предоставили выбор, он бы предпочёл, чтобы Мечник убил их на том поле боя, а не оставил в живых — в синяках и побоях, с разбитой до основания гордостью, но живых. Тогда бы они не чувствовали себя так виновато перед его следующими словами: — Я даос.

— Я даос. Я не убиваю людей, сражающихся по приказу Империи, или людей, сражающихся просто для того, чтобы выжить.

— Я пришёл сюда, чтобы остановить войну, заставить вас, дураков, сесть и подумать о людях, которых вы должны защищать.

Кого они должны защищать? Императорская армия — это солдаты, подчиняющиеся императору. Если император прикажет им убивать, они будут убивать; если им прикажут идти в поход и разорять деревни, они будут это делать. Потому что они — солдаты, и они решили жить так, служа государству. Но культиваторы, мастера боевых искусств. Кого они должны защищать? Поддерживать добро, наказывать зло. Когда же они стали теми, кого поклялись уничтожить?

Солдаты призваны защищать Его Величество Императора и его подданных. А культиваторы — для защиты тех, кого государство не может защитить.

Намгун Сынри выходит вперед, слегка прихрамывая, но всё ещё живой и энергичный. — …У нас есть предложение. Хо Рючжун не теряет ни минуты и подзывает своих доверенных людей. — Давайте обсудим условия.

***

Поздние поколения будут рассказывать историю рождения Канго таким образом: В эпоху хаоса, когда отношения между муримом и государством были близки к точке невозврата, Его Величество Император издал указ об уничтожении мастеров боевых искусств и культиваторов. Опасаясь за выживание боевых искусств, мастера боевых искусств и семьи, происходящие из боевых кланов, объединились в знак неповиновения этому указу. Так было положено начало тому, что впоследствии станет Девятью Великими Сектами, а также Пятью Великими Семьями. Мурим и государство. Пока стороны готовились к войне, которая должна была стать самой кровопролитной в истории, простые люди, опасаясь за то, что будет дальше, собирали свои сокровища и бежали искать спасения в других местах. Они отправлялись в горы, где цвела слива, и горячо молились великому существу, обитавшему там, умоляя прекрать войну.

Просим вас, прекратите эту войну. Пусть наконец-то наступит мир.

Выслушав их мольбы, Мечник Цветущей сливы поднял свой клинок и направился на поле боя. Там он призвал обе армии остановить свой марш. Он ещё раз напомнил им — кого они должны защищать. Императорская армия защищает Императора и его подданных. Мурим защищает народ, поддерживая добро и наказывая зло. И таким образом было заключено соглашение. Дела мурима остаются в пределах мурима. Государство не должно вмешиваться в дела мурима.

Впоследствии это стало называться эдиктом о невмешательстве.

***

— Всё хорошо, что хорошо кончается. А вот и нет, — фыркнул про себя Чхон Мён. Оторвав взгляд от лидеров обеих армий, он обращает его к небу, зияющему позади них. Осталось решить один вопрос.

Кто убил Ри Бонхва?

Чхон Мён находит ответ слишком быстро, слишком скоро.

***

В одном из элитных ресторанов Пекина сидит мужчина. Он одет в тёмное одеяние, не соответствующее великолепию заведения, в котором он находится. От него исходит атмосфера опасности — знак, что стоит дважды подумать, прежде чем приближаться к нему в дурном настроении. — Война закончилась, не успев начаться. Это пренебрежение расчётами. Ри Бонхва был простой пешкой, которой можно было управлять. Он был идеальным инструментом для реализации их планов — отпрыск знатного вельможи Императорского двора, не отличающийся умом, но обладающий достаточным количеством денег и власти, чтобы беспрекословно делать всё, что ему заблагорассудится. Не было необходимости использовать какие-либо из их искусств, чтобы контролировать его — глупец от всего сердца поверил рассказанным ему сказкам о мастерах боевых искусств и культиваторах, бродящих по земле. Его смерть стала идеальным катализатором для осуществления их планов. Или должна была стать. То, что должно было стать праздником крови и трупов, пиром для Всевышнего, превратилось в чудо, о котором будут говорить в веках: как один человек переломил нарастающее напряжение эпохи во имя мира. — Мечник Цветущей Сливы. Молодая фигура, вышедшая из тени за полтора года до этого. Красивый внешне и обладающий добрым нравом, он стал любим во всех уголках страны.

Но и для него, и для его товарищей этот самый Мечник стал непредсказуемым фактором в их планах. Праздник крови и трупов. Церемония встречи их самого почитаемого Господа и Бога, проведенная с особой тщательностью, вплоть до мельчайших деталей, в рамках подготовки к Его долгожданному сошествию.

— Ради Великого Небесного Демона.

Ради их сокровенного желания. Ради их Бога и Его мира. Мечник Цветущей Сливы должен быть уничтожен.

— Угкх!.. Мужчина смотрит на своё горло. Из него торчит холодное лезвие, окрашенное красной кровью и источающее чистейшую ци. Позади него кто-то рычит.

— Нашёл вас, демоническая секта.

Лезвие крутится. Последнее, что видит человек — это пара кроваво-красных глаз.

— Почему ты такой? — Тан Джинхо окинул пустым взглядом лежащую на кровати фигуру. Там, неподвижно лежа, как цзянши с лицом демона, лежал знаменитый Мечник Цветущей Сливы, только что закончивший войну. Тот самый мечник, который по какой-то причине вернулся с видом человека, только что прошедшего сумасшедший бой и победившего без единой царапины, но с истощенным запасом ци! Кто, чёрт возьми, бежит из Пекина в эти высокие горы с таким телом?! — Мне кажется, я за всю свою жизнь не встречал никого более безрассудного, — Тан Джинхо чувствует, как начинает болеть голова. — Нет, что ты делаешь, сумасшедший мальчишка? Ты переутомишься, не заставляйте меня привязывать тебя к кровати, уважаемый!!! Мечник замирает при последней угрозе, и Тан Джинхо, воспользовавшись моментом, протыкает голову идиота самой большой иглой, которая у него есть. — Ух! Его друг извивается на кровати, как рыба на суше, и наконец с ворчанием укладывается. — Мне надоедает. — Не будет, если отдохнёшь хоть немного, — ворчит Тан Джинхо, щёлкая языком по поводу беспорядка, который устроил сумасшедший даос. — Ну и кто между нами доктор, а? Видно, великий Мечник Цветущей сливы невероятно сведущ медицине, чем семья Тан, раз так уверен в своём теле. Тело, уже избитое, израненное и сломанное, не имеющее ни минуты для отдыха. Чудо, что он ещё не умер. Но Тан Джинхо — врач и друг, поэтому он не станет вслух упоминать об этой маленькой детали. В ответ на язвительные слова наступает тишина. Тан Джинхо размышляет, не зашёл ли он слишком далеко, когда раздается голос: — Чхон Мён. Он моргает. — Хм? Красные глаза живо смотрят на него. — Моё имя. Чхон Мён. Чистое небо, — подумал Тан Джинхо и улыбнулся. — Какое прекрасное имя. Для меня большая честь знать его, мой друг. Мечник — Чхон Мён — хмыкает в ответ. Наступает ещё один период молчания. — Джинхо. — Хм? — Я подумываю о создании секты. — …заключите со мной контракт на строительство, а я посмотрю, что можно сделать с вашей горой. — Договорились.