Часть 4

В Канго ходит множество историй о Мечнике Цветущей Сливы. В этом мире, где зачатки порядка начали пускать корни и превращаться в нечто стоящее, слухи летают быстрее выпущенной стрелы, передаваясь из уст в уста с большим количеством подробностей, чем в предыдущем. Среди них — слухи о красивом мужчине в чёрном одеянии, что может заставить расцвести сливу на кончике своего меча. И это единственные достоверные сведения о человеке, известном как Мечник Цветущей Сливы. В зависимости от региона, который вы посещаете, истории становятся запутанными и разными, но в каждой из них есть несколько последовательных переменных, позволяющих утверждать, что да, этот человек существует, и он действительно сделал всё это. Такие вещи, как уничтожение всех попавшихся ему на пути разбойников, цветение сливы, распускающейся после него, и огромное количество людей, восхищающихся его внешностью и скромным характером. Это может показаться надуманным. В конце концов, как может существовать в этом мире человек, кажущийся столь совершенным? Если он существует, то он либо бог, либо демон, который только и ждёт, чтобы разрушить жизнь невинных людей.

…Тан Джинхо считает, что первое более вероятно. По крайней мере, ему хотелось бы надеяться, что это именно так. По крайней мере, тогда он не будет пытаться удержаться от желания придушить своего друга или привязать его к кровати за безрассудство. — Вы хотите — чего? В противном случае, он может просто пойти и ударить этого ублюдка по голове по-настоящему. Мечник Цветущей Сливы, Чхон Мён, бесстрастно пожимает плечами. — Сделай отдельную дорогу в горы для торговцев и гражданских. Для управления сектой нужны деньги, поэтому нам придётся вести дела с купцами, чтобы в будущем кормить детей. Для этого им нужно будет подниматься в горы. — Я это знаю, — в конце концов, в бизнесе это здравый смысл. — Но я хочу знать, зачем строить отдельную дорогу? Почему бы просто не сделать одну дорогу для всех? Чхон Мён, садист по натуре, насмешливо поднимает бровь. — И пусть мастера боевых искусств и культиваторы прогуливаются на легке? А ученики пусть не торопятся подниматься на гору? Не зря же они люди Канго — пусть поднимаются тяжёлым путём. Дьявол, — отстранённо подумал Тан Джинхо. — Этот парень — не бог, а верховный дьявол. Сострадание и милость бога? Больше похоже на суровость и коварство дьявола! Да этот парень может и демонов ада заставить рыдать от своих действий! (Тан Джинхо произносит краткую молитву, обращаясь к тем бедным душам, которые были одурачены игрой этого ублюдка. Очевидно, они не знали, что скрывается под этим красивым лицом).

А ещё труднее смириться с тем, что Чхон Мён, как всегда, прав. Если обычным людям, в силу их неукрепленного организма, приходится пользоваться более пологими склонами и лёгкими тропинками, то о жителях Канго с их крепкими телами и быстрыми рефлексами этого не скажешь. Они с лёгкостью взбираются вверх и бегут по крутым и суровым склонам горных троп; ученики, надеющиеся получить учение в секте, учатся приспосабливаться к суровым условиям в качестве введения в обучение, которое ожидает их на вершине. Горы цветущей сливы — идеальная тренировочная площадка, и Чхон Мён намерен использовать её по максимуму. Тан Джинхо уже не в первый раз осознаёт, как он рад, что этот человек не является его врагом. Он закрывает глаза, смиренно вздыхает и произносит: — Позже я попрошу наших мастеров просмотреть планы и детали. Надо будет посмотреть, что для кого лучше подходит. Чхон Мён кивает и с жадностью откусывает от конфеты. — Я пойду с тобой. Сожалею, будущие ученики Хуашань. Что я могу сделать? Ваш Основатель — безнадёжный садист. Тан Джинхо кажется, что он слышит где-то хор голосов. Они звучат так, будто проклинают его.

***

Тан Джинхо — второй сын клана Тан. У него длинные каштановые волосы, доставшиеся ему от отца, и лесная зелень глаз, унаследованная от матери — идеальное сочетание обоих цветов. Рождённый в семье матери-врача и отца-кузнеца, окружённый родственниками, каждый из которых старается заработать немного денег и быть счастливым, он, казалось бы, совершенно не связан с мистическим и сверхъестественным миром. В этом нет ничего предосудительного, если бы не тот факт, что Джинхо уже в раннем возрасте показал, в чём его призвание. Тогда ему было семь лет. Семь лет, и он присматривал за младшими братьями и сёстрами в те редкие дни, когда родители и старший брат уходили на подготовку к семейному празднику. Это должен был быть обычный день, наполненный бесконечной скукой и нытьём по поводу того, что надо поиграть, и пойти туда, куда обычно не пускают.

Вот только Джинхо слышит топот ног на улице и быстро принимает меры. Бандиты и разбойники целыми группами — не редкость в их мире. Может быть, в больших городах и можно встретить грабителей и серийных убийц, но в маленьких городках, таких, как тот, где решила поселиться их семья, всегда есть вероятность стать добычей. Именно поэтому наёмники и бродячие культиваторы любят селиться в таких местах — это хороший бизнес и хорошее место жительства. В обычной ситуации семья могла бы отбиться от такого нападения, но дом, в котором живёт семья Джинхо, стоит отдельно от остальных — его родители ценят уединение для своих ремёсел — и поэтому нет времени звать на помощь остальных родственников. Он загоняет малышей в подвал, где мать и отец спрятали самые ценные вещи от посторонних глаз, а сам прячется в мастерской матери. Если придут бандиты, то их первой целью будет кухня, где они будут добывать еду, а затем и весь дом. И тут Джинхо видит нож, который отец сделал для матери на годовщину их свадьбы, лекарственные растения, полные неочищенного яда, собранные в мастерской, и вынашивает план.

Когда родители и старший брат возвращаются домой, в тихом доме стоит запах крови и лекарств. Старший брат кричит при виде мёртвых тел на полу. Отец держит его на руках, пока они пробираются по дому, чтобы спасти из подвала малышей, и бледнеют при виде каждого трупа. Мать бегло осматривает трупы. Её взгляд холоден и клиничен, когда она видит следы на их коже, как кровь сворачивается и обезображивает их тела. Затем она поворачивается к подозреваемому с видом монарха. — Нож? — спрашивает она. Джинхо раздвигает рукава одежды и обнажает нож, окрашенный в самый отвратительный чёрный цвет. Губы матери кривятся в улыбке. — Мы сделаем из тебя что-нибудь стоящее. (С этого всё и началось.)

***

Клан Тан — это семья, состоящая из врачей, кузнецов и ремесленников. Они искусны в выбранных ими областях, каждый из них благословлен небесами на создание совершенства, их руки созданы для того, чтобы украшать мир и исцелять повреждённых. Это наследие, доставшееся им от деда, человека со множеством талантов, который однажды заслужил благосклонность самого императора и получил достаточно денег, чтобы хватило его потомкам на несколько поколений. Многие не знают, что основатель семьи Тан был прямым учеником Бессмертного Мастера. Человек, который решил не следовать за своим мастером по пути бессмертия, а остаться с простыми людьми, стремясь приносить пользу миру по-своему. Мир, в котором он нашёл любовь, обзавёлся семьёй и умер в окружении своих детей. Клан Тан — это семья, родившаяся из наследия хорошего и доброго человека.

Тан Джинхо — не хороший и не добрый человек. Это человек, который в один момент убьёт человека, а в другой спасёт другого просто из прихоти. Он из тех, кто настаивает на использовании самого практичного, самого логичного метода, а не самого праведного. Его воспитали холодным, методичным и практичным. Жизнь, в которой каждое слово — ложь, каждый жест имеет значение, а любой человек вне семьи — враг и должен быть убит. Мир может сгореть, если это не касается его. Лишь бы те, кого он считает своими, были в безопасности и счастливы, и нет ничего важнее этого.

Клан Тан возник благодаря наследию доброго человека, который хотел принести пользу миру. Тан Джинхо учился у матери искусству яда и медицины, у отца — обработке металлов и изготовлению оружия, у родственников — совершенствованию и боевым искусствам. Он соединил все три аспекта себя, своей жизни и своего маленького мира и превратил их в нечто уникальное. Поэтому вполне уместно, что тем, кто запятнал наследие и историю семьи, должен быть именно он.

***

Если задаться вопросом, как Тан Джинхо удалось подружиться с Мечником Цветущей Сливы, то придётся заглянуть в совсем недавнее прошлое. Примерно за год до наступления Эпохи Хаоса, до войны и эдикта о невмешательстве, когда мир пребывал в состоянии ложного спокойствия.

***

Прежде чем встретиться с человеком, он сначала ловит слухи. Да и трудно было бы этого не сделать, учитывая, что простые люди, похоже, обожают говорить о нём.

— Разве вы не слышали? — О чём? — О мечнике, конечно! А о ком же ещё? — Ах, конечно! Что он сделал на этот раз? — По-видимому, он своими силами очистил реку Янцзы от разбойников. Теперь река свободна, и купцы снова могут использовать её в качестве дороги! — Потрясающе! — Но не будет ли она снова занята разбойниками? Раздаётся смех, и всё больше бутылок вина расходится, а языки начинают вилять. — Вот в это и смех. По всей видимости, Мечник призвал местных правителей использовать своих солдат и прогнать оставшихся разбойников, одновременно строя дороги к городам и поселениям. — Таким образом, купцы, скорее всего, будут использовать города у реки для своего бизнеса и увеличат приток денег в обедневшие районы. Как умно! Мечтательный вздох. — Первоклассная внешность, ум, наделён силой богов и бесконечным состраданием. Чего ещё можно желать от супруга? — Мечник Цветущей Сливы действительно великий человек!

Глаза цвета зелёных лесов сужаются в потоке разговора.

Мечник Цветущей Сливы. Человек с первоклассной внешностью, силой богов и безграничным состраданием. …нет, вы серьёзно?

Может ли существовать столь совершенный человек? Конечно, нет. Тан Джинхо прожил в общей сложности тридцать лет, и это была такая хаотичная жизнь. Он встречал самых разных людей, путешествуя по континенту, и лучше, чем кто-либо другой, знает, насколько сильно слухи расходятся с мнением конкретного человека. Он пожимает плечами, доедает остатки еды и оставляет оплату на столе. Буйная болтовня посетителей становится фоновым шумом, когда он ленивой походкой выходит из чайной. Такого человека просто не может быть.

Только отойдя на достаточное расстояние в горы, Тан Джинхо чувствует впереди буйство ци. — Неужели? — вздыхает он и пробирается вперёд. Как и ожидалось, это группа разбойников. Мускулистые и грузные мужчины с неизысканными чертами лица и устрашающим ростом окружили какого-то бедолагу, просто проходившего по горной дороге. Тан Джинхо постукивает пальцем по подбородку и хмыкает про себя. Он мог бы помочь, у него есть для этого средства. Но какая в этом заслуга? Это надоедает, и у него нет желания заслужить «пожизненную благодарность» какого-то незнакомца, которого он больше никогда не встретит. В прошлый раз кто-то использовал это как повод, чтобы навязать ему своих дочерей, и с Тан Джинхо этого достаточно, спасибо большое. Но, опять же. Он только что закончил есть и сейчас идёт домой. Если бы он позволил кому-то умереть только потому, что не хотел этого делать, то у него был бы неприятный привкус во рту и плохой сон. Предки могут преследовать его во сне… …ну и чёрт с ним! Почерневшие пальцы впились в широкие рукава, когда раздался резкий голос из ниоткуда:

— Отвалите.

Расцветает слива. Мир окрашивается в яркий красный цвет.

Первое, о чём думает Тан Джинхо, когда видит этого человека — он невероятно красив. Длинные чёрные волосы, чернее самой тонкой туши, и блестящее, как шёлк, перевязаны простой лентой тёмно-зелёного цвета. Бледная кожа, напоминающая снег, хорошо контрастирует с чёрной мантией, расшитой тонкими узорами и рисунками. Сильные руки, мозолистые от работы с мечом, держат клинок чистого белого цвета, который, кажется, сияет ярче солнца. Затем мужчина поднимает голову, и Тан Джинхо видит пару глаз, краснее самых лучших рубинов в мире. Прекрасно, — думает он на фоне кровавого фона, трупов между ними и не прекращающих цвести слив. Сердце громко стучит в ушах, и Тан Джинхо с ослепительной улыбкой берёт инициативу в свои руки:

— Ты — Мечник Цветущей Сливы? Давай сразимся!

Красные глаза цвета крови расширяются на малейшую долю, а затем сужаются, превращаясь в застывшие драгоценные камни. В ответ на тонком изящном лице появляется оскал. Ухмылка Тан Джинхо расширяется, и он бросает первый клинок.

…он быстро проигрывает.

Это очень приятное поражение.

***

— Твоё совершенствование странное. Так сказал Мечник Цветущей Сливы, когда Тан Джинхо вернулся в мир живых. Мужчина выглядит скучающим и любопытным одновременно — необычное сочетание выражений, но оно ему очень идёт. — В чём? — спрашивает Тан Джинхо, не обращая внимания на кричащие мышцы и ноющую голову. Неужели Мечнику необходимо было столько раз бить его по голове? Красные глаза сузились в раздумье. — Твоя ци испорчена, — так начинает мечник. Прямо и по существу. — Ци течёт плавно и легко, как вода в реке или ручье. Твоя же сворачивается, как вышедшая из-под контроля змея. Тан Джинхо хорошо знает свои меридианы, поэтому его не может не впечатлить прямолинейный анализ его ци. Подумать только, что нашёлся человек, достаточно опытный, чтобы найти в нём такую проблему… — Не говоря уже о том, как ты используешь свои кинжалы… — тут Мечник поджал губы и устремил на него пристальный взгляд. — Ты… твоё боевое искусство беспорядочно. Неорганизованно. Как будто кто-то взял то, что ему нужно, и просто соединил это вместе. Как будто оно только что создано и находится на стадии тестирования. Это невысказанная оценка, но она есть. Тан Джинхо настолько впечатлён, что даже не может заставить себя рассердиться на столь пристальный анализ со стороны незнакомого человека. — Вы правы, — просто говорит он, поднимая руки вверх в знак капитуляции. — Я всё сделал сам — и яд, и искусство владения кинжалом. — И поскольку в твоей семье никто никогда не пробовал этого, ты, по сути, выставляешь себя в качестве подопытного. Мечник качает головой. Тан Джинхо кажется, что он слышал, как тот пробормотал что-то о сумасшедших, склонных к самоубийству, ублюдках. Он бы закричал в знак протеста… но, учитывая, что он только что пригласил этого человека на поединок и проиграл, слова мечника могут иметь под собой основания. Он слышит тяжёлый вздох. Мечник встаёт и прикрепляет меч к поясу в более удобном положении, разминая конечности. — У тебя есть запасной кинжал? Тан Джинхо моргает. — Есть, но… Зачем? Мечник вопросительно протягивает руку. Тан Джинхо рефлекторно отдаёт ему кинжал. (Он удивлён тем, как естественно он это делает). — Вставай, — говорит Мечник, хрустнув шеей. — Мы исправляем твоё совершенствование и развиваем кинжальное искусство. Подождите. Что? — Вы хотите — что? — Тан Джинхо вскидывает глаза и чувствует, что весь его мир перевернулся. Кажется, он ещё ни разу в жизни не чувствовал себя настолько растерянным. Мечник хмыкнул и почесал затылок. — Это просто прихоть, — красные глаза цвета крови сузились. — Так ты идёшь со мной или нет? Это может быть ловушкой. Мечник может лгать и ждать удобного момента, чтобы наброситься на Тан Джинхо и убить его. Есть множество причин не доверять этому человеку, миллион причин отказаться и повернуть назад, решив никогда больше не встречаться с Мечником Цветущей Сливы. Но Тан Джинхо вспоминает те яркие красные цветы, то, как смягчились глаза, жутко напоминающие цвет крови, при первом взгляде на него, и удивляется: Как я могу сомневаться в человеке с такими глазами? И если он и погибнет, то это будет выбор Тан Джинхо, и никого другого. Так что можно наслаждаться весельем, пока оно длится, верно?

***

В недалеком будущем Тан Джинхо становится главой рода Тан. Овладев искусством изготовления ядов и кинжалов, он распространяет имя своего клана по всему Канго. Титула он не получил, но дурная слава о его роде всё равно распространилась. Эта же дурная слава изгонит их из маленькой деревушки, в которой они когда-то жили, благодаря предательству женщины, боявшейся чудовища, в которое превратился её сын, и разнесёт их слабость по всей деревне. Так зародилась традиция в семье Тан никогда не обучать женщин боевым искусствам. Впоследствии Тан Джинхо приведёт свою семью в земли Сычуань. Надеясь на счастье и безопасность своих детей, он учит их работать с ядами, лекарствами и кинжальным искусством, которому его научил старый друг. Семья Тан вырастет и станет правителями Сычуани — их твёрдыми хранителями и надёжными повелителями. А когда к ним в гости придёт человек с чёрными волосами и красными глазами, с бутылкой спиртного в руке и вызовом на поединок, Тан Джинхо встретит его ухмылкой и ликующим взмахом руки. До конца жизни Тан Джинхо остаётся главой семьи Тан. Он не оставил после себя прозвища, но его умение пользоваться ядами и лекарствами, а также кинжальное искусство стали визитной карточкой семьи. Хотя если спросить Тан Джинхо, как ему удалось создать столь сложный баланс боевых искусств, он просто пожмет плечами и скажет: — Меня научил один дьявол, в облике безумца.

— Чёртова ситуация с курицей и яйцом. Чхон Мён не ожидал увидеть члена семьи Тан так скоро после приземления в этой временной шкале. Более того, он вообще не ожидал увидеть того, кого встретил. Тан Джинхо. В истории Канго о нём нет никаких упоминаний, что, по его мнению, само собой разумеется, поскольку в этой временной шкале ещё не существует ни одной секты, но всё равно это странно. Ведь этот человек, этот Тан Джинхо, по всей видимости, изобретатель кинжального искусства семьи Тан. Того самого кинжального искусства, которое стало визитной карточкой всего клана. То самое кинжальное искусство, на котором специализировался Тан Бо и стал известен как Тёмный Святой. А теперь, видимо, Чхон Мён не только встречается с ним, но и учит его, как правильно тренироваться? Как правильно владеть кинжальным искусством, а не тем несоответствием, которое он видел ранее? Чхон Мён застонал и в отчаянии провёл рукой по лицу. Всё, чего он хочет — это найти основателя секты Хуашань. Он совершенно не ожидал, что в этом времени ему попадется ещё один член семьи Тан. — Тан Бо, твоя семья — пиявки вне зависимости от времени. (Он уже не ожидает ответа).