3. Это не шутка

      Эта ночь выдалась неспокойной. Шизель не мог уснуть, размышляя о странном поступке Эдны. Он надеялся, что выскажет завтра ей что-нибудь по этому поводу. Но иной раз думал, что и вовсе не стоит ничего говорить. С одной стороны, она бесцеремонно вторглась в его личное пространство, что ему не сильно нравилось. С другой, может у девушек нормально обниматься по любому поводу, и она просто сочтёт его обидчивым дурачком. И правда, ему стало стыдно что он переживает из-за такой мелочи. Да, до этого его ни разу не обнимали, — по крайней мере такая прекрасная девушка, — но это всё равно не так значительно, чтобы постоянно думать об этом. Лучше просто забыть об этом.

***

      — Доктор Марселл, вам не кажется, что Эдна слишком бледная? Может ей стоит проводить время на улице?       — Ты хотел сказать Альфредина.       — Что?       — Не бестолковься. Она же всего пару дней назад отреклась от своей игрушки и добровольно вернулась в больницу и пошла на терапию. Эдны больше нет, зови её Альфредина.       Дорогой подруге похоже всё же отшибло память. Как она расстроится, узнав, что все поиски Харви были тщетны.       — Да? Кхм. А так, ну, может «Альфредине» стоит проводить время на улице?       — Может быть, но сначала нужно удостоверится что операция прошла успешно.       Выходит, машина просто не сработала. Он догадался что причиной тому было короткое замыкание, которому поспособствовала крыса. В сердцах он был ей глубоко благодарен. Все-таки за всё время он привязался к Эдне.       Так или иначе он понимал, что если доктор узнает об этом, точно уничтожит еë память. Ему не хотелось потерять Эдну. Это означало что всё было зря. Её помощь, извинения, тем более что он обещал ей найти Харви. Это было бы всё равно что прервать масштабный спектакль и разогнать всех актёров со словами: «Ничего этого не было!»       — И как вы это поймёте?       — Очень просто. Мы скорректировали ей характер, чтобы ей нравилась работа с бухгалтерией и уборка. Узнаем для начала хотя бы будет ли она откликаться на своё имя.       Решено, он не даст подруге исчезнуть.       — Да кстати, избавься от этой крысы.

***

       Эдна не растерялась. Помимо крысоловческих способностей, она видела у себя ещё и актёрские. Когда в камеру зашёл доктор она показала из себя самую что не наесть настоящую Альфредину. Даже множечко переигрывая. И все-таки удалось, доктор повелся, — путь на улицу для них открыт.       Наконец, впервые за долгое время она законно посещала улицу. К сожалению, погода была не такой солнечной как вчера, но ей было не до любований природой. Было не так много мест где можно спрятать игрушку, и она с большой надеждой ринулась их осматривать. Было неловко наблюдать за этими заведомо провальными поисками, однако разочаровывать её не хотелось до последнего. Но вскоре она сама разочаровалась. С понурым взглядом она медленно подошла к лавочке и села рядышком с Шизелем.       — Его нигде нет... не понимаю, — она обескураженно замолчала.       Вот, идеальный момент, чтобы попытаться мягко сообщить ей новость. Ничего сложного, она же не может так сильно расстроиться из-за того, что лишилась какой-то игрушки, ведь так?       — Кхм, Эдна, что бы ты делала, если бы твой кролик, скажем, был аннигилирован.       — Не говори такого, я уверена с ним всё хорошо. Но если бы такое случилось, я, наверное, устроила бы самые пышные похороны. Харви мне очень дорог, он мой единственный и лучший друг, — это даже как-то задело Шизеля.       — А я тебе не друг?       — Друг, но не лучший. Очень вряд ли ты бы смог встать на место Харви.       Он больше не мог смотреть как она упивается ложью. Чем быстрее и проще сказать правду, тем лучше.       — Эдна, послушай, сегодня утром я рассказал тебе не всё. Ты сама вернулась в больницу, потому что доктор предложил избавиться от кролика, и ты согласилась.       — Этого не может быть. Зачем ты так говоришь? Ты врëшь. Это не смешно, — ответом на её стенания была виноватая тишина.       Она понимала, что он не шутит и опустила глаза. Впервые Шизель видел её такой. Она смотрела в пустоту таким отчуждëнным взглядом, словно мир для неё опрокинулся. Глаза заблестели будто в них рассыпались звезды, а по щеке сползла слезинка. При виде такого сердце сжималось в тиски. Хотелось крепко обнять её и умолять не плакать, но сдерживал страх того, что её может только выбесить навязчивая поддержка.       Она взглянула на серое небо и прошептала: «Как красиво...» Надо было что-то ответить, но Шизель понятия не имел что именно. Вроде она пытается отвлечься от грустных мыслей, а вроде наоборот привлечь внимание чтобы её поддержали. Было непонятно. К счастью, долго размышлять не пришлось. Время для прогулки закончилось, всех созвали на обед.