4. Вольт

      За обедом Эдна всё не могла справиться с тарелкой супа, аппетита не было совсем, еда была безвкусной. Шизель как обычно караулил один из нескольких входов в столовую. Он уже надеялся забыть обо всём, выполнив обещание и просто продолжив работать, но не давало покоя видеть её грустной. Было больно смотреть как она страдает в полном одиночестве. Он решился покинуть свой пост и как-то поддерживать свою подругу разговорами.       Он сел напротив, прямо как в тот раз, когда они охотились на крысу. На мгновение его это смутило, потому что возникали определённые ассоциации со свиданием в каком-нибудь кафе. Но Эдна мало вероятно представляла себе, как выглядит свидание, можно было не переживать. Она, тяжело вздохнув, отложила столовые приборы в сторону.       — Ты разве не должен охранять ту дверь?       — Ох, дорогая, ничего страшного не случится пока я говорю с тобой. Я слежу за всеми, э… боковым зрением, да.       — Хм, ладно.       — Как себя чувствуешь, золотце?       — Нормально, — она не проявляла особого интереса, словно обиделась на весь мир и не хотела говорить.       — Поговори со мной. Что тебя тревожит, милая?       — У меня нет будущего.       — Почему, — он тут же понял, что это глупый вопрос.       — Если ты не заметил, я в психушке. А какое тут может быть будущее? Каждый день одно и тоже, никаких перспектив, понимаешь? Я даже больше не смогу отсюда убежать. Не получится второй раз провернуть тот легендарный побег, — она тяжело вздохнула, — жизнь только началась, как уже закончилась.       — Ох, милая, ещё же не всё потеряно, — он включил свой токсичный оптимизм. — Да, ты в психушке, но ты можешь, например, научиться красиво рисовать, или написать про себя книгу, или…       — И куда я её дену? Она будет пылится на полке в кабинете трудотерапии? Я может хотела бы путешествовать, стать актрисой. Посмотреть, как люди живут.       — Ох, ну, это к сожалению, невозможно.       — Я знаю… Теперь у меня ничего нет. Был бы мой отец ещё жив, он бы забрал меня отсюда. Но его нет. У меня никого нет… Ни дома, ни семьи, ни друга…       — У тебя есть я…       Бедняжка, такая одинокая, осиротевшая. И правда у неё никого не осталось кроме Шизеля. Только он собирается сказать что-нибудь ещё, но слышит звук сигнализации и следом кто-то из коридора выкрикивает его имя.       — Черт возьми, Шизель! Ты почему не на своём месте? — это был сам доктор Марселл, — в который раз нам из-за тебя приходится ловить беглецов? Пока ты тут сидишь у нас чуть не выбежал на улицу один невротик.       — Доктор, такого больше не повторится, клянусь!       Он резко вскакивает с места, как только видит доктора и отходит в сторону, надеясь, что тот не подумает чего на Эдну. Он бы навряд ли одобрил их дружбу.       — Надеюсь, иначе ты уволен.       Вот это уже не смешно, а даже обидно. Хотя Эдну эта сцена немного повеселила. Шизель только раздражённо закатил глаза. В который раз ему угрожают увольнением. Как же глупо он в очередной раз напортачил. Однако он об этом не жалел. Взамен на небольшое чрезвычайное происшествие он получил разговор по душам с Эдной, чему был очень рад. Пусть идут к чертям собачьим все пациенты и доктор. Он хочет быть только с Эдной.

***

      Почти каждый день они гуляют вместе. И, хоть Эдна периодически с грустью вспоминает прошлое, ей хорошо с Шизелем. Как ему казалось, она уже не надеялась найти Харви и просто смирилась. Дни летели один за другим, и все одинаковые. Чем-то пребывание в больнице напоминало жизнь после смерти. Больше не беспокоит ничего что происходит за её пределами. Есть бесплатная еда и крыша над головой. И самое важное есть верный друг.       Единственное не даёт покоя то, как она мечтательно смотрит в окно с верхнего этажа в даль. Она не раз говорила, как бы хотела путешествовать. Даже не то что путешествовать, просто выйти, пройтись по городу. Может побыть за городом в каком-нибудь лесу или поле. Но остаётся только драматично вздыхать, глядя в окно.       Пока она перебирала паззлы и прочие штуки на столе общей комнаты, Шизель сидел рядом.       — Знаешь, сегодня мне приснилось, будто я нахожусь в уютном домике у моря. Там было так хорошо, тепло, такой свежий воздух. И всё идеально. Это место казалось раем. Там было много людей, но оказалось что среди них не было тебя. Мне стало страшно. И по среди этой толпы людей я чувствовала себя абсолютно одной. Без тебя этот рай показался мне сущим адом. Но теперь мне спокойно, рядом с тобой.       — О, я всегда буду рядом с тобой, милая. Это моя работа.       После того как на него накричали ему уже стало все равно. Поэтому он безо всяких сомнений решил порадовать подругу небольшим подарком.       — Эдна, у меня кое-что есть для тебя.       — Правда? Что это?       — Пойдём со мной.       Он берёт её за руку и ведёт в комнату отдыха. Там всё так же жутко и безлюдно абсолютно всегда, хотя оно и к лучшему. Кроме того, там довольно прохладно.       — Я помню ты говорила, что крысы милые. Думаю, возможно ты права.       С этими словами он торжественно указал на клетку, которая стояла на столе. В ней суетилась та самая крыса с пятном-моноклем у глаза. Когда-то всё же Шизель успел протащить клетку в больницу. Эдна была просто в восторге.       — О как здорово, ты решил оставить её! Но почему ты не забрал её домой? Хочешь её отпустить, чтобы мы охотились за ней?       — Ха-ха, нет. Я бы может и забрал, но что если бы хотела ты завести питомца? Хоть не так скучно будет.       — Да, не так скучно гнить здесь. Но ничего будем заботиться о ней. Это самец?       — Да. А ещё он очень любит грызть провода.       — Ух ты. Здорово, тогда назовем его... Вольт, например.       — А что, подходит.       Какое-то время Эдна просто наблюдает за Вольтом. Такой сообразительный грызун. Смотрит прямо осмысленно. Раньше он явно чьей-то домашней крысой, но оказался на воле. Обстоятельства могли быть любыми, но Эдне хотелось думать, что он устроил себе легендарный продуманный побег.       Она наклоняется к крысе, когда та начинает грызть прутья, и наигранно проговаривает:       — Что, хочешь снова бегать где вздумается, как другие?       Уже собираясь покинуть комнату отдыха, они вместе с Шизелем останавливаются у кофейного автомата. Просто держаться за руки и смотрят друг на друга, будто в надежде услышать чужие мысли, чтобы не пришлось ничего не говорить. Она смотрит на него как в тот раз, с влажными блестящими глазами, но улыбкой на лице. Предвещая что это повторится, он решает взять ситуацию в свои руки. Он закрывает глаза и крепко обнимает её, надеясь, что она сейчас не ударит его за такую наглость. Но нет, в она обнимает его в ответ и ласково гладит по голове. Комната отдыха уже не кажется такой прохладной.       Так хорошо находится в чужих объятиях, словно под защитой. Слушать дыхание близкого человека. И так не хочется их разрывать. Хочется, чтобы время застыло и позволило насладиться такой близостью. Только бы Эдна сейчас не ляпнула какую-нибудь глупость, вгоняющую в краску. Это моментально нарушило бы атмосферу, и этот неловкий момент захотелось бы скорее забыть.       Всё хорошо, она ничего не ляпнула. Но вместо этого подхватила Шизеля на руки.       — А! Что ты делаешь? Отпусти, ты же уронишь меня.       В ответ она ехидно улыбнулась.       — Тебя что не кормят дома? Весишь не сильно больше этой крысы. Ты должно быть на работе питаешься одним кофе.       — Очень смешно.       В таком положении он оказался на голову выше Эдны, что казалось ему очень высоко. Он вцепился руками в её плечи.       — Опусти меня, пожалуйста.       — Почему бы тебе не взять выходной раз ты столько работаешь?       — С тобой каждый день как выходной, милая.       Она одобрительно усмехнулась и отпустила его.       — И вообще, кто ещё за тобой присматривать будет? Новичку я тебя не отдам.       — Хм, а я бы тебе не позволила никого кроме меня охранять, — сказала Эдна и засмеялась.       Такой счастливой она ещё никогда не выглядела. Это именно то, ради чего Шизель каждый день ходит на работу. Чтобы побыть рядом с ней, когда уже кажется вся больница опустела и они остались только вдвоём. Чтобы слушать её прекрасный голос. Всё было так хорошо, пока он не приходил домой и не оставался в полном одиночестве. В такие моменты он понимал, что скучает по ней. Постоянно думает, как она там без него. В один из таких вечеров ему и пришла в голову идея. Он и раньше иногда думал об этом, но находились все какие-то отговорки. Однако в связи с тем, что ему в очередной раз пригрозили увольнением, он немного осмелел. Все равно ему будет нечего терять, а Эдна сможет нормально жить.