Part Two: Snow on the Beach // Часть вторая: Снег на Пляже

You wanting me tonight feels impossible // Ты хочешь меня, и сегодня ночью это кажется невозможным, But it's coming down // Но идет снег… No sound // Ни звука, It's all around // Вокруг только он.

Драко. 00:42

      Он бывал в своей спальне сотни раз с тех пор, как поселился в Бликлинг-Холле. Потолки здесь были поразительно высокими, а сама комната — огромной, с балконом, откуда открывался удивительный вид на сад. Стены были декорированы деревянными панелями, а кровать заправлена богатым фактурным постельным бельем, что в совокупности вызывало ощущение, будто находишься в глубине Запретного Леса.              Но лишь впервые войдя сюда с Гермионой Грейнджер, Драко ощутил экзотичность и новизну пространства; адреналин захлестнул его с головой.              — Так это и есть твоя спальня? — спросила Грейнджер, переступая порог и проходя в самый центр комнаты. Она принялась осматривать богатое убранство, пока Драко любовался ее изящными изгибами, подчеркнутыми этим греховным платьем.              Краем глаза Гермиона заметила его пристальный взгляд, а затем переключила все свое внимание на очаг.              В камине из кремового мрамора горел слабый огонь. На фоне теплых отблесков черты ее лица стали четче.              Драко изучал ее, анализировал в новом свете; Гермиона была миражом, самым что ни на есть видением, но теперь он знал, что она любит его, а она — что он любит ее в ответ. Поэтому он осмелился считать ее своей.              — Гермиона, — раздался его слабый голос из центра комнаты, и девушка повернулась, чтобы посмотреть на него через плечо.              — Мне нравится, как ты произносишь мое имя, — улыбнулась она и подошла к нему. Знала ли Грейнджер, насколько абсурдно соблазнительной она была? Как только она оказалась достаточно близко, Драко притянул ее к себе.              — Я так и не успел сказать это, — прошептал Драко и кончиками пальцев убрал от ее лица непослушный локон, глядя при этом в ее искрящиеся медовые глаза.              Грейнджер казалась совершенно умиротворенной, когда посмотрела на него в ответ.              — Что сказать?              — Что я влюблен в тебя, — пробормотал Драко. Он сдержался, решив сначала посмотреть, как она отреагирует на его слова, но ему нестерпимо хотелось поцеловать ведьму.              В уголках ее глаз, выражавших неподдельное счастье, образовались морщинки. Ее нежные пальцы скользнули по его подбородку.              — Твое письмо было прекрасным, Драко, — тихо произнесла Гермиона, переведя взгляд на его губы. — Я даже заплакала. — И когда его руки невольно сжались на этих словах, она рассмеялась: — В хорошем смысле.              Драко ослабил хватку, вместо этого решив запустить пальцы в роскошные локоны, которыми он так долго восхищался. Они были пышными и шелковистыми, и с такого близкого расстояния он смог ощутить концентрированный аромат, принадлежавший Грейнджер: сирени, свежего постельного белья и гребаных книг.              — Мне особенно понравилась строчка… — Драко пристально наблюдал за выражением ее лица, пока она вспоминала контекст. — Я люблю тебя во всех возможных смыслах и представлял тебя всеми возможными способами…              Большой палец Драко коснулся ее виска.              — Так ты поняла намек, да?              Он усмехнулся.              Глаза Гермионы потемнели.              — И с какого способа ты бы хотел начать?              Во имя Салазара Слизерина…              Драко и сам не понял, как они начали двигаться в сторону кровати, пока его ноги не уперлись в изножье, заставляя остановиться. Затем, с дьявольской улыбкой на идеально красных губах — на которые, как он полагал, были наложены чары красоты, дабы избежать смазывания помады, — Грейнджер легонько подтолкнула его, и он опустился на простыни.              Драко поднял руку, приглашая Гермиону подойти к нему поближе, но она так и осталась стоять на месте, вне пределов его досягаемости, и выглядела при этом немного застенчивой, но все такой же сногсшибательной.              Как вдруг ее рука потянулась за спину, и Драко услышал тихий звук расстегиваемой молнии.              Он сглотнул.              Гермиона переместила ладонь на свое плечо и спустила с него одну бретельку.              — Грейнджер… — Голос Драко был хриплым, и он молился, чтобы тот не прозвучал обескураженно. Скорее, он рассчитывал на что-то похожее на крики толпы фанатов квиддича, умоляющих любимую команду о победе.              Она усмехнулась, провела пальцами по груди и стянула вторую бретельку, из-за чего ее платье с тихим шелестом упало на пол.              — Да ты, должно быть, шутишь… — Драко издал недоверчивый восторженный смешок. Гермиона улыбнулась ему и сделала шаг ближе. — На тебе ничего не было надето под этим платьем весь вечер?              В паху невыносимо пульсировало, пока он смотрел на умопомрачительные изгибы ее фигуры. Даже если он и фантазировал об этом раньше, Драко оказался не готов к переполняющим его эмоциям от того, что Грейнджер предстала перед ним полностью обнаженная. Не помогало и то, что она так и не сняла свои туфли на шпильках.              Как только она подошла достаточно близко, Драко схватил Гермиону за руку, потянул на себя и крепко прижал ее к своей груди, и каждое его действие сопровождалось ее тихим хихиканьем.              — Ты невероятна, Гермиона, — прошептал он, уткнувшись носом ей в шею и проводя языком по сладостной коже.              — Даже не могу сказать, — выдохнула Грейнджер, изогнувшись в его руках, когда Драко оставил мягкий укус на изгибе ее плеча, — сколько раз я фантазировала о том, чтобы сделать это с тобой.              Усмешка тронула его губы.              — Я бы хотел услышать о каждой из твоих фантазий.              Гермиона просунула руки под воротник его мантии и стянула ее с его плеч. Следом ее пальцы нащупали ткань галстука Драко — черный матовый атлас, — и она притянула его лицо ближе, так, чтобы прикусить зубами его нижнюю губу. Она тут же поспешила избавить его от этого предмета одежды, после чего принялась за работу над рубашкой.              Все это время его руки исследовали ее обнаженную кожу: кончиками пальцев он прошелся по ее гладкому животу, заднице — настолько же великолепной, насколько он и надеялся, — а затем переместил ладони на ее грудь.              Малфой наблюдал за тем, как ведьма раздевала его с напряженной сосредоточенностью, которая одновременно и возбуждала, и восхищала. По мере того как она продвигалась все дальше, он ущипнул ее за сосок.              С ее губ сорвался восхитительный вздох, который Драко захотелось запомнить навсегда. Он сделал так еще раз, когда она расстегнула последнюю пуговицу его рубашки.              — Тебе это нравится, Грейнджер? — спросил он, сильнее надавливая на чувствительную кожу. Удовольствие, казалось, захлестнуло ее с головой, так как она не смогла ничего ответить.              У Драко никогда и в мыслях не было заставить Гермиону Грейнджер замолчать, но его возбуждало одно лишь осознание того, что он все-таки смог довести ее до состояния немоты.              Его нежные прикосновения и ласки сместились чуть ниже и, когда она вновь обрела сосредоточенность, то стянула с него ненужную ткань, оставив Драко обнаженным по пояс. Грейнджер с жадностью рассматривала его и думала, что еще такого мог сделать Малфой, чтобы усилить ее желание.              Его пальцы оказались на внутренней стороне ее бедра, и он медленно и почти невесомо провел ими по ее кремовой коже.              Грейнджер издала звук наслаждения, с которым обычно ложатся в теплую ванную после тяжелого рабочего дня. Драко было необходимо слышать больше ее звуков и получать больше ее откликов.              Дюйм за дюймом его пальцы продвигались все дальше, пока не погрузились в ее складочки. Малфой не смог удержаться и зашипел от влажности, которую почувствовал.              — Ох! — Ее ноготки впились в его грудь, когда Драко надавил на чувствительное скопление нервов.              Он медленно кружил вокруг клитора, лежа на кровати и глядя на Гермиону снизу-вверх; Драко анализировал каждую ее реакцию, борясь с желанием незамедлительно взять ее, особенно когда ее глаза так блаженно закатывались, а идеально красные губы складывались в букву «о», что наводило его на порочные мысли.              Его свободная рука поднялась к ее груди, чтобы нежно погладить сосок, пока вторая массировала клитор.              — Драко, — тяжело вздохнула Гермиона, потянувшись к его брюкам. — Пожалуйста, ты так нужен мне прямо сейчас.              Малфой покачал головой. Во-первых, он не был уверен, что продержится долго, а во-вторых, он не собирался поддаваться своему желанию, пока не попробует ее на вкус.              — Терпение… — промурлыкал Драко, вводя в нее один палец. Гермиона сжалась от неожиданного вторжения, и ему пришлось напомнить себе, выравнивая сбившееся дыхание, что это марафон, а не спринт.              После нескольких методичных движений он осторожно вынул палец и поднялся на локтях.              Гермиона была озадачена столь резкой переменой в его поведении, но буквально секундой позже Драко покрепче обхватил ее, и она тут же послушно обвила ногами его талию. Он чуть переместился, чтобы уложить ее головой на подушки поверх роскошного темно-зеленого пухового одеяла, которым была заправлена кровать.              Драко воспользовался моментом, чтобы насладиться открывшимся ему видом: Гермиона Грейнджер лежала в его постели, совершенно обнаженная.              Не теряя зря времени, он приник губами к самому чувствительному ее местечку, как вдруг мелко задрожал от того, что ее пальцы зарылись в его волосы.              Ох, Мерлин, Гермиона была божественна на вкус. Драко провел языком по ее клитору, не желая оставлять свою ведьму без внимания, и снова ввел в нее палец.              Стоны Грейнджер служили для него духовным пробуждением. Она тихонько мычала, когда ей было приятно, но визжала и кричала, когда он делал что-то очень правильное.              Его пальцы скользили по ее внутренним стенкам, задевая то самое место, подводя ее к разрядке.              Гермиона впилась ногтями в его кожу, бормоча лишь:              — Драко, боже, не останавливайся!              Ускоряя темп, двигая пальцами в такт с собственным языком, Драко понял, что Грейнджер вот-вот кончит, поэтому с удвоенной силой всосал ее клитор.              Пульсация, которую он ощутил кожей губ, а также крики, вырвавшиеся из ее груди, едва не отправили его за грань вместе с ней, но он смог сдержаться, и они оба потихоньку начали приходить в себя.              Как только Драко оторвался от своего занятия — которое на полном серьезе планировал сделать делом всей своей жизни, — то увидел, что Гермиона распростерлась на кровати с измученным видом.              В конце концов она поднялась на локтях и бросила на него разгоряченный взгляд, а затем придвинулась ближе и ухватилась за ремень его брюк.              — Это противозаконно – быть настолько искусным! — фыркнула Гермиона, сосредоточив все свое внимание на том, чтобы освободить его от мешающегося предмета одежды.              — И я планирую напоминать тебе об этом своем навыке довольно регулярно, — протянул Драко, пока она стягивала брюки и боксеры с его бедер. Чуть отстранившись, он скинул с ног ботинки и, теперь уже полностью обнаженный, навис над Грейнджер.              Его член дернулся от близости к ее влагалищу, и он попытался сдержать судорожный вздох.              Не желая уступать, Гермиона немного переместилась на кровати, так, чтобы обхватить его ладонью.              Нежное ощущение от ее пальцев на его члене было невероятным. Драко зажмурился и издал полный благодарности стон.              Сделав на пробу пару движений, Грейнджер неловко прочистила горло.              Драко тут же распахнул глаза и обнаружил, что она выжидающе смотрит на него.              — Я собираюсь настаивать на том, чтобы ты трахнул меня сейчас же, Малфой, — с жаром произнесла она.              Он усмехнулся, поднялся с кровати, подошел к отброшенной за ненадобностью мантии, достал оттуда свою палочку и применил противозачаточные чары. Грейнджер наблюдала за ним и, похоже, была довольна тем, что он решил наложить заклинание на себя, а не на нее. Драко неотрывно смотрел ей в глаза, пока забирался обратно на кровать и устраивался поудобнее, снова нависая над ней.              — Кто-нибудь говорил тебе, что ты очень требовательна? — усмехнулся Драко, пристроившись к ее входу. Гермиона двинула бедрами ему навстречу, чуть направляя его член в себя. Он зашипел, осознавая, что никогда не найдет другую такую ведьму, как Грейнджер, хоть у него и не было намерения искать.              — Драко! — Ее глаза неотрывно смотрели в его; тон ее голоса был приказным. Драко медленно вошел в нее.              Боги, каким же это было непередаваемым ощущением — находиться внутри Гермионы Грейнджер.              Он запрокинул было голову назад от восхищения, но тут же одернул себя и опустил подбородок, чтобы посмотреть на Гермиону. Ее грудь часто вздымалась, а зрачки были расширены, словно она поддалась давлению Пэнси и приняла порцию Битума. Но Драко знал, что это было не так. Она испытывала экстаз.              Он впился поцелуем в ее губы, продолжая выходить на всю длину, а затем также резко толкаться обратно. С каждым новым движением он чувствовал, как откликается ее тело, а изо рта вырываются лишь крики «еще».              Гермиона находилась на грани очередного оргазма.              — Драко, — выдохнула она между поцелуями, впиваясь ногтями в его бицепсы. — Диван.              Не прекращая толчков, Малфой в замешательстве посмотрел на нее.              — Что?              — Я хочу, чтобы ты трахнул меня на диване, — пролепетала Гермиона, прежде чем застонать от нового приступа удовольствия.              Драко обернулся, чтобы посмотреть на диван, стоящий перед камином, и не смог придумать ничего лучше, чем просто согласиться с идеей Грейнджер.              Он подхватил ее на руки и, по-прежнему находясь глубоко внутри нее, понес с кровати на диван.              — Нет, — сказала вдруг Гермиона, когда Драко уже начал было укладывать ее. — Я бы хотела быть сверху.              Эта дерзкая маленькая ведьма.              — Это будет честью для меня, Грейнджер. — Он лег на спину и поудобнее устроил Гермиону на своих бедрах.              На несколько мгновений они оба замерли, неотрывно глядя друг другу в глаза, и в свете пламени камина эта сцена казалась нереальной.              — Я и правда очень сильно люблю тебя, Гермиона, — прошептал Драко, потянувшись к ее щеке и проводя большим пальцем по уголку ее губ, на которых тут же заиграла улыбка.              — Я тоже тебя люблю, — ответила она и прижалась к нему в поцелуе.              Пока Гермиона целовала Драко, ее бедра начали едва уловимо покачиваться, и ощущение наполненности пробудилось в ней вновь.              Постепенно ее движения стали все быстрее, и каждый из них почувствовал приближение разрядки.              Драко глубже проник языком в ее рот; их языки переплетались и танцевали, в то время как нервные окончания во всем теле вот-вот грозили взорваться.              Грейнджер напряглась, ее стенки сжались, и Драко понял, что больше не может сдерживаться. Его рука взметнулась вверх, и он обхватил ладонью ее грудь и принялся оттягивать и теребить сосок, вызывая тем самым у Гермионы крики восторга.              — Драко, — простонала она, отрываясь от его губ, но не прекращая покачивать бедрами.              — Я хочу смотреть на тебя, — сказал Малфой, положив руку ей на шею, так что ей не осталось ничего другого, кроме как встретиться с ним взглядом.              Ее золотисто-медовые глаза смотрели прямо в его серебристые, пока Гермиона продолжала свои неистовые движения, и после нескольких особо сильных толчков Драко почувствовал, как запульсировал ее клитор. Он изучал выражение ее лица, пока она задыхалась и выкрикивала его имя.              Драко перехватил инициативу и вошел в нее еще несколько раз, прежде чем почувствовал, как собственный оргазм захлестнул его с головой.              Грейнджер обессиленно рухнула в его объятия, по-прежнему задыхаясь.              — Боги… — пробормотала она таким голосом, словно только что пробежала целый марафон, а затем тихонько рассмеялась, и ее теплое дыхание опалило его шею. — Мы могли заниматься этим целый год?              Драко разразился глубоким, гортанным смехом, крепче прижимая к себе ее маленькое тело.              Спустя несколько минут, когда их дыхание уже пришло в норму, он призвал шелковый халат, накинул его на Грейнджер, а затем левитировал пижамные штаны уже для себя.              Они вдвоем развалились на диване, который только что «окрестили», и, обнявшись, наблюдали за тем, как в камине догорает огонь.              — Я сожалею о том, как прошел сегодняшний вечер, — сказал Драко, большим пальцем выводя круги на ее плече.              Грейнджер лишь мечтательно вздохнула.              — А я думаю, что он прошел замечательно. — Малфой скептически посмотрел на нее; ее шоколадного цвета кудри сияли в свете пламени. — Теперь у нас есть интересная история о том, как мы сошлись.              Он улыбнулся и притянул ее ближе, чтобы оставить поцелуй на ее виске.              — Полагаю, ты права.              Спустя несколько спокойных, безмятежных секунд Драко все же не сдержался и заговорил о событиях прошедшей ночи:              — Ты ведь знаешь, что я не целовался с Чо, да? — осторожно уточнил он. Гермиона повернулась к нему, а затем разразилась смехом.              — Я так и думала, — усмехнулась она. — Ой, я совсем забыла тебя предупредить.              Драко, уже приготовившийся к тому, что этот вечер мог принести очередную неожиданность, кивнул, чтобы она продолжала.              — Тебе стоит подумать о том, чтобы провести генеральную уборку в своем рабочем кабинете. — Гермиона едва сдерживала смех.              Драко протяжно застонал.              — И почему же?              — Возможно, я застукала Дафну и Гойла за занятием этим на твоем столе. — Хихиканье, которое она столь усердно пыталась сдержать, так и рвалось наружу, пока смиренный вздох Малфоя не заставил ее расхохотаться во весь голос.              — Я сожгу его.              Гермиона шлепнула его по груди.              — Но это очень хороший стол, Драко.              Он повернулся, чтобы посмотреть на нее.              — Да, но Гойл и Гринграсс занимались на нем сексом.              Ее раскатистый смех эхом разнесся по всей комнате, и Драко почувствовал, что ее заразительное настроение овладевает и им.              — Итак, что теперь? — спросила Грейнджер, как только веселье утихло.              Драко пожал плечами и крепче прижался к ней.              — Хочешь переехать ко мне?              Гермиона резко вскочила, встала на колени и ударила его в грудь.              — Драко!              Он лениво усмехнулся и откинул голову на спинку дивана.              — Что? Рано или поздно это все равно случится.              С его стороны было немного нагло говорить подобное, но Драко знал, что Грейнджер была единственным, в чем он нуждался в своей жизни.              — Значит, мы даже не рассматриваем возможность переезда ко мне?              Он поднял на нее взгляд и увидел, что Гермиона смотрит на него, изогнув бровь.              — Ты бы этого хотела? — спросил Драко, и его голос зазвучал неожиданно серьезно, а сердце бешено заколотилось в груди.              Несмотря на все то, что они вытворили несколькими минутами ранее, Гермиона покраснела. Она окинула взглядом спальню Малфоя, поражаясь ее великолепию.              — У тебя очень мило.              Драко фыркнул.              — Ага, но это место по-настоящему проклято. Не знаю, помнишь ли ты, но сегодняшний вечер был самой что ни на есть катастрофой.              Гермиона ухмыльнулась.              — Ну, не весь.              Он прерывисто вздохнул; в противном случае, он бы взял ее еще раз.              — Да, не весь. — Драко приподнялся и нежно поцеловал свою ведьму. — Что, если мы вместе выберем место, в котором будем жить?              Как только их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга, Гермиона принялась пристально изучать выражение его лица.              — Ты не боишься того, что все происходит слишком быстро?              Драко улыбнулся.              — Нет, но я буду рад двигаться в том темпе, который тебе комфортен… — он неожиданно замолк. — Я и правда думаю, что ты – это все, в чем я нуждаюсь.              Драко нервно вгляделся в ее лицо, ища какие-либо признаки страха, но обнаружил лишь восхищенную улыбку.              — Я всегда хотела жить у моря, — счастливо вздохнула Гермиона, и он чуть не воспламенился от радости.              — Значит, у моря.              — Знаешь, у меня ведь есть кот, — предупредила она, будто бы это было чем-то таким, что заставило бы его убежать.              — Я давно мечтал завести питомца, кого-то, кроме совы, — усмехнулся Драко, нежно проводя кончиком носа по ее носу.              Гермиона чуть откинулась назад, чтобы заглянуть ему в глаза.              — А теперь, возможно, я немного забегаю вперед, но…              — Кажется, мы только что договорились вместе искать дом…              — Но ты должен мне кое-что пообещать. — Гермиона продолжала пристально смотреть на него, и Драко внезапно почувствовал себя на грани срыва. — Если мы, ну, знаешь, когда-нибудь поженимся…              Все его нервное истощение вырвалось наружу в виде легкого смешка.              Это нисколько его не пугало. Он уже давным-давно выбрал обручальное кольцо.              — Ну так вот, учитывая сегодняшние обстоятельства, я настоятельно не рекомендую тебе заниматься подготовкой к свадьбе.              Драко нежно коснулся ладонью щеки Гермионы.              — Грейнджер, уверяю тебя… — Он наклонился и оставил легкий поцелуй на ее губах. — Я больше никогда в жизни не спланирую ни одной вечеринки.