Часть 29 или пубертат.

Разговор вышел не очень приятным. Мы с Кармой поговорили откровенно, хотя вначале я по привычке пыталась перевернуть всё в шутку. Но меня сразу поставили перед фактом, что этого делать не стоит и мы поговорим в любом случае. У меня есть проблема, я не скрываю, а то, что эта проблема мешается как в дружеских, так и в романтических отношениях уже моя ответственность. Так вышло, что в моей семье было не принято брать ответственность за то, что ты чувствуешь. Ситуацию ухудшало ещё и то, что говорить о чувствах было чем-то невероятным в нашей семье. Для моей мамы была одна истина, которую она мне с упорством прививала: если твои чувства мешают работе, не обращай на них внимание. Когда бы я не пыталась сказать что мне обидно - она сразу делала из себя жертву, аки бедный ребёнок которого так научили. Любая попытка указать, даже косвенно на причину, по которой мне так тяжело относится к любым видам ответственности приводила к тому, что меня затыкали. Вот и в этот раз также. Карма меня спрашивает "что ты чувствуешь". И ведь кроме уже готового ответа, который я продумала, я не могу ответить ничего. Когда же меня не затыкают я как больная начитаю молоть всякую херь, если я чувствую на себе слишком много внимания болтаю лишнее. Что бы я не сказала маме о своих чувствах это воспринимали как пустой звук. Когда я говорила ей о том, что может бить пятилетнего ребёнка за то, что он не выговаривает "р", это не очень хорошо, в ответ получала только то, что она имеет на это право. Она же моя мама, как-никак! Это дико бесило, бесило тем, что каждая моя попытка поговорить, а не обвинять, заканчивалась ссорой. Мама не видела картины, она видела лишь предъяву. Я не говорю что она прям ужасная, фу капец, на вилы её. За жизнь она тоже не мало всякого дерьма получила. Как женщина я её понимаю, ведь жилось ей не сладко. Но как дочь я всё ещё чувствую осколки той обиды. Ещё одна моя проблема заключалась в том, что когда я понимала, что меня слушают, меня было не заткнуть. Словно на приёме психолога, сначала ты пытаешься соврать или приукрасить, чтобы твои чувства не выглядели такими... никчёмные, ничем не закреплённые. А потом просто начинаешь рыдать, потому что понимаешь, что то, что тебя волнует не волнует никого. Мама стала меня слышать, или хотя бы делать вид, что слышит, во время моей пубертатной язвы. Потому что в тот момент я прекратила относиться к маме как к ребёнку и осознала что она взрослая. Она - родитель. Она взяла ответственность за рождение ребёнка, причём даже не первого. Она взяла юридическую ответственность, её никто не заставлял. И по итогу она отрицает какое-либо негативное влияние на своего ребёнка, на серьёзных щах утверждая, что все мои проблемы - пыль, моё личное пространство - ничто, а любые попытки поговорить и улучшить наши отношения - предъява. Как наивный ребёнок, я слепо верила, что в какой-то момент она меня послушает. Что этот взрослый родитель захочет услышать своё дитя. Я свято верила что всё дело в моей неубедительности. А затем взросление, период после пубертата, когда гормоны не перекрывают кислород в мозг. Она взрослая и сама принимает решения. И своё она приняла уже давно. Она родила в 21, она не была тупой семнадцатилетний, которая залетела по пьяни со своим тупым парнем-педофилом. Она родила меня в 25, второй ребёнок. И это была их ответственность. Отца и матери. И если на папу я не особо-то и рассчитывала, просто поняла что он не тот, на кого я могу положиться, то на мать имела надежды. Звучит не очень приятно, ведь в воспитании ребёнка должно быть ровно ответственности, но как уже вышло. Но всё было тщетно, мама просто не видела смысла меняться ради кого-то, она слепо верила, что чтобы не сделала, её дочь не отречётся от неё. Просто не хотела брать ответственность за свои слова, действия и последствия, она не хотела слушать и слышать, просто хотела забыть об этом. Да, это же куда удобнее! Просто забыть о том, как лупасила головой об стол в три часа ночи восьмилетнего ребёнка носом в задачу, лишь бы та поняла её. Правда, мама, твоя доченька не будет вспоминать это! Её не будут мучить кошмары, она не будет себя винить, она просто забудет. В конце концов я так и не смогла с ней поговорить, за все 17 лет жизни там. И не смогу. И всё, что у меня от неё осталось, это: убитое понимание ответственности; как выразить то, что чувствую; и как слышать кого-то другого. На эмоциях я и не пыталась кого-то услышать, даже во время спокойной беседы увидеть и признать свои косяки для меня - чудом вырванная рациональность! И за такое адекватное поведение я готова была рвать глотки своим психологичным травмам до последнего! С этим настроем я и раскаялась перед Кармой за все свои деяния. Он не тот, кто любит поболтать о чувствах, но и как ребёнок не будет избегать тему просто с бухты-барахты. Перед этим, каюсь, пришло в голову оттягивать момент до последнего. "Давай дома", "я хочу принять душ", "может, хочешь поесть"... Ладно, я правда не хотела обсуждать всё в школе или по дороге домой, будучи грязной, потной и голодной после урока физкультуры. Карма, умничка, молчал, кивал, терпел и ждал, когда я соберусь с мыслями. Но когда я стала перегибать и откровенно говоря делать то, что обычно делала мама, - то есть избегать до последнего момента, - меня подхватили на плечо и кинули на кровать, заставив раскаяться. Может ему в батюшки пойти?.. Чувствовала я себя как на исповеди, только волновалась ещё сильнее. Ведь раскаивалась я не перед каким-то невнятным дядькой, которого больше никогда не увижу, а перед своим парнем так-то... Но, на удивление, всё прошло более чем нормально. Он подумал, послушал, сделал выводы, принял и покивал. Чего ж он сегодня такой молчаливый? Может реально на батюшку пойти хочет? Молчание - золото, злые слова - грех, так что ли? Тогда я буду, видимо, его грешницей... Личная грешница батюшки. Боже, моя фантазия! - Что смешного? - Карма сунул руку в пачку чипсов, не особо отвлекаясь от просмотра сериала. Удобно, что у него плазма к компьютеру подключается. И к флешке. - Да так... - не прекращая странно хихикать ответила я. Пубертат лупил по мне с новой силой. И если раньше на успокоительных я как-то сдерживалась, то теперь ага, щас. И утром, и вечером я засматривалась на Карму, регулярно пуская слюни и хихикая с Накамурой. Теперь было чем-то привычным обсуждать у кого из парней самые гладкие ноги (во время бега штаны задирались выше щиколоток, а на растяжке штаны обтягивали мышцы ног и этого было достаточно, чтобы делать ставки), у кого самая упругая задница и кто самый сексуальный. Лично я голосовала всегда за Карму, он мой идеал! Но к Накамуре подтянулась Хара, к ней Окуда смущённо тыкая в моего красноволосика (оправдано!), а следом и все девочки втянулись. Спуску, конечно, никто нам на физкультуре не давал, Карасума-сенсей тот ещё изверг... Но не собраться перед уроком в женской раздевалке за обсуждением - грех! В общем, победители были самыми неожиданными и ожидаемые в тот же момент. Нам с Окудой запретили голосовать, так как я весьма субъективна из-за отношений, а Окуда просто за компанию голосовала. Ну и ещё её любимый актёр очень был похож на Карму. Так что мы переглянулись и решили голосовать кто за кого. Я кинула сразу три весточки (решили, что у каждого есть возможность выбрать, ведь что это за выборы без гарема?), на Карасуму, на Терасаку и на Мураматсу. Просто у него недавно с Кармой ела в закусочной... Было очень вкусно, а готовящие мужчины - мои любимые! За Терасаку я проголосовала потому, что мы с ним недавно сразились и меня почти вырубили локтем. Причём случайно. Нелепо, зато весело. Ну, а у Карасумы блат. Он мой личный тренер. Со мной проголосовали ещё Ирина, Катаока, Канзаки, Курахаши и Фува. Накамура только отмахнулась, сказав, что тренера и судьи не играют. Окуда отдала свои голоса Маэхате, Йошиде и Исогае. Когда я спросила, почему не Карме, она сказала, что ей Хара сказала, что ей Фува сказала, что это называется женская солидарность. Типа если я за своего парня голосовать не могу, то как близкая подруга и Окуда не может. Поэтому Карма, кстати, вообще без голосов остаться мог. Я так взъерепенилась, кидаться чуть в Фуву не начала. Моего Карумушку без балов оставить хочет! Сказала я им, короче, чтобы голосовали нормально. Только у меня есть запрет на голос в пользу Кармы, потому что он мой парень. В общем, половина девочек какое-то третье имя черкнули. - И так, начнём подсчёт балов! - Ихи... Замерло всё, даже время. В проёме дверей стоял Коро-сэнсей, розовый как самая розовая сладкая вата! А потом секунда - и моя кофта, в капюшоне которой были бумажки, пропала следом за учителем в окне. - Ловите его! - Он не должен узнать за кого я проголосовала! - Ирина появилась как чёрт из табакерке, выпрыгнув первой в окно за учителем. - Вы что тут забыли?! - почти виском спросила Хаями, у которой аж лицо покраснело от злости. Ох, за кого же она проголосовала?.. Бежали мы, короче, всей стаей на монстра. Кто с пистолетом, кто с ножом. А я решила не мелочится и дробовик взяла! Зовите меня айдол, девАчки! Но сенсей был неумолим и совсем скоро уворачивался от нас, на зло читая все голоса в слух! Господи, как я тогда бесилась. Во-первых - МОЯ ЛЮБИМАЯ КОФТА! Во-вторых, он прочитал при Карме, что я выбрала троих других мужчин. Ох, выглядел он тогда прям жутко... Я даже стрелять прекратила на секунду. Посмотрела на оружие, на Карму и, кинув в него дробовик (блин, а я надеялась из него Коро подстрелить!), смело... убежала. По двору, в школу и в учительскую! Все учителя на улице, Ирина в Коро шмоняет из пистолета, Карасума смотрит чтобы никто себе в глаз не попал, а сам Коро развлекается за наш счёт. Сидя под столом Коро-сэнсея тихо тряслась. Конечно, может, я и не боялась бы... Если бы недавно не прочитала ему статью об измене! И мы вместе были в кафе Мураматсу, где я сказала что он был бы отличным мужем! И Карасума... Ладно, тут я ему не ровня. Но вот Терасака... Так, а чего я, собственно распереживалась? Тьфу, напугала сама себя. Не станет Карма ревновать к этой тройке. Тем более, он знает как я падка на его личико. Не станет ревновать меня к Мураматсу, да не будет ему в обиду. Со вздохов выползая из-под стола, сразу наткнулась на чей-то силуэт в приоткрытом окне. И из-за закрытых дверей было понятно, что никто не входил, а когда Карма перепрыгнул мою персону под столом и хлопнул задвижкой, стало довольно темно, а ещё я была на нервах... Перепугалась я, короче. Открыла рот, за сердце схватилась. Ощущение, что почти поседела, если бы не краска для волос и увидела бы это. Но рот мне закрыл такой же быстрый Карма. Скорость, кстати, впечатляющая... Ещё бы я зажата не была между ним и стенкой... А ведь всё, что отделяет меня от улицы - это закрытое окно над головой и рука Кармы, хлопнувшая аккурат мне возле уха. От потока воздуха рядом с кожей побежали мурашки. Стоило проморгаться, как даже паника сошла на нет. Боже, то делают со мной мои гормоны?! Почему он так горяч?! В своих в мыслях я впитывала образ Кармы, боясь моргнуть чтобы не забыть никакую деталь. И, господи, как же он божественно выглядит! Правда, рассматривая его я только и могла забывать о волнении и любоваться. Так, вообще-то сейчас должна быть сцена ревности, а не моё обожествление его светящихся изнутри глаз, чуть растрёпанных после бега красных волос, бледной кожи, этой ухмылки... Так! Уэда! Успокой свои гормоны! - Ты налюбовалась или мне ещё подождать? - ехидно, как уточняя, спросил Карма. - Я не любовалась! - сразу фыркнула я и сложила руки на груди в оборонительном жесте. Хотела ещё и назад немного отклонится, чтобы эффектнее и убедительнее выглядело, но физика - дело не хитрое. Стена сказала нет. Секунду спустя я всё же улыбнулась. - Ладно. Я любовалась. И что? Пусть не по закону, но условно я имею на это право. - А на то, чтобы выбрать троих других парней в голосовании ты право тоже имеешь? - неожиданно холодно спросил он. Я даже не заметила когда его руки ушли, оставшись висеть. Сидя на корточках он напоминал мне какого-то гопника, я и бы даже пошутила... Но то, как он наклонил голову, сгорбил корпус и поджал губы резко оборвало желание шутить вообще. Прям напрочь. Сначала я подумала что прокатит как в суде, всё отрицай и доплати прокурору... Но тут нет ни прокурора, ни моего адвоката. У меня вообще нет адвоката. И тут не суд, хотя судить будут. Мыслено я сразу отпихнула попытку расслабить Карму и настроилась на то, чтобы брать таки ответственность. Когда-то же начинать нужно? - Если ты о тех листочках, которые незаконным путём попали в руки... - замявшись, прокашлялась и исправила себя. - В щупальца Коро-сэнсея, то у меня есть объяснения! Изначально мы с Накамурой обсуждали только тебя. И не перебивай! - сразу сказала я, но от волнения закрыла глаза, так что не знала, собирался он вообще это делать или нет. - В последнее время я чувствую себя хуже мальчика в пубертате! И мы живём вместе и, блин, надевай уже не свои рубашки и майки! Мне уже реально думать это мешает! Я страницу из учебника истории выдрала, потому что ты из душа вышел в одних шортах! Жарко ему! - прокашлявшись, отвернула голову и пальцами ущипнула нижнюю губу. Сердце билось как бешенное, а глянуть на Карму не могу... Волнуюсь слишком. - Ну и, в общем, к нам другие девочки на голосование присоединились. Потом дали по три попытки, а я везде тебя записывала, вот мне и запретили тебя выбирать совсем. Ну и... У Карасумы-сэнсея блат, он меня всему обучает, плюс, я надеюсь что ты таким же высоким будешь в будущем. А ещё я люблю готовящих мужчин, вот и выбрала Мураматсу! Ну и вспомнила, как ты утром сегодня нам кушать готовил, и как-то короче так вышло. - А Терасака что, просто первый на ум пришёл? - в ушах так шумела кровь, что я даже не сразу услышала что именно спросил мой чертёнок, а интонацию забыла от волнения. - Кхм... А с ним мы были в спарринге... За то, что он в меня попал ему отдельное уважение. Ну и вы два хулигана, - фыркнув, пальцами другой руки стала теребить конец юбки. Я ведь только футболку успела переодеть, а точнее снять кофту и рубашку. - Везде выбирала меня, а глянуть в глаза не можешь? - ехидства было поровну с азартом. Кашлянув, всё таки глянула на Карму. Его лицо отображало целиком и полностью что он об этом думает. Гаденькая ухмылочка, издевательский прищур, и горящее превосходство, продолжающее сверкать в глубине его глаз. - Ах ты зараза! Ты надо мной издевался? - прошипела сквозь зубы я, уже расслаблено вытянув ноги. - Ну, ты так смешно побежала когда увидела меня, что я не смог сдержаться... Удирала как трусиха. Эй, Кагу... а ты точно сможешь отрубить хоть один тентакль осьминога? - издевательство, чистое издевательство! - Харош измываться надо мной! Ты просто тогда так пугающе выглядел, я подумала что ты заревновал! И вообще, с хера ли ты меня тут зажимаешь? Я свободная девушка, личность! Если мой парень меня не ревнует, то пусть и дальше идёт бегать за всякими стометровку на физре. От-ста-ю-щий! - последнее я назло сладко пропела ему почти в лицо. Нехер меня дразнить! - Отстаю-ющий? - Карма растянул губы в ухмылке, и я уж было распереживалась. И не зря! - Да! Я, вон, во всём преуспеваю! А ты только и делаешь, что физру прогуливаешь, - в последнее время это было только один раз, но кто ему доктор? Не моя вина! Он сам подставился! Он глянул в сторону, будто задумался, после чего с примилейшей улыбочкой встал, рассматривая меня. Этой улыбочке я нисколько не верила, и, опять же, не зря! Схватив моё запястье, Аккабане закинул меня себе на плечо, будто мешок какой-то. Я успела только взвизгнуть и ухватится за него руками, лишь бы не свалится. - Ты чего творишь, дубина!? - Проверим, кто из нас отстающий. - Отпусти меня, невежда! - Спокойно, ты же сильная и свободная личность, да? Раз уж ты такая быстрая, давай-ка проверим, как ты ускользнёшь от меня. Столкновение со спортивным матом в конце класса было фееричным. Коро-сэнсей понатаскал в учительскую столько мусора, откуда только взял!? Конечно, я тоже та ещё барахольщица, - вспомнить только, как приходилось избегать взгляда Кармы, когда тот увидел мою колекцию крышечек из-под бутылок! - но я-то своё барахло дома держу (без обид, Карма), а он всю учительскую заставил им! Пока я потерялась в своих гневливых мыслях, Карма уже воспользовался возможностью и навис сверху. Улыбочка сменилась ухмылкой, а в глазах затрещал огонь. Я бы растаяла, если бы не задетая гордость. - Ну что, трусишка, побегаешь ещё? - его ладони приземлились по обе стороны от моего лица. Я могла бы сейчас сделать подсечку, ударить в колено, но... От злости даже зубы заскрипели. Я-то трусишка? Моя гордость ещё никогда не была так задета! - Уж побегаю ещё, но уж точно не сейчас, - губы дёрнулись в яростной улыбке, но настрой резко сменился, когда Карма наклонился вперёд. - Уэда, - тёплое дыхание обожгло щёку. Раздражение расслоило, следом за прошедшей волной жара. Лицо украсил румянец, но я только заворожено рассматривала золотые глаза Кармы. Такие притягательные и блестящие... Чем меньше между нами становилось расстояние, тем быстрее сердце разгоняло кровь по венам. - Хмм, - насмешливый и протяжный хмык вырвал меня из транса. - И ты метишь на спец обучение у Ирины? Я тебя умоляю, ты даже с собственным соблазном не в силах справится. И кто мне ещё говорил... Лицо вспыхнуло краской, но кровоточащее самолюбие ударило в мозг двойной дозой. Схватив его за рубашку одной рукой, другой перехватила за запястье и скинула его. Так вышло, что он упал на пол. Сев сверху ухмыльнулась и рукой толкнула, чтобы он лёг и не вставал. Его лицо вытянулось в удивлении. Впервые я седлаю его с таким наслаждением... Так и хотелось продолжать смотреть на него, не отрывая взгляда. Наблюдать, наслаждаться этим лицом, этим парнем... - Ооо, Карма... Я задела тебя? Ну ничего, даже когда ты отстающий не перестаёшь мне нравиться, - медленно наклонившись, пальцем провела по его коже вниз, от мочки уха до подбородка и вверх, сменяя указательный палец на большой, чтобы накрыть его нижнюю губу. - Но сам факт того, что ты был мной задет немного... - втянув воздух через зубы, склонила голову чуть вбок, наклоняясь вперёд сильнее, почти ложась на него. - ...удручает... ...Возбуждает... Его глаза блестели, лицо краснело, сам он был будто заворожен. Меня сводило с ума это чувство... То, что я видела, когда нависала сверху. Вместо наигранного ехидства на лице расцвело... Нет, не злорадство. Наслаждение. Видеть его таким, внизу, всё ещё готового бороться за главенствующую роль... О, это возбуждает... Нет, даже не так. Вид румянца на бледной коже, эти блестящие песочные глаза, смотреть в них... Видеть его чуть смятую рубашку, длинную шею, эти плечи, эти красные волосы, расправленные на полу. Это будоражит сознание настолько, что хочется схватить его за щёки, притянуть к себе и поцеловать. Глубоко, горячо, как до этого мы не целовались. Но как же хочется над ним поиздеваться! Наклонившись ниже, едва коснулась его уха губами, опалив его дыханием. - Один ноль в мою пользу... Не дав ему что-то сказать, - хотя он точно собирался, - я громко чмокнула его в щёку, будто дурачась. Подскочив, фыркнула и побежала на улицу, открыв окно в учительской. Удивительно, как я смогла сдерживаться и не напасть на него прям в учительской. Вот был бы сюрприз учителям... Почему-то переоделась в спортивную форму я подумала о ящике Пандоры. С чего бы это? Хотя, должна признать. Эта близость сводила меня с ума, а картина всё ещё стоит перед глазами, восхищая и заставляя дрожать от нетерпения. Карма, ох, мой милый Карма... Я же знаю. Ты захочешь отыграться. От одной только этой мысли я ощущала себя повёрнутой и больной на всю голову. Но, знаете... Мне это до одури нравится.