13. Лорна

             Этой ночью мы чуть не сорвались. Ральф так страстно и пылко меня целовал, что внутри меня всё кипело и бурлило от желания. Вот он какой был–дерзкий и страстный, нетерпеливый и властный. Я шла в квартиру на ватных ногах, боясь завалиться на первой же ступени. Паоло мирно посапывал у себя в кровати, иногда бормоча бессмыслицу во сне. Я легла рядом с ним и попыталась уснуть, но никак не получалось. Наутро я встала с красными уставшими глазами и неожиданной потребностью физической близости. Сегодня утром мы с Паоло завтракали в полном молчании–ещё окончательно не проснулись, он то и дело клевал носом, грозя шмякнуться лицом в тарелку с кашей. На плечиках висела его форма, через несколько минут брат её наденет и пойдёт на сборы Гитлерюгенда и в школу, а я на работу.       — Лорна, я кстати сегодня видел сон про папу.       — О...славно. И что он тебе сказал?       — Предупредил быть осторожным, — он пожал плечами, — вот и всё. Паоло снова застучал ложкой по тарелке, доедая остатки еды. "Нам всем следует быть осторожными"–подумала я. Через час я уже сидела за швейной машинкой в маленьком ателье, освещаемым не очень ярким светильником и светом из окна, и подправляла шов рубашке горчичного цвета, по-видимому принадлежащей эсэсовцу. Хильда, вторая швея, в подробности заказа и клиента не вдавалась. Тихий размеренный звук работающего аппарата вгонял в сонливость, но я отмахивалась от неё как от назойливой мухи.       — Лорна, через пять минут придёт владелец твоего заказа. Надеюсь, ты уже закончила?       — Да, фрау Майер, я уже всё сделала. Женщина кивнула и принялась распарывать какой-то холст ткани. Минуты через три звякнул колокольчик, оповещая о прибытии посетителя. Я выглянула из-за машинки и чуть не выронила катушку с нитками. На пороге стоял штурмбаннфюрер Дитер Айхенвальд в своей чёрной форме. Он сразу же заметил меня и сдержанно кивнул в знак приветствия. Его голубые глаза цепким взглядом прошлись по моему лицу. Фрау Майер положила вспарыватель и подошла к мужчине.       — Герр Айхенвальд, ваша рубашка готова, можете забирать.       — Спасибо. Он подошёл к моему столу и взял одежду, затем посмотрел на меня долгим и прямым взглядом. Я отвела глаза. Хильда Майер взглянула на настенные часы с кукушкой, которая не работала, и ахнула.       — Бог мой! Лорна! Сегодня сокращённый день, извини, забыла сказать. Мне надо поехать к родственникам в Лейпциг, вернусь наверное только к вечеру. Можешь быть свободна, Клара придёт через час. Я кивнула, встала из-за стола, обогнула Дитера и пошла к выходу.       — До свидания, фрау. Рядом с порогом ателье лежали осколки от разбитой бутылки, и я немного поморщилась, что за свиньи! Я медленно пошла по улице, намереваясь прогуляться, но меня нагнал штурбманфюрер.       — Добрый день, фройляйн. Как ваше самочувствие?       — Спасибо, всё хорошо, вы очень любезны.       — Не составите мне компанию до кафе? Мне будет очень приятно провести время в обществе столь приятной дамы. Я кивнула, и мы пошли к месту, про которое рассказал Дитер. На этот раз разговоры велись более открытые и непринуждённые, иногда разбавляемые его бархатным смехом и уместными утончёнными шутками. Один раз я неудачно наступила и из-за туфель на каблуках потеряла равновесие, но Айхенвальд успел меня подхватить.       — Будьте осторожней, вы можете так подвернуть ногу. Слишком долго мы смотрели друг на друга, и мне показалось, что между нами вспыхнула какая-то искра. Мужчина высвободил меня из рук, и мы снова продолжили наш путь. Дитер сцепил руки за спиной и, как мне показалось, нервно сжимал пальцы.       — Герр Айхенвальд, послушайте, а вы хотите чего-то, у вас есть мечта или цель?       — Я давно ни о чём не мечтаю. — задумчиво проговорил он, — Стараюсь жить сегодняшним днём. Цель? Пожалуй есть. Хочу получить повышение до оберфюрера. А вы как? Ответьте на свой вопрос, Лорна.       — Моя мечта это жить счастливо и спокойно вместе с братом. Я стремлюсь дать нам лучшую жизнь. Мужчина хмыкнул.       — Как у вас всё тривиально и просто.       — Извините?       — Я только хочу сказать, что здесь вы беззаботной жизни не найдёте и ни в какой другой стране тоже. Но не воспринимайте всерьёз мой скепцизм, порой меня считают безнадёжным в этом плане. Он широко улыбнулся, обнажая тридцать два ровных зуба.       — Мы пришли. Конечно, не тот ресторан где мы встретились, но тоже не дурно. Штурмбаннфюрер открыл передо мной дверь, впуская внутрь опрятно убранного помещения в стиле кантри. Дитер провёл меня к одному столику с белой скатертью и отодвинул стул.       — Прошу. Я села, и он напротив меня. К нам подошёл официант и спросил, что мы будем заказывать.       — Ой, выдохнула я, — я забыла кошелёк. Я, пожалуй, откажусь...       — Не стоит. Я оплачу. Удивлённо похлопав глазами, я заказала себе только три шарика клубничного мороженого, Дитер взял шампанское и стейк. Он достал сигарету и вопросительно посмотрел на меня.       — Вы не против? Я помотала головой, и штурбманфюрер закурил, стараясь не пускать дым в мою сторону. Спустя время нам принесли заказы. Мороженое с листиком мяты оказалось очень холодным и очень вкусным. Мужчина напротив непринуждённо принялся резать ароматное мясо на кусочки. Я незаметно наблюдала за его спокойными чертами лица. Интересно, с другими он такой же вежливый или наоборот, такой же холодный и дерзкий как тогда, при первой нашей встрече? А если с ним переспать? От таких мыслей я подавилась и поспешила спрятать покрасневшее пышущее лицо за салфеткой. О чём я только думаю? Он немец, чёрт побери, служит в СС, с такими шутки плохи. Мне стало стыдно от самой себя. А какое у него тело под формой? Моё лицо стало пунцовым.       — С вами всё в порядке? Это стало последней каплей, я решила рискнуть. Я скинула туфлю и провела ногой вверх по его брючине. Мужчина шумно выдохнул, но препятствовать не стал, лишь смотрел на меня внимательным взглядом и прищурил глаза от удовольствия, стараясь сохранять внешнее спокойствие. Ещё выше, и я уже касалась внутренней стороны его бедра. Штурмбаннфюрер вцепился стальной хваткой в белоснежную скатерть, я видела, что он едва сдерживает себя, и сдвинула ногу левее, касаясь самого края его промежности. Дитер сжал губы в тонкую полоску, а я продолжала с ним играть. Никогда я ещё не чувствовала себя так уверенно в своих действиях. Пальцами ноги я почувствовала, как ткань его брюк натянулась в паху. Я провела языком по нижней губе и посмотрела на разгорячённого мужчину, что прикусывал губу, и захотела увидеть его без одежды. Здравый смысл отошёл на второй план, уступив место похоти и желанию, которые невозможно было игнорировать.       — Лорна не здесь. Я знаю...место. — Просипел он. Он слишком резко встал из-за стола, я последовала его примеру. Раскрасневшиеся, мы сбивчивым шагом направились к выходу из кафе, при этом Дитер не забыл оставить деньги за обед. Он вёл меня куда-то, петляя между домов, пока не подошёл к одному из квартирных пятиэтажных домов наподобие того, где жила я. Он рывком распахнул дверь и чуть ли не бегом пошёл на второй этаж, остановившись у обшарапанной двери.       — Здесь никто не живёт уже месяц, так что... В квартире было темно даже не смотря на свет, падающий из окна. В углу обнаружился какой-то потрёпанный матрас вместо кровати. — Ты хочешь поговорить? Очень идиотский и неуместный вопрос. Дитер потянулся и зашторил окно, погрузив помещение в темноту.       — К черту разговоры. Когда темнота окутала нас мягким покрывалом, я потянулась к Дитеру, руками скользнув по его шее. Он на мгновение замер, а затем приблизил свои губы к моим, и мы растворились в сокрушительном поцелуе. В темноте и тишине казалось, что мы одни во всём мире. Ни любопытных глаз, ни осуждения, ни слов, которые могли бы разрушить чары, ни произнесённых имен. У нас обоих были неправильные имена. Moё потому что я не должна была быть здесь, его–потому что он был не тем человеком. Но не сегодня. Он прижался ко мне сзади, мы извивались и дёргали одежду. Отчаянно желая обнажить больше кожи, взять то, чего хотели. Мы целовались до тех пор, пока просто поцелуев стало недостаточно. Руки мужчины двинулись по моей спине и нашли молнию на платье. Он развернул меня, и я оперлась на кухонный стол. Когда он расстегнул его, я спиной почувствовала холодный воздух. Он издал рычащий звук, когда платье соскользнуло и разлилось шелковистой лужицей у моих ног, оставив меня в бюстгальтере, трусиках и туфлях на каблуках. Штурмбаннфюрер сгрёб мои волосы в кулак и оттянул их в сторону, обнажая кожу. Его губы пробежались по моему плечу. Жадно, словно он оголодал. Я ахнула, когда он прошёлся поцелуями до моего уха. Моя кожа превратилась в огонь под его царапающими зубами. Его горячий и влажный язык пробовал меня на вкус, посасывал мою кожу, покусывал и снова облизывал. Ноги задрожали, когда я снова прижалась к нему. Он руками скользнул вверх к моей груди, обтянутой бюстгальтером, сминая её, в то время как его рот продолжал атаковать мою шею. Я выгнулась дугой, положив голову ему на плечо. Рукой скользнула между нашими телами, чтобы найти его твердый, как железо, натягивающий брюки член. Я погладила его сквозь ткань, затем просунула руку внутрь и обхватила пальцами.              — Господи... — выдохнула я. Штурмбаннфюрер издал слабое ворчание и укусил за шею, посылая новые огненные струйки вниз по моей спине.       — Хочу тебя, — прорычал он, и правой рукой провёл вниз между моих грудей, по животу, к верху моих трусиков. — Я так сильно хочу тебя... Мужские пальцы проникли в мои трусики, и мысли меня покинули.       — О боже, да, — прошептала я, — прикоснись ко мне. Два пальца протолкнулись внутрь меня, и с криком я сильнее выгнулась навстречу Дитеру. Его рот касался моей шеи, уха, посылая потоки тепла вниз, туда, где его пальцы работали просто восхитительно, изучая меня. Я извивалась рядом с ним, поглаживая его рукой, но всего этого уже было недостаточно.       — Еще, — прошептала я, —пожалуйста, еще. Айхенвальд убрал руку и развернул меня. Наши рты, зубы и языки встретились, а дыхание хрипло отдавалось в носу. Его руки обхватывали мою шею сзади и изгиб талии, пока мы терзали рты друг друга. Грубо и безумно. Мужчина застонал мне в рот, и я поглотила его, отвечая в безмолвном стоне. Всё моё естество кричало о нём. Я ладонями прошлась по его мускулистой спине, широким плечам, по волосам и тугой заднице. Меня ошеломляли его поцелуи. Он ошеломил меня своим безжалостным присутствием, твёрдостью тела, запахом сигарет вперемешку с мятой, вкусом языка, сражающегося с моим, ощущением его сильного тела, прижатого ко мне. В его объятиях я казалась маленькой и хрупкой, но очень желанной и сильной. Я никогда не видела, чтобы мужчина хотел меня так сильно. Ни разу. Айхенвальд поднял меня и усадил на стол. Я мгновенно обвила ноги вокруг его талии, а руки вокруг шеи, продолжая целовать, кусать, посасывать до тех пор, пока не почувствовала привкус крови. Его или моей, неважно. Я потерялась. Бредила вместе с ним. Мы слепо рвали друг на друге одежду. Его большие руки потянулись к бюстгальтеру, нашли застёжку и разорвали её.              —Да, — воскликнула я, когда он ладонями нашёл мою грудь. Хотелось кричать «да» всему, что он со мной делал, но я проглотила звук и поцеловала его сильнее. Дитер стал срывать с себя мундир. Нащупав нижнюю часть его рубашки, я стянула ее. Было довольно темно, чтобы мы могли разглядеть друг друга. Но наши руки и рты делали все что нужно. Кончиками пальцев скользнув по его твёрдому прессу, вверх по широкой груди, к правому соску. Наклонилась, чтобы коснуться губами, покусывая его зубами и осторожно потягивая. Штурмбаннфюрер с шипением выдохнул и позволил мне поработать языком над его соском, затем притянул меня обратно к своему рту для еще одного болезненного поцелуя. Его руки двинулись вверх по моим бёдрам, зацепили трусики и спустили их вниз. Я в этот момент расстёгивала ширинку на его чёрных брюках и стягивала их с бёдер. Его член был твёрд, мягкий бархат поверх стали.       — Постойте, — прошептала я.       — Я понял, — сказал он. Дитер вытащил презерватив из своего бумажника. Раскатал его по члену, снова прижавшись губами к моим губам. С восхитительной грубостью мужчина раздвинул мои бёдра. Я думала, что он резко войдёт, но Дитер медлил. В первый и последний раз за этот день он медленно толкался в меня, сжимая мои бёдра, пока мы полностью не соединились.       — Господи, да, — прошипела я и укусила его за плечо. Ощущение наполненности, тяжёлое давление, жар и твердость его члена, растягивающего меня. Несколько медленных, глубоких толчков, и Айхенвальд начал двигаться. Мужчина упёрся обеими руками в столешницу, а я обвилась округ него, ногами крепко обхватив талию, высокими каблуками впиваясь в его поясницу. Я прильнула к нему, наши губы пытались сложиться в нечто вроде поцелуя, но просто соприкасались, зубы и языки ласкали друг друга. Когда он вошёл меня, быстро и сильно, я крепче прижала его себе. Дитер переместил рот, чтобы впиться в мою шею, кусая и посасывая. Я ответила, ногтями царапая мышцы на спине, пока, наконец, растущее во мне напряжение не сконцентрировалось в одном месте.       — Кончите для меня, — прорычал он. Вцепившись рукой в мои волосы, штурмбаннфюрер прижал мои губы к своим, твёрдым и крепким. И тогда боль и удовольствие довели меня до края, и я кончила. Айхенвальд не показывал никаких признаков разрядки или усталости. Его тело натянулось как струна от похоти, в то время как мое обмякло от оргазма. Я прильнула к нему, довольная тем, что он берёт меня, как хочет, и останется внутри на столько, сколько потребуется, чтобы найти свое собственное освобождение. Однако ещё один оргазм, подогретый на огне первого, начал нарастать во мне.       — Еще раз, — пробормотал мужчина мне в губы. — Кончите для меня снова. Я выгнулась назад, и штурмбаннфюрер крепко обнял одной рукой за талию, входя в меня снова и снова. Пока второй оргазм–в тысячу раз сильнее первого–не накрыл меня с головой. Я вскрикнула, тело напряглось в экстазе, которого я никогда прежде не испытывала. Его ладони сомкнулись на моих бёдрах, притягивая ближе. И как только мой второй оргазм начал ослабевать, Дитер кончил. Он вздрогнул и стиснул зубы, сдерживая крик и превращая его в низкий рокочущий рык. Его толчки замедлились, углубились, но оставались такими же сильными. Боже, его член был глубоко во мне, и я сжимала его там, ногами продолжая обхватывать мужчину, пока он не опустошил себя во мне полностью. Я резко подалась к нему. Дитер Айхенвальд положил голову мне на плечо, дыханием обдавая мою кожу. Я погладила широкие мускулы спины, поднялась до основания шеи и запустила пальцы в густые русые волосы. Прижала его к себе, наш пот смешался, а дыхание замедлилось. Он отстранился достаточно, чтобы посмотреть на меня. Его бледные голубые глаза сверкнули, и я почувствовала, как он ищет меня в этой безжалостной темноте. Лицом к лицу мы держались друг за друга, и жажда начала нарастать снова. Это еще не конец. Наши губы встретились в легком прикосновении, потом снова. И ещё раз. И так до тех пор, пока огонь не разгорелся и не поднялся до небес. Я широко раскрыла губы, чтобы принять его язык как можно глубже, чтобы поцелуем прогнать любые сомнения, чтобы насытиться. Мне хотелось большего. Я хотела делать это очень долго. Он вышел, и я тихонько вскрикнула, потеряв его. Дитер избавился от презерватива, а затем вернулся и поднял меня. Подхватил под колени и понес к старому матрасу. Он оказался не очень удобным, в некоторых местах потёртый, но страсть заглушила все ощущения. В комнате стоял резкий мужской запах, пропитанный его одеколоном, мятой и неизменных сигарет. Окруженная его запахом, я глубоко вздохнула. Мужчина опустил меня на матрас, и я смотрела, как его темная фигура двигается, открывая бумажник, чтобы достать новый презерватив. Я встала на колени, потянулась к нему, чтобы притянуть к себе. Всё моё тело кипело необузданным желанием позволить ему использовать моё тело так, как он хочет. И он это делал. Я потеряла счёт тому, сколько испытала оргазмов Или сколько он. Часы сливались воедино в спутанной, потной массе ноющей потребности и голода. Наконец, когда шум города за окном угрожал рассеять нашу безопасную темноту, мы тяжело погрузились в сон.