№1 - [Teenage Diary of a Girl]

***

      -Не очень то вежливо так быстро переключать свое внимание. — Не сдерживая фирменного сарказма, протянул разочарованным тоном Ран, облокотившись о спинку кожаного кресла.       -Добрый вечер, Господин Кисаи. — Привычно расслабленным тоном заговорил по телефону Коко, бросив в сторону Хайтани убийственный взгляд, без лишних нежностей веля заткнуться. — Да, я звонил вам, чтобы уточнить пару деталей…       Блондин поднялся из-за своего рабочего стола, бросив ручку в разворот блокнота, которую на протяжении всего разговора с руководителем прокручивал в руках. Только непонятно, делал ли это от скуки или раздражительного присутствия старшего Хайтани. Так или иначе, Рана это не сильно беспокоило. Его вообще редко беспокоило мнение других. Сказать точнее — никогда. Возможно, временами лишь слова Риндо долетали до осознания, но вот в мировоззрении других мужчина точно не был заинтересован.       Окинув кабинет Хаджиме полузакрытыми глазами, Ран скрестил руки на груди, не сильно вникая в разговор Коко с одним из партнеров Бонтен. Как ни странно, аромата дорогих парфюм или, на крайний случай, алкоголя, в комнате не находилось; по словам Коконоя, лишние раздражители в его пространстве мешали концентрации. И Хайтани был уверен, что под «раздражителями» блондин имел в виду не только яркие цвета обоев, многочисленные картины и резкий одеколон.       -Признайся честно, вам работы мало? Я могу решить эту проблему. — Все еще стоя к Рану спиной, заговорил Хаджиме с ноткой недовольства. — Вчера Санзу ворвался со своими гениальными идеями по новому проекту, теперь ты. — Коко плавно прокрутил кисть, сдерживая желание прохрустеть пальцами от нервов. Переведя свой лисий взгляд с шумного Токио в панорамных окнах на собеседника, мужчина, уже и позабыв с каким намереньем пришел Хайтани, продолжил. — Ты знаешь мои условия. Устраивайте хоть благотворительный фонд для хомяков, но каждый йен должен окупиться.       Голос блондина стал непорядок тише и спокойнее, будто кто-то параллельно с его речью массировал плечи. Будучи ответственным за денежные расчеты Бонтен, Коко имел достаточно специфические взгляды на предложения руководителей по поводу новых пожертвований на очередной проект. Но неизменным правилом было лишь одно: Возвращаешь всю сумму с определенным процентом, или деньги из личного кошелька должны лежать на столе без задержки.       -Помощь животным явно не по моей части. — Без лишних эмоций заговорил Ран, смотря на мужчину своими фиолетовыми глазами, словно желая вырвать душу. Такая привычка с самого начала пути в криминальном мире помогала получать желаемое без лишних разговоров. И если адаптация с годами совместной роботы помогала Хаджиме не обращать на это особого внимания, новенькие нервно отводили взгляд от похожих уловок. — Знаешь же, что лишней чертовщиной заниматься не стану.       -Знаю лишь то, что у нас разные понятия о «чертовщине.» — Наотрез ответил Коко, вновь уставившись в окно. — И знаю…       Но вдруг послышался звук резко открывающейся двери, без каких-либо прелюдий. Каждый мускул на теле Хаджиме напрягся, дабы не взорваться от злости в ту же секунду. Ран лишь удивленно воскликнув брови, заранее выразив жалость к бедолаге, решившему ворваться без стука в охраняемое тишиной пространство руководителя.       -Вам тут проходной двор что ли? — Послышался недовольный рык из уст Коконоя, который раздражённо провернул голову к двери. — Сколько раз я предупреждал, что… — Но заметив там знакомый силуэт, его как будто током ударило. Взгляд потерял угрозу, а следом вылетел умиротворительный вздох. — Ах, это ты…       Заметив резкое изменение в тоне Коко, удивление значительно возросло. Зная нрав руководителя, столь быстрому успокоению мог поспособствовать лишь силуэт Майки и еще пары личностей, к которым непринужденное «ты» точно не припишешь. Прокутившись в кресле, Ран заинтересованно уставился в сторону двери. И вопросов появилось лишь больше.       В проеме стояла девушка, с игривой ухмылкой смотря на Хаджиме. Возраст на первый взгляд определить было тяжело, а вот синие волосы, которые прикрывали оголенные плечи, бросались в глаза сразу же. Но заметив другого руководителя в комнате, пока тот оценивающе изучал незнакомку с ног до головы, улыбка пропала с ее лица, и она вновь посмотрела на блондина.       -Говорил же сразу домой ехать. Что в моем офисе забыла? — Разрушив неловкое молчание, Коко потер переносицу, как обычно делал при раздражении. Но сейчас его голос был непривычно мягок для похожей ситуации.       -Мне сказали что тебя дома нет, вот и приехала. — Бархатный голос послышался в проеме дверей, после чего девушка поправила волосы, развернувшись. — Телефон в машине забыла, сейчас вернусь.       И не успел Хаджиме возразить, как дверь аккуратно захлопнулась, а вслед послышался лишь усталый вздох.       Через несколько мгновений воцарившейся тишины, глаза Хайтани заблестели, словно у демона, который узнал главный секрет своего врага. Девушек с Коко видели редко. Сравнивая с другими руководителями, в этой сфере Хаджиме был практически безгрешным, ведь к женщинам относился с уважением, будь то достойные сотрудники или обычные стриптизерши в клубе Санзу.       -Признаю, не ожидал, что ты удивишь меня таким. Переходишь на новый уровень, Коконой. — С ноткой насмешки сказал Ран, вновь повернувшись к парню. — К любовнице ты так мягко не обращался бы, даже при всем своем мужском достоинстве. Неужели соулмейта повстречал?       -Из твоего рта опять валиться мусор. — Тон Коко обрел привычно холодный оттенок, а глаза потеряли мягкое сияние, залившись льдом. Расположившись на кресле, мужчина захлопнул блокнот, обдумывая то, как преподнести информацию руководителю. — Сестра моя. — Нехотя добавил он, проведя подушечкой пальца по корешку книжки.       -Плохая отмазка. — Не воспринимая слова собеседника всерьез, Ран, потеряв их деловую манеру общения, положил локти на стол, лениво подперев подбородок ладонью. — Мы знакомы не меньше десяти лет, не забывай. Так что похожая выдумка вряд ли сработает.       -Рад слышать, что слухи о моей сестре не расползлись за все это время к таким извращенцам, как ты. — Продолжил Коко без резких изменений в голосе, давая понять, что причины для вранья нет. — Задушу собственными руками, если ты, или твой братец проговорятся.       Хаджиме упомянул Риндо с полной уверенностью в том, что похожий факт от брата Ран скрывать точно не станет. Слишком уж близки они были, дабы не обсудить настолько ценную информацию. Да и, к сожалению или счастью, они с Коконоем все еще работали в одной банде. Так что особой причины для волнений, пока эта информация была лишь у узкого круга людей, не было. Да и волновался Коко не любил. Пока дело не касалось единственной живой души, ради которой он был готов пойти на собственную смерть.       Когда до Хайтани пришло осознание, что говорит Хаджиме на полном серьезе, насмешка пропала с его взгляда, заменившись удивлением. Конечно, они не были близки с блондином, но эту девушку Ран точно видел впервые, и за все время работы вместе, блондин и намека не давал на близких членов семьи.       -Ты ее в подвале держал все эти годы что ли? — Слегка озабочено спросил Хайтани, не зная что и думать, пока руководитель перебирал папки с многочисленными бумагами, словно ничего не произошло.       -Очень смешно. — Огрызнулся Коко, бросив одну из связок документов на край стола. Посмотрев на Рана, он убедился, что без объяснений ему не обойтись. Парень сложил руки на груди и прикрыл глаза, словно пытаясь подобрать слова. — У тебя и самого младший брат есть, так что тебе долго объяснять не нужно. Сестру отправил за границу учиться, как возможность появилась. Вот и приехала погостить. Достаточно информативно?       -Вообще нет. — Кратко ответил Хайтани, после чего край губ изогнулся в дразнящей ухмылке. — Риндо бы мне позвоночник в лучшем случае сломал, если бы я послал его куда-то дальше Токио.       -Риндо костолом, поэтому ты и не понимаешь моих намерений. — Резко ответил Коко, но увидев потемневшие от недовольства глаза Рана, тихо вздохнув. — Ты с братом вечно носишься, уверенный в том, что защитить сможешь. А свою сестру в криминальный мир ввязывать я не собираюсь. — Объяснил он, придерживаясь более мягкого тона, словно это был разговор по душам. — Поэтому и прошу при других не болтать. Сам знаешь нашу ситуацию.       И Хаджиме уверен, что тот поймет. Не только положение их банды в Токио, но и отношение Коко к младшей. Понимает, ведь сам до сих пор находиться в похожей шкуре.       Когда Риндо был младше, справляться с братом было легче. Несмотря на относительно небольшую разницу в возрасте, без особого влечения родителей в их воспитание, старший всегда был для брата родительской фигурой. Оно и понятно, ведь проводя все детство побоку, брат был единственным, кто научил Риндо даже самым обыденным вещам. Учеба и готовка параллельно пересекались с самозащитой и контролем над орудиями убийств. Но годы шли, оба становились старше, а страх за младшего у Рана вовсе не стихал. Даже сейчас, когда им обоим за двадцать, было тяжело не волноваться, пока они работали в похожей сфере. Но оставалось только смириться, ведь вылезти из болота, которое по горло было наполнено кровью, разборками и насилием, было практически невозможно.       Но даже с похожим раскладом, старший Хайтани понимал, что силы у Риндо, дабы избить пару десятков ненавистников, точно хватает. А вот Коко вряд ли мог похвастаться навыками сестры ломать конечности.       В мире соулмейтов, пока ты работаешь на самую авторитетную банду Японии, иметь вдобавок близких членов семьи было вдвойне опасно. Враги с легкостью давили на «слабые точки» своих конкурентов, или держали на них глаз, дабы в нужный момент появилась возможность для манипуляций. К сожалению или счастью соулмейты встречались далеко не каждому, так что и шансов увидеть близкого человека, привязанного к стулу с разбитым лицом, было меньше. Но если такая личность все-таки есть, решение отправить ее куда подальше от всей этой опасности было достаточно разумным. И сейчас, узнав ситуацию Хаджиме, Ран мог лишь восхищаться силами руководителя расстаться с сестрой на такое количество времени.       -Мы не проговоримся, будь уверен. — Из голоса Хайтани вовсе пропала дразнь и насмешка. Поднявшись с кресла, мужчина поправил пиджак, направившись к двери. Остановившись у входа, он повернулся к Коко, слабо усмехнувшись. — Ты хотя бы пару выходных возьми. Не думаю, что сестра приехала в гости с желанием видеть замученного брата в своем сером кабинете.       В ответ на лице Хаджиме появилась слабая улыбка, и тот кратко кивнул, пока глаза, слабо блестя под светом лампы, смотрели куда-то вдаль.

***

      Через несколько минут дверь в кабинет вновь отворилась, в этот раз даже со слабым стуком, пусть и не дожидаясь ответа. В проходе показалась синяя макушка, после чего, убедившись, что никого кроме Коко нет, по комнате раздался обнадеживающий вздох и ритмичный стук каблуков.       -Надо же твоим подопечным приходить в такие моменты. — Послышался женский голос, пока на ее лице заиграла довольная улыбка, увидев брата перед собой.       -Назвала бы так Рана в его присутствии, он бы в тебе дырку прожог. — В ответ сразу же полетела нотка сарказма, хоть тот и не поднимал взгляд с документов.       Девушка лишь усмехнулась с замечания брата, подходя ближе. Она была наслышана о других руководителей Бонтен, поэтому и счастлива не была, когда наткнулась на старшего Хайтани в кабинете брата. Но и причин для беспокойств не было, пока блондин был рядом. С Хаджиме никогда не было страшно.       Наконец отложив бумаги, парень снял очки, подняв взгляд на сестру. На лице вечно уставшего от недосыпа руководителя было непривычно видеть искреннюю улыбку, но с появлением младшей она всегда появлялась. Как и неожиданный прилив тактильности.       Кио стояла перед его столом, изучая глазами обстановку в кабинете. Она всегда говорила, что рабочее место брата — сущий мрак. Серые стены, огромный рабочий стол и слишком уж аккуратно сложенные документы в шкафу с острыми углами. Слишком строго и идеально, как и любил Коко. Киотто, несмотря на брата-перфекциониста, была более творческой личностью, но в глубине души она находила в этом месте успокоение. Тем более в самом Хаджиме.       -Сильно устала, принцесса? — Голос старшего Коконоя наполнится лаской, когда сестра обвила его торс руками, уткнувшись лицом в его изгиб шеи. Поглаживая Кио по макушке головы, парень слабо наклонил голову. — Ты окончательно растоптала мои надежды, что приедешь с натуральным цветом.       -Не хотела застать врасплох от того, что прислушалась к твоим советам. — С насмешкой сказала младшая, чувствуя, как худощавые пальцы перебирают пряди. — Знаешь же, что я люблю длинные перелеты. Но немного устала, не поспоришь.       Хоть и времени последние годы рядом друг с другом оба проводили крайне мало, было тяжело игнорировать схожести в семье Коконой. Идеальная осанка, похожие привычки и даже манера речи давала знать, что выросла Кио беря пример с брата. Да и не нужны были особые наблюдения, дабы найти схожести. Но вот что бросалось первым, так это глаза. Одинаковый темный лисий взгляд, который казался убийственным, если кого-то из них ввести в гнев.       -Никогда не пойму, как перелет в 12 часов может принести удовольствие. — Оторвавшись от сестры, Хаджиме продолжил поглаживать ее волосы, параллельно осматривая девушку с ног до головы, словно пытаясь убедиться, что она в целости и сохранности.       -А я не пойму, как ты все еще держишься с таким объёмом работы. — Не отводя взгляд от старшего, Киотто, кажется, могла замурчать от удовольствия. Оба из семьи Коконой терпеть не могли прикосновения, особенно к волосам. Но даже хладнокровному Хаджиме с сестрой приходилось стать милым котенком, который слегка наклонялся вперед, дабы сестре было удобнее гладить его белоснежную гриву. — Ты вообще отдыхаешь?       -Займусь этим по твоему приезду. — Сказал парень с легкой ухмылкой, после чего замер, слабо нахмурив брови. — Что это?       Рука старшего переместилась с голубых прядей на шею девушки, где было распложено жемчужное ожерелье. Аккуратно взяв его в руки, парень будто пытался вспомнить, когда успел подарить такую безвкусицу сестре, ведь то, что Кио могла сама обрести похожую пустышку, он не верил. Слишком уж утонченным был ее вкус.       -Попытки однокурсника ухаживать за мной. — Безразлично ответила она, отведя взгляд. — Он провожал меня до аэропорта, поэтому и надела, в знак благодарности.       -Всегда знал, что принцесса вырастет той, кто разбивает сердца. — То ли с гордостью, то ли с дразню сказал тот, быстро сняв ожерелье с шеи сестры, игнорируя ее недовольные возгласы. — Раз этот бедолага остался в проклятым тобой Вашингтоне, порадуй хотя бы брата.       Кио и правда ненавидела Америку, куда отправил ее учиться Коко как только сам стал совершеннолетним. Разница между ними была в 3 года, так что не успев закончить среднюю школу, без лишних разговоров Хаджиме отвез сестру куда подальше от опасности Токио. Знал, что будет тяжело без единственного человека в его жизни, который не обращал внимание на его богатство и статус. Знал, что сестра будет в истериках звонить первое время, умоляя забрать домой, а после проклиная старшего всеми матами мира. Но также знал, что может случиться с Киотто, пока слухи о ее брате как «Финансовый Гений» бродят по столице страны.       После того как участь родной сестры Майки настигла ее слишком уж рано, Хаджиме даже не задумывался над обучением сестры где-то далеко от дома. Да и за физическим домом Кио не сильно скучала. Домом для нее был длинноволосый брат, которой, не имея особых навыков в успокоении, в детстве поглаживал лицо младшей, в попытках утешить под возгласы в соседней комнате. А прогнившее здание, где, вроде как, до сих пор жил их отец, домом девушке было противно называть.       Ящик стола отворился, и через пару мгновений оттуда показалась небольшая бархатная коробочка. Недовольство во взгляде сменилось детским возбуждением, словно от новой игрушки. Распахнув перед сестрой коробочку с серебристым колье, осыпанное небольшими подвесками со звездами, на которые так запала сестра с детства, Коко, не дожидаясь реакции, взял драгоценность в руки.       -Просто признай, что никто другой так не порадует тебя так, как противный братишка. — Сказал он саркастическим тоном, аккуратно убрав волосы младшей, дабы прицепить ожерелье на тонкую шею девушки.       -Я никогда это не отрицала. — Чествуя прохладу на ключицах, глаза младшей блестели от радости. — Спасибо, Хаджи.       Кио повернулась к брату, взяв его руки, чуть ли не прыгая от счастья. Это лишь вызывало тихий смех у мужчины, полностью очарованный сестрой.       Непринужденное «Хаджи» было прозвищем, которое позволялось лишь Киотто. И это было лучшей благодарностью за любой подарок, ведь видя детскую радость в ее карих глазах, он сам не замечал, как края губ изгибались в удовлетворительной улыбке. Им обоим пришлось вырасти слишком рано, но такие маленькие моменты заставляли любить Кио лишь больше. Он однозначно чувствовал себя лучше, убедившись, что после всех трудностей их жизни она не потеряла это очаровательное сияние. Хаджиме же думал, что свой блеск потерял еще в 9, когда приходилось успокаивать маленькую сестру после очередных нежеланных гостей в их доме. Но видясь с ней, пусть и редко, его, как казалось, заплесневевшее сердце, вновь наполнялось красками.       -Развеселишь меня за ужином рассказами о своих несчастных ухажерах, и я приму благодарность. — С игривой ухмылкой сказал мужчина, дразняще коснувшись одинокой сережки в левом ухе. Такой же сережке, как и у него. Парные. — Мне нужно отдать пару документов другому руководителю, так что заедем к нему в ресторан. Уверен, Риндо, после рассказов братца, уже посинел от желания увидеть тебя.