№2 - [Let my blood flow]

***

      Многие люди, попав в круговорот под правилом «Бей первым, если не хочешь, чтобы первым ударили тебя», часто раздумывают на тему, в какой момент их жизнь свернула не в ту сторону. Может, когда они попали в свою первую банду? Или когда за компанию пошли на разборку со старшеклассниками?       Риндо похожим вопросом никогда не задавался, ведь точно знал; все надежды на мирную жизнь повернулись к нему спиной еще до его рождения. С самого начала судьба была обречена на постоянные драки, разборки и борьбу за существование.       Но это не было причиной для жалоб. Сколько бы раз их с Раном жизни не попадали под угрозу, никто из Хайтани не поднимал тему «А если бы все было по-другому?» Не было и никогда не будет. Раз судьба не предоставила шанс на полноценную семью и счастливое детство в комплекте, без выработанного инстинкта самосохранения, может, было бы по-другому. Но раз похожего пути братья не испытали, значит, и думать о другом исходе событий было бесполезной тратой времени. А тратить время Риндо не любил.       Ну, как Риндо. Он как раз любил зависнуть в детстве над случайно найденной игрушкой на площадке, или подраться без особой причины со старшими парнями из соседней школы. У него, как младшего, было время на похожую, как он сейчас считает, ерунду. А у Рана не было.       Когда момент более ли менее счастливого детства прервался смертью отца и окончательным выгоранием матери, на плечах Рана повисла ответственность в качестве 9 летнего брата также быстро, как труп отца, упавшего на землю от попадания пули. Мгновенная смерть. Настолько же быстрая, как и сердце Рана, резко опустошённое после потери. И единственное, что заставляло его не потерять последний грамм теплоты, так это маленький Риндо, который вовсе не хотел принимать, почему отец больше не приносит им подарки по выходным, а мать, поцеловав макушки единственных сыновей, ушла по делам слишком уж надолго.       Их родители и правда были соулмейтами. Но то ли из-за вечных похождений их отца, то ли из-за слабых чувств матери, которая старалась удовлетворить себя другими личностями, раз ее муж настолько занят работой, связь душ была не самой показательной. Каждый раз, слыша рассказы о любви к собственному соулмейту, его аромату, прикосновениям и присутствии, у Рана зубы сводит. Слишком уж наигранно и приторно это звучит. Раздражающе.       Старший не любил терять время, а Риндо уж слишком многого понабрался у брата. Поэтому тема родственных душ редко поднималась в кругу Хайтани. Ведь единственное, чему Ран не научил брата, так это тому, как любить. Потому что самому никто не показал.       Любить старшего Риндо мог безоговорочно. Но представить, какого это — встретить случайную девушку на улице, и тут же привязаться до конца своих дней… Даже звучит противно. Работы у Хайтани всегда хватало, а недостаток интима с легкостью снимали клубы. Поэтому и поиски соулмейта казались чем-то бессмысленным и просто лишним. Не нужна Риндо никакая вторая половинка. Он искренне надеялся, что родился целым, без каких либо потерянных частичек души.       Но и вечные парочки, бродящие по улицам за ручки, словно порхающие ангелы, не могли не цеплять взгляд длинноволосого. Провожая взглядом парня, который смотрит на свою сужденную так, словно это единственная радость в его жизни, бит сердца самостоятельно замедлялся, а в голове крутились разные фигуры, сменяя одна другу. И единственный вопрос. «А она какая?»       Но уже через пару мгновений, мысленно влепив себе пощечину, фиолетовые глаза были вновь устремлены в ноутбук, листая скучающие документы. Вот, что было ему нужно. Успех в работе, живой-здоровый брат и финансовая стабильность, а не какая-то миниатюрная брюнетка с глазами щенка и миловидным характером, которая смогла даже Рана удивить своим навыком успокаивать партнера одним прикосновением. Именно такой представлял своего соулмейта Риндо. Ту, которая полностью бы изменила его жизнь. Ту, кого надеется никогда не встретить.

***

      Выйдя из спорткара темно-фиолетового окраса, Риндо, не отрывая взгляд от телефона, прошел мимо персонала собственного ресторана, которые склонили головы под прямым углом в качестве приветствия.       Бонтен разрослась в одну из самых крупных группировок страны, так что на одних разборках все не закончилось. У каждого руководителя были свои дополнительные бизнесы, будучи больше развлечением, чем самым прибыльным достатком. Но так или иначе, в свой ресторан мужчина заезжал достаточно часто.       Раздался тихий звон, когда лифт остановился на последнем этаже вышки, откуда открывался превосходный вид на вечерний Токио. Держа руки в карманах, Хайтани окинул помещение взглядом, удостоверившись, что вечером это место полностью заполнено парами в дорогих костюмах и платьях. Это одна из причин, почему Риндо приезжал во владения на завтрак или мельком к обеду. Обстановка в свечах, милых улыбках и дорогого вина была до жути романтичной, что выводило хозяина. Но сохраняя холодную улыбку, он остановил взгляд на хостесе, который уважительно кланялся перед мужчиной.       -Господин Коконой ожидает вас на частной веранде. — Наигранно приторным тоном произнес парень в выглаженной форме и аккуратной прической. Фальшиво, неестественно, искусственно. Но выполнял свою работу идеально.       Бросив кивок, Риндо без всякого интереса направился в сторону более уединённого места в ресторане. Конечно, для руководителей и специальных гостей была выделена определенная местность. Но даже с таким раскладом, зная нрав Хаджиме, Хайтани достаточно сильно удивился предложению привести пару бумаг в ресторан, мол все равно планировал заехать. Причины Риндо не знал, а если бы знал последствия, то не сунулся в этот проклятый ресторан до конца своих дней. Но было поздно.       Пройдя сквозь прозрачные двери, выходящие на веранду, мужчина пробежал глазами по опустевшим столикам, остановив взгляд на блондинистых волосах давно знакомого руководителя.       «В самый угол забился, кто же сомневался.» — Подумал Хайтани, когда он сделал шаг вперед, но моментально замер.       Напротив Хаджиме сидела девушка, и с игривой ухмылкой рассказывала что-то своему собеседнику. Ее длинные ногти, словно у кошки, перебирали голубые пряди, пока взгляд не отрывался от Коко, который, на удивление, даже смеялся время от времени. Но реакцию Коконоя старшего он не застал, ведь все внимание было приковано к ней.       Белое платье, с многочисленными вырезами, показывали гладкую кожу, которая контрастировала с цветными волосами, создавая впечатление ледяной королевы. Риндо стоял в метрах десяти, но был готов поспорить, что приятный аромат мяты, смешавшийся с оттенками цитрусовых, которые мужчина до ужаса не любил, исходил не из кухни. Даже перебросив одну ногу на другую, ее осанка оставалось идеальной, как и нетронутая едой бордовая помада. До ужаса выразительное очертания подбородка и ключиц, напоминали лишь другого руководителя, который прямо сейчас с заинтересованностью слушал повествование незнакомки.       Но самым странным, а точнее пугающим, было то, что Хайтани будто видел ее прежде. Нет, не видел. Чувствовал. Ощущал. Причем с самого рождения.       И как только пришло осознание происходящего, Риндо, видимо имея рабочий инстинкт самосохранения, бесшумно вылетел из веранды, без лишних размышлений направляясь прочь из ресторана.       -Ни слова Хаджиме о том, что я тут был. — Практически прорычал Риндо, в попытках сохранять хладнокровие хотя бы внешне, ведь внутри все горело. Перепуганный хостес лишь кратко кивнув, на последок поклонившись, но длинноволосый уже скрылся в стенах лифта.       «Невозможно.» — Пролетело в подсознании Хайтани, который, оперившись двумя руками о поручни лифта, будто мог упасть в любой момент, с силой сжимал серебряные трубы. — «Я же не настолько неудачлив, чтобы встретить собственного соулмейта на свидании с Коконоем?»       Похоже, настолько. Кровь приливала мозгам, обжигая каждую клетку, пока дыхание напрочь сбилось. Резко потянув за галстук, Риндо ослабил его хватку, чувствуя, как может задохнуться от собственного гнева. Только вот от чего он злился? От собственного невезения или от детской надежды, что никакого соулмейта у него нет и не будет?       А, может, из-за нужды любимого человека рядом, который будет перебирать его фиолетовые пряди, шепча что-то настолько сладкое, что губы сами изгибались в кошачьей улыбке?       «Нет, не нужен. Не нужен, не нужен…» — Он повторял это себе практически каждый день. И правда же не нужен. Кому вообще нужны эти гребанные соулмейты? Сейчас он заедет в аптеку, купит пару пачек подавителей и напрочь забудет об этом запахе, который так быстро сносит голову. А, может, и принимать не нужно будет, они ведь даже не встретились взглядом, верно?       Мужчина, который пару мгновений назад был готов взорваться от раздражения, неожиданно залился смехом, запустив руку в длинные волосы. Дверь лифта отварилась, и Хайтани, как будто только что услышал самый смешной анекдот в своей жизни, вышел с довольной улыбкой из кабинки, чувствуя на себе удивленные взгляды работников, которые не привыкли видеть хозяина в похожем состоянии.       Но когда дверь автомобиля захлопнулась, нервная ухмылка вновь исчезла с его лица. Наслушавшись о том, что бывает, когда соулмейты не видятся долгое время, Риндо не горел желаниям проверять это на себе. Ломка, неконтролируемый гнев, апатия и тяжесть. Не то чтобы Хайтани не чувствовал похожего за годы работы в Бонтен, но одно дела чувства, вызванные надоедливыми стычками, а другое дело какой-то девчонкой, имя которой он даже представить не может.       Взгляд упал на телефон в черном чехле, который практически слился с темным сидением. Позвонить Рану — единственная здравая мысль, которая осенила голову Риндо. Но что он скажет?       «Братец, не поверишь, в собственном ресторане соулмейта встретил, а она с Хаджиме отрывалась.»       «А ты знал, что моя родственная душа пахнет мятой и апельсинами, которые я на дух не переношу?»       «Помню я, что соулмейтов ты на дух не переносишь. Но жди знакомство с моей невесткой.       Раздраженно вздохнув, Хайтани схватил телефон, без лишних раздумий набрав номер Рана, который пожизненно висел в закрепленных. На любой случай жизни. Будь то незапланированное убийство, когда нужно разобраться с трупом до приезда полиции, или случайно найденная пара симпатичных девчонок, с которыми можно позабыть о работе. Или находка одной. Истинной.       «Ты, как всегда, невовремя.» — Послышался привычно ленивый тон брата, а на фоне музыка, точнее подобие на нее, играющее в клубе Санзу. — «Что-то срочное?»       -Чертовски. — Пытаясь не взорваться на первом слове, проговорил Риндо, уставившись в центр руля автомобиля, проводя глазами по логотипу марки. — Тащи свою задницу куда-то на балкон, разговор есть.       В ответ послышался кокетливый тон брата, который видимо был занят девушкой, и женский смех сквозь шуршание дивана. С раздражением закатив глаза, хватка усилилась, ногтями царапая кожаное покрытие. Риндо брата любил, но его вечные походилки по клубам сводили с ума даже младшего. Хотя, когда он стал таким правильным? Только вчера сидел с рукой на женском бедре незнакомки, выражая Какуче недовольство по поводу накопившейся работы, пока девушка чуть ли сама в штаны не лезла.       Через пару мгновений музыка значительно утихла, а в трубке послышался тихий вздох. Не открывая глаз, Риндо ждал сигнал брата, что тот полностью во внимании, пока сам чувствовал пульсацию в кисти от резких сжатий руля.       «Выкладывай давай.» — Голос Рана пересекался с щелчком зажигалки. Курил старший без особого повода, серьёзный был разговор или нет. Поэтому особого облегчения от концентрации фокуса на разговоре Риндо не почувствовал.       -В моем ресторане прямо сейчас сидит Коконой с какой-то девчонкой. — Решив начать издалека, заговорил младший, сдерживая нервные нотки в голосе, хоть и знает, что это бессмысленно. Ран прочитает его как облупленного даже по телефону. — Кожа бледная, волосы синие, как будто из школы бунтарка сбежала. С каких пор у Хаджиме такой извращенный вкус?       «А, ты по этому поводу.» — Без нотки какого либо удивления ответил старший, параллельно затягиваясь сигаретой. — «Хотел рассказать тебя при встрече, чтобы посмотреть на тебя в отключке от шока.»       Брови Риндо в раздражении нахмурились, явно не в настроении слушать издевательства брата.       -Давай без этого гребанного сарказма. — Тон младшего уже начинал сходить на рычание. — Ты знаешь ее?       «Тише, тише, чего нервный такой?» — Тишина. Делает затяжку. — «Я с Коко в кабинете болтал, а после она явилась. Младшая Коконой, сестра его, в гости приехала. Деталей я не узнал, но тот просил не болтать много. Поэтому держи рот на замке, ясно?»       Но после статуса незнакомки голос брата превратился в один сплошной шум из неразберихи. Тело Риндо словно окаменело, а парень уставился в одну точку, не поднимая глаз. Из телефона послышалась убивающая тишина, а после попытки Рана, который не понял причины для молчания, докричаться до брата. Но все напрасно.       -Потом перезвоню. — Словно на автомате выбросил младший, положив трубку. Телефон отлетел на пассажирское сидение, а веки, которые начали дёргаться от раздражения, полностью закрылись.       А после вдох и несколько отчаянных ударов по рулю автомобиля.

***

      Женский бархатный голос — единственное, на что было сконцентрировано внимание Коко целый вечер. Никаких мыслей о ненавистной работе, мешающей банде или переживаниям за сестру. Потому что вот она, в целости и сохранности сидит перед ним, рассказывая о нескольких идиотах из колледжа, которые так отчаянно пытаются добиться ее внимания. А Хаджиме лишь смеётся. Знает ведь, что воспитал в ней только лучшие качества и до ужаса высокую самооценку, которая не даст влюбиться в какого-то идиота. И только гребанный соулмейт мог бы помешать спокойствию за сестру. И, наверное, это была единственная тревожная мысль за их долгожданным совместным ужином.       Уведомления то мужчина выключил, но от других руководителей и Майки они были включены не зависимо от случая. Бросив взгляд на яркий экран телефона, блестящий взгляд Коко обрел раздражение, а Кио моментально замолчала, напрягшись.       -Все нормально? — Осторожна спросила младшая, когда брови брата вопросительно поднялись.       -На удивление, даже хорошо. — Быстро напечатав ответ на поступившее сообщение, Коко вновь отложил гаджет на край стола. — Не придется знакомить тебя с Хайтани. У него нашлись срочные дела.       -Что насчет обещанных документов?       -Оставлю охраннику на входе.       От быстрого и четкого ответа, потушившего все опасения испорченного вечера, на лице девушки снова расползлась улыбка, после чего она сделала глоток любимого вина, прокрутив его в руке.       -Мне стоит порадоваться, что знакомство с костоломом прервалось? — Привычным сарказмом в тоне спросила она, поставив бокал на место. Кио знала руководителей через рассказы брата, так что и про навыки Риндо беспощадно срываться на конечности противников, она была в курсе.       -Это ему стоит огорчиться. Он твоего волоска не достоин. — Равнодушно сказал Хаджиме, наконец-то сняв надоедливый пиджак, который, казалось скоро прирастёт к Коко. Он уже и забыл, когда последний раз выходил из дома без официальной формы.       -У тебя слишком низкое мнение на своих партнеров.       -Просто на тебя слишком высокие. — Уточнил мужчина с гордой ухмылкой. — В этом вся разница, принцесса.       Уголки женских губ искривились с мягкой улыбке, после чего младшая кивнула, отломав вилкой ломтик ванильного чизкейка. Иногда ей казалось, что ее предпочтения Коко знает лучше, чем она сама. И настроение тоже.       -Говори. — Сказал Хаджиме обнадеживающим голосом, заметив, как сестра опустила взгляд, лениво размазывая несчастный кусочек десерта по тарелке. — Вижу же что нашла причину чтобы загнаться.       Кио неловко опустила вилку, облокотившись о спинку мягкого кресла. Подняв глаза на старшего, улыбка пропала с ее лица, как будто их ждал серьезный диалог. И девушка была уверена, что он сейчас как раз и начнётся.       -Как папа? — Поинтересовалась она, заранее подготовившись к изменению в настроении Хаджиме.       Лисьи глаза мужчины сначала наполнились удивлением от неожиданного вопроса, а после и вовсе раздраженно уставились вдаль.       -Без понятия. Кидаю ему деньги раз месяц, но тот молчит. Может, сдох уже давно, кто знает. — Профессионально ледяным тоном ответил Коко, нервно постукивая кончиками пальцев по собственному колену. — Тебя это тоже не должно волновать.       -Просто интересно. — Нагло соврала девушка, пожав плечами. После пары секунд молчания, она добавила. — Я не могу к нему съездить, да?       -Не можешь. — Наотрез ответил старший, переведя взгляд на сестру, которая заранее знала ответ. — Я же пообещал, что ты больше в жизни не увидишь этого ублюдка.       -Хаджи, я знаю. Просто… — Кио тихо вздохнула, после чего поддалась вперед, аккуратно положив ладонь на руку брата. — Я не собираюсь с ним долго болтать, просто я успокоюсь, если буду знать, что он в порядке. Или более грустную, но правду, в которой я буду уверена.       Голос Киотто такой мягкий и успокаивающий, словно облитый медом. Встретившись с сестрой глазами, Коко тихо вздохнул, чувствуя, как она поглаживает его руку. Знает же, как успокоить старшего. Но еще лучше знает, что мнение Хаджиме, об их встречах с отцом, навсегда останется неизменным.       В голове пролетели воспоминания их детства, которое закончилось чертовски рано, сразу для двоих. Эта маленькая противная квартира, запах сигарет и куча давно не трезвых мужиков, во главе с собственным отцом, которые так вызывающе осматривали маленькую Кио. И Коко, который не имел права даже двинуться.       Челюсть Хаджиме с силой сжалась, после чего он резко встал, бросив на стол пару купюр.       -Я скажу своим людям чтобы они проведали его. — Никогда не упоминая имя, а тем более что-то похожее на «отец», выдал старший, подняв пиджак с кресла. — Нам пора домой, принцесса.