№3 - [I can feel it in my brain]

***

      -Открыто. — Послышался слегка хриплый от сонливости голос, после чего дверь беззвучно отворилась. — Оказывается, ты умеешь стучаться. После того как ворвалась в мой кабинет, я уж подумал, что у тебя отняли данный навык.       -А ты, как я вижу, не разучился язвить с самого утра.       В ответ Хаджиме лишь усмехнулся, открыв шкаф с аккуратно сложенными галстуками. Вот таких простых разговоров по утрам ему не хватало столько времени. И домашней Кио, ведь смотреть на растрёпанные волосы сестры, которая была точно не из тех, кто вставал с утра пораньше, было еще тем удовольствием. Одно из немногих их отличий, ведь у Коко распорядок дня был прописан чуть ли не с восхода солнца.       Заметив, как брат подносит строгий бордовый галстук к шее, девушка без лишних слов перехватила вещь, остановившись перед Хаджи.       -Все также не завтракаешь по утрам, или дашь мне повод порадоваться? — Спросила она, аккуратно убрав блондинистые волосы назад, перебрасывая галстук через мужскую шею.       -Мы не виделись чуть меньше полугода. Не думаю, что многолетние привычки так быстро меняются. — Коко слегка поддался вперед, дабы сестре было удобнее. — Неужели сама перестала пропускать прием пищи?       -Я хотя бы не забываю есть в течение дня, не то что некоторые. — Дразняще ответила Кио, удостоверившись, что не затянула галстук слишком туго.       -Не умничай. — Слегка взъерошив ее волосы, Коко вновь встал во весь рост и бросил взгляд на часы. — Вернусь сегодня поздно, собрание назначили. Карточка в твоем распоряжении, так что повеселись, ладно?       -Я уж найду чем заняться. — Поправив синие пряди, девушка села в кресло, и, скрестив ноги, наблюдала как брат выбирал один из пиджаков, которые выглядели практически идентично. — Где назначили собрание?       -Клуб Санзу, где же еще? — Недовольно фыркнул Хаджиме, перебирая идеально выглаженную одежду на вешалках. — Никогда не пойму, почему Майки так зациклен на этом месте.       Кио слабо усмехнулась, трепля в руках край футболки. Ее глаза были устремлены прямо на старшего, который, почувствовав взгляд сестры, оторвался от своего занятия, словно сканируя ее мысли. А когда пришло осознание желаемого, мужчина сорвал случайный пиджак с вешалки, не отводя глаз от девушки.       -Кио, нет.       -Кио, да.       -Я не возьму тебя с собой в это логово дьявола, даже не надейся. — Набросив одежду поверх рубашки, Хаджиме равнодушно поправил часы на запястье, словно дав свой финальный выговор.       -А если я приеду сама? — Не теряла надежд младшая, подперев рукой личико.       -Я выкину тебя за шкирку из клуба.       Услышав настойчивый голос брата, которого переубедить вряд ли получиться, Киотто недовольно цокнула языком, облокотившись о спинку кресла. Протестующе скрестив руки на груди, она смотрела на старшего его фирменным взглядом, который был полон призрения и обиды. У старшего научилась. Словно в зеркало посмотрев, Коко усмехнулся, и. быстро похлопав сестру по макушке, направился к выходу из спальни.       -Уже не маленькая, сама найдешь развлечение. Главное не попадайся мне и Бонтен на глаза. — Равнодушно сказал он, словно пытаясь смягчить свое решение.       Но отказ был отказом. А признавать поражение никто из Хаджиме не любил.

***

      Либо слух Риндо стал непорядок чувствительнее за последние пару дней, либо музыка, которую так мог называть лишь извращенец, похожий на Санзу, стала еще более раздражающей. Попытки отвлечься алкоголем, который встал комом посреди горла, провались окончательно. Мужчина нервно поставил стакан на стол, рассматривая посетителей клуба с высоты вип зоны на втором этаже.       -Я все еще жду объяснений, что за чертовщина твориться с тобой. Третий день ходишь словно труп. — Сделав глоток виски, спросил рядом сидящий Ран, от чего брат лишь отмахнулся, послав старшему пустующий взгляд, который так и намекал, что лучше лишний раз к нему с вопросами не лезть.       Вопросительно изогнув бровь, Ран отвел взгляд, решив оставить того в покое. Сам понимал, что в похожей обстановке, где, по неизвестной всем причине, Майки назначал собрания все чаще, ничего от брата не узнаешь. От Риндо в принципе было тяжело вытянуть волнующие его темы. Да и наставить старший не собирался; захочет — сам расскажет.       Но рассказывать что-то парень явно не собирался. Лишь нервно постукивая подушечкой пальца по бархатному дивану, младший из Хайтани смотрел куда-то вдаль, хоть и без особого энтузиазма, параллельно щурясь от мелькающего света в клубе. Руководители не спеша собирались на месте сборов, а пустота в душе Риндо, разъедая кожу изнутри, утихать не планировала.       Решив, что подавители созданы для слабаков и особо озабоченных своими соулмейтами, мужчина проигнорировал визит в аптеку, загрузив себя работой, дабы забыть о женском образе. Хоть и видел он незнакомку мельком, сейчас возникало ощущение, что он заранее изучил каждый дюйм ее тела, ведь облик опечатался в памяти слишком уж хорошо. И можно ли вообще называть эту девушку незнакомкой? Хайтани очень хотелось, но язык не поворачивался.       Не выдержав ломку, в аптеку он все-таки заехал, и, не прочитав инструкцию, сразу 4 таблетки полетели в рот без особых колебаний. Но если Риндо скажет, что ему полегчало, он однозначно соврет. Челюсть была непривычно сильно напряжена, пока чувствительность в разы повысилась. Казалось, прикоснешься, а в ответ Хайтани руку свернет. Да так, что мало вовсе не покажется. Но самое ужасное то, что опасения оправдались. Главный страх, стать зависимым от абсолютно нового человека в жизни, свершился. И вряд ли полупустая пачка подавителей, которая сейчас лежала во внутреннем кармане пиджака, помогла чем-то, кроме дополнительной головной боли. Помогла бы только она. Ее прикосновение, голос или, на крайний слушай, хотя бы аромат, за который Риндо был готов отдать любую сумму сейчас.       Но он, сбежав как перепуганный мальчишка, потерял свой шанс почувствовать то, к чему так стремятся общество. Шанс стать любимым. Почувствовать себя нужным, полноценным. Желанным.       «Даже думать начинаю как животное.» — Пролетело в мыслях, после чего Риндо слабо поморщился, вновь переведя взгляд на компанию членов Бонтен. Практически все на месте, оставался только Майки, который редко приходил в четко поставленное время. Ну и Санзу, как же без его. Но мысли сейчас не считали участников верхушки. Остановив взгляд на Хаджиме, которой без особого интереса выслушивал то ли чересчур активную речь, то ли ругань Такеоми, жгучая боль под кожей лишь усилилась.       Представляя своего соулмейта, Риндо каждый раз видел милую девушку, чья улыбка легко освещала темноту, а широко распахнутые глаза смотрели бы на него с невиданной заботой. Представлял также дерзкую шатенку, которая и отпор дать может, и поскулить, проводя пальчиками по венистым рукам Хайтани, словно прося что-то. Обдумывал разные варианты, но не чертову копию Коконоя.       «Сестра значит.» Риндо иронично усмехнулся, осматривая Хаджиме словно настоящий маньяк, нацелившись на свою жертву. «И правда похожи»       Острые очертания лица, глаза, настолько темные, что самих зрачков не разглядишь, и кожа, бледная, словно мрамор. Только губы у соулмейта пухлые, а волосы, цвета лазури, вились на концах, только непонятно, благодаря удачной укладке или от природы. Подумав об этом, в голову ударил образ Коко пару лет назад, еще с натуральными волосами, которые, черт возьми, вились точно также. От очередного совпадения кулаки непроизвольно сжались, хрустя пальцами.       С желанием застонать от разочарования, Риндо откинулся на спинку дивана, прикрыв глаза. Он всегда знал, что удача никогда не будет на его стороне. Но раз судьба свела его с соулмейтом, которая была сестрой парня, считающего Хайтани бестолковым костоломом, у звезд явно была личная неприязнь к нему.       «Если у нее еще и характер как у братца, я окончательно сойду с ума.» Пролетело в мыслях Риндо, но фокус внимания мгновенно переключился на стол переговоров, когда послышался голос Санзу, вновь в приподнятом настроении. Полная противоположность Майки, который своим безжизненным образом, словно у ходячего мертвеца, развеял оставшиеся надежды не утонуть в собственных страдания вдобавок с напряжением от присутствия главы.

***

      К несчастью руководителя, да и вообще всех присутствующих, тем для обсуждений у верхушки Бонтен нашлось крайне много. Безэмоциональный голос Какуче, который с каждым произнесенным словом напрягал все больше, казался божественным, сравнивая с несвязной речью Санзу. Давно потеряв нить разговора, Хаджиме устало отвел взгляд в сторону первого этажа помещения, словно пытаясь сосредоточиться на чем-то поинтереснее. На часах почти полночь, а это самый разгар громкой музыки и выпивки, чем сейчас наслаждались присутствующие в главном зале. Благо, в персональную вип комнату ноты песен доходили с трудом, что увеличило шанс сосредоточиться на обсуждении последующих действий группировки.       Но наткнувшись на больно уж знакомый силуэт среди толпы, мысли о концентрации мгновенно испарились. Увидев у одной из стоек Кио в обтягивающем серебристом платье, которое с трудом справлялось с задачей прикрывать бедра, Хаджиме практически приподнялся на месте, отказываясь верить глазам. Но, убедившись, что именно его сестра сейчас с насмешкой наблюдала за бедолагой, который отчаянно использовал свой исчерпанный запас подкатов, параллельно пытаясь устоять на ногах точно не в трезвом состоянии, веки медленно закрылись, заставляя Коко издать немой вздох.       «Чтобы еще раз я ей рассказал о своих планах.» — Пролетело в мыслях блондина, который из-за всех сил старался удержать невозмутимое выражение лица. К счастью, каждый из руководителей, будучи замученным из-за долгого собрания, не выражал других эмоций на лице, кроме как раздражения и усталости. И Майки, вероятно, также заскучавший на затянувшийся встрече, наконец встал из-за стола, направившись к выходу из комнаты, что означало окончание двухчасового пекла.       После того как глава скрылся с Санзу за дверями комнаты, мужчины потихоньку начали расходиться. Коко, сложив руки в карманы, целеустремленно направился в сторону барных стоек, где, к счастью, было не так много людей.       -И почему мы до ужаса непослушные последнее время? — Облокотившись спиной о стол, спросил Хаджиме, смотря в противоположную от сестры сторону, словно общался вовсе не с ней. — Переходный возраст должен был уже закончиться.       Помешивая коктейль, Кио, услышав знакомый голос, лишь усмехнулась, заранее зная, что брат ее найдет. Точнее, она его нашла.       -Принципы с годами не меняются. — Проводя кончиком ногтя по очертанию бокала, ответила она, так же как брат — в никуда.       Не поворачивая головы, Коко кинул косой взгляд на младшую, усмехнувшись. Похоже, упрямство было одно из лидирующих качеств семьи Коконой. И, возможно, услышав похожее поведение от кого-то другого, Хаджиме быстро вышел бы из себя. Но злиться на сестру он не собирался. Привык уже.       Пробежавшись глазами по ее платью, откуда выглядывала крупная татуировка, он снял пиджак, накинув на женские бедра.       -Вызовешь водителя, как наиграешься. — Сказал он, заранее зная, что предлагать Кио поехать домой с ним сейчас — лишь пустая трата времени.       Не дожидаясь ответ, Коко направился в сторону парковки, оставляя сестру в гордом одиночестве. Хоть девушке только исполнилось двадцать, он еще с детства видел в ней фигуру взрослого человека, хоть и просвечивалось детское поведение время от времени. То ли от тяжелого детства, то ли от присутствия старшего брата в воспитании, выросла ментально Киотто слишком уж быстро. Но Хаджиме бы соврал, если бы сказал, что не волнуется за сестру как за бунтующего подростка. Волнуется. И сейчас волнуется еще больше, чем в детстве, окончательно осознав всю жестокость этого мира.       Опустив взгляд на элемент одежды, расположившийся на полуприкрытых платьем бедрах, Кио усмехнулась, поставив бокал на столик. Заботится брат о ней, несмотря на любую ее проделку, безоговорочно. И она благодарна. Будет благодарна старшему до конца своих дней, ведь если бы не он, вся ее жизнь была бы другой. И была бы вообще? До этого момента вряд ли.       Подхватив одной рукой пиджак, Киотто спустилась на пол, чувствуя легкую эйфорию от поступившего алкоголя. Поправив волосы, девушка окинула взглядом клуб, решив, что тут ее времяпровождение подходит к концу.       Но как же она ошибалась. Все только начиналось.       Направившись в сторону уборной, придерживаясь пути вдоль стены, дабы лишний раз не наткнуться на опьяневших ухажеров, Коконой устало прикрыла глаза, бесшумно вздыхая. Но вдруг чужая рука резко схватило женское запястье, потянув на себя.       Не успела Кио среагировать, как уже отказать за углом общего зала. Свободная рука автоматически поднялась в воздух для удара, но незнакомец, словно предвещая похожий исход событий, перехватил опасность, развернув женское тело к себе. Но годы самообороны даль о себе знать, поэтому, не долго думая, острый каблук устремился в ногу нападающему, после чего послышался приглушенный шипением стон.       -Руки убрал. — Ледяным тоном, без капли страха или боли, приказала она, отбросив чужие конечности со своих кистей. — Кто ты вообще та…       Но именно в этот момент Кио решила поднять взгляд на атакующего, что стало грубой ошибкой. Ошибкой, которая стоила ее свободы.       Поймав перед собой образ парня с лиловым маллетом, и прищуренными от боли глазами, она, кажется, застыла в оцепенении. В коленях образовалась слабая дрожь, от чего девушке пришлось облокотиться о стену, не отводя взгляд. Сердце неожиданно забилось быстрым ритмом, пока в воздухе повис аромат сухой лаванды. И обстановка клуба уже вовсе не имела значения, как и громкая музыка, превратившаяся в сплошной шум.       Значение имел только он.       Но в себя пришла Кио так же быстро, как и застыла секундами ранее. Взгляд с фиолетовых глаз скользнул ниже, но, наткнувшись на отчетливую татуировку Бонтен, как у Хаджиме, только на кадыке, сердцебиение словно остановилось.       «Блять.» — Единственное, что успело пролететь в потерянных мыслях девушки, куда ворвался мужской голос.       -Мне все еще нужно представляться?       Подняв взгляд на лицо парня, который сейчас нависал над девушкой, она промолчала, смотря на него блестящими глазами. Голос у того хриплый, низкий, не особо соответствовал достаточно миловидной внешности. Зато прекрасно подходил ледяному взгляду, которым он смотрел на нее, словно на жертву, попавшую в клетку к своему убийце, без шанса на побег.       Заметив положение, в котором они стоят, Риндо невольно отвел взгляд, опустив руку со стены, к которой прижимал девушку. Боль в ноге давно исчезла, а вот желание наброситься, сожрать с потрохами, дабы затушить боль, вызванную трёхдневным расставанием, возросло. Но эти несколько секунд зрительного контакта, которые, казалось, длились вечность, помогли мужчине наконец получше разглядеть черты лица девушки. И сейчас он точно знал, что ее образ будет жить в его мыслях до конца собственных дней. Этот легкий от опьянения румянец, пухлые губы, покрытые слегка стертой помадой, и темные глаза с аккуратной подводкой, делающую взгляд еще более острым.       -Так и будешь молчать? — С ноткой недовольства от всей ситуации, спросил Хайтани, не отступая ни на метр. Не хотел.       -А ты так и будешь смотреть на меня, словно сожрать планируешь? — Ответ последовал ледяным тоном, ясно давая понять, что бросаться на шею к соулмейту на радостях Киотто не сбирается. Прямолинейности у нее только отнимай.       Риндо, чувствуя, как тело пульсирует, лишь нервно сглотнул, наклонив голову. Он был на краю между жаждой схватить ее длинные синие пряди, безжалостно впечатать в стену, не оставив сантиметра живого места на ней, и тем, дабы упасть на колени, скуля, словно щенок, с молитвами дабы она притронулась к нему. И осознавая бессилие перед этой девушкой, чье имя он даже не узнал, гнев лишь сильнее наполнял его, а мысли об их возможностях, ради подавления боли, вызывали дополнительную пульсацию.       -Не волнуйся, сдерживаться я умею. — Огрызнулся он, сложив руки на груди. — Имя свое хотя бы скажешь, жертва загнанная?       От слов парня на лице девушки лишь дернулся краешек губ в дразнящей ухмылке, которая не предвещала ничего хорошего.       -Киотто. Киотто Коконой.