Глава 18

Агафья с тошнотой в горле проходила мимо главного зала, стараясь не смотреть на чёрную шкуру медведя, распластавшуюся на полу. В царстве никогда не проводили охоту ради забавы, и тем более были против чучел. Она и думать не могла, что в тот день гонец сообщил не об обычном трупе медведя. Сначала казалось, что кто-то настолько жестокий и сумасшедший находится где-то рядом, потому Агафья усилила охрану. Агафья давно не слышала, как имя Зеваны звучит на устах других. Она не знала, ходит ли эта Богиня по земле или её время давным-давно прошло. Но будь Зевана здесь, то не обрадовалась бы ушедшему дару природы. За убийство священного животного Богиня могла заставить сердце человека биться так рьяно, что оно в конечном итоге разорвалось бы на части. Даже в голод никто не смел прикасаться к сокровищам лесных чащ. Но Горох посмел. Агафья надеется, что он наверняка отдаст что-то взамен. Заплатить виденьем в будущее — самым ценным, чем она могла обладать — за одну человеческую жизнь, это не то, что называют равноценным обменом. Но Агафья верит, что делает всё не зря. Что вся та забота, сила и любовь, данные юной девушке, не были пустым кувшином, который вскоре должен разбиться за ненадобностью. Царица выходит на свежий воздух в невероятно солнечный день. Царство пустует, ветер колышет сбившиеся пряди из пучка, а Агафья не обращает на них внимания. — Ваше Величество что-то тревожит? — как приятно слышать этот тёплый баритон. — Стоит отвечать? — Агафья пытается растянуть уголки губ, но ей слишком тошно. — Наверное, непросто принять за данное то, что ты видела много лет назад. Уже отвыкла от предсказаний наяву? — Ни одно моё предсказание не было таким… Таким… — Давящим? — Можно и так сказать, — царица тяжело вздохнула. — Не понимаю, как ты можешь жить с этим? Я имею в виду, что… Я ведь посвятила всю себя этому и всё равно подобное даётся мне с трудом. — Предсказание не давит мне на голову, потому что я в него не верю, — мужчина пожал плечами, идя вровень с царицей, направляясь в сторону тренировочной площадки. — Значит, ты и мне не веришь? — Агафья не удержалась и прыснула от смеха. Ей ведь все всегда верили. — Тебе я верю, а вот предсказаниям — нет. — Ты противоречишь сам себе, мой друг. — Я поверю в предсказание только тогда, когда оно сбудется. И, возможно, только тогда я начну бояться. Знаешь, я непроизвольно мог что-то сделать, невзначай сказать или в шутку упомянуть. Я не знаю, повлиял ли я как-то на её судьбу, да и на свою. Возможно, я уже должен быть мёртв. Но, может быть, потому что я не верю в судьбу, я всё ещё жив? Я думал, что после просьбы рассказать о будущем меня начнут преследовать нечисти и всякого рода ужасы. А на самом деле всё осталось так, как оно и было. Агафья лишь плотно сомкнула губы, не находясь с ответом. Хотя понимала, что он здесь от неё и не нужен. Она ведь не может сказать, правильны ли его слова. Она уже ничего не может, кроме того, как давать советы. Но и это стало неожиданно трудно. Слишком много ответственности за то, чего может и не быть. Фырканье и продолжительный гогот побудил Агафью обернуться в сторону прекрасного пятнистого скакуна. Он радовался, когда царица имела честь прийти к нему. Вставал на задние ноги, продолжал фыркать, дёргал ухом, отгоняя невидимых насекомых и при встрече взглядом с ним, смотрел глубоко в душу. — Так… Теперь мы будем подчиняться приказам Гороха? — мужчина потёр кожу лошади под гривой. — Если он спасёт Варвару и вернёт её живой, то да. А раз я знаю, что это так… Да, будем. — И никто его не остановит? — Не знаю, — Агафья потёрла переносицу, сильно жмурясь. — Стрельба для защиты, обереги, лекарства… Всё, чтобы она справилась, но теперь я даже не понимаю, с чем или кем именно ей нужно справиться. Может, ей стоило прожить обычную жизнь, как и всем девушкам в её возрасте. — И ты хотела отнять у меня шанс перечить царицам? Ну уж нет. Ваше Величество, Вам нужно отдохнуть. Не стоит нести ответственность тогда, когда она уже не нужна. Варвара взрослая, она справится. Ты не можешь вечно за ней приглядывать. Святогор и Святослава не желали тебе таких мучений. Они лишь хотели, чтобы с их дочкой всё было в порядке. И всё, что ты могла сделать, ты уже сделала. Теперь очередь Варвары решать свою учесть. Ты ведь веришь в неё? Агафья благодарно улыбнулась. Хоть это и далось ей тяжело. Если бы он только узнал, что его лучший друг теперь служит украшением в главном зале, может, надежда на лучшее в его глазах не горела так ярко.

***

Плитка под ногами казалась невероятно твёрдой и ледяной, заставляя кожу голых стоп липнуть к земле. Варвара уже и позабыла тот момент, когда привыкла ходить босыми ногами по лесу, несмотря на мелкие ссадины. Сейчас её волновал лишь открывающийся с моста вид на водную гладь, покрытую густым туманом вдали. Не таким же, что был в лесу. Тот казался тёплым. А то, что она видела, вселяло лишь холод в сердце. — Я уже чувствую пр-р-рилив сил, — замурчал вдруг Баюн, цепляя коготками гладкую поверхность. — А замок… Тоже обладает магией? — Варвара так и стояла бы, запрокинув голову, если бы высокая фигура Кощея вдруг не мелькнула где-то рядом. — Так скажем, защищаться здесь и защищаться в лесу, это как взять в руки стальной меч вместо деревянного, — Кощей позабавился такому детскому сравнению от себя. Ему вдруг захотелось всё сделать проще. Отчего – сам не понимает. — И тем и тем можно кого-то покалечить, — Варвара укуталась в плащ. Зябко. — Одно от другого остротой отличимо, — пожал плечами Кощей, опередив всех и первым доходя до высоченных узорчатых ворот. Стоило только сделать несколько шагов, как ворота сами чудным — как показалось Варваре — образом отворились сами. Сощурив глаза, девушка не могла ничего толком разглядеть. Кощей зашёл внутрь, а следом за ним, с поднятым хвостом, во тьме растворился и Баюн. Варвара замешкалась, замирая на пороге. Это ощущалось совсем иначе, нежели её родной дом. В те врата заходилось слишком просто и незаметно. Кажется, Варвара впервые в полную силу ощутила на своей коже значение «власти». Она не давила, не пугала, не заставляла волноваться. Просто… Давала знать своё место. — Ну где ты там? — кошачьи глаза на миг сверкнули. Варвара оказалась внутри. И не увидела никакой тьмы. Окна от пола до потолка впускали весь свет снаружи. Зал был поистине внушительным. Варвара смотрела на потолок и не видела там ничего, что напоминало бы хотя бы светильник. Будто над головой была бездна. Без внимания Варвара не оставила змей. Те ползали по полу, но не трогали её. Только иногда заползали на ноги, тогда Варвара замирала, даже не смела вдохнуть. И они вскоре снова уползали. — Сотня комнат и десяток лестниц. Ты не можешь, но попробуй почувствовать себя как дома. Прошу, любая комната в твоём распоряжении. Если что-то понадобится, дай знать, — Кощей подошёл к окну, смотря и вдаль и вникуда одновременно. Варваре хотелось что-то спросить, но она так и не озвучила то, что хотела. Снова что-то мешало. Смотрела, как погрустнело его выражение лица, как широкие плечи не держались ровно. — Ты забыл сказать п-р-р-ро ванную! Это лучшее место в твоей жизни, Вар-р-рька, я тебе её покажу, — уже будучи волком, Баюн подталкивает Варвару в сторону одной из лестниц.

***

— Похоже ты к ней привязался, — Марена коснулась плеча Кощея, ощущая всё тот же холод, что и всегда. — Да, — он обернулся, вдумчиво вглядываясь в глаза Мары. Она ведь его любила. И он её тоже. Но их чувства совсем разные. Мара любила Кощея, как цветок, тянущийся к солнцу, что никогда не оставалось на месте и уходило. Кощей же считал Мару самым близким, кто у него был. Относился к ней, как к старшей сестре и уважал. И любил её так же, как сестру. — Темнеет, решила навестить нас? — Кощей мягко улыбнулся, отходя от окна. — Пока только тебя, — Мара наклонила голову чуть вбок, озорно смотря на Кощея. — А вот завтра я навещу вас всех, — она глянула на лестничный пролёт, где совсем недавно из виду исчезли Баюн с Варварой. — Силы восстановились? — С чего ты взяла? — Баюн хорошо себя чувствует в обеих формах. И защитная магия Варвары спала. Кощей выставил руку, собирая часть своей силы во вращающийся шар, искрящий льдом. Взаправду, это удалось Кощею легче, чем до этого. — Почему тогда Варвара всё ещё жива? — Кощей недоумённо посмотрел на Мару. — Разве она не должна была умереть от источника тёмной магии рядом? — глаза Мары сверкнули в догадке. — Может… Она тоже проклята? Как и Горох. Да, она ни к чему не прикасалась, но, может, обереги и защитная магия подействовала на неё иначе? — Даже если и так, то почему именно она? Это потому, что много лет назад мы с Баюном решили сжалиться над царицей? — За всё нужно платить, — констатирует Мара, на что Кощей лишь цокает.

***

Варвара следовала за Баюном в неизвестном направлении, с интересом оглядывая всё вокруг. Они проходили мимо идентичных коридоров, что, казалось, будто они ходят по одному и тому же месту. — Пр-р-ришли, — Баюн качнул уже кошачьим хвостом, усаживаясь перед красиво украшенной дверью, чем-то напоминающей дверь в её комнату дома. Варвара коснулась гладкой ручки и провернула её, отмечая, что дверь открывалась тихо, словно сюда никто и не заходит. Девушка чуть сощурилась от непривычно яркого голубого света. Открыв дверь полностью, Варвара восхитилась. Это была самая красивая ванная комната, которую она когда-либо видела. Никакой торжественный зал не сравнился бы с этим местом. Чуть дальше середины, ближе к высоким большим окнам, была расположена глубокая ванна — дерево обтянуто металлическими обручами, серебряный кран на краю блестит на свету, ковши и баночки со средствами для мытья лежат рядом, как новые и нетронутые. Варвара подошла к окну, удивлённо смотря вдаль. Эта часть моря была скрыта туманом, но теперь… — Тут так красиво… — Ма-р-р-ра выбирала самый лучший вид. — Но зачем эта комната нужна, боги ведь ни в чём таком не нуждаются? — Варвара видела, как волна одна за другой бьётся о камни. От такого вида девушке стало так спокойно, что не хотелось никуда уходить. — Это Кощей и остальные не особо с людьми сближаться любят. За некотор-р-рым исключением, конечно же, — добавил он хитро, но прежде, чем Варвара что-то поймёт, продолжил. — Но Мар-р-рена смертных и их быт уважает, поэтому чудным обр-р-разом уговорила Кощея сделать здесь ванную комнату. Она не часто сюда заходит, поэтому всё выглядит нетр-р-ронутым. — Вот как, — тихо ответила Варвара, отрываясь от завораживающего вида волн, приближаясь к бортикам ванны. Вода уже была налита до краёв. — Это для меня? Но когда успели… — Забыла, кто мы? — хмыкнул Баюн и запрыгнул на широкий борт. — Тут нечему удивляться. Всё происходит естественным обр-р-разом. Варвара лишь с каплей смущения сняла с себя всю одежду, распустила волосы, и после того, как все процедуры были сделаны, она окунулась в ванную, блаженно выныривая и устало выдыхая. Вода была идеально горячей, не жгла, заставляла расслабиться и ни о чём не думать. Почти ни о чём. — А если бы его поцеловала какая-нибудь богиня, сработало бы? — Варвара посчитала, что лишнее предисловие здесь ни к чему. Всё равно она уже всю себя выдала и скрывать ей нечего. — Нет. Думаю ты знаешь, что между богами и богинями нормальны любые, — он выделил это слово, — связи? — Поэтому… Это считается обыденным? Поэтому не сработало бы? — необычно то, что его спасла она, простая смертная. Обычно было бы то, что ему поможет другой бог. Хотя простой смертной она себя уже и не считала. Разве в повседневной жизни всех похищают? — Именно. Расскажешь сказку? — неожиданно спросил Баюн. — Да ты их и сам знаешь побольше моего, — Варвара окунулась, до подбородка оставаясь вольной потонувшей куклой. — Да, отчасти ты права. Хотя одну я всё же не знаю. Концовка… непонятная. — О чём ты? — Да так, о своём, — Баюн вздохнул слишком грустно. Как ей показалось. — Знаешь, я думаю, из тебя выйдет хорошая мама. И дети у вас будут красивые. — «Вас»? — Да, у тебя и Кощея. Если он тебе предложение, конечно, сделает. — Мне до него, как до луны, — Варвара опрокинула голову, снова смотря на бездну. На миг показалось, что она взглянула на настоящую белую луну. — Да расслабься, никого лучше него нет, и никто за тобой не придёт, — Баюн увидел, как она покраснела, и это не от горячей ванны. Втюрилась в Кощея по уши, подумал Баюн, мягко виляя хвостом. Он лежал очень близко к Варваре — она могла до него дотянуться. И она дотянулась, почёсывая его подбородок.

***

— Тебе ведь интересно почувствовать на себе человеческую любовь, да? И не простую, а настоящую. Такую, о которой пишут в книгах смертные. — Мара, не начинай, прошу тебя, — Кощей устало выдохнул, опираясь руками о подоконник, сжимая так сильно, что бледная кожа натягивается, давая увидеть белые-белые костяшки, словно они и не под кожей вовсе. — С Варварой что-то произошло. Как и с Горохом. Они оба сильно эмоциональны, если речь идёт о тебе. Различие лишь в том, что один тебя ненавидит. А про вторую ты и так знаешь… — Я знаю то, что она тоже меня ненавидит, — Марена поджала губы, как ребёнок, которого только что отчитали. — Нельзя любить похитителя, Мара. А если и можно... Значит, люди ещё более безмозглые, чем я думал. — Поэтому людям нужны мы, — Марена сжала плечо Кощея, — ведь кто укажет на ошибки, если не мы? Ты скажешь, что они слишком самовольны, и я с тобой соглашусь. Но не будь они самовольны, то ничему бы не научились, понимаешь? — Лучше бы они ничему не научились, и мои братья и сёстры остались живы. Я, чёрт возьми, понимаю, что они сами виноваты в том, что исчезли, что не выполнили свои обязанности, что оказались бесполезны. — Касатик… — Прости, близость с людьми на меня плохо влияет. Веду себя, как обиженный ребёнок. — Ну, если так посчитать, то ты и есть ребёнок. По Высшим мерам, — Марена хихикнула, а Кощей улыбнулся. Раздались стуки когтей. Кощей и Марена обернулись, вопросительно смотря на лохматого от почёсывания кота. Баюн хитро оглядел хозяина. — Варваре нужно что-нибудь накинуть, одолжишь плащ? — Мара, у тебя разве нет одежды? Ты же таскаешь всякое, — Кощей нахмурился от странной просьбы. — Кощей, ты хоть раз видел, чтобы я была в чём-то, кроме платья? — Мара даже закатила глаза, что ей совершенно не свойственно. — Да, ты же либо в нём, либо без него… Что ж, — Кощей отстегнул заклёпки, снова снимая плащ. — Я за сотни лет не снимал плащ чаще этого дня, — Кощей тихо выругался, уж неизвестно, какими именно словами, — на. Вернёшь. — Сам заберёшь, — Баюн спешно удалился, оставляя Кощея в непонятках, а Марену в звонком смехе.

***

Варвара, окутанная в породнившийся ей плащ, бродила по коридорам замка, открывая все встречные двери. Комнаты ничем друг от друга не отличались: двуспальная кровать, зеркало во всю стену, тумбочка, длинные, а что удивительно — совершенно чистые, шторы до пола. Менялись лишь цвета. Где-то шторы синие, где-то постельное бельё красное, где-то зеркало круглое. Девушка, как ей показалось, прошла все лестничные пролёты. Как бы никто не подумал, что она посмела сбежать. — А ведь могла, — тихо прошептала Варвара, укутавшись в плащ сильнее, напоминая привидение. Точнее, его тень. Если у привидений вообще была тень. Смех жутко раздался по коридорам замка, резко обрываясь. Варвара дошла, как ей показалось, до зала, но здесь не было окон. На полу были странные фигуры, расположившиеся в ряд. Как только Варвара решила зайти за порог зала, стены и пол задрожали. Фигуры больше не плоские, теперь они возвышаются к потолку. Стеллажи книг заполнили пустоту одной сплошной загадкой. Никогда в жизни Варвара не видела столько книг в одном месте. Где-то они лежали в раскрытом виде, а при должном рассмотрении Варваре казалось, что они вручную исписаны кровавыми нитями. Тихонько пройдя до середины комнаты, девушка осматривала стол с огромным количеством кисточек с деревянной ручкой и серебряным колпачком. Какие-то кисти были открыты так же, как и книги, и лежали рядом. Их кончик тоже напоминал цвет крови. Лёгкое касание на спине заставляет её вздрогнуть. Варвара резко оборачивается, задевая стол, отчего некоторые книги падают на пол, а кисти катятся куда-то под стол. — Напугал тебя? — Просто неожиданно, — Варвара запинается и смотрит куда угодно, но не на синеву. — Значит, напугалась, — Кощей усмехнулся, с улыбкой осматривая стеснительную фигуру. — Нет. Точнее, да. Но мне не было страшно, — Варвара всё ещё не хотела смотреть на него. — Не помешал? — Кощей взглянул ей за спину, изучая небольшой погром. — Конечно нет, это же твой замок, — Варвара обняла себя за плечи, чувствуя неловкость. — Я же говорил… — Кощей подошёл ближе, всматриваясь в веснушки на красивом лице, — чувствуй себя как дома. Варвара пятится назад, натыкаясь на стол, сваливая ещё одну книгу. Уже рефлекторно желая её поднять, она потянулась, но Кощей быстрее взял раскрывшуюся книгу на полу и захлопнул обратно. Варваре буквы в книге показались странными непонятными закорючками. — Никогда не открывай книги, хорошо? А лучше держись от них подальше, — Кощей поставил книгу на одну из полок стеллажа позади себя. — Почему? — Будешь проклята. И не только ты, но и всё, что тебе ближе и роднее, — Варвара вертела головой почти как ребёнок, которому не терпелось узнать, что же это всё такое и где он находится. Варвара пришла к одному верному выводу — это место – не библиотека. Больше похоже на огромную комнату писателя. Хотя девушка имела представление лишь о писателях, что сидели в небольшом домике, сочиняя увлекательные, не раз прочитанные Варварой истории. — Если ты пишешь книги, почему ты не хочешь, чтобы их читали? — Умна… — заключил Кощей, ведь он ни слова за всё их знакомство не говорил о своём «деле» писателя, — А вот не нравится мне, когда незаконченную работу трогают, — Варвара скептически на него посмотрела. — Что? — Чтобы их закончить, понадобится вечность, — она так подумала из-за раскрывшихся книг. Внутри пусты, но обложка присутствует. Будто в процессе. А если такие книги занимают целые стеллажи… — Значит, люди прочтут их через вечность. — Люди не переживут богов, так какое это имеет значение? — Пережить не могут. Но могут забыть. Мы создали землю, растения, животных и, в конце концов, небеса. И всё это жило, пока люди верили в божеств. Мир, созданный — как вы их называете — Белобогом и Чернобогом, будет существовать всегда, а вот изменить его способно только человечество. — Но как же призыв весны после первого дождя… Или появление детей на свет? Всё это делают боги, так как же мы будем существовать без вас? — Вы уже существуете без нас. Знаешь ли ты Зевану? — Это… Богиня охоты? — Варвара нахмурилась, вспоминая рассказы бабушки. — Раньше она почиталась и вместе с ней удачно или не очень, проходили походы и разного рода путешествия через леса. Но люди постепенно забыли про неё. Теперь остались лишь опыт и знания предыдущих поколений, — Варвара увлечённо посмотрела на Кощея, словно ожидая продолжения сказки. И, к её счастью, он и вправду продолжил. — Мой отец и его брат создали этот мир, но не стали полностью брать над ним контроль, оставив выбор за смертными, дав им некоторые знания о нас. Поэтому у вас — людей — появились обряды и праздники для почитаний, празднований или призывов кого или чего-либо. Раньше у меня было несколько сотен братьев и сестёр, но теперь их просто нет. Как будто и не существовали вовсе. Потому что вы перестали о них вспоминать. Процессы, которые контролировали боги, теперь происходят сами по себе в рамках логики и понимая этого процесса человеком. Всё, для чего теперь есть объяснение, может быть свободным от контроля божеств. Когда-нибудь проход в Тридевятое Царство будет навечно открыт и Макошь исчезнет. Когда-нибудь я перестану здесь править, потому что никто не будет меня бояться, и я исчезну. Даже Мара уже знает, когда покинет этот мир. Она перестала чувствовать приход и уход чужих жизней из Нави и Яви. Значит, когда-то она проводит последнего человека в его место и тоже исчезнет, — тот редкий случай, когда Кощея одолела тоска. Варвара видела в синеве дождливый осенний день без единого лучика света. — Перун и Велес создали вас, так почему они допустят вашего исчезновения?! Они не могут просто взять и наплевать на то, что их детей больше не станет… — Варвара понимала, что боги и люди — две противоположности, но ведь они тоже в каком-то смысле… Семья? — Их тоже скоро забудут. Не так быстро, как меня например, но забудут. — Ты всё это пишешь, чтобы люди вас смогли вспомнить? — Да. И за это я должен быть наказан, потому что мне не положено это делать, — Кощей раскрывается, и это так странно. Ему странно объяснять всё это человеку. Странно, что он просто не заставит её заткнуться и не задавать глупых вопросов, как заставлял других до неё. — Если люди о вас вспомнят, вы снова вернётесь и всё станет как прежде, так почему нельзя? Но она была не такой, как другие. — Создать и воссоздать вновь — совершенно разные вещи. Люди никогда не смогут создать то, что создали боги. Потому что они обычные смертные. Мы не вернёмся. Никогда. — Тогда какой смысл во всём, что ты написал? Имя в точности описывало её любопытство. — Для вас — это ничего, кроме того, что будущие поколения смогут узнать настоящую историю. Но для меня… Это почтение и дань уважения моим братьям и сёстрам. Я просто хочу, чтобы о них хотя бы ещё разок смогли вспомнить. Даже тех, кто был изгнан высшими божествами. Она находилась рядом с могущественным богом, но не боялась задавать вопросов. — Кажется, я очень ошиблась насчёт тебя. — Ты — человек, ошибаться — нормально. — Это ненормально, когда находишься рядом с одним из могущественных богов. Даже смертельно. Она находилась в опасности, но пыталась сражаться. Она в невыгодном положении, но временами перечила, а не послушно затыкалась. — Любопытная маленькая богатырша. Даже не знаю, если тебя найдут, отпущу ли, — Кощей проводит рукой по её волосам, впервые ощущая эту невероятную мягкость и нежность. — А если… Я не хочу, чтоб меня искали? — Варвара наконец смотрела прямо в синеву, в ожидании ответа. — Глупая девочка, — усмехнулся Кощей, проведя пальцами по ключице Варвары, не скрытой плащом. — Тебе стоило бежать, пока был шанс.