Том Реддл/ОЖП

      Эллин Хапстерри морщится, подаваясь вперёд. Плечо ударяется о закрытую дверь каморки, в которой её закрыли слизеринцы. Выдохнув от боли, девушка опускается на пыльный пол и едва сдерживается, чтобы не заплакать. Палочка как назло осталась в сумке, а сумку она отдала Милли, чтобы добродушная соседка отнесла тяжелую ношу в их комнату! От своей глупости хотелось приложиться о дубовую дверь.       Собравшись, Эллин вздыхает и поднимается.       — В последний раз, — шепчет она и отходит на пару шагов. Приготовившись, влетает в дверь, тут же ощущая, что та оказалась открыта.       В последний момент она замечает кого-то перед ней, но остановиться, конечно, не успевает.       Влетев в фигуру напротив, Эллин оказывается на полу. Точнее, на теле…       — Хапстерри…       …Тома-Мерлин-его-подери-Реддла.       — Извини… — тут же молвит хаффлпаффка, отстраняясь. Она опускается на колени, быстро поднимаясь с них. От такого близкого нахождения со слизеринцем она чувствует аромат дорогого парфюма, кофе и книг.       — Кто тебя закрыл? — безучастно спрашивает староста, давно поднявшись с пола и теперь осматривая свою мантию. Через мгновение Реддл поднял глаза и теперь смотрел прямо на Эллин. — Хапстерри?       — Это не так важно. Мне пора. Извини ещё раз, — желая поскорее скрыться, девушка тут же пускается наутёк, попутно разминая затёкшие ноги.       Том долго смотрит ей вслед.

***

      На следующий день их первый урок начинался позже обычного, отчего у Эллин было свободное время, во время которого она отделилась от Милли и направилась в библиотеку.       Она наконец-то получила пропуск в Запретную Секцию! Эллин пришлось долго пресмыкаться перед Слизнортом, а после прекрасно сваренного Эйфорийного эликсира — лучшего на курсе! (конечно, как и у Реддла) — декан Слизерина вдруг попросил остаться хаффлпаффку и неожиданно выдал пропуск, вспомнив о том, что Хапстерри просила его пару дней назад.       Воодушевленная Эллин быстро показывает кусочек пергамента недовольной библиотекарше и быстро проходит дальше, скрываясь между полок.       Взгляд её цепляется за раздел с Тёмными Искусствами. Улыбнувшись краешком губ, девушка проходится подушечками пальцев по корешкам фолиантов, оглядывая названия.       — Не думал, что хаффлпаффцам…       — Профессор Слизнорт, — быстро отвечает Эллин, ощущая участившееся сердцебиение. Когда Реддл научился так бесшумно передвигаться?!       Пальцы задержались на корешке одной из книг. Девушка взяла её в руки и тут же нахмурилась. «Тайны наитемнейшего искусства»?..       — Тебе понравится, — вдруг высказался Том, опираясь плечом о книжную полку. Эллин пришлось вздернуть подбородок, чтобы заглянуть тому в глаза. Она не подала виду, но странный багрянец, затерявшийся в карих глазах, изрядно напугал её. — Ты боишься.       Замечательно. Он ещё и эмпат. И как Эллин могла забыть? Их любимое занятие при редких встречах — считывать эмоции друг друга.       — Ты уже читал это, — скосив взгляд на книгу, уточнила хаффлпаффка. Решив сменить тему, быстро добавила, — как тебе?       — Замечательно. Но такие книги не должны находиться у студентов под носом.       Диалог зашёл в тупик. Вообще-то, Эллин была согласна. Интересно, куда смотрит Диппет?       Если видит, конечно. Возможно, его иссохшее тело уже неспособно на что-либо…       — Кто это сделал? — спросил Реддл. Эллин собиралась начать отнекиваться, но… — Не ври мне, Эллин.       Дьявол.       Рука инстинктивно метнулась к шее, заметив, что шарф оголил порез. Дважды Дьявол!       Вздохнув, Хапстерри хотела отойти, но Том резко выставил руку вперёд, преграждая проход. И что теперь?       — Эйвери, — едва слышно пробормотала она, опустив взгляд в пол.       От Реддла тут же почувствовалась эта душащая магия, что тягостно оседала на плечах и сковывала движения. Она хлипкими руками смыкалась на шее и мешала дышать. Подняв голову, Эллин заметила задумчивый взгляд Реддла, направленный в никуда.       — Увидимся на Зельях, Эллин, — кивнул он через минуту и быстрыми шагами удалился из Запретной Секции, оставляя хаффлпаффку в догадках, что только что произошло.

***

      — Милли!       Догнав подругу, Эллин оперлась о стену, пытаясь отдышаться. Она прикрыла глаза, ощущая на себе любопытный взгляд.       — Что? — уточнила Хапстерри, не открывая глаз.       — Ты где порезалась? — спросила дотошная до всего Милли, разглядывая царапину.       — Не важно. Пойдём скорее, я слышала, Слизнорт сегодня не в духе!       Тут же поспешив вперёд, Эллин плотнее запахнула шарф.       Едва они зашли в прохладный кабинет, из каморки с зельями раздался почти неслышный голос Слизнорта:       — Начнём через пару минут!       Девушки улыбнулись и, оставив сумки в конце кабинета, встали возле Флимонта Поттера, что тут же очаровательно улыбнулся.       — Как дела, Эллин? Слышал, Дамблдор поставил тебе «Выше ожидаемого» за задание?       — Да! Спасибо за книгу, Флимонт. Без неё я бы не справилась, правда, — кивнув гриффиндорцу, Эллин ощутила чужой взгляд на себе. Она слегка наклонилась, заметив Реддла, что буквально прожигал в ней дыру.       — Кстати, может, сходим…             — Итак! — хлопнувший в ладони Слизнорт заставил Поттера замолчать. — Я крайне недоволен вашими прошлыми результатами. Хочу выделить мисс Хапстерри и мистера Реддла — лишь они превосходно справились с заданием! Потому сегодня я решил провести работы в паре. Разделю я вас сам…       Милли, стоящая рядом с подругой, фыркнула. Едва профессор начал озвучивать список, она отчаянно застонала, узнав, что определена с Друэллой Блэк. Слизеринка демонстративно закатила глаза, оказавшись рядом с хаффлпаффкой.       — Мисс Хапстерри, ожидаю от вас с мистером Реддлом такого же превосходного зелья! — улыбнувшись, Гораций потёр руки и исчез в кладовой.       У Эллин округлились глаза. Она и Том?       — Нам нужно разделить работу, — спустя мгновение шока решилась сказать она, внимательно следя за Реддлом. У того было непривычно ужасное настроение, как показалось Эллин; потому она решила взять нож в свою руку. Конечно, это не то чтобы сильно поможет, но хоть что-то, правда?       — Режь. Я начну основу зелья.       Прозвучало, будто это приказ. Нахмурившись, Эллин не стала возражать и просто отобрала самые приличные бобы, начав разрезать их по половинке.       Спустя полчаса они закончили. Теперь стоило просто помешивать зелье каждые три минуты в течении получаса, а после — оставить настаиваться.       — Хорошая работа, — улыбнулась Эллин, пытаясь приободрить Тома, что, казалось, стал ещё недовольнее. Да что с ним?       Эллин познакомилась с Томом в магазине поддержанных книг — тогда её родители потерпели крупный крах, из-за которого первые два курса их дочери пришлось ходить в потрепанной мантии и покупать оборванные книги, которые перед учебой поздними ночами подправляла мать.       Наверное, тогда они могли стать друзьями. Два ребёнка с искалеченными сердцами могли исцелить друг друга, стать опорой и поддержкой. Но этого не произошло.       Время упущено.       Эллин испугалась, оттолкнула его; Том не стал тянуться к ней, отступил.       Кому-то стоило сделать шаг, но каждый из них оказался слишком гордым.       — Хапстерри, ты себе сейчас палец отрежешь, — холодная ладонь накрыла руку Эллин, которой она держала нож. — Остановись. Куда столько? Поттеру решила одолжить? — лицо у него спокойное, но голос ядовитый, выдающий всё нутро Реддла.       — Да что с тобой такое?..       Их вновь прерывает Слизнорт.

***

      — Мерлин! — запричитала Милли, отвлекаясь от конспектов. Они сидели в Большом Зале, занимаясь домашним заданием. Сегодня на ужине было слишком мало ребят — большинство ушли в Хогсмид. — Посмотри на Эйвери.       Эллин поворачивает голову и громко вздыхает.       Слизеринец, видимо, не заметил, как у него сполз шарф и теперь немногочисленные студенты могли заметить следы от удушения.       Эйвери замечает пристальный взгляд и смотрит на девушку со всей присущей слизеринской холодностью, но Эллин улавливает кое-что ещё.       Ненависть бурлит в нём. Её юноша не смог спрятать.       — Что с ним произошло? — шепчет себе под нос Хапстерри, опуская взгляд на домашнюю работу по Истории Магии.

***

      Зима пришла неожиданно. Крупные хлопья резко заполонили небо, не оставляя и надежды на тепло осени.       Эллин сидела на Астрономической Башне, разглядывая звёзды. Сегодня они висели непривычно низко, будто каждый мог коснуться их, лишь вытянув руку.       — Хапстерри, — спокойный голос нарушил тишину. Хаффлпаффка не удивилась — нутром она чувствовала приближение человека.       — Том, — кивает, продолжая глядеть вперёд. Слизеринец садится рядом и выставляет согревающие чары.       — Я уже ухожу, — уточняет Эллин, начиная подниматься. Внезапно, холодная рука хватает её за предплечье, вынуждая остаться на месте.       — Нет.       Привыкшая к речи Реддла, Эллин расшифровывает: «останься со мной».       — Ладно.       Наверное, это и нравилось Тому в ней — лёгкость и спокойствие. Эллин никогда не возникала, не перечила, она просто была рядом; молчала и своим тёплым взглядом помогала подумать и успокоиться.       Слизеринец неожиданно выдохнул и прикрыл глаза, слегка опускаясь и кладя голову на плечо девушки. Эллин слегка вздрогнула — шею защекотили кудри.       Резкая догадка стрельнула в район правого виска.       — Том?       Парень устраивается на плече поудобнее, не выражая отрицательных эмоций.       — Это ты… сделал с Эйвери?..       — Да.       Сухой и прямолинейный. Эллин предпочла бы увиливание от ответа, но Реддл таким не промышлял. К лучшему?       — Почему?       — Не строй из себя дуру, Хапстерри.       Задумывается лишь на минуту, теребя в руках чёрно-золотой шарф.       — Он закрыл меня. Ты узнал об этом. — Голос слегка поднимается, отчего Эллин хмурится.       — Верно.       — Почему?       Она правда не понимала.       — Ты правда хочешь знать, Эллин? Уверена, что сможешь спокойно спать после этого? — Реддл резко поднимает голову и теперь сидит напротив, заглядывая в глаза девушки.       Медленный кивок.       — Уверена.       — Никто не смеет посягать на то, что принадлежит мне, — голос сходит на шипение — Эллин опасается, что к ним забредет змея, услышав подобие парселтанга, хотя это до жути глупо из-за кучи факторов — и Том подаётся вперёд, выдыхая последние слова в её губы.       У Эллин сбивается дыхание; она чувствует эмоции слизеринца слишком явственно и это выбивает из колеи — конечно, она была отличным эмпатом, но Том всегда скрывал эмоции. А сейчас предстал почти нагим.       Возможно, он услышал её до неприличия громкие мысли, потому что в тот же момент скрыл эмоции. Хапстерри разглядывает его так близко находящееся лицо и неосознанно вздыхает, слегка подаваясь вперёд. На ресницах Реддла — едва заметный снег. Кудри обрамляют бледное лицо с заалевшими щеками, делая парня похожим на произведение искусства; Том усмехается.       — О чём ты думаешь? — спрашивает он, выхватывая прядку волос девушки и начиная аккуратно её накручивать на бледные длинные пальцы.       Мысли у Эллин изливались, напоминая мёд. Обычные люди делают это неряшливо, неаккуратно. И, хотя Том не мог их прочесть, интуитивно он их ощущал. Процесс её мышления казался ему приятным, изящным. Это приносило удовольствие — наблюдать, как она принимает решения, как пару мгновений мнётся, мысленно взвешивая все варианты исхода событий.       Эллин думала, что никто не замечает. Но Тому не было равных в наблюдении.       — Ты знаешь, — глухо высказывается девушка, не разрывая зрительный контакт.       — Скажи мне, Эллин.       Приказ.       — О тебе, — уклончиво шепчет она, одной рукой поправляя шарф слизеринца. Том морщится, — Эллин как никто другой знает, что тот не привык к чужим касания. — но тут же расслабляется.       Он сдаётся первым ровно через сорок три секунды. Эллин считала.       Первое его поражение на её памяти.       Поцелуй смазанный, слегка грубый — Эллин не успевает открыть рот и парень врезается в её зубы, но она быстро исправляется; не то чтобы Эллин часто целовалась!       Том притягивает её ещё ближе, пока сам натыкается головой на холодную каменную стену; Эллин краем глаза замечает, как он движением кисти кастует согревающие чары вновь, усиливая прошлые.       Беспалочковая и невербальная магия. Реддл, да ты гений!       Слизеринец, услышав громкие мысли девчонки напротив, усмехается сквозь поцелуй.       Они целуются, пока снег аккуратно укрывает территорию Хогвартса, оседает во вьющихся волосах Эллин, задерживается на плечах Тома и убаюкивает их двоих.       Завтра всё вернётся на круги своя, но сегодняшняя ночь — особенная.       Волшебная.