Тимоти Шаламе/ОЖП

      Эллин жмурится от яркого света, что включил в каюте Ник, пытаясь найти свои очки.       — Идиот, — шипит девушка, садясь на неудобной кровати. Хотя, что можно было ожидать?       Необычное приглашение поступило слишком неожиданно и оглушающе. Отправиться с кузеном-моряком в плавание? Я в деле!       Но выяснились некоторые детали. Наверное, самая неприятная — оказывается, у Эллин морская болезнь.       Когда бедняга распрощалась с завтраком и обедом, организм наконец успокоился. Она легла спать в районе четырех часов и могла бы проспать ещё больше, если не слепота Ника.       — Я отсюда вижу, что твои очки на комоде, — глухо подсказывает Хапстерри, быстро-быстро моргая в попытках привыкнуть к свету.       — Извини, — сокрушается парень, надевая очки, — да и вообще… ты проспала восемь часов, пора вставать! Ночью что делать будешь?       — Я сто раз пожалела, что согласилась. — Едва слышно произносит, выдыхая себе под нос. — Где мы сейчас?       Девушка встаёт, выходя с кузеном из каюты. Вдыхает прохладный воздух и улыбается, заметив высокие звёзды и острый полумесяц.       — Близь острова Сицилии… — подойдя к столу с картой, прошептал Ник, указывая пальцем на место. Эллин кивнула самой себе и подошла к носу судна, вглядываясь в морскую гладь. Вода казалась тёмно-голубой и отливала лунным светом, изредка поблёскивая.       Эллин улыбнулась, вглядываясь в воду. Ей всегда нравилось изучать морскую флору и фауну, жителей вод, а моря и океаны казались ей чем-то нереальным, очень притягательным.       Девушка слегка перевесилась через перила и вдохнула морской воздух. На секунду ей показалось, что она кого-то заметила в Средиземных водах.       — Эллин, упадёшь!       Голос кузена звучит далеко, отчего она опоминается и отходит, быстрым шагом возвращаясь к брату.       — Ник, — уточняет Эллин, — где мы пришвартуемся?       Брат поднимает уставшие покрасневшие глаза и слегка задумывается.       — У берегов Италии. Мы проведём там около недели, а потом обратно.       Кивнув, Хапстерри оглядывает палубу и замечает сидящих за шахматами Мэри и Пауло. Те весело переговариваются, изредка выпивая вино прямо из горла.       — Эллин…       — А? — повернувшись к Нику, она замечает нахмурившееся лицо. — Ты меня звал. Что случилось?       — Тебе показалось, Эл. Иди, отдохни.       — Но я…       — Эллин…       — Опять! Ты издеваешься?!       — Я молчал, Эл… У тебя всё в порядке?       Он не мог. Наверное, мне просто плохо. Ну конечно! Все мои приёмы пищи не задержались в организме. Может, ещё и обезвоживание…       — Подойди, Эллин…       Невероятно красивый голос будто подчиняет себе. Девушка крутится вокруг себя, пытаясь понять, что с ней происходит. Она хмурится, надавливая пальцами на виски.       — Эл, ты куда?       Голос Ника слышится на отдалении. Эллин подходит к перилам и смотрит вниз.       Необычайно великолепный юноша глядит на неё, улыбаясь. Он слегка крутит головой, отчего кудри спадают на тёмные бездонные глаза. Бледность подчёркивает его будто бы античное лицо, а в лунном свете можно заметить острые скулы. Аккуратные губы шепчут её имя.       — Эллин…       Девушка очарована. Она улыбается, протягивая руку, но находится слишком высоко.       — Почему ты в воде? — спрашивает едва слышно. — Тебе нужна помощь?       — Эллин…       — Подожди, подожди… Я… Я принесу канат…       Её вдруг оттягивают назад, хватая за талию. Взвизгнув, Элли начинает брыкаться, но схвативший её Пауло в два раза больше, отчего это бесполезно.       — Ты что делаешь?! — громко спрашивает Мэри, подбегая к ним. — Эллин, ты чуть не выпала!       — Там… там парень, — отойдя от шока, молвит девушка, размякая в руках Пауло. Выпустив её, мужчина всё ещё стоит рядом, готовый поймать.       — Эллин…       — Эл, сходи, полежи. Ты же первый раз в плавании, да?…       — Эллин…       — …Наверное, галлюцинации. Давай, отведу тебя…       Мэри заботливо берёт Эллин под руку, пока голос в голове вновь и вновь зовёт её окунуться в морскую пучину.

***

      Часы показывали ровно три часа ночи, когда Эллин резко проснулась.       Она оглядела каюту, в которой спала. Мэри лежала в кровати чуть поодаль, укрытая лёгким пледом. Её кудри разметались по подушке, а алая помада оставила лёгкий след на наволочке.       Поднявшись, Хапстерри одёргивает короткое льняное платье и выходит из каюты.       Её посещают тревожные мысли, что находят уютный уголок в сознании и обустраиваются там.       Солёный воздух рьяно бьёт в лицо, заставляя на секунду прикрыть глаза. Вдохнув полной грудью, девушка оглядывает палубу.       — Эллин…       Томный шёпот сводит с ума.       — Подойди… Посмотри на меня…       Против своей воли Эллин слушается. Она вновь подходит к перилам и вглядывается в тёмную гладь воды, что красиво переливается, отчего не удаётся оторвать взор.       Руки сжимают перила, тело слегка перевешивается. Эллин ощущает прохладный воздух, ветер, что играется с волосами, мешая разглядеть юношу. Тот улыбается самой прекрасной улыбкой, что когда-либо видела Эллин. Она машет ему.       — Эллин… Прыгай ко мне…       Девушка хмурится.       — Ты чего? Нет… Это тебе нужно наверх, сколько ты в воде?..       Парень не отвечает. Просто продолжает улыбаться, зазывающе глядя на девушку. Он такой красивый!..       Зелёные глаза будто заглядывают в самую душу, заставляя Эллин передернуть плечами. Съежившись, она опускается, присаживаясь. Скрестив ноги, подтягивает их к груди. Ветер танцует с прядками шоколадных волос, играючи подбрасывая их.       А потом… парень начинает петь. Голос у него низкий, слегка бархатистый. Он поёт надрывисто, почти жалостно. Песня— о неразделенной любви, что медленно убивает.       Против своей воли Эллин подаётся вперёд, вставая на перила. Она держится за балку и не отрываясь смотрит на юношу внизу. Тот улыбается, кроша последние остатки неуверенности, страха и недоверия Эллин.       Наверное, её замечает заспанная Мэри. Что-то кричит, но до Хапстерри не доходит. Потом она слышит хриплый голос Пауло.       И, наконец, шагнув, Эллин услышала крик кузена. Ник оказался рядом быстро, но недостаточно.       — Эллин!       — Молодец, Эллин…       И лишь в падении она замечает рыбий хвост, острые зубы и безумную улыбку.       — Эллин…       Упав в воду, девушка быстро жмурится. Она успевает всплыть на воду, крикнуть:       — Помогите!       И заметить расширенные от страха глаза кузена.       Секундой позже её со спины обхватывают бледные руки, и очаровательный голос шепчет на ухо:       — Эллин…       Юноша улыбается, рывком утягивая испуганную девушку на дно.

***

      — Сирены беспощадны, — устало протягивает мужской голос, поправляя очки на переносице. — Они заманивают путников своим очаровательным голосом и заставляют тех спрыгнуть с борта, а после утягивают на дно.       — Мистер Беркс, а вы их видели? Вы же моряк!.. — девушка хищно оглядывает молодого профессора, накручивая на палец тёмную прядь.       — К сожалению. Сирена забрала моего родного человека, — опираясь бёдрами об учительский стол, рассказывает он. Посмотрев на часы, говорит, — На сегодня всё, все свободны.       Студенты медленно плетутся к выходу из аудитории, вяло переговариваясь друг с другом.       Мужчина вздыхает, беря в руки ежедневник. Отмечает проведённое занятие и собирается зайти в лаборантскую, когда ему приходит уведомление. Мэри Привет. Поедем сегодня? 16:07 Я на парковке, у машины. 16:07       Напечатав быстрый ответ, парень забирает сумку и выходит из университета, взглядом находя подругу.       — Привет, — кивает ей и заводит машину, пока девушка садится рядом. — Пауло?       — С Мортишей. Ты уверен, что…       — Да. Уверен.       Едут они недолго — около получаса. Машин почти нет, лишь редкие пешеходы — сегодня выдалась удивительная погода для октября: тепло, лёгкий согревающий ветер и солнце в Зените в начала дня.       Подъехав к ажурным воротам, молодые люди выходят. Они медленно бредут по вымощенной плитке, взглядом ища то, что им нужно.       — Сюда.       Мэри аккуратно уводит парня за плечо влево, направляя по тропинке. Солнце скрывается за ветками величественных деревьев. Они не позволяют разглядеть голубизну неба, что так похожа на глаза грустного парня.       — Привет, Эл, — печальная улыбка возникла на губах сама по себе, он даже не успел осознать. — Это… Это Ник.       Молчание затягивается. Мэри отошла чуть поодаль, чтобы закурить. Ветер играется с её кудрями, исполняя танец, полный скорби. Боль.       — Сегодня ровно два года с тех пор… с тех пор, как ты ушла. Я скучаю по тебе.       Пара слезинок оказываются на свежих бордовых розах. Ник прикрывает глаза.       — Прости, что не сберёг. Мне так, так жаль, Эл!       Ветер слегка усиливается, решив помешать встрече двух кузенов. Нику приходится прикрыть глаза, чтобы в них не попали мелкие соринки. Потому он опускается на землю и кладёт руку на надгробие.       Прости загорается мигающим красным светом перед глазами, ощущаясь горечью на языке. Спазм сковывает желудок, а в район солнечного сплетения будто бьют со всей силы, желая закончить всё сразу.       Ник плачет. Плечи его содрогаются, голова опускается, а рука, лежащая теперь на могильном камне, трясётся.       Простипростипрости

“— я скучаю.”