Эйфория

Я потерялся среди машин на автотрассе

Моя рожа говорит: "Я долбоёб, и я опасен"

В амфетаминовом экстазе задыхаюсь на полу

Я подключаюсь к своей фазе

— Тох, ты в норме? — голос друга вырвал меня из... Если честно, сам без понятия из чего, ведь мыслей в голове было ноль, а значит, назвать это состояние раздумьями можно лишь с натяжкой. Если вообще можно. После того "инцидента" с отцом, я очень скоро ушел из дома — в последнее время находиться там абсолютно невыносимо, а подобные моменты и вовсе заставляют чувствовать отвращение от, казалось бы, родного места. Аж до рвоты. Именно поэтому сегодняшнюю ночь было решено провести на свежем воздухе. Естественно, предварительно, проглотив несколько таблеток. — Чувствую себя пидором. — тяжело вздохнул я, переводя взгляд на усыпанное звездами небо. — Как всегда сестру одну оставил. — Да не боись ты. — рука Максима легла мне на плечо, отчего я немного вздрогнул. Кто такой Максим? Его без проблем можно описать всего двумя словами — странный одноклассник. Именно так он и выглядел со стороны, но, тем не менее, был душой компании и общался почти со всеми в классе, за исключением, наверное, Полины, Катьки и ее компании. Ромка же с Бяшей, хоть и поддерживали с Максом контакт, но всегда относились к нему настороженно, ведь человек он, мягко говоря, нетипичный. В свои семнадцать он уже набил себе несколько татуировок, за одну из которых его и вовсе хотели исключить из школы, ведь она красовалась прямо-таки на лице. Но, в конечном итоге, сжалились — все-равно скоро выпуск. Но что оставалось неизменным, так это тот факт, что все бабки поселка старались обходить его стороной и креститься, стоило только тому показаться рядом. У Максима тоже была проблемная семья, из-за чего на как никто другой понимал меня. Поэтому и сблизились. Общаться мы начали примерно в то время, когда моя голова, медленно, но верно, начала давать сбой, а крыша ехать. Именно он рассказал мне о том, что таблетками, всю мою сознательную жизнь притупляющими незатихающую сердечную боль, можно упарываться. Именно он в показал мне "обратную" сторону уличного времяпровождения. Именно с ним я был, когда по ночам сбегал из дома. Именно с ним глушил паленный алкоголь уже вышеупомянутыми таблетками. Именно он показал мне "светлую сторону" всего того ада, в котором я жил. — Ты подумал? — неожиданно спросил Фисенко, вставая с холодного пола полуразрушенной заброшки на ноги. — О чем? — непонимающе посмотрел на него я, хоть подсознательно уже и понимал о чем идет речь. Я не знаю, что ему ответить. — Не делай из себя дурика, Тох. — Максим старательно рылся в карманах сначала своих джинсов, а после и куртки. Вскоре, его дрожащие от холода пальцы все-таки выудили оттуда небольшой зиплок, наполненный, на первый взгляд, неизвестным порошковым содержимым белого цвета. — Если не можешь определиться - я сделаю это за тебя. — с хитрой ухмылкой шепнул Фисенко, облизывая губы. — Это такая ахуенная тема, Тох, я тебе обещаю, ты не пожалеешь. — Но я Ромке обещал... — уже было возразил я, но Макс перебил меня на полуслове. — Ромке обещал? — рассмеялся он. — Какое ему вообще нахуй дело до твоей жизни? Или он у тебя типо "авторитет?" — со странной ухмылкой продолжал парень. — Забей ты хуй на него. Всего разочек. Если не понравится - так и скажешь, и я больше не буду предлагать. — завидив сомнение в моих глазах, он закатил свои. — Обещаю. У Максима удалось сломить мое сопротивление. И, как только он это понял, его глаза будто засияли. — Ты сейчас ахуеешь... — шептал себе под нос Фисенко, рассыпая содержимое пакетика на полусгнившие кирпичи разваленного подоконника.

***

Резкое жжение в носу. Я все же решился. Пути назад уже нет. Я нарушил обещание, данное и самому себе и Ромке, а Максим же в это время внимательно наблюдал за моей реакцией, взволнованно покусывая нижнюю губу. Ощущение в носоглотке, дополненное странным химическим привкусом на языке, заставило меня съежиться и, непроизвольно отшагнув назад, вписаться затылком в стену, съехав по ней же на усыпанный обломками плитки и прочих стройматериалов пол. — Блять... Макс... — кое-как открыв до этого момента намертво сжатые глаза, я посмотрел на Фисенко. Его силуэт как-то странно поплыл, размазался, зарябил. Меня затрясло. Волна сильной тревоги накрыла меня с головой, отчего я начал, то и дело, пугливо оборачиваться из стороны в сторону. Зубы непроизвольно сжались до скрипа, а тело обдало холодным потом. Я не понимал что происходит — это и пугало больше всего. — Макс... Макс, Макс, что это?! — тяжело дыша чуть ли не кричал я. — Макс, что происходит?! Что, блять, происходит?! Но в один момент я непроизвольно замолчал. В груди начало приятно печь, а тряска сменилась несильными телесными вибрациями. Тревога ушла, прихватив с собой все мысли. Я и сам не заметил, как чувство того, что я могу умереть сменилось чистой эйфорией. Внезапно по телу прошлась волна электрической дрожи. Но она была... Приятной? Настолько яркой и насыщенной, что еще чуть-чуть и я бы начал извиваться, лежа на полу. Ощущения были сравнимы с... Оказалось, что такой странный спектр эмоций удовлетворения был вызван простым прикосновением Фисенко к моему плечу. — Вштырило? — легко улыбнувшись, спросил он, заранее зная ответ. — Я знал, что тебе понравится.

***

Ночка выдалась "бурной", но, к сожалению, не в том смысле, а каком хотелось бы. Домой я пришел в пять или шесть утра, и именно с этого времени началось то, о чем Максим меня не предупреждал. Точнее, предупреждал, но не говорил насколько будет плохо... Прямо сейчас я, судорожно трясясь, наматывал круги по комнате. Лежать... Да ни то что лежать — просто стоять на одном месте было невозможно — тело не позволяло. Кости жутко ломило, а мышцы выворачивало. Только сейчас я понял, что натворил. Мне было тошно. Во всех смыслах этого слова. Меня трясло. Ужасно. — Что я наделал... — наконец-то остановившись, я оперся о подоконник руками. — Я... Блять... — язык заплетался так, что даже шептать было тяжело. Только непонятно происходило это от наркотика или от обиды... От обиды на самого себя. Апатия окончательно накрыла меня с головой, а паранойя подступила с новой силой. Словно те самые монстры из детства она сочилась из всех щелей, помутняя мой рассудок еще сильнее. Из красных от недосыпа глаз потекли слезы. — Что я наделал... Прошла минута. Две. Три. Руки сами собой судорожно начали елозить по штанам в поисках карманов, а после...

***

— Тох, когда отходить начнешь, если херово станет, то вот. — Макс протянул мне зиплок с белым порошком. — Растолчешь, ну и... Ты понял. Полегчает на время. Только учти. — полушепотом произнес он. — Это не на раз. Так что бери треть где-то - остальное на потом оставишь.

***

Подаренный Ромкой нож-бабочка быстро постукивал по подоконнику, после чего я резко приложился к нему лицом. Тридцать секунд. Сорок пять. Минута. Полегчало. Эйфория снова накрыла меня с головой, а боль отошла на второй план. Единственное, что осталось неизменным, а может даже и усилилось — гиперактивность. Теперь я точно не засну. Хотя смысла во сне в данный момент не было, ведь, глянув на часы, я понял, что скоро начнутся уроки, а значит надо собираться в школу. В таком состоянии. Я в пизде. Может не пойти? Дома оставаться тоже не хочется, так что этот вариант стопроцентно отметается, а значит выбора и вовсе не остается. Остается только надеяться, что никто не заметит того, в каком я состоянии.

Эйфория Но ты не сохранила меня Ебать, спасибо, это тюрьма Пойми, я уже никак не выберусь Ведь я так зависим от твоих чар