Я не такой…

Я тебе соврал, я никогда не курил соль Я тебе соврал, что чувствую я только боль Я тебе соврал, о всём том, что сейчас сказал Автостоп по фазе сна, я выхожу в Астрал

      — Чего тебе надо, Кать? — максимально спокойно спросил я, набирая в легкие побольше прохладного зимнего воздуха. Сейчас явно не в настроении портить с ней отношения, да и надо-ли оно мне?       — А ты менее напористый чем твой дружок. — язвительно ухмыльнулась та, театрально похлопав глазками.       — Чего тебе надо? — вопрос вновь безэмоционально прозвучал из моих уст, показывая не особую заинтересованность в разговоре.       — Ну… — девушка явно замялась, резко сменившись в лице. — Расскажи правду.       — Чтобы у тебя было еще больше поводов меня перед Лилией Павловной подставить? — я тяжело вздохнул, понимая, что нахожусь в заведомо проигрышном положении.       — Не подставлю. — выдала она, тихо добавив. — Клянусь… — что-то особенное было в последнем слове, произнесенном Екатериной. Неведомая ранее искренность, смешанная с… Тоской?       Редкий для Смирновой тон окончательно сломил мою, еще не совсем оправившуюся от утреннего приема, голову. Сейчас она не похожа на ту гадюку, коей предстает большую часть времени. Из-за этого подкупленный язык, в кооперативе с легкими, отрешившись от здравого смысла, начал выговариваться.       — Я таблетки пью. — на середине фразы нервно сглотнул. — От сердца.       — Переборщил? — резко перебила меня Катя. В ее голосе отчетливо слышалось волнение. Но почему? С чего бы главной змее класса волноваться за отброса?Больная тема?       — А тебе-то какое дело?       — Здесь я задаю вопросы, Петров. — прошипела Катерина, переключившись на свой привычный манер. — Предупреждаю, меня лучше не раздражать.       — Да, переборщил. — отрезал я, понимая, что спор с девушкой явно не приведет ни к чему хорошему.       Смирнова томно вздохнула.       — Эх… Антон, Антон, осторожнее надо быть. — почти шепотом сказала Катя, кладя руку на мое плечо. — Если не хочешь, чтобы об этом узнала Лилия Павловна… — так и знал, что девушка лишь выискивала повод, чтобы поймать меня, загнать в угол, шантажировать, в конце концов. — То завтра идем гулять. — ее щеки немного порозовели.       Гулять? Так просто? Безграничная область для фантазии, но из всех вариантов она выбрала банальное времяпровождение на улице.       — Но…       — Никаких «но», Петров!       — Хорошо-хорошо… — все же обычная прогулка – далеко не самое худшее, что могла придумать Екатерина. Чую, где-то здесь запрятан подвох…       — До встречи, Антоша! Не опаздывай. — ухмыльнулась та, поспешно скрываясь за поворотом.       Попытка провернуть ключ в замочной скважине оказалась безуспешной. Дрожащие пальцы старались совершить оборот, но ничего не выходило. Только спустя полминуты я осознал, что дверь и так была открыта.       Снова крики… Почему-то даже не удивлен. Ссоры родителей теперь происходят ежедневно — без исключений, словно по пресловутому расписанию. Часто заканчиваются поломанными вещами, битой посудой, реже —до драк может доходить, особенно если «отец» пьян.       Сначала начал бить меня, потом перешел и на мать… Но, клянусь, если его рука поднимется на Олю — не представляю что с ним сделаю, знаю одно — сдерживаться не буду. Самое худшее, что может сделать это беспринципное животное — тронуть маленькую беззащитную девочку, к сожалению, являющуюся его дочерью.       Стоя в кухонном дверном проеме я наблюдал за очередным скандалом, ровно до того момента, пока на меня не обратили внимания глаза мужчины, неспособные фокусироваться на одной точке.       По лицу прошлась волна жгучей боли, заставившая пошатнуться и издать тихий жалобный стон, больше походящий на скулеж больного пса, находящегося на волоске от жестокой неминуемой смерти. За первым отцовским лещом последовал второй, вынудивший немного попятиться.       За что на этот раз? Мне даже не дали время осознать, в чем снова виноват, мне даже ничего не сказали…       — Боря… — мама попыталась остановить его, но после следующего действия отца - замолчала, зажмурившись.       — Заткнись, женщина! — рявкнул мужчина, на секунду переключив внимание обратно на маму. — Это все твое уебское воспитание виновато. Вырастила щенка неблагодарного.       — Да как ты… — сказать слово «смеешь» мне не дали. Отец, покидая кухню, грубо схватил меня за шею, почти полностью перекрыв доступ к кислороду.       — Молчи. — прорычал он, глядя мне в глаза. В следующее мгновение я уже находился на полу, кашляя, восстанавливая дыхание. На горле остались небольшие красные следы, неприятно обжигающие кожу.       — Борис! — вновь окликнула его мать, из глаз которой начали течь слезы.       Но было поздно — из прихожей донесся громкий хлопок, а за ним последовал и приглушенный хруст снега, свидетельствовавший об удалении мужчины в сторону дороги.

Неужели он сядет за руль пьяным?

      Так и произошло. Через пару секунд со двора послышался звук гудящего мотора нашей старенькой машины. Мама тут же прильнула к окну, наблюдая за происходящим, отказываясь верить своим глазам.       — Разобьется же… — нервно всхлипнула она, провожая кряхтящее авто взглядом.       «Вот и хорошо» — пронеслось в голове, когда я предпринял попытку подняться на ноги.       Немного пошатываясь направился в свою комнату, где скинул рюкзак.       Задерживаться в этом помещении совсем не хотелось, даже к Оле не зашел. Не выдержу, глядя на заплаканное лицо сестры, сорвусь, сделаю только хуже… В последнее время сестренка итак начала догадываться о моем «новом» образе жизни, обижается часто — так что не хочу расстраивать ее еще больше.       Холодный воздух вновь обдал мое лицо, немного взбадривая, давая надежду на светлое будущее, будто шепча на ухо: «Все будет хорошо». Но ноющая боль, разрядами распространявшаяся по всему телу, была другого мнения и, увы, на данный момент, выигрывала.       Голова была забита далеко не произошедшим дома, ведь подобные случаи, увы, перестали быть редкостью. Единственное, что меня немного удивило — этот идиот сел пьяным за руль. Раньше до такого не доходило… Все мозги себе пропил, хорошо, что…       На этом моменте я сбавил темп перемещения по улице, нервно сглатывая слюну.       «Хорошо, что я не такой…» — А есть-ли правда в этих словах? В последнее время тоже балуюсь с алкоголем, сигаретами, на таблетки подсел… Нет-нет…       Хлопнул себя ладонью по еще красной щеке, чтобы окончательно прогнать плохие мысли.       — Я не такой… — снова утешил я себя, проговорив фразу вслух, отчего заметно полегчало. — Никогда не стану таким…       Кое-как вышло переключить ход размышлений на Катю, столь внезапно позвавшую меня прогуляться. Мягко говоря — неожиданно.       Девушка, всегда плохо отзывавшаяся о моей личности, резко сама идет на контакт… Подозрительно. Подозрителен еще и тот диалог, произошедший около часа назад. Смирнова, казалось, говорила с неподкупной искренностью, особенно после того, как услышала про таблетки.       Надо будет спросить ее, что послужило тому поводом. Может и вправду больная тема?       Безусловно, сблизиться с Катькой было бы замечательно. Не отрицаю, что в глубине души она хорошая, но вопрос вот в чем… А не является-ли назначенная прогулка незамысловатой ловушкой, смысл существования которой — поймать меня в капкан и пытать, выясняя все самые сокровенные тайны помрачневшей за последние месяца души, искать новые поводы поиздеваться, сломить мою и без того неполноценную личность?

Не узнаю, пока сам не проверю…

В душе давно всё чёрное, не видно глаз