III (1)

      В полдень было безумно жарко. Солнце нещадно палило и создавало эффект марева. Все краски смешивались воедино и были похожи на не что иное как грязь. Эвтида с холодной бутылкой воды, недавно приобретенной в магазине, шла по улице, стараясь находиться в тени деревьев. Неаккуратно завязанный белый платок на голове не спасал от жары. Волосы девушки неприятно липли к ее лбу, и, как бы Эва ни старалась, убрать их не получалось. То одна, то другая прядь выбивалась.       Приложив холодную бутылку к затылку, она немного заныла от любимой прохлады. Путь предстоял не долгий — всего-то дойти до станции! — но Эвтида шла слишком медленно, можно сказать, плелась. После страшного сна она не смогла сосредоточиться на занятиях, за что одногруппники «спасибо» не сказали. Но это не главное. Все мысли девушки были заняты этим сном! Она пыталась понять, что за мальчик заходил к ним в дом. Конечно, в детстве, насколько она помнила, у нее было довольно много таких друзей, но по какой-то причине именно этот будоражил ее сознание.       Да и к добру ли сон? Падать в пропасть во сне это нехороший знак. Очень даже. Но были и другие, предвещающие радость и успех в делах. Ее зацепила вареная пища и глиняная посуда. Это сулит большое счастье. И белые одежды. Если рассказать бабушке, то она тут же обрадуется и скажет: «Это к свадьбе». Эти слова старушка произносила уже более сотни раз, но ни о каком женихе и речи не шло.       В метро было прохладно. Как замечала Эвтида, многие люди стояли тут просто так, чтобы охладиться, а после вновь продолжить путь. Это не казалось смехотворным, так как все средства хороши. Особенно, когда речь заходила о своем собственном здоровье. Эва открыла бутылку и сделала пару глотков идеально холодной воды. Внутри девушка почувствовала приятный холодок и спокойно выдохнула. Она стояла рядом с остальными женщинами, ждущими скорое прибытие поезда. Все они так же, как и сама Эвтида, изнывали от жары. У некоторых уже закончилась вода и они с печальными лицами глядели на плитку под их ногами.       Зайдя в вагон, Эва села на свободное место и прикрыла глаза. Поездка до конечной остановки ей показалась весьма тяжелой и долгой. Женщины, как обычно, бесцеремонно наступали на ноги и вваливались, когда перед ними открывались двери. Эва без лишнего энтузиазма смотрела на похожую картину раз за разом. Было это совершенно невежественно, и девушка не понимала, как так можно себя вести.       Наконец, выйдя из довольно душного транспорта из-за большого количества людей, она пошла в сторону рынка, посмотреть на ассортимент фруктов и, если будет возможность, принести бабушке арбуз, желательно сладкий. Все, как она любила. Сама же Эвтида мечтала о больших приторных финиках, хорошо подходивших к чаю.       На входе, девушка почувствовала пряный запах тмина и кардамона. Что-то еще витало в воздухе. Будто бы жасмин. Рынок благо был закрытый и солнце не давило на голову. Она прошлась по первым рядам, подмечая красоту стеклянных фонарей разных цветов. В ее прошлом доме у Эвы было таких два: красный и желтый. Один стоял на подоконнике, а второй она поставила на прикроватной тумбе. И в далеком детстве, когда она не могла заснуть, Эвтида включала его, наслаждаясь игрой лучей, попадающих на мозаику.       Ковры и кожа тоже были достоянием местных. Здесь она чаще всего брала себе красивые сандалии и сумки, идеально подходившие к ее образу. Также бабушка купила тут ковер из овечьей шерсти немного неестественного цвета и положила себе под ноги около дивана, чтобы было удобно. Эвтида не раз замечала его приятную составляющую и была бы не прочь иметь у себя в комнате такой, но отказалась, ибо в квартире всегда стояла жара (кроме ночи), от которой не спасал даже хороший вентилятор.       Наконец, подойдя к любимому ларьку, Эвтида осмотрела ассортимент и одобрительно качнула головой, словно была тут владельцем. Недолго думая, она попросила пятьсот грамм фиников, которых перед покупкой ей любезно давал пробовать продавец, и небольшой арбуз с ярко выраженным зеленым цветом кожуры. Она взяла еще орешки, чтобы не голодать в университете. Недорогая покупка обрадовала ее настолько, что она чуть не забыла угодить и своей собаке.       Эва снова вышла на солнце и пошла вдоль дороги, где маленькие пыльные от песка машинки проезжали мимо. Гул рынка постепенно удалялся. Когда девушка добрела до магазина, солнце начало постепенно садится, что предзнаменовало вечернюю прохладу. Как раз можно погулять с Сети, одиноко скучающим в квартире. Эвтида нагребла много вкусностей и оплатила их. Только вышла из маркета, как тут же раздался звонок. Дия.       — Привет! — послышался радостный голос на той стороне линии.       — Здравствуй, — ответила Эва.       — Я бы хотела поговорить с тобой. Это очень серьезно, прошу, отнесись к этой новости хорошо! Я уже безумно переживаю за тебя, потому что ты никуда почти не ходишь — это ведь так скучно! Тебе нужно больше двигаться…       — Стой, — прервала ее подруга. — Давай ты мне уже скажешь, что стряслось.       — Да, точно. Иногда я могу забывать главную мысль. Если быть точнее, то мой отец недавно побывал на еще одной конференции, только в Каире. Меня он взять не смог, я и сама понимаю почему, ведь, как все здесь думают — девушке не подобает присутствовать на мужских встречах. Вообще, мой папа тоже так думает…       Эвтида закатила глаза и направилась к дому, слушая высказывания Дии. Она очень любила поговорить и всегда ждала, что ее выслушают с достоинством. Но чаще всего из-за этой черты характера, многие отворачивались от кареглазой. Уж столько говорить о себе! Эва была не против, хотя потом ее уши страшно болели и краснели от долгих разговоров с этой болтушкой.       — Отец сказал, что это была волшебная встреча. Они курили кальян. Хотя меня немного подташнивает от этого запаха. Спасибо маме, что она запретила парить ему в доме без открытых окон, я бы просто это не вынесла. Так вот, у них еще был фуршет на двадцать человек. Все было настолько рассчитано, что под конец встречи на столах совершенно ничего не осталось! Разве так можно. Я считаю, что экономия — это плохо. Тем более, что важна встреча тогда была! Вот, например, в Нью-Йорке (как же там было хорошо), такого не было. Оставалось столько закусок и питья!       Как я поняла, они говорили ни о чем, столько без толку потраченного времени. Папа негодовал вчера, на самом деле. Они обсуждали какой-то бизнес-план. Им нужны были партнеры и спонсоры. Отец намеревается отказаться — это же совершенно абсурдно. Им на встречи ничего не сказали, зато день сняли с лихвой. Я так негодую. Впрочем, это видимо заметно, да?       — Да, Дия. Ты сказала уже много… — на выдохе проговорила Эвтида, изнывая от тяжести арбуза.       — Самое интересное, что тот молодой человек снова был на встрече. Папа назвал его имя. Амин. Ой, нет! Амон… или может Амун? Что-то забыла. Ну это уже не так важно. Отца очень сильно удивило, что молодой человек с легкостью отдал им деньги и предложил стать их партнером, что тут же отказался от идеи моего брака. «Он не достоин!», — кричал вчера папа. Я так обрадовалась, знаешь. Ведь не придется жить со снобом. Видеть каждый день такое неприятное выражение лица — это можно с ума сойти!       Зато у меня другие новости. Там был врач. Мой отец говорит, и мама тоже согласна, что доктор — самая прекрасная профессия! Какая экономия денег, ведь все есть дома. Знаешь, я с ним соглашусь. Я часто болею, я уже говорила, и думаю, что муж-врач мне не помешает. Папа показал его фотографию. О, Эва! Если бы ты только видела его. Он так красив и высок. У него гибкое телосложение, совершенно не похож на хлюпкого мальчика. Он брюнет, все как я люблю! Закончил недавно аспирантуру в Лондоне, кажется… Отец говорит, там хорошее образование. Недавно вернулся сюда. Тут его родные живут. Он из очень обеспеченной семьи! И одевается стильно.       — Так ты выходишь замуж за него? — Эвтида зашла в квартиру и положила фрукты на пол, снимая сандалии.       — Ох, еще ничего не решено! Папа не видел его отца. Так что пока неизвестно. Но надеюсь, что все сложится.       Эвтида в этом не сомневалась. Удивительно, но у Дии была прекрасная сверхспособность — она могла хоть раз о чем-то задуматься, и вот, это уже в ее власти! Эва порой завидовала подруге, не обделенной таким даром.       — Хорошая новость, — отозвалась зеленоглазая. — Что-то еще нового?       — О, да! Прости меня, за мою память. Иногда я подмечаю не те вещи, что должна, но с этим придется смириться. Папа предположил, почему фуршет был до жути скромен. Ему дали билеты в оперу. Я еще не была на таком шоу. Говорят, там женщины и мужчины очень красиво одеваются и поют на возвышенных тонах. Я очень хотела послушать. Места у нас в лучшем партере, на удивление. Ни отец, ни мама не смогут со мной пойти, так что ты моя последняя надежда. Только прошу — согласись. Тебе ведь полезно хоть иногда куда-нибудь выбираться!       — Я не уверена, что смогу посетить подобного рода мероприятие… — Эвтида грустно посмотрела в окно.       — Ну же, Эва, не отказывайся от такого удовольствия! Что может быть не так? Тебе следует отдохнуть от учебы.       — Дело не совсем даже в этом, — начала девушка. — Ведь нужно красивое платье… и платок. Как же я не люблю платки… У меня нет ничего, что могло бы подойти для театра.       — Я бы одолжила тебе платье, но у меня нет подходящего. Мы разного роста, да и веса. Я думаю, что тебе стоит подумать над этим предложением. Одну меня не отпустят, а так я смогу побыть с подругой, которая меня понимает.       — Я не знаю, плюс у меня ведь много дел…       — Хотя бы пообещай, что подумаешь хорошенько! — обиженно сказала Дия.       — Я обещаю.

***

      Рабочий день плавно подходил к концу. Людей на улице стало чуть больше: кто-то возвращался домой, кто-то прогуливался на сон грядущий. Краски вечером становились ярче и слаще. Всюду блистали вывески, и горели витрины.       Амен не спеша бродил по более-менее знакомым улочкам Александрии. Здесь он не был очень давно и мало, что помнил. Появилось много больших вышек и небоскребов, какие-то здания снесли и уже готовились возводить на их месте новые. Красиво украсили площадь и прибрежные бульвары. Все было довольно зелено и чисто.       Закат красиво окрашивал море. Амен, давненько не ходивший по морскому песочку, решил не упускать шанс. Сняв мокасины и немного закатав штаны, он спешно ступил на прохладный сырой песок. Море дарило приятный легкий бриз. Молодой человек вдыхал прохладный воздух и ни о чем не думал. Голубые волны то набирали высоту, то плавно опускались, подходя к берегу. Вокруг было тихо, за исключением пены, мягко шуршавшей под ногами.       Амен мог бы часами гулять так, с удовольствием разглядывая море. Оно никогда не надоедало — всегда такое безмятежное с отливом бирюзы на свету. Но мужчина помнил и его бушующую сторону. Тогда море будто пылало со злости, раскидываясь на все побережье, бурля темно-синим ближе к черному цветом. Тогда оно приносило разного рода моллюсков и морские травы.       Амен остановился, смотря куда-то вдаль. Солнце вот-вот должно было покинуть небо, и тогда бы пришел черед луны и маленьких белых звезд. Море в таком случае приобрело бы маску таинственности. Бескрайнее пространство свободное от забот и печалей. Водная гладь сменила бы оттенок на черный цвет, и только блеск луны отражался бы на ней.       Легкий прохладный ветер все так же витал в воздухе и ворошил волосы Амена. Улочки вмиг осветил мягкий оранжевый свет фонарей и молодой человек решил пройтись по городу последний раз, перед тем как вернуться в отель. Машины со скоростью проезжали мимо многоэтажек, шурша шинами. Какая-то ребятня с родителями проходила мимо, что-то напевая под нос или играясь с пластиковыми игрушками. Амен улыбнулся их беззаботности и завернул за угол одного из домов.       Купив в продуктовом магазине бутылочку воды, он направился вниз по улице, в сторону главной мечети. Здесь стоял прелестный маленький фонтан, про который Амен по какой-то причине не помнил. Он был странно огорожен черным немного потускневшем заборчиком, как бы запрещая людям, а скорее — туристам, трогать его или купаться в нем. Но кто-то, по-видимому, успел бросить монетку туда, и она одиноко лежала на глубине, освещенная ближайшим фонарем.       Амен вспоминал как в его детстве люди, преисполненные красотой мечети, возвращались сюда, чтобы сфотографировать ее и, если имеется возможность, посетить. Молодой человек в деталях не помнил, какой она была изнутри. Вроде там были дорогие люстры и красный ковер, расстилавшийся по всей площади, и высокие каменные стены и длинные колонны кремового цвета с разными узорами на них. Купол имел несколько маленьких окон, через которых выходил свет, во всю открывавший вид на мозаику.       Он с гордостью вспомнил, насколько же сильно любил этот город. Здесь он родился, провел часть своего детства, делал первые попытки научиться плавать и даже, казалось, завел здесь своего первого друга. Воспоминания перемешались в голове, создавая невыносимый хаос. Амен отрешенно взглянул на дорогу слева от себя, неаккуратно вздымающуюся. Он ходил так каждый раз, правда куда он не помнил. Раздраженно смахнув волосы с лица, Амен решил подняться вверх.       Неожиданно для себя, ноги повели его по пустынным улочкам, слабо освещенным из-за перегоревших ламп. Амен сворачивал то вправо, то влево, будто знал, куда он хочет попасть. Постепенно улицы становились чуть грязнее и пыльнее, чем в самом центре. Где-то слышались голоса и даже смех, в основном принадлежавшие мужчинам. Здесь город будто затух. Высотки постепенно уменьшались и превращались в дома. Какие-то были ухоженные и красивые, какие-то отдавали запахом затхлости и чуть ли не разваливались.       Амен будто что-то искал. Или искало его сердце. Он до конца не понимал, почему не свернул обратно и не вызвал такси, чтобы вернуться в отель с теплой водой и чистой постелью. Это место его притягивало, как магнит, не давая свернуть. Краски все сгущались, потому что фонари постепенно исчезали с поля зрения. Только луна и звезды стали его верными спутниками.       Завернув последний раз, он оказался на пустынной улочке. В каком-то смысле, она действительно была пустынна. Песок валялся тут и там, как будто это совершенно заброшенный район. Сюда его мог принести только ласковый ветер, совершенно не по-доброму относившийся к жителям здешних домов. Амен не заметил ничего грандиозного на улице. Довольно сухо и мрачновато. Возможно, что при свете дня здесь более живо и ярко.       Вероятно, что люди проживали здесь из-за тишины. Машин не было слышно, лишь одна одиноко стояла около какого-то дома с красными цветами вдоль маленького забора. Тишина тут была хозяйкой. Ни одна птица не смела щебетать, если она здесь. В груди у Амена екнуло. Безмолвие отзывалось в его душе, как что-то близкое и родное, хотя внешне она не могла наводить отрадное чувство.       Пройдя немного дальше, Амен все-таки заметил свет в некоторых окнах. Где-то он был мягкий, не раздражающий, плавного, ближе к песочному, цвета. Заглядывать он не собирался, считая это абсурдным. В другом доме горел холодный давящий свет. Глаза Амена заболели, и он устремил их вдаль, немного моргая.       Кусочки воспоминаний всплывали в его голове и не желали уходить, уютно заполонивши все его мысли. Постепенно осознавая причину своего прихода на эту абсолютно не райскую улицу, он подошел к одному из домов без крыши, но с выступами на самом верху. Он был небольшой, будто сделан из отдельных блоков: около трех было внизу и один сверху, с синим балконом, на котором стоял пластмассовый стул.       Дом имел необычную форму и цвет — красно-рыжий, или же кирпичный. Он, как и многие, не был огорожен ничем, что вполне приемлемо для Соединенных Штатов, к примеру. Только эти дома совершенно непохожие на американские. Здесь есть своей африканский стиль, идеально вписывающийся в атмосферу песков и темных ночей. Двор казался чистым. Там расположились какие-то детские игрушки и маленький деревянный столик, на котором лежали засохшие цветы. На пороге дремал белый короткошерстный кот. Его лапы слегка подрагивали, когда ветер проходился против роста его шубы. Рядом с домом стоял большой горшок с кактусом, хорошо переносившим жару. Там же рос амарант, свесив свои ярко-розовые цветы.       Амен стоял, как вкопанный и смотрел на дом. Он вспомнил улицу, вспомнил и дом. Отчего-то сердце просило зайти туда, прикоснуться рукой к стенам, прислушаться и может тогда его сознание откроет все тайны его детства. От размышлений его оторвал грубый голос позади.       — Вы что здесь делаете, молодой человек? — поинтересовался мужчина средних лет.       На пороге соседнего дома стоял приземистый человек лет пятидесяти с ухоженной короткой бородой, имевшей седые пряди. Лицо было красное с ярко выраженными морщинами, носом, больше похожим на картошку и большими темными глазами, явно смотрящими без одобрения. Одет он был в синюю тунику с расшитым воротником и в темные штаны.       Амен подошел к нему поближе, намереваясь разузнать, кто живет в этом доме.       — Я прошу прощения, — начал молодой человек. — Я насчет Ваших соседей напротив.       — Там живет молодая семья. Нечего позорить их!       — Вы не понимаете, — Амен выпрямился, подумав, как можно уладить ситуацию. — Я хочу знать, кто раньше жил в нем. Понимаете, я приходил сюда в детстве и хотелось бы вернуть часть своих воспоминаний.       — Молодежь такая странная пошла! Рыскает везде и лезет куда не надо.       Амен подумал, что ответа ему ждать, видимо, не нужно. Мужчина не был настроен на разговор и показывал это всем своим видом. Он подтянул штаны и глубоко вздохнул, еще раз оглядев парня. Возможно, внешность Амена играла для него роль. Молодой человек потер затылок и собирался было уходить, как тот продолжил.       — Там жила бабка с внучкой. Она у нее красавица была. Жена хотела нашего сына в качестве жениха предложить, а они уехали.       Амен задумался. Рассказ исчерпывающий, но что-то да дал. Он напоследок поблагодарил мужчину, пока тот не зашел внутрь своего высокого дома. Ничего в голову не приходило. Бабушка и ее маленькая сиротка…       Вдруг фонарь того дома из воспоминаний зажегся. Там стояла молодая девушка с ребенком на руках. Мальчик прижимал к себе мягкую игрушку собаки, немного потертую, будто это вовсе не первый ее хозяин. Сама же мама была невысокого роста с пышными округлыми формами. Ее волосы были хорошо скрыты за хиджабом черного цвета, такого же, как и платье. На фоне всех блеклых цветов выделялись зеленые глаза, подведенные сурьмой. Она медленно ступала по лестнице и шла в сторону платиноволосого. Мальчик перехотел быть у мамы на руках и задергал ногами, чтобы та его опустила на землю, и он смог пойти самостоятельно. Что собственно она и сделала.       — Добрый вечер, — сказала девушка Амену, сохраняя дистанцию. — Я услышала, что вы ищите бывших жильцов этого дома.       Она смотрела в глаза молодого человека, не скрывая свою заинтересованность в его поступке. Он лишь слабо кивнул и оглядел дом еще раз, погружаясь в раздумье, действительно ли это то, что он ищет. Запутавшись в мыслях, он вспомнил, что совершенно забыл о правилах приличия и даже не поприветствовал даму. Но вероятно так повлияла на него природа Америки и он отвык от местных традиций.       — Мой муж купил его чуть больше двух лет назад. До этого мы жили с родней, но хотелось чего-то своего. Может, Вы поймете. Я работаю на рынке. Торгую тканями. И женщина, жившая здесь раньше, была моей покупательницей.       Девушка остановилась. Амен лишь кивнул и посмотрел с мольбой в глазах, прося рассказать побольше.       — Она приличная женщина. Хорошо вязала, насколько я помню, и шить тоже умела, — она задумалась. — По-моему, тоже когда-то работала на рынке, а после свое дело открыло. Моя мама брала у нее вещи — все хорошего качества и кроя были. У нее умерла дочь и зять. Вроде попали в аварию. Достаточно трагично.       Женщина закивала головой. Мальчик ухватился за юбку матери, снова прося его поднять. Она погладила его по голове и прижала к себе сильнее, будто боясь чего-то. Может, и ее пугала до дрожи белоснежная кожа Амена.       — У них осталась дочь. Она была очень маленькой. Ее могли бы отдать в другую семью, не будь у нее работящей бабушки. Мне искренне жаль эту женщину. Она в молодости потеряла двух сыновей, я слышала. И тут такая напасть. Она берегла девочку, заботилась, работала для нее. Конечно, у ее родителей осталась недвижимость, но все продали.       Так она и росла с ней. Кажется, звали ее Эва… В детстве она была неугомонной. Бегала тут, играла с мальчиками. Бабушка ей все разрешала. Любила ее до безумия. Ну конечно, ведь она все, что у нее осталось. Муж тоже рано умер, вроде как от болезни. Скончался вместе с ее младшим сыном. Так что все мысли были о девочке. Знаю точно, что она была для женщины помощницей. Мы, когда осматривали дом перед покупкой, увидели, что все было чисто. Там еще детская мебель оставалась, но мы пока убрали ее.       Девочка училась хорошо, не прям отличница, но разве женщине оно нужно? Красивая, ничего не скажешь. Такие волосы темные, причем очень редко их покрывала (так странно), глаза зеленые, суженные, и кожа смуглая. Она такая рослая и стройная, не знаю, как сейчас. Говорят, пошла в отца. Он военным был, вроде как. Мама у нее низкая была, то тоже стройная.       Ну, уехали они два года назад. Она ведь окончила школу. Бабушка сказала, что девочка хочет поступать куда-то. Значит, ее взяли в университет. А может и нет. Их контактов у меня нет, и с улицы никто почти не знает, как они поживают. Но семья сама была хорошая. Правда неполная. Я вообще думала, что она выйдет замуж, но, может уже нашли жениха. Так, это не мое дело.       Амен постепенно переваривал информацию, которой любезно поделилась женщина. Кажется, что в тот момент у молодого человека в голове все встало на свои места. Поспешно поблагодарив женщину и напоследок погладив ее сына по макушке, он ушел обратно на площадь, откуда уже вызвал такси.       Отель был не самый дорогой, ведь ему нужно было провести лишь ночь здесь. Он вошел в свои апартаменты и закрыл дверь. Внутри тут же зажегся свет, освещая всю комнату вдоль и поперек. Здесь было уютно и, на удивление, прохладно. Амен вымыл руки в своей маленькой ванне и посмотрелся в зеркало. Лицо выглядело хмурым. То ли оттого, что он устал, то ли потому что вспомнил все, что хотел.       Выйдя из уборной, он оглядел комнату. Она была небольшой: четыре на три метра с высокими потолками и небольшой дверью, выходящей на балкон. Окна скрывались за плотной шторой серого цвета, хорошо вписывающейся в интерьер. По левую стену стояла двуспальная кровать, аккуратно застеленная и с хорошо взбитыми подушками. Там же на одной из тумбочек стоял искусственный цветок, а на другой небольшая лампа с белым абажуром.       По правую сторону стоял стол, на который с утра Амен поставил ноутбук. Он, уставши, присел на белый стул рядом с ним и включил прибор. В чатах было много срочных уведомлений, но Амен ни на одно не собирался отвечать. Он с грустью уставился в экран монитора, никак не придя к единой мысли.       Что повлияло на его воспоминания? Развод родителей? Неожиданный переезд в Америку? Успеваемость в школе? С одной стороны смысла грустить не было: это было его детство, и все дети забывают своих старых друзей, даже если они им очень нравились. Но с другой, было совершенно невежественно оставлять в неведении подругу, тем более одну единственную во всем Египте. Что-то она дала ему на прощание… Он отдал пуговицу, а она? Если мама не выбросила его старые вещи при переезде то, возможно, что это «что-то» он отыщет. Да, Амен так и поступит.       А что до той девушки? Могла ли это быть она? Эва, Эва… Какое у нее полное имя? Может, Эвтида? Вполне подходит. И глаза зеленые, и стройная, и высокая. Явно, что он встретил свою подругу детства. Как узнать, где именно она живет? Или хотя бы попросить номер. «Выслеживать — это низко», — подумал он. Как тогда ее найти…       Еще больше волновала мысль о том, что она совершенно его не помнит. Значит, эта девушка — не Эвтида. Но ведь он не знает ее настоящего имени и откровенно говорить об этом пока рано. Нужно что-то делать. Вдруг ему будет дан шанс свыше… Теперь он корил себя за то, что не узнал о незнакомке с собакой ничего, что могло бы успокоить его душу сейчас.       Громко выдохнув, он плюхнулся на кровать, потирая глаза от усталости. Слишком много мыслей было в его голове, отчего не помешало бы выпить хорошего алкоголя. Градус не имел значения, но голова требовала что-то покрепче. Сейчас бар в отеле вряд ли работал, а в ближайшие магазины с алкоголем были уже закрыты. Он хлопнул рукой по кровати, поняв провальность его плана.       В целом, долго крутившись, он наконец-то уснул, плотно укрывшись одеялом. Видимо тело пожалело своего хозяина и решило позволить отдохнуть, оставив все на потом. Впервые за многие годы ему приснился сон с маленькой девочкой, бегавшей босиком по песку. Ее движения были плавные, как у лебедя. Она отчего-то смеялась и протягивала руки Амену. Он не отступал, а лишь следовал за ней. Она кружила его, будто в танце, а на фоне присутствовал пестрый мираж. Так Амен проспал до полудня и благодаря хорошему сну новые мысли засели у него в голове.

***

      — Вот если бы вы внимательно меня слушали, то поняли, как правильно работать с этим прибором. Чему вас учат в школах?! — преподаватель нарушил тишину в просторном белом кабинете. — Ладно, время уже вышло, так что я жду вас всех — слышите всех! — в пятницу. И чтобы знания у вас были в голове, а не оставались в книгах.       Учебный день был завершен. Эвтида с легкостью выдохнула и собрала свои вещи со стола. Взяв черную сумку в руки, она не успела выйти из класса, так тут же ее одногруппница схватила за руку. Это была девушка маленького роста со вздернутым носом и большим ртом. Довольно некрасивая, но очень добрая девочка.       — Не хочешь пойти с девочками в кафе, Эва? — сказала она, высвобождая ее из плена.       — Я бы с радостью, — улыбнулась Эвтида. — Но не могу. Сегодня вечером я впервые иду на оперу. Хотела побольше времени, чтобы подготовиться.       Девушка округлила глаза. Непонятно, удивило ее больше то, что Эва идет в оперу, или же, что она впервые отказывается от похода в кафе. Она поставила руки на свои бока и решила разузнать побольше.       — С кем идешь?       — С подругой, — без эмоционально ответила Эва. — Ей дали билеты, но идти из родных не с кем. А так я буду. Да и я никогда не была в опере. Говорят, это интересно.       — Да, я слышала. Ну, тогда приятно провести время! Но пообещай, что поболтаешь с нами в следующий раз.       — Хорошо, как только будет время.       Эвтида зашагала прочь, в сторону выхода из университета. Времени оставалось не так много, но она хотела уделить особое внимание себе. Доехав до своей остановки, она выбежала из метро, предвкушая свой вечер.       Она передумала вчера (почти что в последний момент) и сразу же позвонила Дии, сказав, что пойдет с ней на концерт. Девушка была на седьмом небе от счастья. Бабушка же пообещала найти хорошее платье для девочки и платок, чтобы не было стыдно на важном вечере. Сейчас же Эва неслась домой с мыслью поскорее увидеть свое платье. Сознание выдавало разные образы: то мятное с оборкой, то бледно-розовое с красивым бантом посередине, то коричневое, довольно строгое. Цвета мешались в голове.       Придя домой ее радостно встретил Сети, подпрыгивая и шевеля хвостом, со свистом рассекая воздух. Она погладила его и пообещала покормить после того, как она сделает макияж. Зайдя на кухню, она почувствовала запах свежеиспеченного пирога с мясом и ее живот неприятно заурчал, призывая хозяйку поесть. Бабушка сидела на стуле и что-то вычитывала в желтоватой газете. Она подняла глаза на внучку и улыбнулась.       — Ты быстро сегодня. Бежала что-ли?       — Нет, — выдохнула Эвтида и села за стол. — Рано практика закончилась. Ну а потом, да — бежала.       Бабушка, хмыкнув, отложила газету в сторону и поднялась. Она подошла к столешнице, на которой в большой тарелке лежал пирог и поставила его на стол рядом с Эвтидой. Протянув ей тарелку, она кивнула, призывая поесть перед выходом. Глаза девушки загорелись, и она взяла кусочек.       — А ты будешь? — повернулась она к старушке, собиравшейся выйти из кухни.       — Я достаточно попробовала. И Сети, кстати, тоже. Так что он поест вечером, когда ты вернешься домой.       Бабушка вышла из комнаты, а Эвтида принялась за другой кусок. Она любила стряпню женщины с самого детства и поглощала все, что она готовила с превеликим удовольствием. Остановившись, она положила пирог обратно на столешницу и помыла за собой тарелку. Выйдя из кухни, она заметила, что бабушка разглаживает голубое платье, а рядом с ним лежит точно такой же платок.       — Это мое? — поинтересовалась Эва, подойдя ближе.       — Да, купила его для тебя. Еще пригодится.       Бабушка протянула девушке платье. Оно было из приятного сатина и дарило красивый блеск на свету. Длинные рукава имели красивые белые манжеты, а воротник того же белого кроя красиво стоял. Девушка хотела поскорее примерить его.       — Не мни его пока, — бабушка забрала платье. — Ты хотела накраситься, так что иди. Пусть оно полежит тут. Здесь еще пояс есть.       — Спасибо большое! — Эвтида ласково притянула старушку и поцеловала ее щеку. — Тогда я пойду.       — Иди-иди, — выбравшись из рук внучки, бабушка присела на софу и занялась своим любимым делом.       Радостная Эва влетела в комнату и присела на кровать. Тут же забежал Сети и забрался к ней на постель. Она погладила пса и широко улыбнулась, представляя, как скоро будет кружить в этом платье по дому. Благо у нее есть подходящие туфли белого цвета, и она больше не беспокоится ни о чем. Девушка присела за свой письменный стол и достала небольшую косметичку желтого цвета. Она принялась красить глаза, аккуратно выводив небольшие стрелки. Решив сделать акцент на прелестных змеиных глазах, она накрасила ресницы новой тушью, которую Дия подарила на день рождение. Это была довольно дорогая и качественная вещь, отчего Эва невольно кивнула. Губы решила помазать красивым блеском, чтобы не перегружать свой образ. Хотя если бы Дия была здесь, она бы не позволила подруге остановиться на скромном макияже.       Уже через час Эвтида надела платье. Голубой цвет ей однозначно шел. Она повертелась у зеркала и внимательно посмотрела на ткань, подмечая возможные складки. Эве хотелось быть идеальной. Бабушка помогла накинуть платок, отчего девушка фыркнула. Ей не очень нравилось, как она в нем смотрится. Эва любит, когда ее волосы могут спокойно лежать у нее на плечах. Старушка подала девушке красивые жемчужные сережки в виде капель и браслет.       — Красиво же! — сказала женщина, поправляя ее платье и затягивая пояс потуже.       — Ага, если бы ты мне не сдавливала ребра, было бы еще лучше, — на выдохе ответила Эвтида.       — Извини, дорогая, — бабушка поднесла ей туфли на невысоком каблуке, и девушка покорно их надела. — Нравится?       — Конечно! Я как из сказки.       Эвтида мягко улыбнулась и обняла старушку. Та погладила ее по спине и отошла. Эва аккуратно присела на стул в своей комнате и уставилась в окно в ожидании Дии. Сети вертелся на постели девушки, скомкивая покрывало. Он начал покусывать подушки. Эвтида отвлеклась и посмотрела на собаку.       — Не трогай! — прикрикнула Эва. Сети был неприклонен и перешел на плюшевого зайца. — Надо сказать бабушке, чтобы погуляла с тобой.       Эвтида привстала и подошла к постели, останавливая пса от растерзания всего, что у нее есть. Пес зарычал, когда она попыталась отдернуть его. Заигравшись, Сети оторвал пуговицу с морды зайца и чуть не заглотнул ее. Охнув Эвтида вытащила предмет изо рта своего друга и выгнала его из комнаты.       — Надо было прогуляться с ним, — проговорила про себя девушка, вертя пуговицу в руках. — Пришить бы.       Эвтида открыла шкаф и достала сундучок. Внутри было много разных нитей и иголок. Была и фурнитура. Девушка вспомнила, как в детстве любила шить. Когда у бабушки оставалась ткань, она отдавала ее Эве, и та, наверное, повторяя за старушкой, создавала наряды, только уже для кукол. Так что пришить пуговицу не составило труда.       Быстро закончив дело, она поставила свою старую игрушку на полку, чтобы у Сети не возникло желание сделать с ней что-нибудь еще. Спрятав подушки за покрывало, она облегченно вздохнула и посмотрела на время у настольных часов. Было около четырех вечера. Скоро приедет Дия, и девушки на авто вместе отправятся в Каирскую оперу. Эва подумала о большом скоплении людей, и как она будет выглядеть в этой толпе. Почему-то ей хотелось блистать и быть заметной, хотя ранее Эвтида не особо любила публику.       Ее раздумья прервал звонок. Девушка подняла трубку и услышала знакомый голос.       — Я уже еду, — проговорила Дия. — Я до сих пор не могу поверить, что ты согласилась. Хочу увидеть тебя в платье.       — И я тебя. Через сколько ты будешь?       — Может, минут пятнадцать. Я так боюсь опоздать. Я вот задумалась, а ведь там будет тот врач, о котором я говорила…       — Так вот, почему ты туда хочешь! — Эва закатила глаза.       — Ну почти, — скромно ответила Дия. — Я и с тобой хочу провести время.       — Ну конечно…       Через пару минут, девушка вышла из дома. На улице Эву ждали машина и Дия, встречающая ее. Она была одета в темно-синее шелковое платье, плавно струящееся по ее телу. У него был треугольный вырез, открывающий вид на длинную золотую цепочку с подвеской из сапфира.       — Ты такая красивая, — сказала Эвтида, оглядев подругу.       — А ты мне говорила, что у тебя нет хорошего платья. Мне кажется, ты сможешь меня затмить.       Девушки забрались в авто и направились на концерт. Благо дорога была недолгая, и они добрались без происшествий. Пока они были на пути, Дия рассказывала о роскошных залах оперы. Эвтида лишь могла неимоверно ждать часа, когда они зайдут внутрь и свободно сядут на свои места, полноценно окунувшись в великолепие представления.       Машина плавно остановилась около бордюра, и девушки вышли. Закрыв дверь авто, Эвтида вдохнула приятный цветочный аромат, распространившийся по всей территории. «Вечер будет интригующий», — пронеслось у нее в голове. Горожане встречали друг друга и улыбались, отчего атмосфера была оживленной.       Перед Эвой находилось красивое белое здание с красочным входом. Здесь стояли большие цветы в горшках, придавая яркость. Позади же росли те самые цветы, чей аромат ветер с гордостью разносил по округе. Эвтида еще раз вдохнула и прикрыла глаза. Теплый свет фонарей отбрасывал свою оранжевую тень на выстроенные из блоков стены. Все это было похоже на султанский замок; не хватало только стражи. Взамен здесь стояли швейцары, одетые в бордовые костюмы.       — Пойдем же, прошептала Дия.       Эва подпрыгнула и раскрыла глаза от испуга. Она опять огляделась вокруг и зашагала в сторону дверей.       — Ты напугала меня!       — Говоришь, что я слишком мечтательная, а ты в зеркало видимо не смотрела, — Дия хихикнула и взяла подругу под руку.       Эва хмыкнула и важно застучала каблуками. Девушки прошли мимо милого юноши, с улыбкой открывшего им проход в театр. Эвтида ахнула, когда вошла внутрь. Большие колонны бежевого цвета расположились по периметру стен; здесь был ковер красного цвета с вышитыми цветами и маленькими верблюдами, а также громадная лестница, ведущая на верхний этаж. Людей толпилось много: кто-то смеялся, кто-то громко разговаривал, обсуждая последние новости. Эву покорила живость и роскошь этого места.       — Билеты хоть у нас? — повернулась девушка к Дие.       Та полезла в крошечную сумочку, доставая ярко-желтые билеты. На них было написано: какую оперу они будут слушать, какие у них места и куда следовать. Дия прикрыла сумку, держа билеты. Где-то наверху слышались звуки виолончели и трубы.       — Нам пора наверх, у нас есть тридцать минут, — подруга потянула Эвтиду наверх.       Девушки ловили на себе заинтересованные взгляды мужчин. Дия кокетливо улыбалась и слегка поцокивала каблуком. Эва же старалась сохранить холодную улыбку, хотя данные знаки внимания она расценивала, как одобрение ее наряду. Когда они поднялись наверх, Эвтида немного смутилась и покраснела.       — Музыка такая восхитительная! Скорее, — Дия спешно подошла к билетерше и протянула два билета.       Красотки вошли в зал. Здесь было не менее красиво, чем в вестибюле. Было множество рядов с сиденьями из красного бархата; тот же самый ковер лежал под ногами, а блистательный свет софитов озарял пространство. Эва подметила, что людей пришло довольно много, и кто-то уже во всю наслаждался музыкой, хотя это была так называемая репетиция.       Дия гордо нашла места и окинула ближайших соседей. Тут же она нашла знакомое лицо, которое совершенно не ожидала увидеть. Амен рассматривал программку оперы, которая должна была начаться совсем скоро. Сидел он один: либо люди еще не пришли, либо им втроем в принципе придется сидеть вместе весь концерт. Увидев подходящих девушек, Амен поднял голову и улыбнулся.       — Добрый вечер, мисс… Дия, ведь так? — он оглядел ее с ног до головы, впечатленный ее нарядом.       -Ох, Вы даже помните меня, — любезно ответила девушка, усаживаясь на свое место недалеко от мужчины.       Тут взгляд Амена пал на подругу Дии, скромно присаживающуюся рядом с ней. Неужели судьба послала второй шанс? Сердце Амена встрепенулось, и он присел к ним поближе, уже с восторгом осматривая Эвтиду. По его мнению, она была роскошна: это чудесное приталенное платье голубого цвета, манжеты, туфельки. Эва казалась юным нетронутым цветком.       — Добрый вечер и Вам, мисс… — он посмотрел в глаза девушке.       Эва немного робко, но ответила ему, выпрямляя свою спину.       — Мое имя Эвтида, и, кажется, что Вы оттащили моего пса, — она посмотрела на него и вспомнила того мускулистого молодого человека в рубашке, помогшего ей.       Амен замолчал. Ему показалось, что его дыхание резко остановилось, когда он услышал имя «Эвтида». Может ли она быть той самой подругой детства, про которую он так нелепо забыл, явно разбивая сердце девочки. Ну почему она его не помнит? Не помнит, как они играли, ели за одним столом, вместе смеялись. Но ведь и Амен смутно помнил подробности, лишь какие-то яркие моменты. Отойдя от транса, он галантно улыбнулся и поцеловал кончики ее пальцев. Рука у нее такая теплая и нежная…       — Амен. К Вашим услугам, — ответил он, — Не напомните мне имя пса?       Девушка покраснела от его действий и невольно отдернула руку. Она старалась не смотреть на него и отвела взгляд на сцену. Дия сжала губы, делая вид, что не замечает их беседы, отчего Эва легонько ударила ее ногой.       — Его зовут Сети, — робко ответила Эвтида.       — Как бога Сета в Древнем Египте, — задумчиво произнес Амен. — Он тоже сеет хаос?       Эвтида усмехнулась и невольно повернулась к мужчине лицом. Его взгляд, казалось, был холодным. Но она еще раз не согласилась с утверждением Дии, что он человек чопорный. Он умел подкалывать.        — Да, с ним часто такое бывает. Особенно, когда меня нет дома.       Амен удовлетворительно кивнул. Ему хотелось расспросить о ней все: кто стал ее новым другом, когда он уехал, влюблялась ли она, как прошли ее школьные годы, чем она занимается сейчас… Это было совершенно не к месту в данной обстановке. Прервал его от размышлений громкий вздох Дии.       — Эва, посмотри прямо.       Амен вслед за девушками заинтересованно поднял голову и посмотрел на портер напротив. Он увидел пару знакомых и крайне удивился, что все, кто присутствовал на ужине, разбросаны по всему залу.       — Там он, — прошептала Дия в ухо Эвы, чтобы молодой человек ненароком не подслушал их разговор.       — Кто? — Эвтида вопросительно уставилась на подружку.       — Тот врач — Исман.       Эвтида еще раз глянула вдаль и попыталась найти знакомое лицо. Там стоял молодой человек с гибким телом в черном костюме. В руках у него была такая же брошюрка, как и у Амена. Парень разговаривал с каким-то старичком с тростью.       — Это его дедушка, — уточнила Дия. — Он долгожитель.       Эвтида подняла брови. Исман показался ей приятным человеком, потому что он не скрывал свою блистательную улыбку. «Ясно, чем он мог очаровать эту девушку», — пронеслось у Эвы в голове, когда она взглянула на пылающие восхищением глаза Дии. Она улыбнулась и посмотрела на сцену. Раздалось второе оповещение о том, что опера вот-вот начнется.       — Вы учитесь? — девушка вздрогнула от внезапного вопроса Амена.       — Да, в главном университете. На факультете археологии.       — Интересная профессия, — отозвался мужчина. — Хорошо знаете историю?       — Да, можно сказать, что люблю.       В голове Эвтиды пронесся лишь один вопрос: почему он так липнет к ней? Конечно, он недурен: довольно статный, а в костюме из белого льна смотрится более, чем превосходно. Да и беседы вести умеет. Возможно, он так заинтересован, потому что раньше видел ее. В целом, Эва не была против его компании.       — Бывали в опере? — спросил Амен, пытаясь вывести молчаливую Эвтиду на новый разговор.       — Нет, здесь я впервые. Когда-то в подростковом возрасте была в театре. Но это было в другом городе.       — В Александрии? — вырвалось у Амена из уст.       Эвтида удивленно оглядела мужчину и, будто испуганно, дернулась. Откуда он мог знать, что она жила там? Или же он спросил наугад. Девушка чрезмерно себя накручивала.       Тут же свет немного притушился и прозвучал последний звон, объявляющий о начале оперы. Амен извинился, и вернулся на свое место, как раз позади девушки. Эвтида немного поерзала на сиденье и приказала себе расслабиться.       Занавес открылся, и Эва с интересом наклонила голову, чтобы посмотреть, что там. На сцене стоял невыразимо красивый рояль белого цвета, украшенный позолотой. За ним сидел мужчина средних лет с красиво уложенными усами. Посередине сцены расположилась женщина в зеленом платье и микрофоном.       Вокруг все затихло, и музыка лаконично расходилась по залу. Свет софитов падал прямиком на женщину, которая стояла совершенно раскрепощенно на сцене. Эвтида задумалась, смогла ли бы выступать на сцене и чувствовать себя настолько уверенно. Дия восторженно смотрела то на женщину в зеленом, то на Эву, подмечая, интересно ли подруге.       Первая часть оперы была довольно яркой. После вводного пения леди, на сцене появились декорации: красивый замок с большими башнями, куча рыцарей, бегство короля и все в таком же духе. Атмосфера не была сказочной или доброй. Эвтида больше наслаждалась пением, нежели действиями на сцене. Ее завораживали высокие тона и низкие, женские и мужские.       Амен же совершенно не смог расслабиться и сосредоточиться на опере, предпочитая думать о перерыве, где он снова подсел бы к Эвтиде и смог бы расспросить ее, о чем угодно. Еще в голове витала мысль, как правильно преподнести его прошлые слова о том, что ранее он ее видел и знал, даже очень близко. Стоило придумать что-то в свое оправдание, но что? Оставалась небольшая проблема в виде Дии, которая вряд ли бы оставила их одних. Хотя, если она понятливая, то может быть она поможет ему и станет на сегодня «партнером». По крайней мере, случайно услышав отрывки их разговора, он понял, как можно будет ее отвлечь. Исмана он знал плохо, но точно помнил, что невесты у него пока нет.       Дия первое время завороженно смотрела на сцену, но потом ее взгляд переместился на врача. Тот был совершенно спокоен и не интересовался окружением, лишь изредка наклонялся к дедушке и что-то говорил. Дия спрашивала себя, сможет ли она подойти к нему во время антракта. Хотя, как же Эва? Оставить ее на Амена? Эвтида ему симпатизировала — это было понятно с полуслова — но можно ли ему доверять…       Долгожданный перерыв наступил. Занавес закрылся и свет снова загорелся, как раньше. Эвтида повернулась к Дии и вопросительно уставилась на нее.       — Тебе понравилось?       — М, ну да, — закивала Дия. — Ты под впечатлением от первой части?       — Да, жду начала заключительной.       Амен встал со своего места и предложил девушкам посетить буфет за его счет. Эвтида помотала головой в знак отказа, но Дия, как девушка знающая толк в любовных делах, молча вывела подругу и кротко поблагодарила мужчину. Втроем они прошли сквозь толпу и подобрались к буфету.       — Присаживайтесь, — Амен помог девушкам присесть и в конце расположился сам рядом с Эвой. — Что будете брать? Не смотрите на ценник, если вас это волнует.       — Ну, я бы не отказалась от кофе и пахлавы, — сказала Дия. — Наверное, Эвтида будет то же самое?       Подруга наклонила голову, призывая хоть чуть-чуть поддержать беседу. Эва, глубоко вздохнув, прикусила щеку.       — Да, — она сжала руки в кулачки. — Я буду то же самое.       Амен, улыбнувшись, поднялся со своего места, и пошел в сторону кассы. Эвтида посмотрела ему в след, не отрывая взгляда от его походки. У Амена была ровная и крепкая спина. Пиджак немного не сидел на нем, может потому что был маловат. Казалось, что одно неосторожное движение, и он порвется на две равные части. Наверное, поэтому Амен не застегивал его.       — Когда проявляют знаки внимания — не отказывай, — прошипела Дия. — Он для тебя старается, я погляжу.       — Я вижу его второй раз в жизни.       — Я думаю, что не последний, — подруга поправила толстый браслет у себя на руке. — Он хочет узнать тебя поближе. А я вот хочу узнать поближе…       Глаза Дии уставились ровно в ту сторону, где сейчас ждал своей очереди Амен. Рядом с платиноволосым стоял Исман, держащий под руку своего деда. Амен тактично пожал ему руку и поздоровался с пожилым человеком. Они о чем-то переговаривались, пока Амен не оплатил счет и девушкам не принесли заказ.       — Вы знакомы с доктором? — ненавязчиво поинтересовался Амен у Дии.       Девушка немного покраснела и вздернула нос кверху. Эвтида уставилась в тарелку, поставленную перед ней официантом. Она с трудом отрезала кусочек, покрытый медом и съела его.       — Ну, нет. Меня не было на последней конференции.       — Я могу Вас познакомить. Его самого я, к сожалению, знаю плохо, но наши отцы неплохо общаются, — Амен отхлебнул черный чай и многозадачно уставился на Дию.       Душа ее ликовала, но виду она не подала. Очень гордо она кивнула Амену и тоже принялась за кофе и пахлаву. Эвтида чувствовала испепеляющий взгляд молодого человека на себе. Не сказать, что она совершенно не заинтересована в нем. По какой-то причине, в девушке проснулась скромная душа, мешающая ей строить личную жизнь. По рассказам бабушки, в детстве она была намного храбрее и увереннее в себе. Жаль нельзя попросить маленькую Эву отдать взрослой Эвтиде хоть каплю этих качеств.       Доев все, у компании оставалось еще двадцать минут перед второй частью оперы. Амен, мысленно пообещав Дие, что отведет ее к Исману, так и сделал. Парень с дедушкой были у себя в партере, непринужденно беседуя.       — Исман, — окликнул его Амен.       Тот повернулся и встал. Заметив девушек, он мило улыбнулся и подошел поближе, попросив заранее у родственника прощение.       — Извини, что побеспокоили, — продолжил Амен. — Хочу представить своих знакомых. Это мисс Дия.       Кареглазая молниеносно протянула свою руку парню. Он усмехнулся и поцеловал ее, отчего щеки Дии покрылись румянцем.       — А это мисс Эвтида, — строго сказал Амен, словно предупреждая о чем-то.       Исман вежливо поклонился Эве, а та мягко улыбнулась. Дия взяла под руку Исмана и решила начать разговор первой.       — Познакомишь меня с твоим дедушкой? Со мной можно на «ты». Я еще не видела людей такого прекрасного возраста и с хорошим здоровьем…       Исман довольно пригласил ее к себе в партер, и она осталась с ним. Эвтида, поняв, что она находится в безысходном положении, решила воспользоваться советом подруги и хоть раз испытать неподдельное счастье, если таковое может быть. Амен подставил ей свой локоть, словно прося побыть рядом с ним в качестве партнеры, и Эва решила не отказывать.       — Я сильно тебе не нравлюсь? — спросил Амен, уводя ее на их места.       — Нет, просто я редко общаюсь с мужчинами, — выпалила Эва, хотя дело было совсем не в этом. — И Ваше внимание… неожиданное?       — Интересно, — пробурчал Амен. — Можешь обращаться ко мне неформально.       — Вы… То есть, ты, это серьезно?       — Тебе от этого некомфортно?       Эвтида покачала головой и замолчала. Добравшись до своих мест, Амен занял сиденье Дии, понимая, что обратно она не вернется. Он повернулся боком, чтобы видеть Эвтиду. Она же сидела прямо, положив одну руку на колено, а вторую на подлокотник.       — Я не хочу тебя пугать, но ведь я правда не ошибся.       — Ошибся насчет чего? — Эвтида нахмурила брови и уставилась на ковер.       — Ты помнишь нашу встречу в парке?       Ох, Эва не могла забыть. Даже не из-за Амена, а из-за своей глупости. Это была абсолютно ее вина, что она плохо застегнула шлейку пса, и он сбежал. Обратно Эвтида даже думала, что было бы, будь она его совсем потеряла. Наверное, он бы добрался до кота, а после службы защиты животных заперли бы Сети где-нибудь навсегда, а бабушке и ей пришлось бы платить штраф. Но все это было неразумным предрассудком.       Поэтому она даже не была против, что Амен оказался там, где оказался. Спас кота, поймал собаку. Эва не обратила внимание на его странность и речи в тот момент. Честно признаться, Эвтида совершенно забыла, о чем молодой человек говорил или же спрашивал.       Она стыдливо покачала головой и посмотрела Амену в глаза.       — Я спросил тебя, знакомы ли мы. Ты сказала, что нет.       Эва и сейчас так думала. Человека с необычной внешностью всегда легче запомнить, чем ничем не примечательного. Белые волосы и светлая кожа — редкость для Египта. Она не была за границей и почти не знает, как живут там люди. Конечно Эвтида видела туристов и не раз, но не знакомилась с ними лично. И уж тем более такой внешности они не имели.       — Я не изменю своих слов, — сказала она, приглаживая платье. — Я совершенно не узнаю тебя. Если бы ты задал мне такой вопрос сейчас, то я бы ответила положительно. Может, ты путаешь меня с кем-то, или же похожая девушка тебе снилась.       А ведь Эва ему и правда снилась. Только маленькой. Она водила его туда-сюда, кружила в танце и смеялась вместе с ним.       — Мы виделись в детстве, — начинает он.       — Детство — понятие растяжимое. Я плохо его помню — часто падала в обмороки… Что-то основное помню только из рассказов или же по фото.       Амен был немного потрясен ее откровенностью. Мог ли он быть причиной ее несчастья? Но он не помнил ее настолько впечатлительной.       — По какой причине? Ты чем-то болела?       — Да, но я не хочу говорить об этом, — она покачала головой. — Сейчас уже все в порядке.       — Отлично. Но есть ли вероятность, что ты видела светлого мальчика на фотографии?       — Я же сказала, что совершенно не помню свое детство, — отрешенно произнесла Эва.       — Мы играли вместе с тобой.       — Может быть, но даже если и так, то это ничего не меняет. Сейчас мы другие люди, у каждого своя жизни, разве нет?       Амен промолчал, не зная, как следует ответить. Все было так, как она сказала. Воспоминания о детстве должны остаться позади. Но вопреки всем убеждениям он тянулся к Эвтиде с невероятной силой. Бывает ли любовь с первого взгляда? Амен не верил в это никогда. Хотя сам же ловил влюбленные взгляды на себе в университете. Может, их не было много, но все же было именно так.       — Что ж, тогда позволь мне познакомиться с тобой еще раз.       — Мы ведь знакомы.       — Я знаю, но мне хотелось бы узнать тебя поближе, по крайней мере стать тебе другом.       — Ты навязываешься, — бросила холодную фразу Эвтида. — Дело в том, что я хочу уделить внимание себе: у меня сейчас учеба, плюс я редко вижусь с друзьями. Да и мне надо заботиться о бабушке.       — Ведь это отговорка!       — Нет, — Эвтида встала, поправив платье позади. — Мне некомфортна наша беседа, если честно. Я понимаю, что ты хочешь что-то, может, исправить, какой-то момент в нашем детстве, или еще что… Но смысла в этом нет. Я ничего не помню, а значит все нормально.       — Эвтида, хотя бы выслушай…       — Не хочу, — Эва покачала головой, намереваясь уйти. — Ты задумываешься о себе, о своем прошлом, но, уж извини, ты для меня никто, поэтому я буду думать о себе.       — Куда ты идешь?       — Я не хочу дожидаться начала — я еду домой!       — Дия будет о тебе беспокоиться… — Амен встал и хотел остановить ее, но в последний момент передумал.       — Я уж смогу объяснить ей ситуацию. Прощай.       Эвтида выбежала из зала и скрылась в толпе, подходящей к своим местам. Прозвучал последний звонок и свет снова стал приглушенным, а софиты направились в сторону занавеса, вот-вот откроющегося. Амен не стал бежать за девушкой, посчитав это неразумным.