5| балкон

      Усевшись за парту, Саша достала книгу, которую начала читать ещё до переезда. Обычно произведения щёлкаются как орешки, заставляя девушку тратить всё больше денег на новые тома, однако в последнее время навалилось так много всего, что скорее она споткнётся об эту книгу, пока будет тащить на своих плечах все задачи, цели и дела последних двух недель, чем прочтёт её и поставит на полку.       Погрузиться в сюжет не дал голос слева, который настойчиво разорвал уже возникший в воображении образ средневекового поместья:       — Кофта, кстати, отстойная у тебя. С бомжа сняла?       — Главное, что не с проститутки, — продолжая выводить неосознанные узоры пальцем по странице и не отрывая глаз от букв, ответила Трусова. — Хотя судя по тому, во что одета твоя возлюбленная, тебе такое нравится.       — Да как ты сме… — договорить не успел: учительница географии начала лекцию, разговаривая пронзительным писком (Саша не могла назвать это голосом). Книгу девушка с таким фоном почитать не сможет. Что ж, рассказ про Южную Америку лучше, чем «остроумные» фразы Кондратюка.       Боковым зрением она замечает его пристальное внимание к себе. И чего этот кретин прицепился к ней? Через два ряда сидит его ненаглядная, вот туда пусть и пялит. Трусова, правда, попыталась до урока сделать всё возможное, чтобы выйти на нейтральную территорию, но не в её силах призвать к уму-разуму тупоголовое существо без всякого чувства такта хотя бы к своим друзьям. Саше-то всё равно и на него, и на его тараканов в голове, и на Стешу, помилуй её Бог. Только вот на Камилу и Женю девушке было не всё равно. Она не хотела, чтобы их дружная компания начала трещать по швам из-за непонятно откуда взявшейся новенькой, неспособной спокойно реагировать на выпады идиотов. С Высочеством Маркеллой пусть сами разбираются — Трусова для себя выводы сделала и в нападение больше не пойдёт, а за защиту ещё никто не бил.       И над фантазией бы ему поработать. Что вообще за тупой комментарий про кофту? Так, Южная Америка… Анды, пампасы, или как их там?

***

      Саша стояла в коридоре второго этажа. Следующей по расписанию была физика, от чего на девушку накатывал чистейший ужас. В этой науке она никогда не разбиралась и разбираться не хотела. А сам факт того, что скорее всего учительница заметит Трусову и решит проверить уровень знаний, покрывал спину холодным потом. Около кабинета уже толпились одноклассники, а потому Саша осталась за поворотом, чтобы лишний раз не мозолить глаза другим: внимание всё ещё было девушке неприятно, она просто надеялась, что со временем они с этим смирятся и перестанут смотреть на неё как на восьмое чудо света.       Валиева и Семененко задержались на географии, сказав, чтобы Трусова не ждала их. Именно поэтому Саша сейчас старалась увернуться от бешеных пятиклассников, так и норовящих распластать её по полу.       — Нам срочно нужно погулять после школы, — опираясь плечом о стену, предложил Денис.       Девушка не успела заметить его появления. Его очень плавного, хищного такого появления. Зато в глаза сразу бросались до неприличия затягивающая в себя очаровательность и острый взгляд.       — Зачем? — ну, где же там Камила с Женей? Она же больно хочет слушать глупые попытки этого белобрысого чуда привлечь её внимание, особенно после вчерашней сцены во дворе, которая всё ещё висела в голове незакрытым гештальтом, и Трусова не знала, как себя вести.       — Есть вопросы.       — Я не хочу есть вопросы, я бы предпочла отобедать Маком, — Емельянов рассмеялся, а Саше оставалось лишь очень сильно постараться, чтобы не закатить глаза.       — Хорошо, я куплю тебе всё, что хочешь.         — Невиданная щедрость. Может, ещё и автобус оплатишь, папик недоделанный?       — Ах, ты ранила меня в самое сердце, — парень театрально закатил глаза и прижал руку к левой стороне груди. — И всё же я настаиваю на встрече.       — Ножкой топнуть не забудь, — проанализировать-то девушка не успела, но точно знала, что отношения сейчас будут лишними. Да даже не отношения, просто интрижка. Никак это не вписывается в график «успеть-поесть-успеть-поспать». — Прости, мне сейчас не до этого. Может, на следующей неделе?       — Хорошо. Но тогда ты придёшь на мою вечеринку в субботу, — его взгляд стал настолько загадочным, что Трусову невольно передёрнуло.       — Вечеринка, я надеюсь, с танцами, шлюхами и ромом? Кто придёт?       — Всё будет так, как ты пожелаешь. А приглашён весь класс. Камила тоже, так что можешь не переживать за свою сохранность. Только вот Стефания вроде не сможет…       — Значит, вечеринка с танцами и ромом. Не беда. Ладно, я приду, — хоть язвительность и была визитной карточкой Саши, всё же человеком она была тактичным: пока не придираешься ты — не придирается и она. Он был вроде хорошим парнем, адекватно к ней относился. И если на романтику она пока не была готова, то почему бы не согласиться на это мероприятие? Хоть развеется.        — Супер, буду ждать, — и, отправив ей воздушный поцелуй, Денис скрылся за углом коридора. На губах девушки невольно растянулась улыбка.

***

      Что-то в её судьбе явно повернуло не в ту сторону. Обычно она поглощала книги одну за другой, забивая на всё и на всех. Ничто никогда не могло отвлечь её от чёрных букв, напечатанных на тонкой бумаге. Чтение всегда было отдушиной Трусовой, инструментом для эскапизма.       Сейчас же эти самые буквы мешались в одно чёрное пятно из-за мыслей, которые Саша уже не знала, куда деть. Они были разными: о маме и папе, о Диме, о новой школе, о Камиле и Жене, о предстоящей вечеринке. И если это, хоть и с упорством, получалось выкинуть из головы, то вот Денис и Марк не уходили оттуда никуда. Паша Ты дома? Как учёба? 14:13       Ещё и этот всё никак не заткнётся. Сообщения висели уже два часа, а девушка не могла набраться сил и черкануть ответ. Она, в общем и целом, вообще уже неделю не отвечала ему как полагается. Могла отписаться спустя полдня, день. Разговаривала всегда чётко, по делу и не начинала диалог первой.        Сама Трусова при таком отношении уже давно бы закатила скандал и устроила самый жестокий бойкот. Надеялась, что Паша поступит также, но он отчего-то не сдавался. И не планировал, видимо.

саша

дома. всё хорошо

16:25

      Подумала ещё раз. Долго думала, но правильные слова всё никак не хотели посетить её.

саша

знаешь я хотела сказать что

ну я думаю, что нам лучше расстаться

16:41

      Саша не хотела делать ему больно. Не хотела, чтобы он стал относиться к ней как к врагу народа. Ей просто хотелось, чтобы он её забыл, или вернуться в прошлое и не начинать этих отношений вообще. Вырвать эту страницу из её истории. Ответ пришёл незамедлительно, заставив сердце девушки сделать кульбит. Паша Эй, ты чего? Ты же знаешь, что мы со всем справимся! Скоро учёба закончится, и мы снова будем вместе🤗 16:42       Она откинула телефон, будто тот обжёг её руку, и заорала в подушку, желая ещё пару раз удариться о стену. Ну, вот и как ему объяснить? Не ранив, не обидев, объяснить, что такого не будет? Ей неинтересны больше отношения с ним, неинтересны отношения на расстоянии и неинтересен он сам. Что нужно такого сказать, чтобы он просто оставил её в покое?       Сообщения так и остались без ответа. Техника Ирины Трусовой — тотальный игнор вместо нормального разговора по душам, — которая, видимо, передалась в детстве с молоком. По-другому не получалось, как бы Саша из раза в раз не старалась.       Девушка потянулась к единственному, как в тот момент показалось, спасательному кругу в виде пачки сигарет. Так легче проживать это всё, откинуть куда подальше все переживания и проблемы. Вкус горький такой, желчный, несмотря даже на ягодную кнопку. Не то что вишнёвый чапман Емельянова…         От этого не спасал даже никотин. И это действительно было ужасно. Денис настойчивый, уверенный, красивый… Всё в нём будто кричит «Отдайся мне!», а она вот противится. Дура? Возможно… Но былых ошибок Трусова совершать не хотела. Не так, чтобы потом эта самая «ошибка», как Паша сейчас, выкатывала ей любовные дифирамбы.        Как же её это всё достало.       Ещё и это предложение погулять, приглашение на вечеринку. Не хватало никаких моральных сил, чтобы разобраться в ситуации, разобраться в себе. Именно поэтому Саша решила пустить всё на самотёк. Может, выйдет, а может, и нет. Время всё расставит на свои места. По крайней мере, она знает, чего от неё хочет Емельянов. Он в своих намерениях твёрд.        Что же касается Кондратюка… Перед глазами, как карусель, закрутились все их встречи, в ушах зазвучали все произнесённые им слова, многие из которых, как думала сама девушка, она давно забыла.        «Не знаю, рыжая, пока не распробовал» Это издёвка, гневный комментарий или… флирт?       Ладно, стоит прийти в себя, если бессмысленный бред кретина уже кажется чем-то с романтическим подтекстом. Флиртует он, наверняка, со своей безупречной девушкой.       Но его взгляд на географии и то, что он всё-таки доделал их работу, несмотря на её истеричный выпад… Стена всё больше манила, будто приглашая пару раз удариться головой.       Перестать. об этом. думать. Иначе вскоре увезут в комнату с круглыми мягкими стенами и оденут в рубашку с длинными рукавами.        Телефон пиликнул, и Трусова, моля всех Богов, чтобы это был не Паша, взяла его в руки. Камила (одноклассница) Идёшь на вечеринку в субботу? Емельянов её так отчаянно рекламирует, что я скоро в лицо ему засмеюсь, хахахах Мы с Женькой идём, Марк тоже, хз приведёт ли он Стеф 16:58       Нет, Саша точно убьёт себя этой ночью.

***

6 сентября

      Неделя текла стремительно — так происходит всегда, когда в жизни появляются новые переменные. В жизни девушки появилось слишком много таких условностей за последнее время, так много, что порой хотелось залезть под одеяло, расплакаться и долго-долго просто жалеть себя.        Лёгкий осенний ветер трепал её яркие волосы, пока она раскуривала сигарету. Наверное, было не очень хорошо прогуливать первый же урок биологии в новой школе, но Камила сказала, что на этот предмет можно вовсе не ходить хоть весь год. Именно поэтому Трусова сейчас сидела на веранде с подругой и Женей, который хитро посматривал на Сашину пачку с никотином.       — Будешь терроризировать меня взглядом, пока я не прочту твои мысли? — девушке импонировал Семененко. Он был весёлым и понятным, а таких мужчин в последнее время в окружении Трусовой оставалось только искать. Другие-то вон какие загадочные.       — А ты сможешь? — хмыкнул парень. — Говорил же, ведьма!       — Обращайся, — всё таки отдав ему из запаса одну, сказала Саша. — Нам точно ничего не скажут? Это всё-таки школьная территория, может, кто-нибудь зайдёт.       — О, поверь, про это место все уже давно забыли. Сюда может зайти трудовик, но он настолько проспиртован, что на следующий день и не вспомнит, что видел. А нас с Женей и Марком он уже второй год принимает за учителей, — ковыряя лак на обшарпанном поручне ответила Валиева.       — А вы меня просто так позвали что ли? Эй, ты обещала сплетни.       — Будут тебе сплетни, Семененко. Саша хотела уже давно рассказать про нашего Маркушу.       Блять. Кондратюк.        Конечно, на пике всех эмоций девушка хотела поделиться с подругой историями о вопиющем кудрявом недоразумении, но после вчерашнего вечера не было желания не то что говорить о нём — его вспоминать в принципе не хотелось.       — Да там… забейте, в общем. Не хочу сейчас об этом.       — Как так? — Камила удивлённо захлопала глазами. — У тебя же вот недавно буквально волосы искрились, стоило вам только словом перекинуться!       — Ну, да, но… Кондратюк — полнейший кретин. И я не знаю, почему он встречается с этой… мымрой и при этом дружит с вами. Вы вроде адекватные ребята, а она… Да ещё и после истерики моей позавчера доделал работу нашу, — скомканно пробормотала Трусова.       — Ох, миледи, что, мир перестал делиться на чёрное и белое? — со смехом ответил парень. — Настоящий когнитивный диссонанс.        — Слушай, я считаю, что если люди — болваны, то это от них не уходит никогда, ни в какой ситуации.       — Марк не болван, — вступилась подруга. — Да, с любовью не повезло, но он хороший человек. Поэтому мы с ним общаемся. А этот бред с Стефанией… У них не всё гладко, и где-то она перегибает палку даже по отношению к своему парню, но… Он просто защищает её, потому что она ему дорога. Мы не можем ничего с этим сделать. Столько раз призывали его открыть глаза, но это не помогает. Остаётся просто наблюдать.       — Будьте при своём мнении. Я не смогу никогда понять того, что он всё ещё не бросил эту занозу в заднице. И точно не смогу понять, как можно в такую изначально влюбиться.       — Ладно, дамы, оставим тему. Уже подобрали платьишки для вечеринки? — поиграв бровями, спросил Женя.       Начались обсуждения предстоящего вечера и его организатора. Дабл килл, так сказать. Сначала Марк, теперь Денис. И либо они в скором времени покинут голову Саши, либо она эту самую голову действительно разобьёт, чтоб неповадно было. А ведь впереди ещё пара физики, на которой придётся отчаянно терпеть общество Кондратюка.

***

      Не успев войти в кабинет, девушка замерла на пороге. Прокрутив ещё раз в голове расписание и убедившись, что сейчас точно физика, Трусова тупо уставилась на последнюю парту первого ряда. На место, за которым, по идее, должна сейчас сидеть она. Но там уже расположилась Стеф, да расположилась так, что вытащила из сумки и учебник, и тетрадь. Блондинка самозабвенно хихикала над какой-то фразой Кондратюка. Саша медленно подошла к ней.       — Прости, но кажется, что сейчас здесь я, — показав на стол, сказала Трусова. На неё тут же уставились две пары глаз.       — Прощаю, конечно, на первый раз. Тут я буду сидеть, — постукивая наманикюренными ногтями по дереву ответила та.  Прощает она? Вот же блядь.       Девушка действительно хотела по-хорошему. Чтобы без склок и криков. Без умерших нервных клеток и мата. Да и праздником было бы посидеть полтора часа не с кретином. Но после её слов это стало делом принципа.       — У тебя есть своё место, Стеша.       Парень как-то удивительно помалкивал, потупив взгляд. Саша уже думала, что придётся отмахиваться от двоих, но что-то пошло не по сценарию. Стеф, видимо, тоже это заметила, а потому слишком сурово посмотрела на него, но не дождавшись реакции, продолжила:       — Стеша? Ты что, совсем из ума выжила? Да ты хоть знаешь…        Договорить не смогла, рыжая её перебила:       — Я жду.       — Нет, Трусова. Ты идёшь нахер отсюда, — грозно выпалила блондинка.       — Хорошо, постоим.       Когда прозвенел звонок, из лаборантской вылетела учительница. Её взгляд сразу наткнулся на стоящую в конце кабинета Сашу.       — Что там происходит, господа?       Девушка лишь пожала плечами, указывая рукой на Стефанию.        — Так, Крылова, я не поняла, ты что там делаешь? А ну, марш на своё место.       — Какая же ты тварь, — буквально прошипела Стеша, а Трусова и бровью не повела. — Ты за это заплатишь.       — О, неужели? Давай быстрее жопу поднимай, не занимай время от урока.       Виляя бёдрами, она ушла. К ней Саша не испытывала никаких эмоций: ни положительных, ни отрицательных. Даже это семя злости не смогло до конца взрасти. Ведь как можно злиться на умственно отсталого человека? Природа и без того поглумилась.       — Неймётся тебе, Трусова. Просто не можешь спокойно жить.       — Кто же это голос подал? Вспомнил, как разговаривать? А что же девушку свою не поддержал в этой битве с ужасным монстром? — на последнем слове Саша закатила глаза.        Кондратюк снова замолчал, так и оставив вопросы без ответов. Она и не напрашивалась: всё ещё испытывала этот когнитивный диссонанс, как выразился Женя. Так и просидели в тишине все два урока.

***

9 сентября

      Отпрашиваться у мамы даже не пришлось: сегодня она сама ночует не дома. Ирина не поинтересовалась планами дочери на вечер, а Саша и не собиралась их раскрывать без прямого вопроса, особенно когда тайна может таковой и остаться.       Стоя в лифте довольно высокой многоэтажки, девушка смотрелась в зеркало. Поправляла винное платье с открытой спиной, доходящее до колен (соблазн укутаться в толстовку и джинсы был велик, но когда Валиева скинула свой образ, Трусова подняла челюсть и задумалась над дресс-кодом, о котором ей не сказали).       Саша удивилась, когда поняла, что слышит музыку ещё на первом этаже, хотя Денис жил на одиннадцатом. Теперь было немного боязно из-за возможности прибытия полиции на вечеринку, но она успокаивала себя мыслями, что сидеть в обезьяннике с Семененко будет весело.       Дверь в квартиру оказалась незаперта, и Трусова, скинув ботинки, прошла по пустому коридору вглубь.       Её взгляду открылся просторный зал, наполненный людьми: кто-то тёрся у импровизированной барной стойки, кто-то играл в аэрохоккей (аэрохоккей в квартире, блять!), кто-то просто болтал, сидя за длинным обеденным столом. Емельянова Саша взглядом найти не смогла, а вот Камилу — сразу же. Та уже активно подзывала её рукой с мягкого пуфа в углу.       — Ну, что за красотка! — воскликнула подруга, пока та подходила. Трусова в ответ на это повиляла бёдрами под музыку и встала в модельную позу. — И как тебе не стыдно прятать такую фигурку под одеждой?       Саша рассмеялась. Она не считала, что у неё какое-то до удивительного прекрасное тело. Да, она была стройной и подтянутой, но формы проглядывали лишь чуть-чуть. Валиева встала, чтобы обняться.       — И кто же мне говорит про красоту и фигуру, а? Ну-ка, покрутись, — хихикая, Камила повращалась вокруг своей оси. — Кого пытаемся соблазнить?       — Упаси, Господь. Здесь, очевидно, никого.       Они ещё долго сидели, потягивая вино и обсуждая всех и вся.        Трусова заметила только что ворвавшегося в квартиру Женю. Он проходил мимо компании парней и, ударив одного по плечу, поздоровался:       — Привет, ушлепки, скучаете?       Они разразились смехом и втянули его в какой-то диалог.       — Семене-е-е-енко-о-о-о, — прокричала уже изрядно подвыпившая подруга, — дуй сюда!       — Ну, ничего себе! Вот это богини, я уже в раю? — спросил парень, когда плюхнулся рядом с Сашей, от чего та невольно подлетела. — Что у вас тут? Сырная пицца?       — Ты хоть когда-нибудь перестаёшь думать о еде? — презрительно поинтересовалась Валиева.       — Нет, конечно.       — Романтика мертва.       — Может, хотя бы кровь какой-нибудь девственницы на перекус? — он обвёл девушек полным надежды взглядом. — Неделя же уже прошла, мне нужна новая доза.       — Он шутит, — сказала Камила, заметив шокированный взгляд Трусовой. — Жертвоприношения у нас раз в месяц, а не в неделю.       И отчего-то Саше стало так легко в моменте, так радостно. Не беспокоило абсолютно ничего, кроме шуток Семененко и подыгрываний Валиевой.        Им было по шестнадцать. В них пузырьками от игристого бурлила жизнь.

***

      Трусовой было тепло и уютно, а миндаль, который она грызла, казался ей самым вкусным, что она когда-либо ела, — верный признак того, что следовало прекратить пить.       В её поле зрения вторглись новоприбывшие — Марк и Стефания. Они выглядели слишком статусно для этого неформального мероприятия: на парне белая рубашка и брюки со стрелками, из под рукава сверкали часы. Сверкали также, как и платье Крыловой, которое, конечно, было сильно короче общепринятых норм. В приглушенном свете она буквально была диско шаром.         Кондратюк, придерживая девушку за спину, провел её к местам напротив — Саша могла только предположить, что у неё не хватало мозгов, чтобы ходить самостоятельно.       — Всем привет! — с ослепительной улыбкой поздоровалась Стеф.       Камила что-то усердно высматривала в толпе, Женя тяжело сглотнул. Лишь Трусова смотрела прямо на них, не стараясь избежать чего бы то ни было. Теперь она хотя бы была уверена, что испытывает эти негативные чувства не одна.       — Привет, — не сговариваясь, но хором, отвели они втроём.       Разговор уже не тёк так легко, всех немного сковывало присутствие блондинки. Саша старалась вообще в ту сторону не смотреть, постоянно комментируя фразы Семененко. Стефания в диалоге не участвовала, отвлекалась то на свой странно выглядящий коктейль, то на ногти, то на сообщения в телефоне.       — А может, я занят кем-то? — ответил Марку Женя на какой-то его шутливый выпад.       — Что-то не припомню тебя в отношениях дольше, чем «Пацаны, в комнату час не заходить», — парировал второй, на что Семененко улыбнулся.       Трусова подняла взгляд, тут же встречаясь с синими глазами кудрявого. Парень чуть склонил голову, изучая её. Она не знала, как реагировать. Саше вдруг показалось, что весь остальной мир немного затих, оставляя её наедине с неопределенностью. Кондратюк продолжал быть нерешенной задачкой, и почему-то (она действительно не знала почему) хотелось это исправить как можно скорее.       Но в этом никакие взгляды не помогут, тем более когда длятся так мало. Марк уже повернулся к своей девушке, шепнул ей что-то на ухо, а потом поцеловал. И страстно, и нежно одновременно. Перед тем, как перевести внимание на танцующую толпу, Трусова заметила, как в поцелуй улыбается Стеша.       — Не могу на это смотреть. Без письменного разрешения моей мамы, — пробормотал в бокал Женя.       Кондратюк оторвался от своего дела, посмеиваясь.        — Прости, что ранили твои девственные чувства.       — А вы вообще Дениса-то видели? — вдруг спросила подруга. — Саш, не знаешь, где он?       — А что сразу я?       — Ну, он на тебя глаз положил, — подмигнув, ответила Валиева. — Может, сегодня что-то и стрельнет.       — Емельянов и его вялые попытки перевести наше общение в горизонтальную плоскость меня мало волнуют, — девушка пожала плечами.       — Ой, да ладно, Трусова, будто на тебя кто-то клюнет, — эта мымра первый раз за полчаса вступила в разговор. И вступила именно тогда, когда нашла, по её мнению, подходящий момент для того, чтобы оскорбить Сашу.       Трусова взяла бокал с вином, пытаясь занять себя хоть чем-то, пока она не выпустила на волю внутреннюю львицу и не отправила надменную особу в пешее эротическое.       Здесь друзья, нужно быть сдержаннее.       — И чего ты замолчала?        — Разумеется, потому что ты сказала всё правильно. Меня никто не хочет, и сейчас я сижу, пытаясь сдержать поток слёз, — со спокойной улыбкой ответила Саша.       Да, Стеша была красивее её, элегантнее, богаче. Но это всё равно не делало её выше: слишком тщательно взращивала манию величия, аж забыла вырастить ай кью.       Стефания тем временем просто взяла и взорвалась.       Резко, даже, блин, не предупредив.       — Твои волосы — просто пожар в мусорке, а одежду ты видимо из неё и  вытащила, перед тем, как подожгли. Ты хоть посмотрела бы, куда идешь. Здесь люди, у которых есть деньги, чтобы обеспечивать себе нормальный уровень жизни. А, тебя, наверное, Денис пригласил, да? Уже успела ему отсосать, или займётесь этим через часик? — казалось, что уже все присутствующие обратили на них внимание. Камила бросала яростные взоры на блондинку, Женя яростно постукивал по бокалу. Даже её парень пару раз пытался взять Стефанию за руку, но она вырывалась, продолжая шипеть. — Ты хоть знаешь, кто твой отец? Или про это мама тебе тоже забыла рассказать?       О, перешли на тему семьи. Трусова клянётся, ещё слово — и она перестанет быть каменной стеной. Просто пару раз оттаскает эту дрянь за волосы по полу. Но та замолчала, ожидая реакции, которую Саша ей сразу выдала:       — Всё? Красотка, захочешь ещё раз скрасить мой вечер — зови. Ты потешная.       Крылова в ярости допила свой коктейль, такой же бессмысленный как она сама, и ушла, сказав что-то про «припудрить носик».       — Саш, ты как? — присев поближе и приобняв её за плечо, спросила подруга.       — Бессмысленный бред. Но про маму и папу было лишнее. Я даже не знаю, откуда она вообще про них… — девушка тяжело вздохнула. Отношения в семье у неё были не ахти, и она ни в коем разе не хотела выносить их за пределы дома. И тем более не хотела, чтобы об этом знали личности вроде Стефании.       — Это называется «привилегированность», Трусова. Она много чего про всех знает, — встрял Марк.       — Кондратюк, посмотри расписание, может, пора подтереть Стеше сопли, вдруг пропустишь.       И у него ещё хватило наглости кивнуть.       — Вот только что сверялся. У меня есть ещё около пяти минут на беседу с друзьями. Но ты всё равно напомни мне потом. Хотя, думаю, она придёт, скрутит мне руки и напомнит сама.       Возникло странное колебание между раздражённым весельем и весёлым раздражением. Саша заметила, как переглянулись Валиева и Семененко. Она ощущала себя странно, потому что они ещё никогда так не разговаривали с этим кретином. Всё с теми же ядовитыми подколками, но без особой злости. И стебали они в данный момент Стеф… Может, дело в этом?       Трусова быстро переключилась на поиски нового маникюра в пинтересте для Камилы, даже подумывая сделать какие-нибудь и себе. Слишком много пищи для размышлений она оставляет на потом. Если бы не было еды в мире, и все люди питались именно саморефлексией, то Саша бы уже давно свалилась в голодном обмороке.        — Я схожу до туалета, — прошептала она подруге, и, получив кивок, поспешила удалиться.

***

      Когда Саша вышла из туалета, то в прямом смысле налетела на Дениса. Он успел подхватить её за запястья, но даже когда они выровнялись и поймали баланс, не отпустил.       — Привет, — парень мягко улыбнулся, оглядывая её с ног до головы.       Стоя в такой близости, девушка почувствовала его парфюм, который ударил в голову не хуже трёх бокалов вина. Смешавшись, они устроили в голове Трусовой полный хаос, от которого почему-то захотелось остаться здесь навечно.       — Привет, — ответила она. — Где ты был?       — А ты меня искала? — ухмыльнувшись, Емельянов потянул её ещё ближе к своей груди. Денис тоже был изрядно пьян, что сейчас, как Саша почему-то считала, играло им на руку.       Девушка не ответила. Просто смотрела на него — на эти светлые глаза, в которых плясали отблески цветных ламп из зала, на улыбку, которая одновременно была наглой и какой-то... тёплой. Непривычно тёплой для парня, про которого говорят, что он жарит соль на ложках.       — Саш, — позвал он тихо, и это прозвучало как-то по-другому. Не так, как в коридоре школы. Интимнее. — Ты очень красивая сегодня. Всегда красивая, но сегодня... — Емельянов выдохнул, качая головой, будто не находил слов.       Денис не спрашивал разрешения. Просто потянул её за руки, сокращая последние сантиметры между ними. Она могла бы отстраниться, отказать, рассмеяться и перевести всё в шутку. Но алкоголь в крови шептал: «А почему бы и нет?», а его близость выключала все остальные голоса в голове. Даже тот, который последние полчаса с чего-то вдруг твердил про чьи-то загадочные синие глаза и кудрявые волосы.       Когда их губы встретились, Трусова поняла, что никогда не целовалась вот так.       Это не было похоже на стеснительные школьные поцелуи с Пашей за гаражами. Емельянов целовал уверенно, властно, но не грубо. Одна его рука скользнула ей на талию, притягивая плотнее, вторая — зарылась в волосы на затылке, чуть оттягивая голову назад, открывая доступ. Он пах вишней, алкоголем и чем-то древесным, и Саша ловила этот запах губами, языком, кожей.       Вероятно, это было плохой идеей. Однако эта мысль посетит девушку уже после. Она отвечала — сначала робко, потом смелее, впуская его, цепляясь пальцами за его футболку на плечах, будто боялась упасть. Хотя падение уже случилось. Где-то между его «очень красивая» и моментом, когда её спина встретилась со стеной коридора, а парень навис сверху, продолжая целовать так, что перехватывало дыхание.       Где-то на периферии сознания мелькнула мысль: «Это неправильно. Я не хотела. Я же решила не впутываться». Но Денис провёл губами по её скуле, шепнул куда-то в висок «Какая же ты...», и мысль растворилась, не успев оформиться.       Она закрыла глаза и позволила себе просто быть. Быть в этом моменте, в этом запахе, в этом поцелуе, который не обещал ничего, кроме «прямо здесь и прямо сейчас». Ей хотелось больше касаться его, дотронуться до каждого сантиметра кожи и ещё больше углубить поцелуй. Усугубить ситуацию.       Он медленно оторвался от неё, когда его кто-то окликнул.       — Эй, новенькая, ты знаешь, что он, между прочим, нарик законченный! — Трусова видела этого парня в школе, её очередной одноклассник, имя которого запомнить пока не предоставилось возможности.        Мозги не соображали. Саша не осознавала суть вопроса, а тем более не могла придумать ответ.       Емельянов же рассмеялся.       — Как ты смеешь! Я не наркоман, — Денис понизил голос до зловещего шепота, — мне просто нравится, как пахнет кокаин.       Девушка улыбнулась. Было это правдой или нет — сейчас неважно. Да, будет важно, когда она немного отойдёт. Но в данную секунду хотелось лишь вернуть его губы на свою шею и отдаться полностью.        Её схватили за предплечье и утащили за угол. Пока картинка перед глазами фокусировалась, она услышала знакомый картавый голос:        — И кого это не волнуют «вялые» попытки Емельянова?        Перед ней стоял Марк-кретин-Кондратюк, вырвавший её только что из оазиса спокойствия. И Трусова не знала, что чувствовать по этому поводу.        — Старина, ты сам съебёшь, или тебе всё-таки дорогу показать? — нахмурившись, спросила Саша. Парень только усмехнулся, ей же хотелось поскорее покончить с этим бессмысленным диалогом и вернуться к приятному занятию.       — О-о-о, Трусова… А у нас теперь порошок через слюну передаётся? Ты случаем не водила у него под губой языком?       — Ты что, издеваешься, Кондратюк?       — А что, так заметно? — он всплеснул руками и сделал комично удивленное выражение лица.       — Что тебе нужно?       — Я вообще Стеф искал, но тебя там Камила потеряла. Прикинь, как она обрадуется, когда узнает, что ты через поцелуй обдолбалась.       — Да пошёл ты… к своей Стеше, — надув губы пролепетала девушка. Она в своей жизни довольно часто выпивала вот на таких тусовках. И знала о той грани, за которую не хотела заступать. Грань, за которой Трусова начинает вести себя как маленькая обиженная девочка-пятилетка. Видимо, сегодня планку удержать не удалось. И самое хуёвое, что узнала Саша об этом только сейчас, в разговоре с Марком. Остаётся надеяться, что он не вспомнит такого её поведения никогда. Иначе это будет полнейшим ужасом, воплотившимся в жизнь кошмаром. — Ничего не я обдолбалась! Просто с ним так приятно целоваться… А ты, гад, увёл меня оттуда.       — Он не особо-то и ищет тебя. Мы недалеко ушли. Так, всё, пойдём к Валиевой.       Теперь уже девушкой без мозгов была она. Потому что именно её, а не Стефанию, Кондратюк сейчас вёл через весь зал, поддерживая под спину.

***

      — Камила, это просто вау! — сказала Саша, когда парень усадил её на пуф и поспешно удалился.       — Ого, подруга, тебя так сильно взяло? Где ты вообще была? — сама Валиева не дошла до стадии Трусовой, но уже самозабвенно пританцовывала под играющую из колонки музыку.       — Я пошла в туалет. А потом я поцеловалась с Денисом, — активно жестикулируя ответила девушка.       — Пиздец…       — Это ещё не пиздец. Ты видела, кто меня сюда привёл? Я в таком состоянии, — она указала на себя руками, — перед этим кретином! Ничего не соображаю. А ещё веду себя как непонятно кто… Он же теперь будет надо мной стебаться из-за этого, да?       — Не думаю, — поглаживая её по спине, сказала Камила. — Тебе нужно провериться. Обдумаешь это всё завтра, хорошо? Пойдём, покажу тебе балкон.       Саша облокотилась о холодные перила, обмотав за плечи прихваченный плед. Здесь музыки было почти не слышно, осенний ветер освежал, давая немного передохнуть. Попросив подругу оставить её одну, девушка достала из сумочки сигареты и стала наслаждаться пейзажем. Мозг соображал медленно, голова гудела, как будто кто-то поставил телефон на виброзвонок, и теперь на него упорно пытаются дозвониться.       Она корила себя за оплошность. Нельзя так много пить в незнакомых компаниях. Да, её в таком состоянии видели всего три человека, но если Валиевой она доверяла, то вот насчёт Дениса и Марка точно сомневалась. Как они на это отреагируют утром? Как это повлияет на их взаимоотношения? С одним Трусова успела пососаться, а с другим пройтись под руку. Неравнозначные ситуации, конечно, но почему-то за поцелуй с Емельяновым Саша переживала меньше. Он чётко давал ей понять, чего хочет уже целую неделю. Вот и получил желаемое.       А Кондратюк… С ним они неделю выстраивали нечто иное. Да, это неприятные взаимоотношения, но даже ненависть всегда собирается по кирпичикам. И хоть сама девушка этой ненависти не хотела, она не могла знать, что происходит в голове у парня. Если у него планы иные, то сегодняшний вечер станет почвой для всех последующих издёвок, которые Трусова не была готова слушать уже сейчас.        Затушив сигарету, Саша достала из кармашка бумажную салфетку, старалась рвать её на равные части, в попытках занять чем-то руки. Они получались скорее треугольными, чем квадратными, но, опять же, она была скорее пьяна, чем трезва. Девушка прижала руки к векам и надавила на глазницы до мерцающих звёздочек (единственные фейерверки, блять, в её жизни).         — Ты мог бы дождаться, пока мы уйдём, чтобы высказать мне это всё, а не вести себя как мудло и нарываться на грубости! Знаешь, как это нормальные люди делают.       — Нарываются на грубости?       — Ждут!       Из размышлений вывели крики за застекленной дверью. Пара явно переживала не самый оптимистичный момент их отношений. Трусова хотела было выйти, но остановила себя: вряд ли кто-то сюда зайдёт. Сейчас поссорятся, разбегутся, и потом Саша уже незаметно исчезнет. Главное, чтобы их жаркий спор не закончился жарким сексом. Это девушка точно не намерена слушать.       — Да ты, блять, просто невыносима! Что я опять сделал не так? Что тебе в очередной раз не понравилось?       — Ты сидел там со своими друзьями, которые меня унижают. А когда я ушла даже не соизволил пойти за мной. Я вообще для тебя хоть что-то значу? Если я сейчас уйду, то наверняка ты и виду не подашь, что что-то не так!       — Вали хоть на все четыре стороны.       Трусова не успела осмыслить их ссору, не смогла провести параллели, потому что просто восприняла как фоновый шум. Крики пары были идеальным дополнением этой ночной атмосферы России. Будто ей снова девять, а соседи сверху не могут поделить бутерброд, мешая ей спать.        Вот только когда эти параллели состыковались, бежать было поздно: на пороге балкона появилась кудрявая макушка.        — Проблемы в раю? — потянувшись за новой сигаретой, спросила она.       Марк стоял, яростно сжимая кулаки и громко дыша через нос. Так активно дышал, что аж чуть не подавился воздухом, когда заметил присутствие другого человека.       — Ты… ты давно здесь?        — Нет, прям перед твоим приходом по водосточной трубе забралась на одиннадцатый этаж, — Трусова подожгла фильтр, и, предлагая, протянула Марку пачку.       Он как-то замешкался, но потом всё-таки вытащил одну.       — Никогда не курил, — признался Кондратюк, поджигая сигарету и пытаясь повторить отточенные действия Саши.       — Да ты прям ангел. И что, начнёшь сейчас из-за ссоры с этой бестией? До очаровательного романтично.       Реплика осталась без ответа. Они стоят бок о бок, смотря на чёрный горизонт, подставляя лица под потоки ветра, вдыхая горький дым. Тишину нарушает кашель парня.       — Гадость редкостная.       — Ну, да, не Бон Пари мармеладные мишки, — девушка вздыхает под лёгкий смех Марка. — Слушай, забудь, пожалуйста, моё поведение полчаса назад. Я перебрала. А когда такое случается, то я становлюсь… Ну, ты видел.       — Забыть? Почему? Мне очень даже понравилось, — саркастично ответил он. — Сразу на маленькую девочку похожа, так и хочется по щеке потрепать.       — Ага, я заметила, что тебя тянет на психологически незрелых девушек. Я вообще-то попросила не вспоминать, а не начинать подъёбывать уже сейчас.       — Ладно-ладно, — Кондратюк поднял руки в сдающемся жесте, от чего пепел самопроизвольно стряхнулся и красивым узором улетел вниз. — И ты тогда забудь то, что услышала отсюда.       Парень говорил о ссоре со Стефанией. Легко сказать. Такое она точно не забудет. Все такие из себя идеальные вдруг оказались чем-то другим. Трусова будет вспоминать эту сцену перед сном и наслаждаться, представляя скривившееся лицо Стеши.       — Зачем ты с ней?        — Люблю, — ответ прост, как дважды два. Ответ понятен, как то, почему нельзя пихать пальцы в розетку. — Поэтому и злюсь на тебя — не хочу, чтобы её обижали.       — Она сама кого хочешь обидит, причём с полпинка и без причины. Не лучшее качество в человеке. Я не смогу не конфликтовать с ней: слишком меня бесит.       — Ну, в любом случае, от этого ничего не переменится. Меня всё также будут задевать твои выпады в её сторону. Мне бы не хотелось с тобой ссориться, всё-таки и парта одна, и друзья общие.       — Живите, любите, кайфуйте. Но порой хоть усмиряй её сучий пыл, а то все рамки переходит. Кулачки за вас не подержу, уж прости, могу только средний палец.       — Ай-ай-ай, Трусова.       Больше не говорили, стояли в тишине, пока не пришла Камила и не позвала её домой. Повлияет этот диалог на их жизнь? Кто знает… Саша просто надеялась, что он сможет отклеиться от этой Стеши. Без неё в адекватного человека превращается.