Часть 1. Внеплановая миграция

— Я не хочу переезжать. — Мы уже переезжаем и это не обсуждается. — Ну конечно не обсуждается, ведь ты уже все решил за меня! Дженнифер гневно смотрит на отца, явно не желающего развивать скандал, но в итоге поступает так, как всегда — уходит из дома, нарочито громко хлопнув входной дверью напоследок. Она видит подъезжающую к дому мачеху, но на приветственный гудок только прибавляет шаг. На ходу набирает номер подруги, обещает прийти через десять минут и почти бегом мчит до уже ставшего вторым домом коттеджа. Мать умерла несколько лет назад. Вместе с ней умерла и какая-то часть Дженнифер, которая осталась на попечении отца, не слишком горящего желанием воспитывать дочь. Он успел уже второй раз развестись и найти себе третью жену, на этот раз — состоятельную и самодостаточную. Уж Беатрис точно решит все его финансовые трудности, в том Дженнифер была уверена. Она была также уверена и в том, что у отца появилась любовница, но желания оповещать о том мачеху как-то не появлялось. Хотя, стоило признать, женщина была добрая и старалась найти с девушкой точки соприкосновения. Дженнифер ей не хамила, но и на контакт долгое время не шла. Память о матери просто не позволяла ей смотреть на новую жену отца хотя бы чуточку доброжелательнее, пока наконец той не удалось несколько завоевать расположение падчерицы. — Какое-то захолустье, где дожди льют почти круглый год! Сраная школа, сраные развлечения! Но у Беатрис там бизнес, она мутит что-то в клинике… — Очередной окурок полетел в урну, а руки уже машинально потянулись к жвачке в кармане куртки. — Прикинь, вчера грела мне мозги на тему курения. Типа, надо вести здоровый образ жизни. — А за оценки не ругают? Дженнифер только вскидывает бровь в ответ, насмешливо прыснув. Дурой она никогда не была, училась одно время очень хорошо. А потом умерла мама. Не было желания кому-то что-то доказывать, чтобы погладили по голове и сказали, какая хорошая девочка растет у благопристойного бизнесмена на грани банкротства. Дженнифер читала, изучала и интересовалась, но только для себя, в школе демонстрируя весьма посредственные результаты. — Папа сказал, что мы поедем в Европу на каникулы. — Подружка мечтательно закатывает глаза и тотчас принимается рассказывать о том, какие горячие парни испанцы. — Ты же ни разу не была в Испании. Откуда знаешь? Может они все карлики, у которых волос на заднице больше, чем на голове. Получив в ответ шутливый толчок локтем в бок, Дженнифер лишь рассмеялась и решила, что пора бы и честь знать. — Твоя мама замечательно готовит и я бы осталась на ужин, но если не вернусь до восьми, Беатрис начнет очередную лекцию. А папочка, дабы показать, какой он хороший, тоже начнет делать вид, что ему не плевать. — Может ему правда не плевать. Дженнифер опять фыркает и, обняв подругу на прощание, бредет домой. На кухне горел свет, а в окне показалось взволнованное лицо мачехи. — Могла бы и позвонить. — Доносится ее голос, едва девушка переступила порог дома. — Время только семь. — Ты не ужинала, и даже не обедала. — Я не голодна. Отца дома не было. Весьма предсказуемо, учитывая тот факт, что календарь показывал пятницу. Кажется, его любовницу звали Соня. И кажется ей было столько лет, сколько и Дженнифер. — Майк сказал, что ты не хочешь переезжать. — Мягким голосом сказала мачеха. — Я понимаю, как для тебя это тяжело, но все дело в том… — Не нужно, Беатрис. — Дженнифер вдруг останавливается на полпути к лестнице наверх и смотрит на стоящую чуть поодаль женщину едва ли не с гробовой усталостью. — Не ты должна извиняться или объясняться, понимаешь? А у меня выбор не велик. Беатрис, имея полное отсутствие опыта в данных беседах с подростками, только молча кивает и снова зовет девушку к ужину. На этот раз Дженнифер отвечает согласием. Разговор идет неторопливый, но главное, что идет. Успеваемость девушки волнует Беатрис, но та старается не давить. Понимает, что так можно запросто разрушить тот слабый контакт, который все же у них есть. С учетом того, какие отношения были между Дженнифер и ее отцом, мачеха могла аплодировать себе стоя. — А какой-нибудь мальчик есть на примете? — С улыбкой спрашивает Беатрис. — Ну, который нравился бы. — Нет. Ты была на родительском собрании, видела родителей. Как думаешь, у таких могут быть приличные сыновья? Беатрис от души хохотнула, утерев рот салфеткой. — Но должен же быть кто-то, кто заставляет твое сердце биться чаще. — Да. Но вряд ли папочке придется по вкусу, если я приведу байкера из местного мотоклуба. — Байкера? Тебе нравятся байкеры? — Мне нравятся байки, можно и без седока, тоже сгодится. Дженнифер не хотела себе в том признаваться, но ей нравился смех мачехи. От нее исходила столь желанная девушкой материнская теплота и забота, которых так не доставало, а также чувствовалась искренность в каждом поступке или действии. «Может, стоит дать ей шанс?» — думает Дженнифер, и в этот момент на пороге появляется ее отец. — Уже вернулась? — Абсолютно ровным, будничным тоном спрашивает он у дочери. — Пораньше, чем ты. — Моя толерантность по отношению к твоему хамству имеет пределы, запомни это. Дженнифер хотела ляпнуть про Соню, вывезти чужое грязное белье на всеобщее обозрение, рявкнуть мачехе, чтобы та прозрела и увидела, какого монстра зовет мужем, но потом видит взор Беатрис и замолкает. Прослеживает чужой взгляд и видит тоже самое, что и она: розовая помада на воротничке застенчиво пряталась под накинутым сверху пиджаком. — Что? — Спрашивает Майк, инстинктивно чувствуя, что где-то налажал. — Дженнифер, тебе не нужно делать никаких уроков? Голос Беатрис звучит сдавленно и как-то сипло, но вмешиваться все равно не стоило. Взрослая женщина способна сама разобраться в своих трудностях. — Да. Пойду проект доделаю. Проект был уже сделан, а потому Дженнифер просто читала. Читала, а в полуха слушала ссору мачехи и отца. Обрывки фраз едва ли долетали в чистом виде до девушки, но кое-что она ясно разобрала. — Я же не ухожу к ней, потому что ты не можешь родить мне ребенка! Дженнифер стиснула кулаки, воздерживаясь от неблагоразумных поступков. Отец бил по больному. По тому, что мачеха считала собственной неполноценностью и тщетно лечила многие годы. — Я люблю тебя не смотря на что! «Лжец ты сраный», — думает про себя Дженнифер, закрывая книгу. Ей хотелось спать, а перед этим стоило бы принять хотя бы быстрый душ. Весь следующий месяц девушка прощалась с друзьями и собирала вещи. Ей предстояло уехать посреди учебного года, что я впринципе было неправильным даже с образовательной точки зрения. Но выбора не было. Начиналась новая глава в ее жизни.