Часть 2. Ученые речи

«Иногда самый незначительный поступок или решение изменяют всю жизнь, а подчас даже не одну» — Сумерки

      Дженнифер сидела на самой дальней парте где-то в углу и скучающим взором наблюдала за своими одноклассниками. Таким же скучающим взором смотрела на преподавателя, который просил привести ему весьма нетривиальный пример из какого-нибудь произведения, когда низменные чувства в человеке брали верх над его праведностью. Все чужое. Все они чужие. Дженнифер плохо спала вот уже которую ночь. После переезда вообще долгое время бродила по округе привидением, с интересом глядя на темнеющий лес вдали. Они жили на границе с какой-то там резервацией, и девушку подмывало странное любопытство. — Может быть, ты, Дженнифер, приведешь нам какой-нибудь пример? — Выводит ее из печальных мыслей чей-то недовольный голос. Преподаватель был как раз рядом с ней, недовольно глядя на чужое сонное лицо. Ну, хотя бы она расслышала вопрос. Девушка быстро подобралась и спокойно ответила: — Шадерло де Лакло «Опасные связи». Там достаточно примеров того, о чем вы спрашиваете. — А если подробнее? — А подробнее, — с трудом сдержав зевоту, говорит Дженнифер, — люди полны низменных инстинктов и желаний. Им крайне тяжело их контролировать. И если соблазн крайне велик, то вся мнимая праведность летит к чертям. Кто-то промолчал, кто-то улыбнулся, а кто-то двусмысленно хмыкнул. Дженнифер почувствовала на себе чей-то взгляд и инстинктивно повернула голову. Парень, чьего имени она не помнила, что кого видела довольно часто и запомнила из-за странной внешности, смотрел на нее прищурив глаза, словно был удивлен ее ответом. Словно он ее изучал. — Эдвард, а ты что думаешь? Точно, его звали Эдвард. Болезненно бледный, молчаливый, с крайне необычным цветом глаз. Рядом с ним всегда была одна шатенка, на вид — жуткая скромница; эта шатенка слегка улыбнулась ей, и Дженнифер ответила тем же. Какого же было удивление Дженнифер, когда спустя неделю Беатрис позвала ее на какой-то ужин к своему своего рода бизнес-партнеру, и среди членов его семейства числился этот самый Эдвард. Изначально они поехали в город по магазинам. После переезда только мачеха была какой-то поддержкой для девушки, и они проводили довольно много времени вместе. Но Беатрис не нравилось уединение Дженнифер, ведь за несколько месяцев она так и не завела себе друзей, а потому пришлось пойти на хитрость. Женщина знала, что Эдвард был сыном главы семейства Калленов, а потому решила помочь падчерице с социализацией. — Могла бы и предупредить. — Шепчет девушка на ухо Беатрис, когда они уже садятся за стол. — И я ведь не ем мясо. — Тут есть и овощи, расслабься. — Не переставая улыбаться, говорит мачеха. — Если что, закажем дома пиццу. Чета Калленов производила впечатление состоятельных ценителей тихой роскоши, любителей вечерних чтений Шекспира возле камина и явных фанатов уколов красоты. Но самым поразительным было не это. Все члены семейства имели необычайно светлую кожу, будто уровень меланина у них в крови упал до минус бесконечности. Карлайл и Эсми оживленно обсуждали с Беатрис свои проекты, пока Дженнифер вяло ковырялась в брокколи. Она любила их пожаренными с пряностями, возможно даже с какими-то еще овощами, но у Калленов еда была какой-то пресной. «Сами приготовили черт знает чего и не жрут», — думала про себя девушка, глядя на то, как семейка игнорировала прием пищи, ограничиваясь одним вином. Она была точно уверена, что то были лишь мысли и она не произносила обидных слов вслух, но когда подняла глаза, то едва не поперхнулась вилкой. Эдвард Каллен смотрел на нее так, будто она написала о чужих фиаско в кулинарии статью в газете. — Значит, ты читала Шадерло де Лакло. — Вдруг заговорил парень, отчего-то кривя губы в улыбке. — А какая твоя любимая книга? — У меня нет любимой. В каждом жанре есть своя книга. — А что читала недавно? Дженнифер чувствовала себя максимально неуютно. Детки Калленов смотрели на нее выжидающе, изучающе, с любопытством. — «Дракула» Стокера. Повисла секундная тишина, а потом вдруг один из сыновей благородной четы издал легкий смешок, а его взгляд стал насмешливо ехидным. Кажется, его звали Джаспер. И кажется его персона гостьи интересовала больше всех остальных. — Любишь вампиров, да? — Облизнув тонкие губы, спрашивает парень. — А вдруг они существуют на самом деле? Его взгляд было тяжело выносить, а смотрел он исключительно на Дженнифер и никуда иначе. Стоило отметить, что с Беатрис он вел себя исключительно почтительно, как истинный джентльмен. — Ключевое слово «вдруг». — Неужели тебя совершенно не пугает мысль о том, что на свете может быть кто-то сильнее и быстрее тебя, для кого твоя жизнь — абсолютное ничто? Короткостриженная девушка рядом с ним своим взглядом выражает и удивление, и беспокойство одновременно. Похоже, Джаспер перегибал палку, только не слишком ясно почему. Дженнифер глубоко выдыхает, сосредотачиваясь. Беатрис начинает мысленно молиться, чтобы падчерица не ляпнула чего-нибудь, за что их выкинут из особняка за шкирку. — Первые упоминания о вампирах наличествуют еще в трактатах Древней Греции и Рима. Значит, вампиры, чисто теоретически, существа очень древние. Как правило, накопленный опыт подразумевает определенное развитие в интеллектуальном плане, а значит вампиры должны понимать — истребить всех людей равно остаться без пищи. Мы живем в современном мире, а значит массово обескравливать людей не получится, если не хочешь привлечь к себе внимание. Внимание будет означать охоту на этот вид и постепенное истребление. — К чему ты ведешь? — Прерывает девушку здоровый, высокий парень, больше похожий на какого-то медведя-шатуна из-за своих внушительных габаритов. — К тому, что в современном мире вампиры просто не смогли бы выжить и не раскрыть себя. А если они и живут среди нас, значит научились скрываться, значит умеют контролировать свою жажду, дабы не вызвать подозрений. А это значит, что вероятность повстречать вампира-маньяка крайне мала и бояться мне нечего. Первым после такой лекции отмер Карлайл. — Какое… нестандартное мышление. Думаю, вампирам показался бы занимательным такой монолог. Вся семья заулыбалась, а вот Дженнифер стало некомфортно пуще прежнего: взгляд Джаспера не оставлял ее ни на секунду. В итоге девушка ничего так и не съела, потому что под таким прицелом было неуютно даже просто сидеть. — Больше я к ним никогда не поеду! — А мне казалось, ты неплохо поладила с Эдвардом и Элис. — Мы перекинулись парой фраз. Лучше с тобой в кафе посидим. Слова вылетели сами собой, но девушка уже об этом не жалела. На теплую улыбку мачехи она ответила такой же. Они уехали от Калленов поздно. Всю дорогу Дженнифер старалась избавиться от ощущения, что голодный взгляд Джаспера до сих пор скользит по ней. Это было не так, как обычно случалось в каком-нибудь баре, когда парни сворачивали шеи на короткую юбку и каблуки. Скорее волк так смотрит на овцу, желая скорее сожрать. Отца дома не было, и по лицу Беатрис можно было большими буквами прочесть, насколько она от этого устала. В телефонном звонке подруге Дженнифер недавно призналась, что боится копящегося недовольства мачехи. Оставаться один на один с отцом, которому она вообще не сдалась, казалось худшей перспективой из возможных. Но навязывать собственную персону девушка привычки не имела. И в чужой назревающий конфликт не лезла. Отправившись к себе, Дженнифер поняла, что уснуть снова не получится. По литературе она теперь была любимчиком публики, поскольку преподаватель отныне все каверзные вопросы задавал именно ей, что будило в девушке желание провалиться сквозь землю насквозь. В своей прежней школе она была расслаблена и даже дерзка, но здесь, окруженная чужаками, срабатывал только инстинкт навести ложную браваду, дабы никто не подумал приставать или цепляться. Ее взгляд снова обратился к лесу. Маниакальное желание выйти на прогулку прямо сейчас давило на грудь. «Шизофрения так и начинается», — подумала Дженнифер за секунду до того, как вылезти в окно. На полпути к лесу она все же замялась — в голову настойчиво стучалось здравомыслие. — Ладно, в выходные схожу. — Бурчит она себе под нос, круто развернувшись на пятках. — А то еще в комнату зайдут, а я тут играю в Красную Шапочку. Она не успела сделать и пары шагов, как услышала щенячий писк. Далекий и слабый, испуганный и просящий о помощи. Дженнифер снова повернулась к лесу. — Да показалось, наверное… Но писк не стихал. Постояв еще какое-то время на месте, Дженнифер выругалась и твердым шагом направилась в лес. Было немножко жутковато. Свет от телефона помогал слабо. По нарастающему плачу щенка можно было догадаться, в каком направлении идти, и Дженнифер прибавила хода. «Быстрее найду, быстрее уйду», — твердила она сама себе, нервно теребя в кармане зажигалку, — " точно, зажигалка же есть». Света больше не стало, но в принципе он и не требовался. Щенок забился под корягу и жалобно скулил, прячась от появившегося из темноты человека. — Тише, зайка, — максимально милым голосом пропела девушка. — Ну, ты чего тут один делаешь? Она взяла его на руки. Щенок не сопротивлялся. — Какой ты маленький… И вдруг вдали послышался волчий вой. Протяжный, который подхватило еще несколько особей. В соседних кустах что-то мелькнуло и Дженнифер шумно сглотнула нервный комок в горле. — Так, экскурсия окончена. Ну-ка, клоп, поехали домой. И совершенно наугад, совершенно не разбирая дороги девушка припустила по направлению к выходу из леса, надеясь на то, что все звуки да движение в кустах это просто галлюцинации из-за недосыпа. Уже на пороге дома, сжимая щенка в объятиях, она снова повернулась к лесу, где опять слышался все тот же протяжный волчий вой.