Часть 9. Милые обманщики

      Мячик летит в стену, отскакивает от нее и возвращается обратно. Снова отскакивает, снова возвращается. Что-то было в этом «туда-сюда» похожее на жизнь Джейкоба. Без движения вперед, без какого бы то ни было неожиданного поворота. Он закрывает глаза. Видит Беллу в доме у невесты Сэма. Как тот верно отметил, девушка реагировала на все спокойно, ровно. Но ей не привыкать, ведь тот, по кому она действительно скучала и кого любила больше, гораздо больше являлся гребаным кровососом. Джейкоб любил так называть Эдварда, а еще кое-как покруче, когда Беллы не было рядом. Теперь же она постоянно с ним, с верным как пес другом. Джейкоб снова бросает мячик. Снова ловит и на этот раз стискивает кулак так, что он жалобно трещит. За Беллой охотились вампиры, но ничто не могло отвратить ее от этого племени. Ей звонит Эдвард, и у Джейкоба едва хватает терпения не разбить трубку о стену, представляя вместо нее голову этого ублюдка. «Какой позор», — думает оборотень, закусив губу до крови. Он ведь к ней целоваться полез, был рад, как полный придурок, что она собиралась ему отвечать. Парень не думал, что так произойдет, ведь в тот момент его вели только инстинкты, но в итоге вышло все через одно место. … Она кладет ладони ему на грудь, но не для того, чтобы оттолкнуть, а чтобы уцепиться пальцами за ткань кофты и притянуть к себе. Голову ведет от желанной близости, и, прикрыв глаза, Джейкоб почти теряет голову. — Дженни, — жарко выдыхает Джейкоб девушке в губы, запустив пальцы в ее длинные волосы, — милая… И весь момент портится, разбившись на стони мелких осколков… Он ведь и Беллу милой называл. Только целуя Дженнифер никогда не представлял на ее месте другую. Джейкоб отбрасывает мячик в сторону и стонет через плотно стиснутые зубы. Он любил обеих. И боялся, что одинакого. Может стоило снова навестить Дженнифер? Попытаться объясниться, или вовсе рассказать всю правду. Белла-то знает. Почему бы не знать и Дженнифер? Метания Джейкоба видят все, а вот помочь спешат не многие. Джаред и Пол так вообще решают, что любовный треугольник, — хотя в идеале вырисовывался уже квадрат, — это повод для шуток. И если Джаред просто прикалывается, то Пол почти серьезно предлагает Джейкобу отдать Дженнифер ему. То ли как товар, как надоевший, но ценный элемент гардероба, то ли серьезно вознамерившись приударить за той, которую видел пару раз и то мельком! Мол, он-то клювом щелкать не будет, такую девицу не упустит. В парне говорили гормоны и дикий, постепенно матереющий волк внутри, но Джейкобу было плевать. Он потрепал Пола знатно, хотел вообще в клочья порвать, что Сэм не слишком одобрял — склок в стае быть не должно, иначе возможен раскол. Волку выжить в одиночку тяжело, особенно, если привык быть в группе, но терпеть такое Джейкоб не собирался. — А можно любить сразу двоих? Сэм сразу напрягается. Уж ему ли не знать, что такое метания сердца. — Можно. Но запечатление бывает только одно и противиться ты ему не можешь. Именно избранная девушка будет твоей судьбой и смыслом жизни. — Но испытывать к другой чувства при этом можно? — Всякое бывает. Сэм не любил такие разговоры и стремился их поскорее закончить. Но все же кое-что уточняет. — Ты на ком-то уже… — Нет. — Сразу отрезает Джейкоб. — Но лучше бы да, это хотя бы все прояснило. Сэм просто хлопает его по плечу и велит спешить патрулировать границы. Джейкоб нарочно бежит в сторону дома Дженнифер, потащив за собой Эмбри. Тот послушно семенит следом, не прекословя. И вскоре находят то, чего никак не ожидали.

***

      Горячие струи душа обжигали тело, тонкими змейками стекая по коже и посылая приятные волны желанного тепла, столь резко контрастировавшего с холодным воздухом, пробирающимся в комнату из приоткрытого окна. Дженнифер не любила палящее солнце, но в последнее время скучала по тем дням, когда погожая погода прогоняла легкие зачатки тоски, будто бы успокаивая и настраивая на легкий лад. Возможно, ей просто так казалось, возможно, тогда и не было таких трудностей, поэтому солнце было своего рода панацеей от всех бед. А возможно, вся суть была в том, что Форкс буквально излучал какую-то странную ауру, магическим куполом накрывшую городок, где все трудности казались масштабнее, а дни мрачнее. Даже если в эти дни светило солнце. Вечер обещал быть спокойным. После подготовки уроков, небольших домашних дел и прогулки с Мией, Дженнифер хотела провести время спокойно, без суеты и уговорила Беатрис вместе посмотреть фильм. Женщина с радостью согласилась и выбрала какой-то старую черно-белую пленку, желая приучить падчерицу к «настоящему искусству». В этот момент она безумно походила на мать Дженнифер, и отголоски былой душевной боли неприятно царапнули по сердцу. Выключив воду, Дженнифер вышла из душа, обмотавшись полотенцем, и искренне полагала, будто в комнате совершенно одна. Джейкоба она уже не расчитывала увидеть вновь. — Джаспер? Увидев перед собой отпрыска благородного семейства, девушка едва не взвизгнула от испуга, тотчас попятившись назад. Беатрис гуляла с Максом. Дженнифер была в доме совсем одна. — Не бойся. Я пришел тебя предупредить. — Ты? Предупредить? И о чем? — Тебе может грозить опасность. Не выходи из дома без необходимости. И в лес не ходи. — Отчего-то мне кажется, что дома гораздо опаснее. Джаспер опускает взгляд. — Ты не понимаешь. И многого не знаешь. Я лишь прошу тебя быть осторожнее. — Вы все издеваетесь надо мной? — Дженнифер строит гримасу и, всплеснув руками, восклицает. — Что за дикие секреты у вас здесь в этом городе? — Я не могу рассказать. И ты не поймешь. Как он объяснит ей, что в видении Элис вдруг появилась девушка, безумно похожая на Дженнифер, и что там, в этом ужасном предсказании будущего, рыжеволосая женщина рвала клыками чужое горло, дабы испить свежей крови? И как сказать, что об его прибытии не знает никто, потому что никто бы не понял, отчего ему так важна какая-то девица, которую он толком и знать не знает? — Виктория опасна. Она разгневана и с великим удовольствием убьет любого, кто попадется ей на пути. — Виктория? Кто такая… — У меня мало времени! Просто пообещай мне, что будешь аккуратна. — А почему тебя так это волнует? Ведь ты любишь Элис, я знаю это. Так зачем мне тебе что-то обещать? И вообще, после того случая, когда Макс тебя потрепал, я вообще могу сдать тебя шерифу! Джаспер усмехается. Да, отец Беллы будет в восторге. Но как ей сказать? Как сказать, что он знает о ее размолвке с Джейкобом, — иначе бы Элис не увидела ее будущего, — как сказать, что ее облик заставляет то и дело возвращаться мыслями к прошлому, которое должно быть забыто? — Твой дружок из Ла-Пуш тоже имеет от тебя секрет. Узнай у него в чем дело, и тогда ты все поймешь. — А в чем твоя проблема рассказать? Что вы все скрываете? Или по-твоему я забыла тот вечер, когда ты… Когда… Да, черт возьми, я даже объяснить это не могу! — Но ты не стала узнавать. Не стала спрашивать. Значит понимаешь — это не те секреты, которые тебе хочется расскрывать. Глаза Дженнифер опасно сощуриваются. — Я не стала узнавать только по той причине, что не понимаю что узнавать! Ты бы видел себя тогда! Обмазанный моей кровью как… как вампир какой-то! — Вампир? — Сдавленно басит Джаспер, облизнув губы. — А если и так, это вызвало бы в тебе отвращение? Стал бы я для тебя монстром, Дженнифер? — Что? — Удивленно вскинув брови, воскликнула девушка. — Да я же пошутила! А ты… Джаспер, что, черт возьми, происходит? О чем ты? — Просто ответь мне. Если бы я оказался кем-то, чье существование кажется тебе только сказкой, ты бы возненавидела меня? Дженнифер молчит. Не верит в том, что слышит, отказывается воспринимать всерьез. Джаспера затянувшаяся минута молчания уверила в обратном от ожидаемого ответе, и он выдавил грустную ухмылку. — Хотя это не важно. Не ходи одна в этот лес, Дженнифер. И будь осторожна. — Стой! Он вновь отводит взгляд и уже было собирается уходить, прекрасно понимая, что уже сказал и сделал много лишнего, но тут Дженнифер совершает то, от чего все его нутро переворачивается верх дном, а инстинкты вновь борются не на жизнь, а на смерть с самообладанием. — Помнится мне, все было как-то так… — Достав из ящика лезвие, которым обычно вскрывала упаковки или что-то ювелирно вырезала, девушка делает небольшой надрез на ладони и протягивает руку вампиру. — И либо я чокнутая, либо я кое-что узнаю прямо сейчас. Она и впрямь была чокнутой. Упрямо настроенной узнать всю правду сумасбродкой. Джаспер ощеривается, метнувшись в сторону. — Что ты творишь? — Цедит он через плотно сжатые зубы. — Мне тогда могло показаться, — говорит девушка, сделав решительный шаг к Джасперу, — но галлюцинациями я не страдаю. И хочу знать. Джаспер, открой глаза и посмотри на меня! Джаспер! От той маски, в которую превратилось лицо Каллена, у Дженнифер сердце пропустило удар, сделав кульбит к глотке. Ноги задрожали, здравая часть мозга била в набат, оповещая об опасности. Какая же она идиотка. Абсолютная, импульсивная идиотка. — Довольна? — Не своим голосом давит из себя Джаспер. — Проверила, что хотела? А может мне воспользоваться предложением и взять то, что так любезно предлагают? — Быть не может… Это же… Ты… Джаспера трясло. Он отвернулся к стене, уткнувшись в нее лицом, и совершенно по-человечески дышал ртом, хотя не имел в том абсолютно никакой необходимости. Его кроваво-красные глаза были плотно сомкнуты, а и без того бледная кожа стала походить на маску смерти. — Ты не представляешь, как это тяжело… Зачем ты это сделала? — Что ты такое? Кто ты, Джаспер? — Замотай руку, я прошу тебя. Дженнифер спорить не стала; метнулась к гардеробу, вытащила оттуда старую футболку и спешно перемотала руку. Порез был неглубокий и маленький, но невозможно представить то, как струящаяся по ладони кровь действовала на вампира. Сверху девушка брызнула пару раз духами на ткань, что являлось действием категорически бессмысленным и заставило Джаспера издать немного зловещий смешок. — Элла, — шепчет он, ударив кулаком в стену, — почему ты мучаешь меня? Почему не отпускаешь? Неужели это моя кара за то, что я забыл любовь к тебе? Дженнифер не понимала вообще ничего и находилась на грани, но отступать было поздно. «Зачем ты это сделала?» Она бы и не стала, ведь уже раз списала все на воображение, розыгравшееся на фоне страха, повелась на объяснения Элис и жила как прежде, но Джаспер сам пришел ее предупредить. Он сам намекнул ей, указал на тропинку, по которой стоит идти. Ей могла грозить опасность, и не только ей. Вдруг пострадает Беатрис или Мия? Тем более, у Джейкоба был секрет… Имеет ли она право узнавать этот секрет теперь, когда они никто друг другу? Девушка решает сменить тактику, тем более, что поведение Джаспера как пугало, так и вызывало странное чувство. Чувство жалости к тому, кто явно с трудом воздерживается от убийства. — Пожалуйста, поговори со мной. Я никому ни о чем расскажу, даже Беатрис. Пожалуйста, Джаспер… Вампир медленно поворачивает голову. Дженнифер стояла довольно близко, и ее страх легкими волнами бил по обонянию. Он чувствовал ее душевные метания, ее неопределенность и волнение. Когда их глаза встретились, он увидел и жалость. Прекрасно. Должен был вызвать панику, а вызвал сострадание. — Дженнифер, — шепчет он, проведя одними кончиками пальцев по щеке девушки, — я не могу. Понимаешь? Не могу. Я и так совершил то, о чем возможно горько пожалею. Не проси о большем. — Я… Значит ты… Кто ты? — Ты уже знаешь. — Но это невозможно. — Значит, сейчас ты просто спишь и тебе снится плохой сон. Дженнифер чувствует, как дрожат ее руки. Она протягивает одну из них, коснувшись ладони Джаспера, что лежала у нее на щеке, и ведет пальцами по мраморной, холодной коже. Глаза вампира тотчас загорелись каким-то диким огнем. — Прости меня. Зря я тебя заставила… Я правда не стану болтать об этом! Джаспер криво усмехается, скользнув пальцами чуть ниже, к нежной девичьей шее. Почувствовал чужую дрожь, тепло молодого, — по-настоящему молодого, — тела, и снова облизал губы. — Я знаю. — Это многое объясняет. Наверное. Хотя, мне-то откуда знать, я тебя едва знаю. — Ошибаешься. — Тихо произносит Джаспер, слегка приблизившись к девушке. — Мы с тобой связаны уже давно. Нам было суждено встретиться. Дженнифер опустила сконфуженный взгляд, не зная, как правильно вести себя в такой ситуации. И наконец задает тот вопрос, который столь ее волновал. — Ты сказал, что у Джейкоба есть какой-то секрет… Такой же? Джаспер кривит губы и тотчас одергивает руку. Стоило догадаться, что ей все еще не безразличен щенок из резервации. — Нет. Не такой. Но это не значит, что мы единственные монстры в этом городе. — Вы? Значит, все Каллены как ты? Джаспер ловко запрыгивает на подоконник, присев, дабы сделать прыжок во двор, и на прощание криво усмехается девушке. Усмешка вышла горькой. — Возможно, когда-нибудь ты обо всем узнаешь сама. И да, моя фамилия Хейл. Не Каллен. И вампир исчезает во мраке опустившихся сумерек.