Глава 4

Песни клинков Не увянут никогда… Неведом страх серебряным клинкам, И песен алый яд таит надежду. Одеты в погребальные одежды, В бою молитвы воспевают нам. Неслышны крики ярости и боли. Прощальные колокола звонят, И брата падшего хоронит брат На бранном поле. Не отступиться, обнажить клыки, Пусть в бегстве врази нам покажут спины, И в хаосе слепец пишет картины, Под песни, что поют клинки. *** Разбудила меня чудовищная боль в плече. Я всё никак не могла избавиться от привычки спать на правом боку, хотя давно пора. В ушах стояли крики людей, плач Лулу. Я знала - ей надо принять лекарство, и не понимала, почему Элис ничего не делает. - Нельзя, мне нельзя спать, много работы… Эл не успокоит Лулу, наверное потому что разбирает мои бумаги... Я ведь говорила, что могу сама… Что Лу нужна мать. Правая рука тряслась. Я вспрыгнула с раскладушки, ударилась обо что-то головой, но даже не заметила этого. В глазах плыло, как будто после после пьянки. Когда я наконец смогла видеть, то не узнала свою комнату. По привычке потянулась к поясу, сначала не той рукой, и не обнаружила ни меча ни револьверов. Наступила давно забытая паника. Перед мысленным взором - поле боя. Кровь, трупы, стервятники, вороны, лошади, крики и смерть. Одна сплошная смерть. - Я не дома. Не дома, чёрт подери. Где? Где? Я споткнулась о ножку стула, подумала, что сейчас убьюсь об плитку, но я не дома, значит пол не плиточный… меня кто-то поймал, посадил на злосчастный стул и помахал рукой перед лицом. Человек говорил, но я не понимала что. Незнакомый язык. О чём сообщила, потому как меня раздражало это мельтешение перед глазами. Как и ожидалось, должного эффекта это не произвело - я не понимала… этот язык, человек не знал лиосский. Пришлось смириться с тем, что придётся играть в пантомимы, но помутнение рассудка прошло, я вспомнила, кто я, где я, и, в конце концов, я могу говорить по японски, хотя в голове мельтешили лиосские слова. Это была Гоинг Мери, каюта Нами(сама она спала на своей кровати), год тысяча пятьсот двадцать второй, и Лиосса давно уже нет. Рядом со мной стояли испуганная Виви и Зоро. Как оказалось, принцесса позвала того, кто был ближе, так как она, в силу своей хрупкости и моей временной неуравновешенности, даже подойти ко мне не смогла. - Хоу, ты как?.. - взволнованно спросила Виви. - Вполне. Подожди, о… Подожди, оклемаюсь. Буквально минуту. Я не разбудила Нами? - Нет, похоже у тебя истерика. - А маримо прям пышет равнодушием ко всему живому. Но мне от них ничего не нужно. Я всегда сама по себе. - Пусть тебя загрызут шакалы… Спасибо. Я и без тебя знаю. - Что-то нехорошей приснилось? - поинтересовалась Виви. - Это скорее похоже на галлюцинации. Такое часто бывает после использования магии после длительного перерыва. Я уже встала, поправила ворот рубашки и подошла к штурману. Выглядела она хуже, чем пару дней назад, но лучше, чем на прошлой неделе. Положила левую руку ей на голову, закрыла глаза. Организм принял чужеродные частицы, так что всё хорошо. Можно сказать "аллилуйя". - Ангел будет жить всегда… Не помню, где я это слышала, но знаю, что песня всплывёт в памяти, если немного подумать. - Пошли, подышишь свежим воздухом, - сказала Виви. На улице заметно похолодало, а ещё, кто-то откусил, в прямом смысле, кусок корабля. Над ним усердно возился Усопп. - На нас напал пират. Вапор. - Объяснила голубовласая. - Я смотрю, он был очень голодным. - Ко мне вернулось чувство юмора. Принцесса рассмеялась, но мне, на самом деле, это всё не казалось забавным, однако обнадёживало. Я слышала о Вапоре - бывший король с острова Драм, а это страна лучших лекарей, там Нами помогут. Может и мне тоже. *** - Вот научусь Являть Чудо, и вылечу тебя! - Не поможет, котёнок, даже Чудом это не лечится… - Неправда! Чудо может вылечить всё. Ира встала, подошла к окну. Как бы она хотела, чтобы её дочь родилась без дара к магии, но судьба распорядилась иначе, и от этого ей становилось горько, ведь магия убьёт девочку, как убила многих. Получеловеку-полудемону тяжело будет выжить в полном злости мире. Ну, что ж… Homo proponit - Deus disponit*… Да будет так. *Человек предполагает - Бог располагает (лат.)