Завтрак 1

ЗАВТРАК ПЕРВЫЙ. Ржорик смотрел на половник, половник смотрел на него... Их взгляды встретились, отражение ехидно подмигнуло. Бройлер тяжело дышал и явно был горд собой. Жризис тоже. - Эй, это было слишком толсто! - Ржорик оскорбился, решил ультануть и рассыпался попкорном. - Все кончено?.. – спросил Бугор. - Ом… Ефё нет. – Жризис с аппетитом хомячила халявную кукурузку, готовясь к увлекательной киношке. И чутье не подвело. Из-под земли вырос циклопический стог сена, на вершине которого едва можно было различить тушку самопровозглашенного председателя колхоза. - Готовься шкворчать, Бройлер! – И в Бугора полетел кулак из сена. Однако малец достал из-под юбки огромный вентилятор и буквально сдул угрозу! - Значит, тебе кто-то помогает? Ну здравствуйте, мама, отец… Богиня Жрут, восседая на облаке сахарной ваты, осуждающе взирала на непутёвого сына. Хлеб тоже привел свои войска – легион хрустящих и ароматных круассанов со сгущёнкой окружил место маслобойни. Толстубис, икая, жался к Тоту, пока еще прибывающему в своей мужской ипостаси, но уже начавшему наносить макияж и модно причёсываться. Вперед вышла Жраат, судья Жирополиса, манифестация закона и порядка, и зачитала Ржорику его права: - Вы имеете право хранить бурчание! Вы имеете право на один пирожок! Все, что вы не съедите, может быть использовано против вас в суде! После этого суровая стражница закона развернула длиннющий лаваш, на котором кетчупом и майонезом был выгравирован перечень того, что сожрал Ржорик, с подробным описанием, когда и как он объедал Египет. - Защитник урожая Ржосет! Ты обвиняешься в злоупотреблении своими полномочиями, незаконной конфискации урожая, сокрытии… Улыбка Ржорика становилась все шире, ни малейшей тени раскаяния не омрачила его довольно лицо. Всем своим видом он так и говорил – ПРОДОЛЖАЙ. - …Я, верховная судья Жирополиса, действующая в интересах неопределенного круга лиц, а конкретно - Всея Египта, предъявляю тебе иск о взыскании неосновательного переедания! - А можно проще? – Ржорик страдальчески закатил глаза. - Если проще – ты обожрал Египет. Ржорик изо всех сил пыжился в раскаяние. Получалось неубедительно. - Вот тебе повестка в товарищеский суд. Будь любезен. - А если не буду? – вызывающе взбрыкнул обжиратор престола. - Зассал? – коварно ухмыльнулась Жраат. - Кто? Я? Да я настолько храбр, что моча на полпути пересыхает! В суд – так в суд. Двумя днями ранее Толстубис полировал пузцом решетку и отчаянно пытался уговорить Нефтитис на побег. - Мама, вы съели все, что могли… Не мучайте себя больше! Бегите! Я вам помогу! - Ты не понимаешь… - Нефтитис с опаской поглядывала на выжженную солнцем пустыню, широко простирающуюся за не менее широкой спиной сына-свина. А когда-то там располагались тучные поля колхоза Обжориса. – Это наказание, которое только я могу вынести… - Мама, уже столько веков вы сидите на хлебе и воде… Вы достаточно страдали! Нефтитис горестно закатила глаза. «А что я, по-твоему, буду жрать в пустыне, идиот?!» - едва не сорвалось с пухлых, откормленных губ богини карательной кулинарии. - Толстубис, доверься отцу! - Он мне больше не отец! - Будь терпелив, свин мой… Нефтитис тогда еще не знала, что коварный Ржорик после предательства сына совершит страшное, неописуемое, неименуемое. Поступок зверский, мерзкий и невероятно гнусный, отсылающий нас в самые темные и жестокие времена… Он заставит Толстубиса на глазах родной матери есть здоровую и богатую витаминами пищу - банан.