Милость Талмора

Решение инквизитора

Цири снова привели в комнату для допросов, там находилась Ариента, благополучно вернувшаяся из поездки в посольство, и инквизитор Алиндодир. Инквизитор читал письмо, которое написала для него Эленвен. А Ариента с невозмутимым видом смотрела на мастера Алиндодира и ждала его дальнейшего решения. Цири так надёжно ещё никогда не упаковывали, на руки преступнице надели новенькие кандалы, кроме того на её щиколотках красовались браслеты ножных оков. Ручные и ножные кандалы соединялись цепью. Цепь не имела достаточной длины, из-за чего девушка не могла полностью согнуть руки в локтях или поднять вверх. «Странно всё это, меня так надёжно ещё не ‘оформляли’. Для казни это слишком. Скорее это для конвоя, Ариента добилась моего перевода в другую тюрьму, в город Солитьюд. С другой стороны мне будет её не хватать». Размышления Цириллы прервал инквизитор. — Ты зачем мне лгала? — обратился талморец к Цири. — Из-за тебя я стал посмешищем в глазах первого эмиссара. Эльф был очень не доволен, кроме того ему ещё предстояла поездка в посольство и беседа с леди Эленвен, что совсем его не радовало. Цири виновато опустила глаза в пол, она ещё хотела сложить руки у груди в знак смирения, но натянувшаяся цепь, не позволила ей это сделать. — Простите, — жалобно проговорила Цири, — но я сказала только лишь то, что вы хотели от меня услышать. Вам так не терпелось, как можно быстрее отправить меня на плаху. Инквизитор, про себя, тихо выругался. Ему приходилось допрашивать многих нордов, но это женщина позорила свой народ. Если другие нордские преступники стойко держались под пытками до самого конца, и старались не выдать ему нужной информации. А плаху всегда шли с гордо поднятой головой, желая попасть в свой Совнгард. Они конечно варвары, но мужество всегда вызывает уважение. А это жалкое создание начинало вопить, как только её поднимали на дыбе. А потом теряла сознание, и приходилось её приводить в чувство холодной водой. Зато потом выдавала столько информации, что он забывал, что ему было нужно от неё на самом деле. Всячески запутывала следствие, и по-разному изворачивалась, меняла показания. Она доставила ему слишком много хлопот, а вот результата на выходе никакого. Только потерянное время, и что теперь? Перевод в Солитьюд. «Эта ничтожная женщина готова была признаться во всём что угодно, лишь её не трогали». — Простите ещё раз, что подвела вас, — пискнула Цири. «Пусть меня трусихой считает, зато я казни избежала». Цирилла конечно очень отважная девушка, но тут она следовала советам Ариенты. — Мастер, я вам в самом начале сказала, что она ничего не знает, — вмешалась в разговор Ариента. — А вы её показания за уши притянули. Инквизитор одарил гневным взглядом юстициара. «Вы что обе сговорились?» — Ариента, это ты писала протоколы допросов? — вспомнил талморец. — Там было написано только то, что я смогла разобрать из её лепета, — ответила Ариента. — Но вы же согласились с этими бумагами! Эльфийка с беспристрастным выражением лица стояла перед начальником. — Ариента, ты должна соображать, что можно писать, а что нет, — Алиндодир начал отчитывать надзирателя. — И почему в тюремном блоке такой холод, а в коридоре грязь? Ариента, это твоя территория, если не умеешь протоколировать, то хоть порядок у себя в блоке наведи. «Когда материалы готовила дознаватель Нериавин, проблем не было. Преступников быстро судили и казнили. Стоило доверить эту работу Ариенте, то дело сразу завернули». Алиндодир докопался до порядка в крепости, хотя раньше это его особо не беспокоило. Надо сделать за что-то.разнос Ариенте. Не умеет или не желает пытать и допрашивать, пусть хотя бы порядок наведёт. Цири тихо злорадствовала над тем, как досталось тюремщице от старшего начальника. Хотя так нельзя, Ариента спасла ей жизнь. Узница это понимала, но ничего с собой поделать не могла. «Я ведь тебе тогда говорила, Ариента, что у тебя в блоке бардак». — Мастер, я ведь вам говорила, что у нас дверь старая, неплотно закрывается, вот поэтому и сквозит, — начала объяснять Ариента. — А крепость финансируется посольством по остаточному принципу. У меня на новую нет денег. — Норидаэна отправь, пусть починит старую, — ответил Алиндодир. — Это ты отвечаешь за порядок в крепости. «Какой плотник из Норидаэна, и какие уборщицы из моих стражниц». Эльфийка вытянулась перед начальником. — Есть, всё будет сделано, — рапортовала альтмерка. Потом она посмотрев на Цири, предложила: «Если эта заключённая вас раздражает, то я её отправлю с тюрьму Солитьюда. Она уже готова к убытию». Не так быстро, Северная крепость это тюрьма для еретиков, обычных криминальных преступников здесь не держали. Если обвинения в ереси не подтверждались, то этих преступников переводили в имперскую тюрьму, чтобы они не занимали лишнее место. А там пусть имперские власти решают, что с ними делать. Это делалось по согласованию с Имперским Легионом. Такое происходило довольно редко, но всё же происходило. А так как Цири оказалась просто обычной разбойницей, то её место не в Северной крепости. Она должна отбывать срок в обычной тюрьме. Но Алиндодиру не хотелось заниматься лишним заполнением бумаг, к тому же из-за Цири его вызвала Эленвен, где наверное его ждал нагоняй от первого эмиссара. А вот этого гордый альтмер не мог простить Цири. И эльф решил сделать для этой преступницы исключение, пусть остаётся здесь до конца. Нечего ей делать в шикарной тюрьме Солитьюда, где она могла договориться или дать взятку, чтобы выйти досрочно, у имперцев такое легко можно было провернуть. Строгость имперских законов компенсировалась необязательностью их выполнения. Империя прогнила насквозь. А в суровых условиях талморской тюрьмы она долго не проживёт, получается такая же казнь, только растянутая во времени. «Это ничтожество избежало казни, но пусть не радуется, она будет сидеть здесь вечно». — Марш отсюда! — приказал инквизитор. — Забери эту преступницу, с глаз моих долой. И запри её в камере. «Пусть эта дрянь сгниёт за решёткой, она ещё пожалеет, что её не казнили». Блестящий план Ариенты по переводу Цири рухнул, из-за неуступчивости инквизитора. Юстициар поняла, что сейчас спорить с начальником бесполезно. Тогда придётся принять решение шефа, а потом придумать ещё что-нибудь. А пока она попробует облегчить участь Цириллы. Ариента легонько толкнула Цири в спину, в знак того что надо возвращаться в камеру. Заключённая пошла обратно в свой 'домик', семенящей походкой, кандалы мешали ей делать полный шаг. Цири привыкла к своей камере, к обществу Ариенты, к стражникам в коридоре, поэтому она сильно не расстроилась. Главное голова цела, а остальное наладится. Можно считать, что это какая-никакая, а победа. Они молча, не проронив ни одного слова, дошли до камеры. И после того, как надзирательница закрыла в камере Цири, она передала ей какую-то книгу со словами: «Прочитать и наизусть запомнить. Я зайду когда, закончу свои дела». Цири кивнула в знак согласия Ариенте, приняв от неё книгу.

В камере

Цири осмотрелась на предмет, где удобно будет читать. Придётся сидеть на полу, так как обиход камеры стул почему-то не предусматривал. Она взяла шкуру и постелила перед деревянной опорой, села на неё, оперевшись спиной на опору, и вытянула ноги. Лучше читать, оперившись на деревянную конструкцию, чем прислоняться к холодной, каменной стене. Удобно устроившись экс-ведьмачка, а ныне преступница, находящаяся в заключении, открыла книгу. Ей самой было интересно, чем закончилась аудиенция Ариенты у Эленвен. Книга оказалась сборником кулинарных рецептов Гурмана, но в неё были вложены дополнительно листки. И это были не рецепты. «Значит, мне надо их прочитать». Девушки за это время выработали свой способ обмена информацией между заключённой и тюремщицей. Чем больше читала своё досье, тем больше несостоявшаяся императрица Нильфгаарда мрачнела. Конечно написанное там не было ложью, но правдой тоже назвать было нельзя. Это как будто серый цвет был перекрашен в чёрный. И разбои у неё были, и наркотики тоже, Цири вспомнила, как пробовала фиштех у Ауберона Муиркетаха. И скууму она тоже пила, но не в таком количестве, что можно назвать её наркоманкой. «Итак, надо запомнить, Фиона родом из Рорикстеда, надо узнать, где это находится. Рифтен, воры, тоже узнать, где это находится. Ганза, разбой, контрабанда, скуума. И наконец арест, тюрьма, следствие и пожизненный срок. Получается так, обворовала, выпила, тюрьма. Романтика». Цири отложила книгу, поправила свою постель и улеглась, уставившись в потолок. Бывшая разбойница вспомнила Крыс, свою банду и то как плясала тогда на столе. Всех её ребят убили, а потом отрезали головы, а она Фалька жива. Впрочем, эта Фиона из Рорикстеда тоже получилась отменой дрянью, как и разбойница Фалька. Если в своё время Фалька избежала ответственностям, то Фиона ответит за обеих. «С как не смотри, я это заслужила. Со мной ещё милостиво поступили, сохранив жизнь, в обмен на заключение». Цирилла перевернулась на бок в сторону стены. Тоска и скукотища! Меня даже пытать больше не будут. Дни сложатся в недели, недели в месяцы, месяцы в года, а года в вечность. Цири стала считать сколько камней в стене, это помогало девушке заснуть. «У меня никогда не было столько времени, чтобы философствовать. А почему я решила, что здесь время идёт… Я встречала в некоторых мирах религии, в которых говорится, что душа после смерти отправляется в различные места. А куда попадёт душа, зависит от того, как была прожита жизнь. Есть места вроде Вальхаллы или Совнгарда, где души пируют, веселятся и устраивают поединки. Или места вроде Авалона, острова Яблок, где души находятся гармонии и покое, места вечного блаженства. Но есть места, где души страдают. Что если Тсун отправил её туда где, страдают, в Ад, где черти эльфы мучают души. Даже в таком аду лучше, чем просто бродить в тумане. Тут вроде при деле и не одна». Цири раньше бывала в театре. Там для создания атмосферы погружения зрителя в спектакль, использовали различные декорации. «А что, если вокруг меня такие же декорации. Небо, луны, снег, деревья, море вдали это всё ненастоящее. А реальна только крепость и моя камера! Я попала в свой собственный Ад! Я смогла спасти души Геральта и Йеннифэр, а свою нет…» Цири уже спала крепким сном и чего ей только не снилось. Рано утром, как казалось девушке, она проснулась, занялась своими повседневными делами. Цири в начале сделала зарядку, тут ей приходилось вести, исключительно здоровый образ жизни, потом умылась, зачерпнув кружкой холодной воды из кадки. После водных процедур она решила привести себя в порядок, насколько это было возможно. «Зеркальцем у меня служит отполированный кусок блюда, а расчёска была сделана из вилки и деревяшки, придётся вот этим расчёсывать волосы». За время своего заключения, Цири стала настоящей рукодельницей. Теперь она могла из любого хлама сделать полезную для себя вещь, а раньше она даже не представляла, как это барахло можно использовать. Теперь можно и перекусить, Цири достала из корзины кусок батона, печёный картофель, лук и морковку и сложила всё это на импровизированный поднос. С мясом тут было плохо, не потому что эльфы были вегетарианцами. Они считали кормить мясом заключённых накладно. Цири нарезала себе еду, гордостью любой заключённой, настоящей заточкой, острой, как бритва. Ею она гордилась даже больше, чем своим мечом 'Ласточкой', ещё бы меч ей дали, а заточку она сделала сама из подручных материалов. Она положила поднос с едой себе на колени и стала с аппетитом кушать. «У этих эльфов шаром покати, что даже мышей и крыс в крепости нет, так как жрать нечего. А у ведьмаков в Каэр-Морхене их было много». Геральт говорил, что крысы это хорошо, значит тут тепло. А в Северной крепости было так холодно, что грызуны не приживались. «Зато продукты как в леднике, не портятся. И мыши с крысами не сожрут. А если были крысы, то было и мясо, на них можно было охотиться (Цири ещё пока не ела жареного злокрыса). Бабушка Калантэ всегда умела найти, что-то хорошее в любой ситуации. Это главное чему я у неё научилась. Чтобы она сказала, если увидела меня в этом положении». Еду эльфы раздавали заключённым на несколько дней с запасом, так что долгое хранение продуктов было актуально. После еды у узницы настроение улучшилось. Цири подошла к решётке и посмотрела в коридор. Там ничего не изменилось, в одном конце коридора сидела Айвалин, в другом — Аэдарен, на патрулировании, как обычно, Норидаэн. Цири улыбнулась и помахала эльфу рукой из-за решётки. Эльф лишь устало кивнул заключённой и продолжил свой путь. Цирилла стала придумывать, план действий на сегодня? «Обер-эльфийки нет, или она уже провела обход пока я спала. Хотя нет, она меня обязательно разбудила, если была тут, наверное занимается бумагомаранием. Может и мне украсить стены камеры?» Цири слышала рассказ Геральта о том как он достал женский портрет, чтобы повесить его в камере. Если она повесит женский портрет у себя в камере, то её фраза 'Я люблю женщин' заиграет другими красками. Что тогда заключённой девушке повесить у себя в камере? То всё только для брутальных мужиков, а девушки между прочим тоже, иногда в тюрьме сидят. У Цири был уголёк им можно было нарисовать картину. Раз она так и сделала, но обер-тюремщица не оценила её трудов, и заставила Цири взять тряпку и смыть эту наскальную живопись. Ариента сказала, что это порча казённого имущества. При этом она не отобрала у Цири её заточку, то ли верила, что узница верна своему слову, и не нападёт, или считала, что против стражника в броне эта вещь бесполезна, а еду надо как-то резать. Цири вспомнила про уроки макияжа от Трисс, и тогда она решила сделать косметику из подручных средств. А ещё можно набраться наглости и попросить косметику у тюремщиц, Трисс говорила, что косметику изобрели эльфийки, пусть теперь делятся. Хотя эльфийки были ухоженными и опрятными, но косметики на них было мало. Может устав Талмора им запрещал сильно краситься. Цири поняла, что в заключении ей не так уж и плохо, главное найти себе занятие.

***

Обер-чертовка эльфийка появилась внезапно, видимо закончила заполнять свои отчёты. Ариента знаком показала Цири, что надо выходить. Узница послушно подошла к двери, и повернулась спиной к Ариенте, подождала пока тюремщица, защёлкнет на её запястьях наручники. После Цири покинула камеру, и как положено подошла к решётке и стала ждать, когда Ариента закроет дверь. Это был обычный ритуал, перед тем как они покинут тюремный блок, такое уже было много раз. Цири была паинькой, а Ариента с ней гуляла. Обе соблюдали установленную между ними договоренность. Последний раз Ариента выводила её во двор ещё до своего отъезда, во время отсутствия юстициара Цири всё время проводила в камере, никто её на свежий воздух не выводил. Сегодня этот затянувшийся перерыв, наконец-то прервётся. «Хорошо, что Ариента пришла, мне надо кое-что проверить и поговорить. После её приезда мы ещё толком не разговаривали». Стоило женщинам выйти во двор крепости, как Цири сразу ослепил яркий солнечный свет и ей пришлось зажмурить глаза. Стояла ясная погода, и на голубом небе не было ни одного облачка, а солнечные лучи проникли во двор крепости. — Это я упустила, — заметила Ариента. — Мы раньше выходили только поздно вечером. Поняв свою оплошность, эльфийка взяла Цири за плечи и повела под навес, где было не так светло. — Не открывай пока глаза, тебя надо привыкнуть к свету. Цири отвыкла от яркого солнечного света, слишком много времени она провела в подземелье. Эльфийка освободила руки Цири, теперь она могла закрыть глаза ладонями. — Тебя надо привыкать постепенно, нельзя мне было, тебя постоянно в темноте держать. Цири кивнула Ариенте, мол ничего страшного. Но всё обошлось, зрение у девушки постепенно адаптировалось, Цири смогла выйти из-под навеса, и нормально видеть при ярком солнце. Они отправились на восточную стену. Видимость сейчас была гораздо лучше, Цири смогла рассмотреть разбитый корабль на берегу. Солнце было высоко над горизонтом, а его лучи отражались от белого снега. Цири давно уже не видела такой красоты, она уже давно потеряла счёт времени. Девушка почувствовав душевный подъём, но настоящее всё это или нет? — Ариента, у меня к тебе просьба, — обратилась Цири, ей хотелось проверить догадку из сна. — Что хочешь? — Могу я тебя потрогать? — Что?! Хотя, попробуй, — согласилась эльфийка. Цири осторожно, боясь что её правая рука провалится в пустоту, дотронулась до лица Ариенты. Провела рукой по золотистой коже. Потом Цири протянула левую руку и прикоснулась к её мягким волосам шафранового цвета. «Определённо эльфийка была существом из плоти и крови. Она живая и она настоящая!» Ариента стояла неподвижно, завороженная действиями Цири, не очень понимая, что случилось с девушкой. «Она щупает меня как младенец, который познаёт мир. Вот только за ухо меня дёргать не надо, как человек добирается до уха эльфа, то у него возникает желание его подёргать. Что с ней?» Эльфийка сняла перчатку с правой руки. И прикоснулась ко лбу Цири, так жара нет. Альтмерка взяла Цири за подбородок и повертела её голову вправо-влево, у девушки на щеках морозный румянец, зрачки тоже в норме. Дыхание спокойное. Явно Цири здорова физически. А вот здорова ли душевно? Это ещё тот вопрос. Вдруг Ариенту осенило, она схватила Цири за руку, крепко её сжала и потащила по ступенькам во двор. «Если она действительно вернулась из загробного мира. То у неё ещё не было тактильного контакта с живыми. Мои толчки в спину, и заковывания ей рук не в счёт. Так можно действительно, с ума сойти». Ариента потащила Цири к входной калитке. — Солдат, смирно! — скомандовала юстициар стражнику на воротах. Эльф, охранявший ворота, замер. — Трогай его, — его обратилась к Цири Ариента. Талморский стражник был очень ошарашен происходящим, но взгляд юстициара выразительно говорил ему, что эту команду лучше выполнить. Цири подошла к эльфу, обеими руками провела по его лицу. Лицо Цири просто светилась от счастья, она существует, всё вокруг тоже. «Он был тоже настоящий!» — Вольно! — Продолжай охранять свой пост, — приказала Ариента стражнику. — А мы немного погуляем вокруг крепости. — Есть, юстициар, — подтвердил стражник. Ариента взяла Цири, которая всё ещё была под впечатлениями, и повела её к морю. Талморский стражник смотрел в след уходящим женщинам. «Сумасшедшие!» Он видел, как Цири пробует на ощупь насколько шершава кора сосны, как Цири подошла к морю и зачерпнула оттуда воды. «Кажется я понял, это наша наркоманка в реальный мир возвращается, вот как ломает её. Одно не пойму, почему Ариента заботится о ней словно она её младшая сестра». Ариента достала из сумки свой плащ, старый, потрёпанный, но ещё пригодный к ношению, и протянула его Цири. — Возьми, укройся им, тут холодно. Пожалуй эта прогулка закончится ещё нескоро, Цири укуталась в плащ. За пределами крепости она оказалась в первый раз. — Как ты узнала, что меня тревожит. Ты прочитала мои мысли? Ариента нагнулась и подняла ракушку. Это деликатес с одной стороны, а другой материал для украшений. — Думаешь, все эльфы телепаты? Я просто догадалась. Телепатия чем то похожа на чтение книг, письма. Если почерк разборчив, и мысли на бумаге изложены упорядочено, то читать очень удобно. Если текст представляет собой каракули, и изложение сложно для понимания, то читать не так просто. Так и с чтением мыслей, если у человека в голове каша, то тут телепаты бессильны. Поэтому Талмор считал показания полученные под пыткой верными, а магия это всего лишь подспорье. Ариента ножом вскрыла ракушку, не повезло, жемчужины нет. — Не стой просто так, Фиона, собирай устриц, — обратилась к Цири эльфийка. — И неси их мне. Цири, услышав одно из своих 4-х имён, продумала: «Фиона, так Фиона». — Хорошо, а за чем тебе их столько? — Устрица это деликатес, а жемчуг на украшения, я ведь ювелир. Цири вспомнила, что раньше её Ариента рассказывала, что умеет хорошо делать украшения, даже ювелирную лавку хочет открыть Цири пошла вдоль берега, собирать ракушки для Ариенты, которые были разбросаны по песчаному побережью. Она внимательно отбирала самые красивые и целые ракушки. Солнечный свет отражался от морской воды, создавая игру света и тени в прибрежной воде. Волны одна за другой накатывали на берег. Шум волн был как музыка, которая успокаивала и расслабляла. Пейзаж у моря был мирный и спокойный, который умиротворял её. А они всего-то ничего отошли от форта. «Когда-то Геральту повезло, он нашёл жемчужину редкой красоты». Цири насобирав достаточно устриц, принесла свой улов Ариенте. — Ты просто молодец, этого будет достаточно ещё и похлёбку сварим, — похвалила её эльфийка. — Кстати, ты прочитала то, что я тебя тогда передала. — Да, я прочитала, только ты меня там редкой дрянью выставила, — выразила свое возмущение Цири. — Главное с тебя обвинение в ереси сняли, а остальное это мелочи, — объяснила Ариента. — Запомни, будут спрашивать, отвечай так там написано. — Всё равно, я мерзко там показана, — не соглашалась Цири. — Разбойники это всё-таки уважаемые люди, — пояснила Ариента. — Я твою женскую честь и достоинство не запачкала. Действительно, при всех 'подвигах' Цириллы, она своим телом никогда не торговала. Альтмерка знала, что человеческие женщины этим грешат, и это людьми очень сильно осуждается. А всё остальное вполне поправимо. Цири подумала: «Спасибо и на том, что не написала, что я девица лёгкого поведения». — Фиона, почему раковины не вскрыла. Где твоя заточка? — поинтересовалась Ариента. Цири врать не стала. — Я оставила заточку в камере, в надёжном месте. Не хватало, чтобы запрещённый предмет, Ариента нашла при обыске, когда Цири стояла в наручниках у решётки. Эльфийка обыскивала её перед прогулкой и после. Одно помогало, что много хлама валялось в коридоре, и кое-что можно было взять, протянув руку, через решётку. Ариента почему-то обыск камеры проводила формально, без должного энтузиазма, не проявляя особого рвения. Ведь ей не ставило труда, всё в камере перевернуть верх дном. Цири это особенность заметила и пользовалась, хоть какое-то личное пространство у неё есть. — Эх ты, плоха преступница, которая оружия с собой не носит, — высказала тюремщица. Это одно дело в камере снедь нарезать, а другое дело пойти на прогулку с заточкой, где тебе ничего не угрожает. Цири не хотела, подвергать риску доверие Ариенты. Но намёк она поняла, надо учиться прятать предметы при себе, что их никакой обыск не нашёл, и это в будущем спасёт жизнь Цири. Но в этом деле с Ариентой тяжело будет соревноваться. Так она постепенно постигала тюремную науку.

***

Женщины продолжили сбор даров моря. Ариента показывала Цири, что полезно и что нужно собирать, это были водоросли, небольшие крабы, икра рыб. Цири спросила, про разбитый корабль вдали. Ариента ответила, что этот корабль называется 'Слеза сироты', который заняли коллеги её подопечной, по опасному ремеслу. Цири больше не возражала, когда её называли преступницей. В какой-то мере девушке импонировало, что её считают такой опасной бандиткой. Хоть в чём-то ей удалось преуспеть. Цири увидела в воде обломки и захотела их забрать с собой, альтмерка возражать на эту просьбу не стала. Более того, Цири решила нарубить прутьев с куста, для плетения корзин, в камере их не хватало, и арестантка одолжила кинжал своей тюремщицы. Что не говори, а эта удивительная дружба крепла. Ариента тем временем решила порыбачить, улучив удобный момент, когда рыбы пойдут близко к берегу, с пальцев эльфийки сорвался электрический заряд и направился прямо в рыбу. Используя импровизированную электроудочку, альтмерка добыла пару крупный рыбин. Цири впервые увидела, как Ариента применяет магию и спросила, не боится ли она, что вся рыба всплывёт вокруг. Цири вспомнила в этот момент рыбалку с Геральтом, как он бомбами глушил рыбу. Эльфийка за свои действия не волновалось, заряд слабый и она бьёт точно в цель. Цири разулась и закатала штанины, и вошла в море, ледяная вода вначале сводила ей ноги, но потом, когда Цири уже привыкла, она почувствовала приятное покалывание и прилив крови к ногам. Цири схватила, добытую Ариентой рыбу, и вернулась на берег. «Кто желает, мне ножки растереть? Разрешаю не только до щиколоток, можно до колена».

***

Девушки расположились на поваленной сосне, которую они нашли недалеко от берега. Альтмерка тут ориентировалась с закрытыми глазами, всё это говорило, что она часто ходит сюда за устрицами. Аринета занялась сервировкой стола, а Цири насобирала хвороста и попробовала зажечь огонь при помощи магии. Но ничего у неё ничего не вышло, она ещё не понимала, как тут работает магия. Пришлось просить помощи у Ариенты, с руки эльфийки сорвалось пламя, и хворост загорелся. Цири расстроено на это посмотрела. «Ничего я не умею». Ариента сказала, что в будущим научит Цири некоторым заклинаниям. Цири разместилась у костра, и стала готовить похлебку из моллюсков и запекать в глине рыбу. «Здесь так хорошо, что я хочу остаться здесь навсегда». И тут она осеклась, вся эта природа, море, солнце, солёный воздух это конечно хорошо, но это не отменяет того, что заключённая в тюрьму преступница. — Ариента, меня приговорили к пожизненному? Эльфийка, не отрываясь сервировки стола, ответила: «Ты тут до востребования, пока генерал Туллий не подаст запрос на тебя, а там уже ваше имперское правосудие решит твою судьбу». Цири повернулась лицом к Ариенте. — Твои 'заслуги' тянут на 15 лет, вот их тебе надо отсидеть в имперской тюрьме. Конечно время, что ты провела здесь тоже зачтётся. Цири была согласна отбыть срок полностью здесь. С Ариентой проводить время было приятно. Но все равно это было как-то долго. — Империя погнила насквозь, за взятку, ты можешь оказаться на свободе гораздо быстрее, — эльфийка рассказала о других возможностях. — Нет у меня денег взятки давать, — возразила Цири. Ариента уже закончила своё занятие. — Это необязательно, это может быть какая-нибудь услуга. Но тут была проблема в том, что генералу Туллию на новоиспечённую подданную Его Императорского Величества Тита Мида 2 было совершенно фиолетово, а инквизитор Алиндодир был зол на Цири по понятным причинам. Так что передержка в Северной крепости для Цири становилась пожизненным заключением. Цири закончила с рыбой и похлёбкой, а Ариента к тому времени выложила на импровизированный стол кусок тушеной говядины, головку сыра, хлеб, чеснок. Обе девушки расположились на бревне и приступили к этому стихийному пикнику. В глазах арестантки эти яства, казались королевским пиром. Цири поинтересовалась, откуда это всё у альтмерки, вроде пикник спонтанно получился. Изначально собирались только погулять по форту. Ариента ответила, что немного провизии всегда с собой носит, времена нынче тревожны стали, не знаешь чего ожидать. Солнце стало сильно припекать, Ариента в своих чёрный доспехах чувствовала себя не очень хорошо. И ей пришлось их снять, оставшись в красном поддоспешнике. Цири это напомнило красных всадников Эредина Dearg Ruadhri, и тут эльфы тоже предпочитают носить красное под своей бронёй, хотя это на самом деле, распространенный цвет среди многих войнов. Горжет Ариенты был выполнен в виде загнутого клюва птицы, а её наплечники словно крылья, а довершалась её экипировка, латной юбкой стилизованной под птичьи перья, этим эльфийка напоминала собой атакующую хищную птицу. Цири раньше спрашивала про птичью тематику в доспехах, на что Ариента ответила, что броня стилизована под орла, который является отображением бога-предка альтмеров Ауриэля. И на флаге Альдмерского Доминиона тоже изображён орёл. Эльфы и эльфийки здесь носили одинаковые доспехи, они отличались только размерами. Солдаты Доминиона носили доспехи жёлтого цвета, а солдаты Талмора чёрного цвета. Ариента ещё говорила, что они выкованы из лунного камня, что их делает легче и прочнее металлических, которые приняты в Имперской армии. Ариента достала из своей сумки, которая Цири казалось бездонной, флягу с чем-то горячительным и разлила по рюмкам. Они выпили, это было что-то очень крепкое, у Цири спёрло дыхание, такое она раньше не пила. — Ариента, мы что отмечаем, солнечный день, — поинтересовалась Цири в честь чего банкет. — Нет, Фиона, отмечаем твой День Рождения, — хитро прищурившись, ответила Ариента. Эльфийка всё это время упорно называла Цири Фионой, это было понятно, что это теперь её новое имя и Цири должна к нему привыкнуть. — У меня не сегодня День Рождения, — возразила Цири, она даже не знала какой месяц сейчас ни то, что день. — Разве? Скажи мне, почему ты вернулась? — продолжала говорить загадками альтмерка. — Откуда?! — Цири не поняла вопроса. Ариента решила, что больше молчать нельзя и высказала: «Я помню твою казнь, и как твоя голова закатилась в корзину. Твои останки вынесли на этот берег, если хорошо поищешь, возможно найдёшь свой череп на отмели». Цири даже не знала, что тут можно сказать. Она конечно понимала, что с ней тогда произошло, но это был взгляд со стороны другого свидетеля случившегося. Когда она путешествовала по античной Греции, то слышала рассказы про реку Лета, которая стирала память.Цири тоже хотела многое позабыть, если здесь лежат кости казнённой, то кто она теперь? Версия 2.0. Ариента налила ещё себе напитка и залпом осушила рюмку. — Прости меня. Извиняющийся эльф всегда пугает, этой расе извиняться и раскаиваться несвойственно. В эльфийском языке даже, нет таких выражений вроде 'прости, извини, я был не прав (а)', которые точь-в-точь соответствовали человеческим. Для них это лишнее, эта раса совершена, эльфы всегда правы, они всё знают, и главное никогда не ошибаются. — За что? Ты меня не убивала. Цири поставила свою рюмку перед Ариентой, пусть нальёт. — Но я стояла и смотрела на это. И ничего не сделала, я соучастница, — заявила эльфийка. Теперь Цири залпом выпила, к её удивлению вторая рюмка зашла лучше. — Даже, если так, меня казнили совершенно законно. Я не имею претензий. Цири набрала себе похлебки из моллюсков, вкусно получилось: «Значит я умею готовить. Или с голодухи мне всё вкусно».

***

— Ариента, что с дверью делать будешь, тебе твой старшой сказал починить, — попыталась Цири сменить тему разговора. «Если у моей версии 2.0 сегодня День Рождения, то я хочу, чтобы оно прошло без происшествий, но похоже у Ариенты сегодня в планах надраться как следует». Старший надзиратель начислила себе ещё рюмочку. — А что дверь? Оставив всё, как есть. Эленвен все деньги спускает на ярлов и торгашей Скайрима. И конечно про себя не забывает. А местные норды меня ненавидят, так как считают, я пытаю и убиваю их сородичей. Они мне помогать не станут. Они просто не знают, что самом Ариента хорошая, только с работой ей не повезло. Цири с тревогой посмотрела на старшего надзирателя от неё несло, как от трёх ведьмаков вместе взятых. Всегда такая сдержанная, а вот сегодня пошла в разнос. — Ты брось это, мне холодно на полу спать. А сидеть мне ещё долго. Надо решать эту проблему. Эльфийка встала и указала рукой на север. — Я служу на самом севере, дальше некуда, там море Призраков, а за ним Атмора. А знаешь, что там?! Цири встала, и положив руки на плечи эльфийки, и усадила её обратно. Ариенте больше наливать нельзя. — Знаю, замёрзла твоя Атмора, ты мне сама книжки давала почитать. Но это не повод так себя вести. Цири наложила похлебки Ариенте, как-то не хотелось тащить её обратно в крепость на себе. Не то что альтмерка тяжёлая, эльфы высокие конечно, но кость лёгкая. Цири понимала, что унесёт её. Но эта картина будет смотреться нелепо, заключенная тащит в тюрьму свою поддатую тюремщицу. «А я думала, что у эльфов полный порядок». Всё-таки, если эльф много общается с человеком, то вести начинает себя как человек. Поэтому эльф может со временем очеловечится, а вот человек эльфом никогда стать не сможет, как бы не хотел, слишком много правил, границ, требований, чтобы соответствовать. — Вот, что я предлагаю, тут волков много бегает, их шкурами можно дверь уплотнить и обить, тогда будет теплее в коридоре. Если достать больше соломы, её на фермах много. Тогда я смогла пошить тюфяки узникам из остатков шкур. Если перьев достанешь, то и подушки пошью. Похлебка помогла, Ариента стала постепенно приходить в себя. — Мне в пору тебя взять на работу завхозом. Я отправлю своих лучниц на охоту. Солому и перья я достану. Цири сама себе поражалась, откуда у неё такие обширные знания про ведение хозяйства. Но эльфы совсем её поражали своей беспомощностью в таких простых бытовых вопросах.Она вспомнила, как читала книгу, как один селянин двух эльфов кормил.