Дознаватель Северной крепости

Тюремные будни Цири

Цири попросилась на охоту, но Ариента сурово взглянула на девушку. Тюремщица напомнила Цири о том в каком положении она находится, и кем является, также и попросила не забывать больше об этом. Заключённая отнеслась к этому с пониманием, ей положено коротать время за решёткой, а не по полям с луком бегать. А побегать хочется, Цири всё равно будет пытаться изменить что-нибудь. «Тогда ладно. Мне есть чем заняться». Цири с последней прогулки принесла много добычи, по большей части мусор, но для девушки это было сокровище. Из прутьев можно сплести корзины, в них она сложит разные вещи. Из досок она сделает маленький столик. На нём можно есть сидя. Если дерева хватит, то можно и табуреточку смастерить. Когда Цири всё это сделала, гордость её не покидала, вся её простая мебель была изготовлена из природных материалов. Тут нет гвоздей, и другой фурнитуры, клей она сделала из угля, трав и смолы, на берегу моря Призраков во время пикника с Ариентой. Теперь для полного счастья надо тюфяк сделать, но придётся подождать пока Ариента добудет шкуры и солому. А может краску сделать, и решётку камеры покрасить, то она ржавая. А потом и стены прошпаклевать и покрасить. «Это делать нельзя, без разрешенья обер-тюремщицы, то опять обвинит в порче казённого имущества». Ариента стремилась поддерживать, вверенное ей хозяйство в первоначальном виде, в каком его приняла и ничего менять не хотела. А крепость, вернее это была сторожевая башня, которую эльфы переоборудовали в тюрьму, досталась им по договору с Империей, в плачевном состоянии. Сама башня на крыше развалилась, здание и восточная стена были разделены, так как часть стены укрепления обвалилась. Эльфы этот промежуток заменили частоколом и новыми воротами, а может это уже до них сделали, про это Цири не знала. Но главное они не хотели ничего чинить, это чужое для эльфов. Цири была против такого подхода, она считала, что надо в крепости навести порядок. «Если меня посадили, то я должна обеспечить себя всеми возможными удобствами». Патрульный Норидаэн задержался у камеры Цири дольше положенного, любуясь с каким увлечением девушка трудится. Он не стал ей мешать, Ариента разрешила преступнице заниматься ремеслом. Эльф вспомнил, как однажды, птица залетела в окно крепости, но обратно найти дорогу уже не получалось, птица долго летала по коридорам и комнатам, пытаясь вылететь на волю. Так и эта преступница, когда её закрыли в камере, вначале не находила себе места, металась от одной стены к другой, хватала руками решётку и дёргала её на себя, но всё было тщетно, как у этой птицы. Беспокойная она была поначалу. А сейчас заключённая постоянно занята, ни минуты не сидит без дела, всегда что-то мастерит или читает книги, а на решётку даже внимания не обращает. Но сказать, что она смирилась со своим заключением, тоже нельзя, она приспособилась к жизни в тюрьме. «Похоже заключённая номер четыре, себя больше узницей не чувствует, ведет словно она у себя дома». Полюбовавшись, работающей девушкой, эльф продолжил свой маршрут. Насчёт её понятно, ей тут сидеть долго, вот находит чем себя занять, а его скоро переведут в другое место службы. А ещё есть новая версия, что люди произошли от зверей, именно труд их сделал людьми, версия пока молодая и не общепринятая. А эльфы произошли от богов, тут сомнений нет. Но тогда как объяснить, что люди и эльфы могут иметь общее потомство, которое весьма репродуктивно. Когда он дошёл до конца коридора, то возникло желание самому что-нибудь сделать. Сядь и все пройдёт. Талморец сел на стул Аэдарэн, и проверил огонь в камине, теперь он ещё отвечал за отопление коридора. «Четвёртая занята работой, вряд ли собирается бежать, она так увлечена. Остальные подавлены, от них проблем не будет». Дров в очаге было достаточно, гореть ещё будут долго. «Ариента забрала Айвалин и Аэдарен. Они пошли вместе охотиться, а меня оставили здесь сапоги стаптывать». Норидаэн достал книгу и удобно устроился. «Вот вам! Теперь читать буду, раз в час обход». Но мысли эльфа не покидали: «Девушка очень хороша, трудолюбива, и на все руки мастерица, и чего она стала преступницей, наверное на лёгкую наживу польстилась». Но вдруг, эльф спохватился: «Это опасные мысли, за них мне может попасть, могут и меня закрыть». А такой вариант Норидаэна не устраивал, но разбойница всё-таки хороша. Цири тем временем, всё-таки решила нарушить один запрет надзирателя. Девушка сделала себе иголку из кости, а из старых тряпок надёргала ниток и ушила свою тюремную робу. Теперь одёжка сидела по её фигуре, а также Цири заштопала дыры на одежде. Формально она тюремный дресс-код не нарушила, а только изменила свою мешковатою робу, которая скрадывала её индивидуальность, и сделала одежду более опрятной. «Ариенте придётся это принять».

Возвращение Ариенты с охоты

Ариента вернулась вместе с другими талморскими стражницами с охоты. Эльфийки добыли шкуры волков, лисиц, кроликов и даже медведей, с последними пришлось повозиться, Ариента применила магию. Но больше всего они добыли кроликов, но шкурки кроликов маленькие, поэтому с ними много работы, но кролик это ещё и мясо, а его не хватало Цири. Как и ожидалось Ариента сделала замечание заключённой за нарушение формы одежды, но при этом эльфийка любовалась работой Цири, про себя отметила: «При таком скудном материале, такую работу даже оценили две эльфийки, сёстры Тари и Эндари, хозяйки магазина одежды в Солитьюде». Альтмеры любят красивые и изящные вещи, на Ариенту это произвело впечатление, но воля и индивидуальность заключённых должны быть подавлены. Цири ответила, что женщина должна красивой в любой ситуации. Ариента вынуждена была с этим согласиться, Цири решила развить успех. Она попросила зеркало и расчёску. Ариента спросила у Цири: «Для кого тебе прихорашиваться, ты же в тюрьме, тебя здесь никто не увидит». — Для себя, и для создания хорошего настроения, — ответила Цири. — А ты для кого прихорашиваешься? Для Алиндодира? Ариента и тут уступила. «Талмор наделал столько запасов тюремной одежды, что можно весь Скайрим пересадить, ещё и останется, если, что Цири пошьёт новые, с иголкой она уже на ты». — Для Норидаэна, только ему не говори, — в шутку созналась Ариента. — Ладно, будет тебе зеркальце, расчёска и косметика. А сейчас мне нужна твоя помощь с дверью. У меня всё готово к работе.        — Понятно, служебный роман начальницы и подчинённого. Только не надо мне руки сковывать, — сказала Цири. — Можешь мне на ноги кандалы одеть, они не помешают мне работать. — Хватит, болтать. Ты всё равно не сбежишь, — высказала своё мнение тюремщица. — А если тебя выгнать, то ты сама вернёшься.        — Ты меня хочешь выгнать из моего дома? — испугалась Цири. — Я тут столько всего сделала.        Эльфийка открыла дверь камеры и вытащила оттуда Цири, и за руку потащила её в тамбур. «Странные эти люди, вначале упиралась, не хотела в тюрьму. А теперь не выгонишь. Раз это твой дом, то работай во благо его».       

Утепление тюремного блока

Девушки с помощью рычага сняли входную дверь. Пока Цири нарезала шкурки лентами, Ариента готовила дверь к обивке. Цири, нарезанными ею ленточками, обклеила дверную коробку. А саму дверь они обили шкурами, предварительно обложив дверь соломой. Дверь после этих операций вернули на место. Цири проверила, как плотно прилегает дверь и есть ли сквозняк. Больше не продувало, а шкуры и солома обеспечивали надёжную теплоизоляцию. Теперь камин в тюремном блоке будет отапливать сам блок, а не улицу. «Почему этих эльфов надо учить таким простым делам, тоже мне старший народ». Ариента Цири порадовала, оказывается её тюремщица не является белоручкой, а если что-то не знает, готова спрашивать и учиться новому. К делу подходит со старанием и усердием. Цири до этого всех эльфиек представляла напыщенными, заносчивыми, ведущими праздный образ жизни. Такие никогда не будут мараться, но есть приятные исключения. Хорошо конечно было установить вторую дверь в тамбуре, и ещё одну в блоке. Но Цири посчитала что это слишком, конечно это утеплит помещение, но и осложнит возможный побег. А такой вариант в будущем она не исключала, неизвестно как сложиться ситуация. Цири предложила навести порядок в коридоре, очистив его от всякого хлама, который убрать подчинённые Ариенты не спешили. Поэтому остроухие тюремщики отнеслись к инициативе заключённой положительно.

Возвращение Алиндодира

Тюремное хозяйство Ариенты преобразилось, тюремный блок стал теплее и чище. Стражники и заключённые перестали мёрзнуть, первым стало приятнее охранять, вторым — отбывать срок. Цири как королева развалилась на своём новом тюфяке, набитым соломой. «Гораздо лучше стало, теперь тепло и на полу мне валяться не надо, и не продует». Инквизитор Алиндодир вернулся из посольства после встречи с Эленвен. Он сразу заметил изменения в блоке. Блок утратил свой мрачный вид, и стал уютным, насколько может быть комфортной тюрьма. А в таких условиях еретиков допрашивать и служить стало приятнее. Алиндодира Эленвен за Цири сильно не журила, они больше общались о политике, о мятеже Буревестника. Злость на узницу постепенно прошла, и инквизитор стал лучше относиться к девушке, но трудолюбие с Цири сыграло злую шутку. Прагматичный эльф понял, что эта заключённая полезнее с головой на плечах, чем без головы. «Такая заключённая мне нужна самому, я точно не буду, её переводить. Пусть работает здесь». Когда-то в Алиноре было рабство, при том рабом мог стать и сам альтмер из низшего сословия. Но когда, Тайбер Септим завоевал все человеческие государства, взор императора пал на эльфийские страны и государства населённые зверорасами. Весь Тамриэль был объединён в единую Империю. И гордым альтмерам пришлось стать, подданными императора Тамриэля более чем на 400 лет. И рабство было по всей Империи запрещено. Когда Альдмерский Доминион возродился в третий раз, рабство не вернули. Алиндодир знал, как этот запрет можно обойти. Всегда можно осудить преступника, а за что эмиссар найдёт, на большой срок и вот готовый раб. Этих нордских еретиков лучше заставлять работать, чем просто казнить. В Маркарте хорошо придумали, там есть шахта Сидна, которая ещё является тюрьмой. Заключённые не только отбывают срок, но и добывают серебро. Сплошная выгода, а как сделать, чтобы еретики не доживали до освобождения, он отлично знает. Эльф подумал о частной тюрьме, это выгодное предприятие, и куда полезнее, чем просто утилизация этих нордов. Но у этой заключённой преступницы нашлась защитница. «Вечно этой Ариенте неймётся, тоже мне защитница людей». Юстициар настояла, чтобы заключённая получала зарплату, за вычетом суммы на содержание её в тюрьме, потребовала увеличение пайки и разнообразия меню для своей подопечной. Алиндодиру пришлось с этим согласиться, а переводом решили следующим образом, пока мастер Алиндодир остаётся здесь главным, Цири будет отбывать срок в Северной крепости. Алиндодир уверял, что скоро его сменят и он вернётся в Алинор. Перед этим он переведёт Цири в Солитьюд, более того он сделает так, чтобы ей скостили срок, и там сидеть практически не придётся. И конечно инквизитор обещал ей смягчить режим содержания, различные послабления, и хорошее питание. «Хороших рабов надо беречь, так они принесут больше пользы».

      

Цири остаётся в Северной крепости

Предложение Алиндодира было предложением от которого нельзя было отказаться, поэтому Цири была вынуждена его принять. С другой стороны эльф сказал, что он скоро уедет, а значит сидеть ей не так долго. К тому же она всё знала тут и у её сложились хорошие отношения с тюремщицей. А на новом месте, как будет ещё неизвестно. Здесь ей больше нравилось, чем тогда в Тир-на-Лиа. Конечно у неё нет тут красивых нарядов, изысканной еды, но никто не пытается подложить её под своего немощного короля. «Может Эредин был прав, что мне нравится грубая ласка, хотя нет. Что нас не убивает, то делает нас сильнее. Я тут многому научилась». Цири взглянула на мир с другой стороны, она добилась уважения у других заключённых, зато что ей удалось добиться улучшения их содержания. К трудолюбивой девушке хорошо стали относиться стражники, она не доставляла им проблем, улучшила условия их службы, вообще вела себя очень приветливо и вежливо, что к ней располагало. Распределение в Северную крепость в Талморе считалось ссылкой, отдаленная местность, суровая климат. У эльфов даже была поговорка дальше Северной крепости не пошлют, это место не считалось престижным, и остроухие отчитывали дни до возвращения в Алинор или до перевода в другое место. Они не задумывались, как можно улучшить свой быт. Они думали о скором возвращении обратно. Цири даже было в чем-то жаль альтмеров, сами по себе большинство эльфов не было злодеями, они просто пожинали плоды политики своего государства. Ариента взяла себе Цири подмастерьем и стала учить, как обрабатывать камни и прочим премудростям ремесла ювелира. К освобождению девушка получит востребованную профессию, и какую-никакую сумму денежную на будущее. Это позволит ей начать честную жизнь.

Договор Цири и Ариенты

— Как я могу с тобой расплатиться? — спросила Цири, — у меня ничего нет. Цирилла не хотела оставаться в долгу перед эльфийкой, как когда-то её отец Дани перед Геральтом. Но альтмерка ответила ей: «Мы с тобой потом сочтёмся, а сейчас не спеши. Спешка нужна в трёх случаях: во время лови блох, несварении в желудке, и главное при побеге от любовника». Последнее тогда рассмешило Цири, что она долго не могла успокоиться. — Ариента, а ты согласишься принять от меня … то как я захочу тебя отблагодарить?        — Фиона, я знаю это правило, я спасла твою жизнь. И мы с тобой связаны, у меня нет права отказаться. Но об этом думать ещё слишком рано.        Цирилла проходила суровую школу, которую лучше было не проходить.       

Дознаватель Нериавин

Время шло у Цири, гарнизон крепости к ней привык, жизнерадостной и приятной девушке. Но за всем этим происходящим внимательно наблюдали. «Ариента завела себе питомицу. Все мы имеем право на свои слабости. Надо познакомиться поближе». Третий эмиссар, дознаватель Северной крепости Нериавин только что вернулась, после выполнения заданий Эленвен. Она незаметно наблюдала за общением эльфа и человека, это её заинтриговало. Для пользы дела можно пойти на такое доверительное общение, тогда от доверившегося заключённого можно было получить более полную информацию, не прибегая к пыткам. А получив нужную информацию, можно отправить узника без сожаления на плаху. Нериавин считалась лучшим дознавателем Талмора во всём Скайриме, она разоблачила множество еретиков, и выявила места их тайных встреч. Именно ей Эленвен поручила задание, найти скрытые святилища Талоса.Нериавин устраивала засаду в таких местах, и истребляла нордов, оказавшихся рядом. Шла гражданская война и требовалось действовать быстро, чтобы ересь не распространялось по Скайриму. Эленвен отдала приказ убивать всех, кто оказался рядом со святилищами Талоса, при этом расследование не проводить, это была талморская зачистка. Разумеется это задание первого эмиссара было секретным. Нериавин справилась с поручением отлично, хотя при этом потеряла несколько агентов Талмора, норды ожесточённо сопротивлялись.       

Разговор Цири с Нериавин

Цири сидела на тюфяке, скрестив ноги, и читала книгу. Она была полностью погружена в чтение, и не обращала внимания на то что происходит вокруг. Цирилла отложила книгу в сторону и встала с тюфяка, она почувствовала на себе чей-то взгляд, и это был не патрульный Норидаэн. Эльф в последнее время задерживался у её камеры, девушка к этому привыкла и не обращала внимания на него. «Как в зоопарке сижу. Ходят и пялятся на меня ». Вначале у Цири это восторга не взвывало, но со временем она научилась не обращать внимания на тюремщиков, они сами по себе и она сама по себе Но на этот раз на её смотрели слишком долго. Цири посмотрела на смотревшего, а вернее на смотревшую. По другую сторону решётки стояла эльфийка. Эльфийка поняв, что замечена, спросила, что читала с таким интересом заключённая. Цири сделала шаг к решётке и ответила, что читала книгу 'Заблуждения о Талосе'. Эльфийка одобрительно кивнула девушке, и сказала, что надо будет прочитать ещё несколько для закрепления материала. Цири внимательно рассматривала гостью. Альтмерка была ей не знакома, Цирилла хорошо знала всех тюремщиц, но эту видела в первый раз. Эльфийка была одета в плащ сливового цвета, плащ был с оплечьем на застёжках, инкрустированных металлом золотистого цвета. А сам плащ имел окантовку желтого цвета и был прошит золотистыми узорами. Плащ застёгивался на пояс с пряжкой, на которой были изображены две перекрещенные стрелки (знаки Талмора), одна шла вверх, вторая вниз. На поясе висел эльфийский кинжал с рукояткой цвета слоновой кости. Под плащом была одета темно-фиолетовая туника, на руках были краги, а обута она была в сапоги сделанные под эльфийские, военные. Типичная талморская униформа, такую носил сам инквизитор, но Цири ещё не видела эльфиек в такой одежде, стражницы носили доспехи. Волосы эльфийки были жемчужно-белого цвета, глаза золотистого цвета. Лицо с острыми скулами, бледно-жёлтого цвета. Она внешне отличалась от Ариенты, у которой волосы были шафранового цвета и янтарные глаза. Эльфийки были разными. — Прости, я не представилась. Я третий эмиссар, служу здесь дознавателем, моё имя Нериавин. Цири это напрягло, она тут давно, но никто из тюремщиков ей так и не представился. Голос эльфийки был звонкий, мелодичный, словно это журчал ручеек. — Мы с тобой, так и не познакомились. Ты хочешь, мне в чём-нибудь покаяться? В свою очередь Цири начала свою исповедь. «Заключённая № 4, разбойница, воровка, контрабандистка, нахожусь на передержке, наказание суровое, но справедливое, содержанием довольна». Цири тараторила без запинки, своё дело она знала наизусть. Чем дальше слушала дознаватель, тем ей становилось скучнее. -Я читала твоё дело. Цири прекратила рассказ, опасаясь сболтнуть лишнее. — Когда я сказала 'покаяться', я имела в виду, рассказать о том, что следствию неизвестно. Ты всё рассказала на допросе? Цири спохватилась: «Да, есть такое, что неизвестно следствию». Талморка оживилась: «Расскажи мне». Цири рассказала душераздирающею историю, о том, как бежала от стражников на рынке, и при этом она подожгла торговые ряды, тем нанесла урон торговцам. А напоследок она украла коня, чтобы оторваться от стражи. Альтмерка смотрела на преступницу с выражением лица: «Да, что она такое несёт?» Ещё немного и эльфийка схватиться за голову. — Меня такое не интересует. Цири замолчала и поджала плечами, и стала ждать дальше. Смысла рассказывать о том, как она ограбила торговца, угрожая оружием, тоже нет. Или как у пьяного стащила кошелёк в таверне. Дознаватель решила зайти с другой стороны. «Ариента хорошо её подготовила, ничего лишнего не вытащишь. Я не думаю, что она дурочка». — А что ты мне можешь о юстициаре Ариенте Эдайн? Цири кивнула в сторону Аэдарен, пост коридорной находился рядом с камерой Цириллы. Узница часто обращалась к ней . Такое поведение преступницы, довело Нериавин до белого каления, но она не подала вида. — Я говорила про старшего надзирателя Ариенту Эдайн, а ты мне указываешь на коридорную Аэдарен. — Простите, я же не знаю, как их зовут, только вы одна назвали мне своё имя, — извинилась Цири. Нериавин задумалась: «Верно, тюремщики не должны называть свои имена заключённым, но что-то слабо вериться, что четвёртая не знает имени Ариенты». Вдруг альтмерка подошла ближе, а Цири непроизвольно отошла в глубь камеры. Эльфийка остановилась у решётки, озадаченно посмотрела на Цири, которая стояла, уставившись в пол. Пойдя на повышение и став дознавателем, Нериавин перестала быть надзирателем и лишалась ключей, а вместе с ними и доступа к заключенным. — Глаза подняла, смотри мне в глаза, а не в пол, — вспомнила прежнюю работу дознаватель. Цири осторожно посмотрела на эльфийку. — Стань там. Так и стой, не шевелись. Нериавин внимательно стала изучать узницу. Она выглядела свежей, упитанной, здоровой, и это после долго сидения за решёткой. Ариента, определённо, хорошо заботилась о своей зверушке. Цири это совсем не понравилось. «Что она хочет увидеть? Я думала от меня отстали». — У тебя в роду эльфы были? — вдруг выдала третий эмиссар. — Я сирота, и о своих родителях ничего не знаю, — вывернулась Цири. Нериавин усмехнулась: «Получается концов не сыскать». — Metress, lle anta amin tu? — спросила вовремя появившаяся Ариента. — Arienta, sinu a'manore, — ответила Нериавин. Ариенты стала руки в боки и сверлила неприязненным взглядом дознавателя, а левая рука эльфийки лежала на эфесе меча, красноречиво намекая Нериавин, что ей здесь не рады. — Arienta, tola amin na ceta anaria shola, — объяснила она. — Ela, sut? Lle ceta? — спросила надзиратель. — Понастольгировала? — Вполне, заключённые у тебя упитанные и здоровые, — поделилась своими наблюдения Нериавин. — Может тебе потом открыть таверну 'За решёткой у Ариенты', клиентура у тебя уже есть. — Lle pan? — спросила Ариента. — Тогда может не будешь, мне мешать работать. — Я всё ухожу, извини, если как-то задела твою зверушку, — с этими словами Нериавин покинула блок. Нериавин хотя была старше по должности Ариенты, но инспектировать тюремный блок могла только в присутствии старшего надзирателя и с разрешения инквизитора. Поэтому Ариента восприняла, обход камер, третьим эмиссаром в её отсутствие как самоуправство. Они обе напрямую подчинялись инквизитору. Нериавин была хозяйкой комнаты для бесед, так она называла пыточную. А Ариента властвовала в тюремном блоке, и все посещения, для тех кто не входил в состав стражи, только с её ведома, согласно указаний инквизитора, иначе концов не сыщешь. Юстициар строго следила за тем, что происходит в её блоке. Цири очень повезло, что дознаватель была в отъезде и Ариента временно заменяла её. Что тогда ожидало Цири, страшно представить, эта альтмерка сентиментальностью не отличалась.

Опасения Цири

Цири внимательно следила за перепалкой между эльфийками. Нериавин разговаривала не стесняясь в выражениях, она считала, что заключённые не понимают эльфийскую речь. И была права, но не совсем, одна заключённая поняла смысл их беседы. Цири раньше пообещала Ариенте, что забудет эльфийский язык, вернее не будет показывать, что она его понимает. Но подслушивать разговоры девушка решила, что будет. Ей не понравилась услышанная беседа, у неё появилась недоброжелательница, только пока непонятно за что альтмерка невзлюбила её. Цирилла заметила что между эльфийками очень напряжённые отношения, рука Ариенты при разговоре легла на эфес клинка, а это много о чём говорило. Цири долго уже просидела довольно долго в крепости, ей приходилось видеть поведение своей тюремщицы в различных ситуациях. А были весьма сложные моменты. И эльфийка не то что, никогда не вынимала своего оружия, но и не прикасалась к своему мечу. Возможно она бралась за клинок на тренировке в свободное время, но этого Цири не видела. Ариента всегда была спокойная, сдержанная, уравновешенная, на памяти Цири ни разу не избила ни одного заключённого, она предпочитала разрешать непростые ситуации при помощи слов. Возможно заключённые считали её талморской мразью, но при этом уважали за справедливое отношение. Юстициар конечно могла встряхнуть или задвинуть слишком обнаглевшему сидельцу, чтобы привести его в чувство, но всё в меру. На этом попалась сама Цири, когда сопротивлялась надеванию на неё оков. Ариента быстро заломила руки арестантке, сделала болевой приём и наделала наручники на слегка придушенную заключённую. Цирилла хороша в бою с мечом, но в рукопашной бой не был её сильной стороной. Цири со скованными руками в глубине души негодовала от такого унижения, она готова была разорвать свою тюремщицу. Осознание этого поведения пришло девушке после. Проанализировав ситуацию и поставив себя на место эльфийки, Цири сделала выводы, что Ариента обошлась с ней более чем мягко, за сопротивление тюремному персоналу ей полагалась дыба или карцер, а может то и другое вместе. А она лишь имела долгий задушевный разговор с надзирателем по поводу своего поведения, что так вести себя плохо. «Никто Цири унижать не собирается, она сама себя унижает, заставляя применять против неё силу. Инструкция требует, что у заключённых при конвоировании были скованные руки, это обезопасит тюремщиков и предотвратит соблазн провокаций со стороны заключённых. И в будущем Ариента надеется на понимание со стороны Цириллы и соблюдения этих маленьких условностей». Цири оказалась девушкой понятливой, что толку драться, если тебя всё равно закуют, и сама протягивала руки, когда от неё этого требовали. Сейчас Цири не давало покоя, что не поделили надзиратель и дознаватель между собой, и чем это обернётся в будущем.