Запрещено.

      Дорога вышла тяжелее, чем ожидалось изначально. Неожиданная остановка, которая перечеркнула в планах Ганса всё, выбила его из доброго настроения. Добравшись до дома, потянулся за ключом и открывает входную двер. Вошёл внутрь, темно, даже пыльно. Облокотился на стену, уставши прикрывая глаза. Тяжелый вдох и выдох. Соседка в купе не открыла ему тайн, но и её слова не прошли мимо его души и заставляли себя обдумывать, что детектив любил делать. Но не в делах любовных. Советчица поделилась мудростью, что там не нужно думать, а чувствовать, и верное решение настигнет тебя только если оно сделано горячим сердцем пылающим страстью, а не хладнокровным мозгом, который не умеет ощущать и любить. Не отрывавшись от стены, Ганс продолжал стоять с закрытыми глазами, вновь переживать всё сказанное ему за день. Многие ошибки в его жизни были совершенными потому, что он не слушал сердце, когда решает только оно, правда. Уже многое нельзя изменить, но и многое можно. Оправдать себя всегда можно, любой человек за и всегда это делает. Как и Ганс. Разве в его работе можно было слушать сердце? Им запрещали любить. Нацистам подавляли это чувство как только могли. Запрещали, угрожали. Любовь между австрийцем и еврейкой? Тебе тюрьма, ей позор. Любовь? Не смешите, не бывает. Если получатся дети, от них избавятся, но до этого даже не доходило, процесс прерывали раньше. Решил жениться на немке? Её и её семью проверят досконально, включая её собаку. Прадед был евреем? Не будет вам брака.       Столько слёз, истерик, разрушенных судеб из-за бредовой расовой неполноценности. Всё кончено. Третьего рейха больше не существует, взгляды Гитлера умерли вместе с ним. Уже умерли и его посредники. Нюрнбергский суд прошёл успешно. Конечно, не в сторону Германии. Оторвавшись от сцены, сбросив туфли, Ганс направился в самую любимую часть этого одинокого дома, в которой так редко бывает. Пройдя пару комнат, вот оно. Любимый рояль. Сама игра полюбилась Гансу ещё с ранних лет, но со взрослением, бесконечными делами, трудно было найти время поиграть, ещё с жизни в Австрии, потом с переезда в Германию, после и в Париж. Лучшая половина жизни прошла. Иногда закрадываются мысли, которые вызывают только чувство какой-то неясности и пустоты. Эта жизнь одна. У нас не будет второй. Мы живём только сейчас. Мы не знаем, что будет завтра.       Присев на мягкое, маленькое кресло перед роялем, провёл пальцами по запылившимся клавишам. Родители Ганса были уважаемыми, высокопоставленными людьми, и конечно смогли дать своему чаду наилучшее образование. И так всю жизнь, учёба, стремление оправдать их ожидание, но и собственное желание, стать лучшим детективом на свете, на протяжении всей юности двигало к лучшему, к познаниям, к высшему образованию. Так прошёл подростковый возраст, дальнейшие года проходили подобно. Научная литература, психология, высокосортные детективы, шахматы, спорт, музыка. Малая часть от всех его увлечений. И куда же без популярности от девушек? Она была, и видимо, есть до сих пор.       Поставил пальцы на клавиши. Принялся играть. Классическая музыка разлилась по маленькой комнате. Это было даже не гостиная. Казалось, что этот рояль вовсе хотели выкинуть, но пожалели и решили впихнуть в дальний угол. Лёгкая музыка успокаивала душу, по телу прошлось расслабление. Благодаря специфической памяти, Ганс помнил все ноты. Играя Бетховена, можно забыть обо всём. Возможно, он даже помнит расположение клавиш? Решив это проверить, закрыл глаза и немного откинул голову назад, чуть сильнее нажимая на клавиши. Превосходно. Музыка приносила наслаждение, покой душе и голове. Он устал от пустоты в душе, желание заполнить её отзывалось болью. Мелодия шла сама собой, Ганс уже ничего не контролировал. А друзья? Люди которые становились хоть на чуть ближе к нему, чем остальные, вскоре исчезали из его жизни будто их и не было. Разумеется, он подпускал к себе немногих, возможно, это и было его ошибкой. Каждый человек проходил психологический анализ, он изучал своего потенциального друга, как хищник свою жертву, только не с целью напасть. Это отпугивало, и не каждый решится дружить с хищником. Музицирование придало спокойствие душе и телу, которого так не хватает в последние время. Классика волшебна, с ней будто проваливаешься в другой мир, где нет таких сложностей и всё легко. Поднявшись с сиденья, взял за ручку чемодан и пошёл подниматься на второй этаж, нужно разобрать вещи и ложиться спать, завтра работа. Мария Джон.       Работа отнимала все силы, ещё начальник придирается и она вынуждена проводить рабочие часы в душной комнатке в которой находиться архив. Дела по серьёзней ей не поручали. Пережитый стресс от нападения периодически отзывался головной болью. Откинувшись на стул, покачивается на нём. Мыслей было так много, что они не успевали перебираться в голове, хотелось обдумать всё.       Смена составляла 12 часов, но, не редко приходилось задерживаться и доделывать дела, ибо делать специально больше, чтобы на следующий день делать меньше. На голове растрепанная недо прическа, на бордовом платье следы от случайно пролитого экспрессо, Мария не считала себя аккуратным человеком. Пролить на себя кофе, измазать пальцы в чернилах, было для неё тем без чего никакой день не обойдется. Женское личико забыло о косметике, зачем тратить на него время когда тебя никто не видит? Да, грустное мышление. Но, новая реальность. Посмотрев на свои ногти, увидела маникюр сто летней давности, он был сделан еще перед той самой вечеринкой и уже потерял эстетику. Цвет красивый, красный, нужно будет сделать такой же. Подняв взгляд на настенные часы, время показало конец смены. Точное время не волновало, главное, что пора домой. Собрав все документы в стопку, положила их в деревянный шкаф, закрыв на ключик. Сам архив выглядел как её кабинет. Они вместе пережили войну. Мария тоже её пережила. Все.       Девушка старалась стереть из памяти всю боль, начала жизнь сначала которую ей подарили. Он подарил ей новую жизнь. Плотно закрыв дверь архива, заперла на ключ. Шаги по коридору вывели из мыслей. Господи, ну почему.       ― Мария, вы бы в порядок себя привели, у нас тут и так обстановка не жизнерадостная, ещё и вы, будто вас только с окопа достали. - Смешок.       Конечно, это был начальник. Он прошёл к выходу, пока она стояла, сдерживая оскорбления в его адрес, пришлось ограничиться лишь тяжелым вдохом и тихонечко ударить кулачком по двери. Всё выражение агрессии. Упырь, за всё время какое она здесь работает, не пройдет дня без его комментариев. Сам же запер в этом душном архиве, не даёт другой работы! Даже проявить себя негде, надежда, что лишь временно. Подождала минуту, дабы не столкнуться с упырём (начальником) на улице, и после двинулась на выход. За вечер и следующее утро можно успеть навести красоту, нарядится и будет сидеть в маленькой каморке, ещё можно разлить на новое платье чёрный кофе, это будет успех. Атмосфера вечернего города придавала вдохновения, до войны Мария любила писать картины, она не считала их искусством и даже не показывала близким людям. Это было настолько личное, что хотелось делить только с собой. Стоит поторопиться, темнело. После произошедшего ходить по темноте было пугающей идеей, и сейчас он не спасёт. Мысли, а что бы было, если он не оказался рядом? Травма на всю оставшеюся жизнь, если девушка не справится с чудовищной болью, униженностью, и не решит закончить её. Раздумья заводили куда-то далеко. Уже и дом был близко. Может, позвонить ему? Нет, нельзя. Это жестоко, позволить целовать себя, дать некую надежду, после чего поставить человека в ноль в своей жизни, не подпускать к себе, устраивать эмоциональные качели... Это были не женские капризы, не испытание на мужскую прочность, а страх. Сколько раз она уже пожалела, что начала это, ведь девушка сразу поняла, кто он. Всё читалось в этих пустых и одновременно глубоких голубых глазах. Он не звонил уже несколько дней, может, он уже и забыл её... Если вспомнить тот звонок, ему точно не скучно в своём путешествии. Развлекают его справно... Это обида? Ревность уколола сердце.       Дом, милый дом. Мария зашла внутрь, тяжело вздохнув, сняла туфли и поплелась на своё любимое место - на кухню. Включив свет, тёплые оттенки осветили площадь. Открыв холодильник, там был суп и сваренная картошка. Какой сложный выбор... Всё же он пал на супчик. Принялась разогревать, уткнулась взглядом в плиту. Лучше вообще не думать! Воспоминания взяли вверх, крепкие руки обхватывали талию, а мягкие губы накрылись сверху... Так бережно, так нежно, её никогда так не целовали. Закрыла глаза, отдаваясь ощущениям, которые по неизвестным причинам так чётко передавались. С ним было не так. Их поцелуи напоминали бурлящий вулкан, шторм, наивысшую страсть. Они знали, что им нельзя, от этого хотелось ещё больше. Их могли поймать в любой момент и потому насыщались друг другом как было только можно, точнее нельзя. С Гансом, впереди была бы вечность. Наверно.       Её пробудил бурлящий суп, вздрогнув, Мария спохватилась снимать его с плиты.       ― Блин, суп сгорел... - Перелила его в тарелку, поставила кипятиться воду. Еда была невозможно горячей, так что есть время переодеться.       Обычная длинная рубашка синего цвета сменила платье, которое нужно постирать, ещё она любила ходить босиком дома. Место житья было небольшое, но уютное, повсюду картины и растения от бывших владельцев, милые статуэтки. Двухэтажное, впрочем, как и все дома в этом секторе. Спустившись вниз, поужинала и принялась делать новый маникюр по недавно купленному журналу.       ― Сейчас все делают белый, значит сделаю чёрный... - Машинально высунула кончик языка, стараясь максимально аккуратно накрасить ноготь.       ― Блин, снова на палец попало! - Поскулила, продолжила красить.       Интересно, как бы отреагировал этот сноб на такие выражения? Это ведь считается моветоном в высшем свете, где он точно постоянно бывал. А может, он и не такой сноб. К чёрту эти постоянные гадания. Доделав маникюр, поднялась в спальню и поставила будильник пораньше, дабы ещё успеть сделать причёску с утра, пора начинать лучше ухаживать за собой.       Время было полночь, видимо, выспаться снова не удастся. Мария любила поседеть до поздна, позаниматься ерундой, ибо же почитать. Лёжа в постели, навязчивые мысли не отставали. Только снотворное помогло провалиться в сон. Следующий день. Ганс Ланда.       Дни отдыха от работы пригубили трудоголизм Ганса и работать, как таково желания не было. Но, есть трудовой договор. Подходя к зданию, он потушил сигарету лёгким движением руки и бросил в мусорный бак, зашёл внутрь.       Сердце остановилось. Happy end.       В конце длинного коридора стояла она. Говорила с кем-то. Он стоял и просто смотрел, как идиот. Мимо проходил знакомый ему лейтенант, он подхватил того под локоть и проговорил.       ― Что эта девушка здесь делает? - Не отводил взгляда.       ― Доброе утро вам! Она работает здесь, уже некоторое время. - Ганс вызволил его из своей крепкой хватки. Слова лезли разные и все обходили цензуру. Наконец, они встретились взглядами. Она смотрела без удивления, словно ждала и знала. Детектив хотел встретиться, поговорить, узнать, что между ними происходит. Но не сегодня! Не сейчас! Он не был готов. Машинально сделал шаг вперёд, идёт навстречу.       ― Мы с вами свяжемся. - Собеседница Марии кивнула и пошла дальше по коридору.       Они встали друг напротив друга, не отводя взгляда.       ― Что вы здесь делаете? - Тихо вымолвил мужчина.       ― А вы уже вернулись? Ваша девушка вас отпустила? - Съязвила.       Ганс натянул улыбку, мол, доложили. Как? В любом случае, не ей его упрекать. Она вообще замужем!       ― Не стоит. Мы с ней были в физическом контакте, но не в душевном. И я уже пожалел о нелепо случившемся.. - Аккуратно берёт женские руки в свои, гладит. Мария отошла от него.       ― Значит, так вы относитесь к женщинам? Она звонила мне! Откуда она знает мой номер телефона?       Ганс начинал раздражаться. Возможно, поэтому никогда не горел жениться. Выносить женские истерики, скандалы, было не в его интересах. Тяжело вздохнув, его взгляд стал твёрже.       ― Вы не знаете всего. Ответьте, зачем вы устроились сюда работать?       ― Чтобы на вас каждый день любоваться! - Психанула она, развернулась и быстро направилась по коридору. Мужчина догнал её, придержал за тонкое запястье.       ― Это по-детски! Мы можем поговорить как взрослые люди? У нас был просто поцелуй и мы не состояли в официальных отношениях, а значит, я никому не изменял, раз вас так задело это. - Он сохранял самообладание. Гладил её запястье, придвинулся ближе. ― Я думал о вас..       Она податливо улыбнулась, усыпляя его бдительность. Придвинулась в ответ, потянулась за поцелуем. Как только он прикрыл глаза, по коридору раздался звонкий шлепок. Мария дала ему пощёчину. ― Ну раз это был просто поцелуй, о чём мы здесь разговариваем? Поезжайте обратно к ней! - Стремительно пошла к своему кабинету.       Ганс стоял в шоке, машинально прижав руку к щеке. Удар был не сильный, рука у неё лёгкая, но прежде женщины его не ударяли! Как всё глупо происходит...       Вновь пошёл за ней. Мария остановилась у своего кабинета, начала открывать дверь ключом. ― Вы английского не понимаете? Не ходите за мной!       Из другой стороны коридора вышел Хьюго. ― Я вижу, вы уже познакомились! С возращением, Ганс! - Мужчины жмут друг другу руки.       ― Здравствуйте. Да, благодарю! Подскажите мне, на какой должности Мария Джон?       Девушка медленно повернулась к ним лицом, сдерживая все эмоции.       ― Она твой младший детектив. Должность долго была вакантна, как ты знаешь и вот нашли! Без опыта, правда, но я уверен, ты всему научишь. - Ухмыльнулся.       ― Конечно. Всё будет в порядке. А сейчас, я бы хотел поговорить с Марией.       ― Не стану мешать, понимаю, вам нужно обсудить это кошмарное дело...       Ганс кивнул, несмотря на то, что совершенно ничего не понял. Начальник оставил их. Мария продолжила возиться с дверью, замок был старый и давно требовал замены. Вдруг, женскую шею обожгло горячее дыхание. ― Знаете, я так плохо спал сегодняшней ночью, ваш удар помог мне проснуться.. - Бархатно смеётся. Секунда и он бы получил удар в бок с локтя, но уклонился. ― Я не из тех, кто сдаётся.       Дверь в кабинет открывается, и Мария тут же заходит внутрь, следом и Ганс. Поднимая голову, осматривает комнату, ранее он не заходил сюда. Пыльная, угнетающая обстановка.       ― Вы из-за своего кабинета в таком плохом настроение? Признаться, я бы тоже негодовал, посадили бы меня сюда. - Улыбнулся, присел на стул который находился напротив стола. Мария не реагировала на его издевательства. Села за свой стол, разбирая документы.       ― Теперь вы будете молчать? Вам всё равно придется заговорить, я могу вам это указать, как начальник. О чём говорил Хьюго?       ― Несколько дней назад к нам приходила женщина. Она плакала, уверяла, что её сына хотят убить и мы должны оказать помощь, обезопасить её и ребенка. На что, ей мягко говоря, отказали. Она правда выглядела как сумасшедшая. Сегодня нашли труп на конце города, зверски изуродованный, маленького ребёнка. Эта женщина уже приходила сегодня с заявлением, что её сын пропал, только на этот раз она уж слишком спокойна. Полагаем, это её ребёнок. Мы должны поехать и всё выяснить. - Посмотрела на настенные часы. ― Уже через пол часа. - Вновь уткнулась в документы. Детектив поджал губы, задумчиво уткнулся взглядом в деревянный стол.       ― Все пережили войну, но людям не хватило убийств и крови невиновных детей. - Сделал паузу. ― Я хочу объясниться. - Мрачно сказал он. ― Вы не должны были узнать всё это так нелепо, то есть, вы вообще не должны были это узнать... - Поднял взгляд. Вновь сглупил. Вести серьёзные разговоры с женщинами не было его призванием. ― Кхм.. Она не какая та моя любовница. Мне стало очень тяжело по.. Определённым причинам, а она соблазнила меня. - Чувство стыда ударило в голову и осталось с ним. Он внимательно наблюдал за Марией, она продолжала свою документную возню, будто его здесь и не было. ― Ладно. Вы меня не ударяете, уже хорошо. Так будет даже легче. И вот! Несмотря на мой бесподобный, гениальный интеллект, - провёл рукой по волосам, восхваляя себя. ― Я остаюсь обычным мужчиной. Со своими потребностями. Но, только вы мне симпатизируете.. Я даже не помню, как это было! - Больше сказать было нечего. Тишина.       ― Лучше бы вы меня били, всё же. Почему вы так отстранились от меня тогда? - Наклонился ближе, заглядывает в зелёные глаза. Нежно прикоснулся к её подбородку, приподнимает. ― Я же вижу, вам тяжело сдерживаться. - Голубые и зелёные глаза соединились. Они бы составили идеальную картину на холсте.       ― Это же был просто поцелуй. - Опустила глаза. Удивительно. Она то кричит, то молчит, теперь словно разбита изнутри.       ― Мы можем ещё раз просто поцеловаться. - Криво усмехнулся. ― Правда, Мария, меня давно так ни к кому не тянуло, как к вам. - Прикусил внутреннюю сторону щеки. Он был практически полностью над столом, протягивался через него.       ― Ганс.. Я.. Не чувствую себя в безопасности..       ― Со мной вы никогда ничего не испугаетесь. - Мужская рука быстрым движением легла на женскую шею притягивая к себе, так мягко и нежно, он больше не хочет спрашивать разрешения, а просто целует. Оттягивая женскую губу, властные губы ложатся на робкие женские, мгновенно углубляя поцелуй. Мария не понимая куда себя деть, отвечает на поцелуй, ею управляли чувства которые она так пыталась подавить всё это время. Ганс тянет её дальше на себя не прерывая поцелуй не на мгновение, девушка забирается на стол, мужчина встаёт беря её за ноги, и она обхватывает его за пояс кладя руки ему на грудь. Он начинает гладить женские ноги, поцелуй становится с каждой секундой всё более горячее. Мария полностью заваливается на стол, Ганс за ней.       ― Ганс.. Что мы делаем.. - Разрывая поцелуй, мужчина опускается ниже, целуя бархатную шею, нежно кусая, ощущает тонкий слой кожи.       Вдруг. В дверь постучались. Детектив тут же откинулся на стул, а Мария слезла со стола. Картина была такая, что Ганс сидит, а Мария стоит над ним прижатая к столу.       ― Входите! - Из-за сбитого дыхания это прозвучало максимально хрипло. В кабинет вошёл лейтенант       ― Детектив, начальник отдал распоряжение выехать на место преступления сейчас.       ― Да, хорошо.       Лейтенант вышел, закрыв за собой дверь. Мария сердито посмотрела на Ганса.       ― А если нас бы поймали? У меня и так репутации здесь нету!       ― Хотите я создам вам репутацию? - Поднялся, приобнял за талию.       ― Вы раздражаете меня.. Какую репутацию? Своей очередной девушки? - Старалась отстраниться.       ― Во-первых, у меня давно никого не было, так серьёзно. Во-вторых, как я могу вас раздражать? Невозможно.. - Вновь потянулся за поцелуем. Мария вырвалась в сторону.       ― Вы всегда были таким легкомысленным? Там труп! Поехали! - Быстрым шагом вышла из кабинета.       ― Мы всё равно продолжим позже! - Пошёл следом.