Вино на двоих в поезде.

Беатрис Джойс       Погода испортилась. Улицы освещал ярко горящий в небе полумесяц, дождь который лил как в последний раз, затруднял вид перед собой, дороги скользкие, и девушка подскальзывалась через каждые два шага. Знала бы она о ливне, не надела бы каблуки. Прискорбно, что никакой дождь не смоет униженное достоинство, и вину за слабость.       ― Как это всё глупо! - Прошептала в пустоту Беатрис.       Как можно было подумать! Что бывший Полковник СС, человек, который сдал своего лучшего друга в лапы власти, сможет проявить мягкосердечность. И уверена, это не один единственный его грех! Ганс замечал её робкие взгляды за ужином, потом жадные глазки на себе в номере отеля. Беатрис нравилось играть с ним в гляделки, и пустила вход прикосновения. То случайно дотронется к мужской руке, то соблазняющие облизывание губ, с игривым выражениям глаз, словно кошечка. И ему нравилось! Так ей казалось. Беатрис быстро влюблялась в мужчин, это приносило ей страдания. Разве что, большинство отвечало взаимностью на воспылавшие чувства. Но не Ганс. После близости, он выгнал её на улицу! Не оставив в тёплой постели, не захотел делить её с ней?       ― Жестокий, самовлюблённый.. - Посылала в его адрес оскорбления, которые приходили на ум. С другой стороны, чего она ожидала? Он ведь явно влюблен в Марию. Которая вначале сгубила его друга, а теперь погубит его самого! Отчего то ей так казалось. И видела она её фотографию, не кожи не рожи. Ничего особенного в ней нет! По каким характеристикам от неё так без ума Эсэсовцы? Уже бывшие. Беатрис злилась. На себя, на Ганса.       Стадии принятия у Беатрис проходили в рассыпную, только одно было ясно как день. Месть – это блюдо, которое надо подавать холодным. С холодным сердцем, под холодным дождём. Вокруг не было людей, только она, несчастная, на ужасно неудобной обуви старалась дойти до телефонной будки, с уже разработанным планом маленькой мести. Женская обида взяла своë. Наконец, придя к телефонной будке, сняла с держателя аппарат, и начала набирать номер, который выучила заранее. Пошли гудки, но недолгие, трубку быстро подняли и послышался женский голос.       ― Здравствуйте, кто это?       ― Та, с кем спит твой мужчина. - Пусть знает!       ― Простите? Женщина, вы пьяны?       ― Знаешь ведь такого? Ганс Ланда. Так знай, что сегодня мы были вместе, и совет. Будь с ним аккуратна, редкостный мудак. - Повесила телефон на место, заканчивая диалог.       Возможно, это ничего не изменило, а стало бы не имело смысла. Но стало легче, намного! Ганс Ланда.       С новостей и насыщенных событий прошёл один день. Что он изменил? Перевод в главный штаб УСС, принято решение отложить. Ганс решил, что приедет обратно в Нантакет и первым важным делом поговорит с Марией и всё узнает! Всё, что было не написано в этих документах. Инстикт хищника у детектива не отнять. Он десятки лет сравнивал себя с орлом и не остановиться это делать. Несмотря на свою грешную продажность, которая имелась у мужчины и желание всегда быть на лучших должностных местах, это можно отложить до выяснений всех вопросов. Мария стала не просто девушкой, а ключом ответов в прошлом. Всё таки память о погибшем лучшем друге по прежнему отзывалась болью в сердце, а теперь появилась возможность узнать намного больше.       Уже прошедшим утром, Ганс прошёл до вокзала дабы купить билеты обратно в Нантакет, как раз были на следующий день, точнее на завтрашний вечер. Окружение города было скромное, что вполне простительно, вторая мировая принесла множество потерь, ударила по множествам человеческих судеб, но и симпатичное тоже было. Граждане старались вернуть прежнюю красоту своим родным местам, высаживали деревья, о парках заботились больше всего. Экономика страны была в упадке, но так было во всём мире, каждый делал всё что мог. Не забывая о братьях наших меньших, в дома возвращались кошечки и собачки, которым тоже досталось. Они могли подвергаться пыткам больных людей, а могли быть съедены во время голода. Кто-то считал такое проявление заботы ― глупостью. Мол, ещё бы себя прокормить, а тут животное содержать. Только неравнодушных людей всегда больше чем безразличных, и всё постепенно налаживается. Люди старались забыть ужасы войны и продолжить жить дальше, но пока не у всех это получается. Многие ходят угнетенные жизнью по улицам, бывает мелкое хулиганство, до нападения на прохожих, так писали в газетах. Собирая чемодан обратно в Нантакет, Ганс мимолётно вспомнил о проведённой ночи, которая случилась перевёрнуто, неправильно. Недостойный поступок, бесчестный. Но она тоже хороша! Воспользовалась подавленным человеком, честно, Ганс вначале даже не до конца понял что происходит, а уже конец. Хотя, это только его проблема. Хватит размышлений, пора что-то делать.       Вокзал, отель. Поездка должна была быть продуктивней, но, как говорится: человек предполагает, бог располагает. А верил ли Ганс в бога? Нет. Его судьба зависела только от него! Жить по совести? И много ты добьёшься от такой жизни? Ничего. Гнилые пробивают себе путь вверх, совестливые же остаются внизу, живут по божьему закону, по нему и умирают. Это тоже самое что жить в неволе. Атеизм―Независимость. Ганс имел множество аргументаций для отсутствии своей веры, но они не были ему нужны. Их требовало общество, ведь только ему мы всё стремительно доказываем. Ланда не болтал о том, что атеист, пока об этом не спрашивали в лоб в личных разговорах. Он не врал, отвечал правду, закрепляя аргументами. Его не осуждали, возможно, побаивались это делать. Наука спасла миллионы человеческих жизней, а христианство уничтожило миллионы людей.       Ганс изворотливый, продажный человек, который не на секунду не был верен Гитлеру с его идеями, на идеологию Третьего Рейха ему было плевать. Он мечтал работать детективом и сумел построить карьеру, стать уважаемым человеком, его имя знали по всей Германии и Франции! И Австрии, родная страна. Только несмотря на это, он носит постыдное клеймо, которое не даст забыть о прошлом, напоминающее кому он принадлежал долгие годы и кем являлся в глазах людей.       Время летит незаметно когда ты тонешь в своих мыслях, они поглощают одна за другой, из старой вытекает новая и так бесконечно. Тяжело вздохнув, Ганс опускается на постель после прохладного душа, веки тяжелеют и хочется быстрее провалиться в сон. Рука засовывается под подушку. Как вдруг! Ощущается что-то мягкое, бумажное. Лист? Сон как рукой сняло. Приподнявшись, откидывает подушку на другую сторону кровати. Это дело Марии... Только, не полноценная папка где оно хранилось, а аккуратно вырванный листок, который явно намеривались вставить обратно, но забыли. Оставлять столь ценную информацию для него в номере отеля глупо, да и зачем? Это подарок судьбы!       Подскочив с постели, Ганс направился к пиджаку, который весел на плечиках, в шкафу. Бережно сложив листок в четыре этапа, положил в карман. На лице изобразилась лёгкая улыбка. Теперь это можно использовать как его душа захочет. Можно в суд, как еврейку, которая имела связь с нацистом, а можно всего навсего использовать как шантаж-манипуляцию. Об этом стоит подумать на свежую голову. Вернувшись в кровать, уснул. Будильник сработал на 4 утра. Ганс быстро пришёл в себя, собрался и покинул отель, предварительно оплатив его. Такси, вокзал, купе. Постелив простынь с подушкой, Ганс наслаждался тишиной до прибытия соседа. Купе тянуло на 3 звезды, на столике пыль, пускай и тонким слоем, но детектив любил идеальную чистоту. По шторам было заметно, что их покупали ещё в начале 19 века и стирали примерно там же. Дабы не видеть всей этой неприятной картины для эстета, Ганс решил прочесть книгу, на которую так и не выкрал время в поездке. Достал с небольшого багажа книгу, улёгся на твёрдый матрас.       С ругой стороны, для спины полезно. - Подумал Ганс. Приподнял подушку, опустил глаза на первые строки книги: убийство на улице Морг. Достаточно короткий, но, при этом, емкий детектив, в котором есть все необходимые составляющие: загадочное бесчеловечно кровожадное убийство в замкнутом помещении, совершенное по непонятным мотивам, невнимательные полицейские, «вольные сыщики», самостоятельно ведущие расследование и, наконец, убийца, на которого сразу никто не подумает. Время откинуть все тревожные мысли, которые съедали на протяжении последних дней, и погрузиться в иной мир. Книги служат спасением людей, в любом возрасте, в любое время. В них легко забыться и отключиться от тяжелой реальности. Погрузившись в книгу, Ганс потерял счёт времени. Нехотя отовравшись и, привстав с постели, которая, негромко, но отвратительно скрипит, посмотрел в окно. Светило яркое солнце. Только поэтому можно было понять, что уже обед. Вот что значит, писатель превосходно исполняет своё дело. За чтением часы летят! И вправду. Было 12:30. Это уже сказали наручные часы. В купе так никого и не подселили, что не могло не радовать. Весь путь составлял 11 часов, поезд тронулся в 5 утра, так что дома Ганс будет уже в 16:00. В дверь постучали. Верно, уже обед поспел.       — Входите! - В небольшой купе вошла молодая девушка с явно тяжелым багажом, который тянула за ручку. Всё внимание Ганса направлено на особу, удивление было не скрыть. Уж слишком часто он стал этому подвергаться. Взгляд помрачнел.       Она ― копия Марии! Что за нонсенс... С поднятыми бровями он смотрел точно на соседку. Детектив любил приводить людей в различные настроения, мог вызывать множества эмоций у своих собеседников, сейчас он вызывал у юной особы недопонимания. Она стояла в проходе.       — Простите? Я что-то не так сделала? - Уже засмущалась. Впрочем, от такого пристального, ошарашенного взгляда незнакомого мужчины трудно не потерять стойкость.       ― Что вы, нет конечно. Прошу вас, проходите. - Ганс не отводил от неё глаз, перечисляя все сходства в своей голове. Какого чёрта?! Он хотел отвлечься хоть на несколько часов от раздумий о ней! В купе подселилась внешняя копия. Пока мысли рассержено крутились в голове, незнакомка уже раскладывала постель.       — Меня зовут Ганс Ланда. Возможно, слышали. - Не мог не блеснуть самолюбием. Заиграла приветливая, ехидная улыбка. ― А вас?       ― Я Хельга. Наслышана. - На её губах расплылась улыбка. И всё уже стало не таким пародоксальным. Их улыбки абсолютно различаются. У Марии она другая. Совсем другая. У новой знакомой же она скучна. Так решил для себя Ганс. Девушка опустилась на постель, их глаза встретились. Гансу на мгновение показалось, что он смотрит в глаза Марии. Может, они сёстры? Если окажется, что да, будет ещё веселее. Она не осмеливалась отвести взгляд, а его всё устраивало. Они сидели бы так пока кому-нибудь из них не пришла пора выходить на своей станции. Но, через пару секунд в купе вошла проводница, которая держала поднос с обедом. Ганс и Хельга одновременно перевели пары глаз на неё, только её уже ничего не засмущало. Женщина поставила две тарелки с горячим супом.       ― Приятного аппетита. - И вышла.       Обедать так же будем? Глядя друг другу в глаза, в полной тишине? - Подумал Ганс. Вновь ехидная улыбка. Взяв в руку прибор, поднял проницательный взгляд на новую знакомую.       ― Приятного аппетита, Вам, Хельга. ― И вам. - Запнулась.       ― Ах, простите мне мои выработанные привычки. Общаться с людьми, как с допрашиваемыми... Годы в профессии не могли не оставить след. - Попробовал куриный суп. Мужчина был придирчив в еде, его можно считать гурманом. Хельга повторила за ним.       ― Как вам? - Спросила девушка.       ― Будем честны, у них тут явно никудышный повар. - Отодвинул тарелку в сторону от себя.       ― Разве можно ожидать другого от бесплатной еды? - Улыбнулась.       ― Как вы относитесь к мясу свинины или баранины? - Послевоенное время мясо считалось настоящем деликатесом. Дело было и в его цене для народа, и в сложности добычи. Ганс достал из своего пиджака кожаное портмоне отчитывая купюры. ― Надеюсь, стейки здесь приличнее.       ― Я.. - Слова застряли в горле. ― У меня едва ли хватит деньги на стейк. - Зелёные глаза упёрлись в мужскую спину. Он почти вышел из купе. Развернулся       ― Тогда, это будет мой вам деликатесный подарок. Не беспокойтесь. - Покинул комнатку, по дороге встретил проводницу, Ганс попросил её забрать посуду с купе номер 5.       ― И да, можно ещё красного вина к этому превосходному блюду? Благодарю! - Протянул необходимую сумму для оплаты. ― Думаю, 1945 года подойдет.       Как вдруг! Поезд резко остановился. Учтивая улыбка пропала, он недопонимающе посмотрел в окно, погодные условия были в норме. Настороженно посмотрел на официанта с которым разговаривал через стойку.       ― Вы знаете, в чём дело?       ― Нет, Сэр. ― Тот был в недопонимании не меньше. - Но, я думаю, что скоро всё придет в норму! Куда скажите подавать заказ? - Официант улыбался, словно ничего не произошло.       ― Купе номер 5. - Подозрительно окинул взглядом паренька, оставил на стойке деньги, двинулся узнавать, что происходит. На встречу попалась сотрудница, которая явно куда-то торопилась. Она бежала, не видя никого перед собой. Ганс мягко притормозил её за локоть.       ― Извините, Мадам, можно узнать, почему мы встали? - Детектив смотрит на неё, во взгляде читалось, что от него убежать не выйдет.       ― Простите, нам ничего неизвестно! Проходите на ваши места и сохраняйте спокойствие! - Высвободившись из мужской хватки, молоденькая девушка побежала дальше.       Неизвестно что творится! Все подверглись панике. Даже сотрудники, которые советуют ей не поддаваться. Смешно. Следует проверить новую подругу, не в истерике ли там она. Ганс отправился в купе.       ― Я вернулся! - Присел напротив Хельги. ― Рад, что вы не поддались тревоге! Девушка оторвала взгляд от окна, повернулась на мужчину. Тот же вновь опешил. Каждая деталь её внешности напоминала ему о Марии. Это наказание за проведенную грешную ночь? Иронично! Ведь Ганс не веровал в бога, значит и наказывать его за что-либо невозможно! Он сам судит себя, сам сводит счёты с совестью. Да пусть оно и так! Не было то грехом. Ни Ганс, Ни Мария, не понимают в каких они отношениях с друг другом. Если Мария, вообще об этом задумывалась. Они знакомые, которые пару раз пересекались? Он обычный свидетель по её делу? Пусть она уже и забыла его, он не сможет позабыть нежных губ на своих. Робких, разгоряченных слов, которые срывались во время их поцелуя, добавляя страсти происходящему.       О, чёрт! Нашёл когда вспоминать. ― Отругал себя Ганс, резко уткнул выпученный взгляд на девушку.       ― Ганс? Вы меня слушаете?       ― Прошу меня извинить, вновь. Что вы говорили? - Натянуто улыбнулся, будто не о чем не терзал себя секунду назад. Направил всё внимание на собеседницу.       ― Люди будут ещё долго отходить от ужасов войны, поэтому любая мелочь может привести народ в панику, а вы как считаете? - Сложив руки под подбородок, твёрдо смотрит девушка. Ганс держится свободно.       ― Люди - стадо. Один сказал, другие подхватили.. - Неожиданно для самого себя, развязался язык. Ранее Ганс не позволял себе таких высказываний. ― Не сочтите за грубость.       Хельга молчала. Предает себе загадочности? Появилось желание покинуть её общество, всё лучше чем находиться под пристальным женским взглядом. И без того тесной комнатке, стала жарко, что вынудило детектива снять пиджак, положив его на свою постель. Нужно проветриться.       ― Я покину вас, ненадолго, узнаю где там наш заказ. - Поднявшись, кивнул. Девушка кивнула в ответ. Покинул купе.       Проходя по коридору в маленький ресторан, рассматривал людей. Во многих глазах читалось беспокойство, кто-то запивал тревогу спиртным подальше от глаз персонала, были и люди, которые не предали цены происходящему. Может, дело в механизме. Каждый сам придумывал причину неожиданной остановки. Дойдя до ресторана, Ганс опустился на стул за стойкой. Сразу же, рядом присел и незнакомый ему мужчина. Высокий, может метр 180, с широкими плечами, одет в хорошо пошитый костюм из английского твида. Его можно легко принять за американца. Очки прибавляли выразительности его глазам, которые смотрели точно на Ланду.       ― Добрый день. - Заговорил мужчина первый.       ― Добрый день. - Учтиво улыбнулся Ганс. Где же ходит этот официант? И не на секунду не останешься в одиночестве. Хотя, возможно, это даже хорошо, ведь когда остаёшься один, с тобой будут и твои мысли, которые не дадут покоя.       ― Эта проблема так не кстати! Все планы от неё погорели. - Незнакомец. Он решил пожаловаться? Ну допустим.       ― Как вы считаете, что вызвало эту проблему? - Выслушаем одну версию. Незнакомец улыбнулся, с прищуром посмотрел в глаза Гансу. ― За этот час я уже услышал многое. Но вот вам моё мнение. - Склонился ниже, обычный тон перешёл в шепот. ― Где-то под рельсы, заложили гранату, и её уже обнаружили. Впереди пути. И сейчас, сюда мчат эксперты специальных служб её обезвреживать. - Детектив склонил голову набок, сдерживая смех. Пусть даже и понимал, что война кончилась не так давно и вражда между народами не угасла полностью, но граната посреди пути поезда? Чуть ли не в глуши? Казалось бредом фантазии.       ― Можно поинтересоваться, что сложилось на вашем мнении?       ― На самом деле, я услышал разговор машиниста по телефону, как он сообщал именно о такой проблеме. - Достал флягу с внутреннего кармана, повеяло крепким алкоголем. Мужчина отпил, это явно ободрило его. ― Каждый грешит на то что может позволить. У кого-то механизм сломан, у другого партизаны в лесу.       Ганс внимательно слушал, так смешно уже не было. Не то чтобы он считал слова машиниста законом, но это имело больший смысл, нежели выдумки постороннего мужика. Тот же продолжал болтать. — Надеюсь, всё образумится как можно скорее. - Не желая более продолжать этот диалог, позвал официанта. Из угла тут же выбежал паренёк, что и принимал заказ.       ― Любезный, почему я вынужден так долго ждать свой заказ?       ― Прошу прощения! - Он поторопился на кухню. Через пол минуты вернулся с подносом, на котором стояли две тарелки с аппетитными стейками, одна бутылка красного вина и бокалы.       ― Так несите же это в купе номер 5 - Развёл руками Ганс. М-да, в поездах Германии и Австрии, обслуживали намного лучше. Постучав пальцами по твёрдому покрытию стойки, принялся подниматься и идти за официантом в купе.       ― Постойте! - Приостановил его мужчина, быстро спрыгнув за ним.       ― Да? - Откликнулся. За эти пару минут собеседник уже успел надоесть.       ― Мы с вами не встречались ранее? Вы мне знакомы. И, прошу меня простить, я не представился. Вильям Элфорд! - Протягивает руку. Ганс жмёт руку, не торопится представляться в ответ, как этого нормально.       ― Извините, мне пора! - Поспешил прочь из ресторанчика. Дело в том, что за годы службы на нацистов, Ганс приобрел много полезных знакомств, но счёт врагов и простых недругов так же рос. Чтобы построить успешную карьеру, приходится идти по головам, что Ланда и делал. Да, бывает с камнем на душе, но что поделать? И только изначально, потом входишь во вкус и это приносит удовольствие.       Вновь победил!       Всегда на шаг впереди!       Ганс не помнил Вильяма. Но факт, что, Вильям помнил Ганса, заставлял понервничать. Как только Ланда переехал в Америку, он договорился с важными людьми не отсвечивать своим именем перед подозрительными людьми, да и просто. Ну, разве, милая дамочка по соседству в купе, может быть опасной?       ― Да. Придушит ночью. - Сам подумал, сам посмеялся. Вправду, нужно быть более осторожным. Если Ганс где-то подставил Вильяма, это меньшее зло из вариантов, всплывших в голове. Много он натворил, слишком много. Тем более, он американец! Перед тем, как перейти на их сторону, сделал достаточно. Возможно, детектив себе надумал. Вдруг, действительно, и помог ему где-то. Только. Делема. Помогал Ганс только себе любимому. Вновь утонув в раздумьях, не заметил, как ноги привели его к двери в купе. Дёрнув за ручку, вошёл внутрь.       ― Простите, что покидаю вас уже во второй раз, больше такого не повториться. - Присаживается на прежнее место. Смотрит на девушку, которая с аппетитом рассматривает стейк. Улыбнулся.       ― А? Ой! Всё в порядке. - Хельга облизнула губы. Это не был жест флирта, просто желание поскорей попробовать блюдо.       ― Я взял нам вина. Сколько поезд будет стоять ещё по времени, неизвестно.. А так, нам точно не будет скучно. - Придвинул два бокала к себе, взял со стола штопор, который приносили к вину, принялся открывать бутылку и разливать вино по бокалам, до середины.       ― Давайте я верну вам хотя бы половину стоимости от обеда? Иначе совсем неудобно. - Замялась особа. Уже подняв зелёные глазки на Ганса.       ― Милая, если я возьму с вас денег, неудобно уже будет мне. - Они встретились глазами. Вновь. По мужскому телу прошлось тепло, ведь это был её взгляд. Проклятье! Вино разлито по бокалам. Мужчина поднял бокал за тонкую ножку, поставив его перед девушкой.       ― Приятного аппетита. - Взяв приборы, Ганс принялся за трапезу. За целый день ни крошки во рту, скудный суп не считается. Хельга держалась молча, но за трапезу взялась быстрее Ганса. Странная она особа, а возможно, предает себе загадочности? Ведь стереотипы о том, что мужчины любят когда женщины молчат, не перестает быть популярным. Вздор. Мужчину нужно поражать умными речами, высоким уровнем своего интеллекта. Красота заканчивается там, где начинается ум. ― Ich habe Sie kennengelernt - und alles ist vorbei       Das Herz ist in einem Überlebenden zum Leben erweckt worden;       Ich erinnerte mich an die goldene Zeit -       Und das Herz wurde so warm...       Wie Spätherbst manchmal       Es gibt Tage, es gibt eine Stunde,       Wenn es plötzlich im Frühling weht       Und etwas wird sich in uns festsetzen,-       Okay, alles ist mit einem Dunst umwickelt       Jener Jahre seelischer Fülle,       Mit einem längst vergessenen Jubel       Ich schaue mir die netten Eigenschaften an...       Wie nach einer uralten Trennung,       Ich sehe dich an, als wäre ich in einem Traum,-       Und nun wurden die Geräusche hörbarer,       Sie haben mich nicht zum Schweigen gebracht...       Es gibt keine einzige Erinnerung,       Hier sprach das Leben wieder,-       Und das gleiche liegt in unserem Charme,       Und die Liebe liegt in meiner Seele!..       Ганс не осмеливался прервать. Слушал, отпивая вино. Каждая строчка пробирала насквозь, вызывая нежный трепет.       ― Признаю, вы искусный чтец. - Вновь пригубил вино. ― И у вас прекрасный немецкий. Впрочем, я сразу понял, что вы немка. - Не поднимал он глаз на неё.       ― Не притворяйтесь. - Твёрдо потребовала она. ― Я вижу, как вы смотрите на меня. Так смотрит не каждый. Только человек, который глубоко влюблён!       ― Я не влюблён.       ― Правда? Тогда, кого вы во мне видите? Ведь явно не соседку купе. Чёрт, она не глупая. Ганс любил умных женщин. Но сейчас, это было так не кстати для него.       ― Допустим. Вы хотите это обсудить? - Поднял пустой взгляд на неё, отложив приборы.       Хельга потянулась к подушке, достала из под неё лист. Ганс опешил, посмотрел на неё так, как уже смотрел на своих жертв. Серьёзно, жёстко.       ― Что это делает у вас? Вы карманщица? - Усмехнулся, держался спокойно.       ― Это почти выпадало из кармана вашего пиджака, и дабы этого не случилось, я решила подправить, беру листок, а на нём девушка - копия меня! Или ты - её копия. - Подумал Ганс. Ну, это, конечно, логичной разницы не имело.       ― И что с этого? Да, вы очень похожи на девушку, с которой у меня сложные отношения. ― Подхватил приборы, разрезал кусок стейка, откусив его. Хельга счастливо улыбнулась. ― Не поверите! Я только окончила обучение на психолога, и могу вам помочь! - Это вызвало у Ганса лишь ухмылку, будто девушка отпустила глупую шутку.       ― Я сам в каком-то смысле психолог. Я в этом не нуждаюсь.       ― Вообще-то, я ещё и женщина. Чей совет вам явно необходим. - Она положила досье Марии на стол, Ганс мгновенно прибрал его к себе в карман, уже затолкав поглубже. Выдохнув, расслабился. Откинулся к стене в купе, скрестил руки, не отрывая проницательного взгляда от Хельги.       ― Похоже, стоять мы будем ещё долго, так что, проявите свои способности. Правда, специалист был опыта ― как птица без крыльев. ― Вот и устройте мне этот опыт. - Улыбнулась она, подмигнув. Ганс на это лишь хмыкнул.       ― Мы познакомились не как все. Я спас её от отморозков, которые к ней приставали, потом провожал её до дома. - Он звучал как подросток, детектив это понимал. ― Было у нас пару романтичных моментов, тогда я о ней ничего не знал, что было для меня необходимо. Как для детектива в профессии, обычная привычка. Позже я пытался выстроить отношения, звонил, она нехотя отвечала мне. Я понял, что гиблое дело. Уже несколько дней не звонил. - Почесал бровь. Больше добавить было нечего. ― Не хочу ей надоедать. Ах-ах, не думал ранее, что могу докучать девушкам. - Изобразил игривую ухмылку.        ― Она еврейка, да? ― Понизила тон. ― Да. Опережу вас, то что австриец - я, ей преградой точно не является. - Тихонько посмеялся.       ― Понимаю, вы не привыкли прикладывать больших усердий за женское внимание, но Мария явно просто не хочет быстро сдаваться. Девушки любят мучать мужчин! Ганс устало потёр виски пальцами. ― Именно поэтому я не разу не был женат. Разгадывать женскую логику, терпеть глупые, но изворотливые маневры на себе - не для меня. То что вы поведали, психолог, для меня ничего не открыло.       ― Тогда почему же вы не действуете, а только думаете и страдаете?       ― Во-первых, я люблю думать. - Улыбнулся. ― Во-вторых, я не уверен, что мне это нужно. Серьёзные отношения. Других у меня с ней быть не может. Ранее я тешился лишь дамочками, с кем романы были не продолжительные, они не тянули до другого. С ней не так.       ― Так тем более. Вас не зацепляли бывшие пассии, а Мария так засела в голове, в сердце. Это не спроста. Не упускайте шанс стать счастливым.       ― С чего вы взяли, что я несчастлив? - Приподнял бровь.       ― Я знаю о вас куда больше, чем вы можете думать. И знаете, Ганс. «Давай просто поговорим» может многое изменить. Предложите это своей ненаглядной. - Милая улыбка. Отпила вина, сморщилась. ― Кисленько.       ― Мх. Благодарю вас. - Придвинулся к столу, пригубил вина. Вдруг, поезд тронулся.       ― О! ― Одновременно. -Аха-ха. Кстати, вы узнали, что стало причиной остановки? Ганс решил не пугать знакомую понапрасну.       ― Нет. Но, раз мы всё таки тронулись, уже всё решено. - Ганс посмотрел на часы. Они простояли полтора часа. Значит дома он будет только к шести.